Кабинет с видом на задворки сознания

Значит, ага, дамочка. Дамочка, дамочка… О, да, помню дамочку! Как же, она у нас будет сегодня второй раз всего. Это у нас свежий клиент-пациент. Угу. Дамочка — молодец, дамочка пришла тратить денежки своего мужа для того, чтобы проработать собственные вопросы взаимоотношений с родителями, а конкретно — с матерью. Сверхконтролирующая мать и слабая забитая дочь. Да-да, вот что у нас было. Там мы это увидели. Хорошо, Эмик, дальше, вспоминай, что было? Что было-то? Да, значит, дама совершенно непубличная, мы помним. Из каких кругов? Да, у неё муж генерал ФСЗВ. Хотим мы вообще как-то вспоминать фамилию этого генерала ФСЗВ? Нет, не хотим. Не дай Б-г, чтобы мы тут ещё вспоминали и называли какие-то фамилии генералов ФСЗВ и вообще кого бы то ни было из ФСЗВ в данном конкретном разрезе психического и ментального здоровья, не дай Б-г, а уж тем более семья — это всё святое. Не трогаем своими заскорузлыми мозолями святых имён. Так, всё, пускай остаётся у нас он за дверями, этот муж. Но он фактически оплачивает всё это дело, да? Значит, всё-таки… А что по оплате? А по плате-то она оплатила вперёд 10 сессий. Это очень воодушевляет, это сразу настраивает на рабочий лад, на сверхрабочий лад. Итак, у нас сверхконтролирующая мать, тяжёлое детство. Рабоче-крестьянское или пролетарское происхождение? Так, давай вспомним, что именно. Да, даже не не рабочее, не пролетарское, а просто крестьянское происхождение. Так, из грязи в князи, хорошо. Всё там вот так. Ну, типичная обычная история. Девочка росла, сейчас это уже, конечно, девочка на пятом десятке, уже скорее даже к пятому своему круглому юбилею уже подвигается. Но, Эмик, надо сказать, что она очень даже ничего. А с другой стороны, с такими деньжищами, как ты можешь быть замухрышкой-то? В любом возрасте с такими деньжищами будешь очень даже ничего. Но она прямо, слушай, она сохранилась очень-очень. Да, прямо вспомни, Эмик, ведь привстал даже, да? Привстал даже! Ой, да, Эмик, ну что это?! Нельзя, так, нельзя, это же неэтично! Давай, отключай нижнюю чакру. Пока время есть, это всё нужно тоже зафиксировать, всё прямо намертво к ноге прибить и всё, не надо это, ты что? Давай, открываем средние и высокие чакры. Заранее подключаемся к высшим сферам и помогаем людям, Эмик, помогаем людям и не лезем в семью ФСЗВ. А то, не дай Б-г, можно ещё и вляпаться в какую-нибудь дурнопахнущую историю, нам не надо никуда вляпаться! Так, ну вот, уже осталось буквально несколько минут. Ждём мадам.

Угу. Так что у нас всё тут всё опрятно-аккуратно всё. К следующему клиенту мы готовы? Ага.

— Стеллочка, — пишет он снова в мессенджер, маякни мне, когда придёт наша замечательная гостья, я у себя, нам ничего не надо, но если что-то понадобится, может быть, воды или, может быть ещё что-то, я тебе напишу, будь готова тогда. Хорошо?

— Да, Иммануил Эммануилович, я жду. И я обязательно на связи, на контакте. Если что-то понадобится — я рядышком тут, за стеночкой, всё как обычно, всё хорошо.

— Хорошо, — ответил он ей.

Занял своё место за рабочим столом. Окинул взглядом предметы, которые были на нём. Всё было в полном порядке, никаких лишних деталей на столе, чтобы могло как-то отвлечь его или клиентку. Ой, какие-то мысли случайные там могли быть… Нет, всё было чисто, аккуратно, опрятно. Всё, мы готовы к работе. Наконец по громкой связи Стелла объявила: «Иммануил Эммануилович, Наталья Георгиевна уже здесь». Затылкин поспешил ответить: «Да, пожалуйста, пригласите. Я жду, очень жду, уже жду». И в ту же минуту открылась дверь, и в кабинет Иммануила Затылкина… Как бы вам это сказать… Не вошла. Нет, это было бы банально. И не впорхнула.

Ну что вы? Возраст всё-таки не студенческий. Глагол, который бы здесь больше всего подошёл, относится к разряду глаголов действия. Но нет такого отдельного конкретного глагола, он не может прийти на ум вот просто так, который обозначал бы, знаете, такое постепенное захватывание пространства человеком и всеми его слоями ауры, которая вокруг него, безусловно, была включена.

Итак, открылась дверь, и первым слоем ауры мы увидели восхитительный, просто элегантнейший, очень дорогой и отлично пристроенный по фигуре модный актуальный наряд этой дамы. Затем мы увидели её глаза, которыми она встретилась с глазами Иммануила Затылкина, которые находились за линзами достаточно толстых круглых очков, но от её обворожительного взгляда глаза психоаналитика тоже в ответ заискрились, обросли лучиками морщин его глаза по бокам. Немножко они так подмасленились, что тут же сосчитала Наталья Георгиевна. Немножко, она, естественно, отметила это тут же про себя, слегка расстроилась оттого, что вот ещё один мужчина смотрит на меня как женщину. С другой стороны, тут же она обрадовалась, что ещё один мужчина смотрит на неё как на женщину. Во, вот это хорошо! Тут же до носовых рецепторов Иммануила Затылкина дошёл дорогущий элегантнейший парфюм Натальи Георгиевны, а потом уже и остатки её собственного аромата тела, которые в сочетании с парфюмом представляют собой феромоны или ещё что-то такое. В общем, естественный мощнейший афродизиак, от которого, к сожалению или к счастью (скорее всего, к счастью в целом, но в данном конкретном случае, к сожалению) очень даже заметно у Иммануила Эммануиловича привстал. Слава Б-гу, что он не успел вскочить из-за стола, сидел на кресле, потому что было бы это всё конфузно наблюдать, конечно. Всё-таки это было бы неуместно. Он жестом и кивком головы предложил ей присесть на кушетку, чтобы дать себе время остыть и со своего места по громкой связи попросил Стеллу зайти и принести чай для нашей гостьи и для него.

— Вам с сахаром или без сахара?

Кивнула Наталья Георгиевна, подтверждая догадку, что она всё-таки чаеман, а не кофеман. Ну и понятное дело, какой кофе, когда на дворе уже совсем темно, вечер. Тут Иммануил Эммануилович был очень тонкий психолог, благо это его профессия. Естественно, он мог с первого взгляда отличить чаемана от кофемана. В данном случае, конечно же, Наталья Георгиевна была чаеманом, он это отметил ещё в первую встречу. Пока то да сё, пока они перекидывались словами и вели ничего не значащие разговор о погоде, всё уже и упало у Затылкина. Он уже и забыл думать про этот момент. Как раз Стелла принесла чай, чайничек, всё это оставила: чайничек, чашки, блюдце и сахар. Вышла, закрыв за собой двери и предусмотрительно выключив верхний свет, оставив приглушённый специальный, так называемый рабочий свет. Когда освещение поменялось, обстановка стала совершенно рабоче-интимная, и Иммануил Эммануилович объявил: «Что ж, Наталья Георгиевна, чувствуйте себя как дома, располагайтесь, сессия начинается». Спасибо большое, Иммануил Эммануилович, — сказала Наталья Георгиевна и устроилась поудобнее на кушетке, поставив сумочку на пол, прямо на ковровое покрытие.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.