Идеальный муж для дрянной девчонки

Frankie’s Back in Town

Copyright © 2010 by Jeanie LeGendre

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2011

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2011

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав. Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя. Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

Глава 1

Шеф полиции Джек Слоан положил телефонную трубку на рычаг и переключился на внутреннюю связь, чтобы поговорить со своей секретаршей.

– Как только приедет мэр, пригласите его в мой кабинет и проследите, чтобы нас не беспокоили, – произнес он.

– Хорошо, шеф! – раздался в ответ бодрый голос.

Джек поднялся из-за стола и, потягиваясь, подошел к окну, за которым увидел привычную картину: улица с длинными рядами магазинов, чьи разноцветные навесы были сейчас почти неразличимы на фоне свинцово-серого неба. Груды грязного лежалого снега навалены на обочинах дорог и тротуарах главной улицы, опоясывающей центр города, который разделяет пополам шоссе № 45, ведущее в долину.

В прошлом городок Блустоун-Маунтин славился своими карьерами с песчаником, но те времена давно миновали. Теперь это было популярное место среди писателей, художников, музыкантов и других творческих личностей, искавших уединения вдали от городской суеты. Даже сейчас, в разгар зимы, сюда приезжали любители покататься на лыжах. Когда же снег растает, потянутся желающие насладиться теплыми летними деньками, которыми славится район в окрестностях Катскилских гор.

Добрая половина жителей городка состояла из офисных работников с Манхэттена, предпочитавших обитать в коттеджах в сельской местности, в мирном уединении среди лесов и гор, находившихся всего в нескольких часах езды к северу от Нью-Йорка. Другую половину составляли коренные жители, чьи предки приехали в эти места более века тому назад, когда было обнаружено месторождение редкого песчаника темно-синего цвета, добыча которого прославила и обогатила город.

Даже сейчас, когда весь район Катскилских гор был отнесен к лесному заповеднику Нью-Йорка, не вся земля находилась в муниципальной собственности, что превращало подведомственный Джеку участок в конгломерат больших и маленьких хозяйств, принадлежавших разным владельцам. Это имело свои достоинства и недостатки. К плюсам можно было смело отнести возможность управления участком так, как он считал нужным; к минусам – то, что он по рукам и ногам был связан узами старой дружбы с бывшими однокашниками, некоторые из них мнили себя чуть ли не местной королевской династией. К таким людям принадлежал и мэр города.

Гэри Трант родился и вырос в Блустоуне; в 1992-м – на год раньше самого Джека – он закончил среднюю школу Ашокана и, так же как и Джек, считался лучшим игроком футбольной команды. Такие узы связывают покрепче кровного родства. С тех пор как мэр назначил Джека Слоана шефом полиции, он не стеснялся звонить ему в любое время и приезжать, чтобы обсудить всевозможные вопросы, какие только могли взбрести Транту в голову.

К счастью, сегодня время позволяло. Слоан только что вернулся из инспекторской поездки в полицейскую академию, а до встречи с главами Бюро профессиональных стандартов оставалось целых сорок пять минут. Только бы Гэри не задержали какие-нибудь местные жители, с которыми он не прочь поболтать!

Однако на этот раз мэр не заставил себя долго ждать. Не успел Джек снова сесть за письменный стол, намереваясь просмотреть предложения по изменению бюджета подразделения, как в комнату ворвался Гэри.

– Рад видеть тебя, Джек! – произнес он, обмениваясь рукопожатиями с шефом полиции.

Гэри Трант, как всегда, весь лучился обаянием, благодаря которому он часто становился героем колонок новостей в местных газетах и любимцем толпы болельщиков на футбольном поле. Джек на своей шкуре испытал всю сложность работы под началом столь харизматичного человека.

– Присаживайся, – предложил Слоан. – С чем пожаловал на этот раз?

Гэри, против ожидания, не сел на стул, а примостился на краешке письменного стола, сложил руки на груди и устремил на шефа полиции преисполненный серьезности взгляд.

– Я слышал, в Грейвэк-Лодж неспокойно. Мошенничество с кредитными картами, да?

– Мы еще не поняли, с чем конкретно имеем дело.

– Я много сил положил на строительство этого пансиона для престарелых, когда сменил Фолкса на посту мэра! Увы, годы никого не щадят. Я счел, что разумнее привлекать толстосумов-спонсоров к нам в город, нежели вынуждать пожилых людей уезжать из Блустоуна доживать свой век на чужбине. Не хочу, чтобы сейчас хоть что-то запятнало репутацию пансиона.

Джек знал, почему мэр так обеспокоен. Близились выборы, и Кевин Пирс из муниципального совета наступал Гэри на пятки, провозглашая со страниц местных газет, что город давно нуждается в радикальных переменах.

– Мои парни работают над этим, – ответил Слоан, – тебе не о чем волноваться. Тебе не хуже моего известно, что в современном обществе кредитные карты воруют постоянно.

– Знаю, – согласился Гэри. – Но мне хотелось бы услышать, кого ты назначил главным по этому делу.

– Рэнди Таннера. Он выехал на задание, как только Чак Уиллис понял, что имеет дело с чем-то большим, чем обычная кража бумажника.

– Ты думаешь, Рэнди подходит для такого рода дел?

– Да, он – самый лучший.

– Понял, понял. Нет вопросов, – закивал Гэри.

– А ты-то что так серьезно этим заинтересовался?

– Рэнди не местный житель, Джек. У тебя в подчинении пол-участка ребят, которые родились и выросли здесь. Неужели ты не мог отправить на это задание кого-либо из них?

– С чего это вдруг ты стал делить людей на своих и чужих?

Воцарилось долгое молчание. Гэри Трант замялся, подыскивая нужные слова, и это было дурным предзнаменованием.

– Ты слышал, что Фрэнки Цезарини вернулась в город?

Конечно, Джек слышал об этом. Фрэнки не провела в городе и получаса, как в кабинете шефа полиции раздался первый телефонный звонок. Бывшей подружке Джека Карен Ковальски Штенберг-Рис, с которой они расстались давным-давно, не терпелось сообщить ему эту новость. А уж она не станет названивать без веской причины. Карен училась на втором курсе колледжа, когда ей пришлось уяснить, что, звоня Джеку по пустякам, она мешает деятельности правоохранительных органов.

– Слышал, – коротко ответил Слоан.

– Тогда ты должен знать, что именно она назначена управляющей Грейвэк-Лодж.

– Мне это известно, как и тот факт, что человек, у которого украли бумажник, живет в этом пансионе. Ты что же, намекаешь, что Фрэнки – фигурантка в моем расследовании?

Гэри вздохнул и резко спрыгнул со стола. Джек удивленно смотрел на него и ждал продолжения, не видя логики в утверждениях мэра.

– Есть подозрение, что Фрэнки замешана в преступлении.

Теперь настала очередь Слоана тяжело вздыхать.

– Потрудись-ка объяснить, с чего ты взял, что имело место именно преступление?! Насколько мне известно, Рэнди еще не пришел к такому выводу.

– Неужели ты сам не понимаешь?

– Мы пока не можем со всей ответственностью заявлять о преступлении. – Джек старался не показать своего раздражения по поводу того, что Гэри проигнорировал его вопрос. – Нужно сначала провести расследование, и только тогда можно будет определить, по какому ведомству проходит наш случай. Мошенничество с кредитными картами находится в юрисдикции секретных служб, а хищение удостоверяющих личность документов для совершения мошенничества, так называемая «кража личности», – в нашей юрисдикции.

Мэр закатил глаза и простонал:

– Джек, ради всего святого! Только секретных служб нам и не хватало! Неужели нельзя разобраться своими силами, не привлекая посторонних?

– Не кажется ли тебе, что ты несколько торопишь события? Все известные нам факты сводятся к тому, что пожилой человек потерял бумажник, а позже заметил недостачу денег на банковском счете.

– Наверняка это мошенничество с кредитными картами, – произнес мэр слабым голосом.

– Может, да, а может, и нет. Как я уже сказал, делом занимается лучший полицейский моего отдела. Скоро мы узнаем подробности.

Гэри воспрянул духом:

– Чем скорее, тем лучше. Ситуация очень деликатная, и расследование надо проводить быстро. Слухи в городе распространяются мгновенно.

– О Фрэнки Цезарини?

– Теперь она зовется Франческа Раффа.

– Она замужем?

Трант отрицательно покачал головой:

– Разведена, у нее дочь-подросток.

– Что-то еще, о чем мне следует знать?

– Обычные сплетни. Но не кажется ли тебе подозрительным, что, как только дрянная девчонка возвращается в родной город, в нем немедленно совершается преступление?

– Мы еще не установили, что случившееся было именно преступлением, не забыл? – Джек снова опустился на стул, потирая пальцами виски. – Дрянная девчонка возвращается в родной город, Гэри? С каких пор ты стал столь мелодраматичен? Не припомню, чтобы Фрэнки делала что-то противозаконное!

– А как иначе можно назвать ее скандальную поездку на тракторе по главной улице города? – спросил мэр.

– Ну, она же не угоняла трактор. Почти. В то лето она работала на ферме Рея Хаззарда.

Брови Транта взметнулись вверх.

– Что ты несешь? Она что же, по-твоему, позаимствовала трактор просто забавы ради? Джек, когда Фрэнки училась в школе, любой бездельник, желающий прогулять уроки, мог заплатить ей за возможность незаметно улизнуть из школы. Девчонка отлично знала, кто из охранников в какую смену дежурит и в какое время патрулируются коридоры. И это безобразие продолжалось почти целый год, пока директор Счастливчик Гарри не прикрыл ее бизнес.

– Я бы назвал это качество предприимчивостью. – Шеф полиции был лично знаком с ребятами, которые платили Фрэнки за прогул большие деньги. – Ну сам посуди, серьезные ли правонарушения совершала Цезарини: гуляла в комендантский час, прогуливала занятия, курила на территории школы. Вот бы все преступники были такими, – продолжал он, вспоминая школьников, арестованных на прошлой неделе Рэнди Таннером за налеты на судовую кухню.

– Ты ее защищаешь? – поразился мэр.

– Никого я не защищаю. Я даже не узнал бы о ее существовании, если бы не Карен со своими подружками, зацикленными на травле Фрэнки.

– Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю, дружище. За пару дней до выпускного она сбежала со своим приятелем в какую-то варварскую страну третьего мира, и с тех пор о ней не было ни слуху ни духу… до недавнего времени. Неудивительно, что люди взволнованы.

Временами Джеку казалось, что жители Блустоуна целыми днями заняты только распространением слухов.

– Даже если в школе Фрэнки и не была пай-девочкой, с тех пор она явно изменилась. Не станешь же ты утверждать, что твои драгоценные спонсоры нанимают на руководящие должности опасных рецидивистов?! Наверняка биография каждого кандидата проверяется вдоль и поперек. Если бы у Фрэнки были грехи в прошлом…

– Спонсоры сами никого не нанимают. Они сотрудничают с управляющей компанией, занимающейся подбором кадров на руководящие должности.

– Так Фрэнки работает в управляющей компании?

– Да, в той же самой, что и Сюзанна.

Бинго! Загадка источника возникновения сплетен разрешилась. Джек бросил взгляд на часы, прикидывая, успеет ли он до встречи с главами Бюро профессиональных стандартов надрать задницу одному патрульному копу, который позволяет своей жене вертеть собой, как ей вздумается.

Сюзанна Адамс со школьной скамьи была близкой подругой Карен. Они вместе входили в группу поддержки футбольной команды. Если Сюзанна упомянула, что полиция приезжала в Грейвэк-Лодж выяснять историю о пропаже бумажника, то Карен должна была прийти в восторг от таких новостей и обзвонить всех подруг из бывшей группы поддержки, чтобы поделиться свежей сплетней о Фрэнки. А узнать это они обе могли только от Бекки, которая выпытала все подробности дела у своего мужа-подкаблучника, того самого патрульного копа. Будь прокляты маленькие города, где все про всех всё знают.

– Послушай, Джек, – произнес Гэри, с мольбой протягивая руки, – я же не утверждаю, что Фрэнки совершила что-то противозаконное, тогда или сейчас. Но мне не нравятся эти слухи.

– Ты все правильно понял, приятель. Ни одна живая душа не должна узнать о расследовании и уж тем более бросаться необоснованными обвинениями. Я до сих пор не могу со всей уверенностью утверждать, что имело место преступление.

Некоторым людям не живется спокойно, и они сами придумывают себе развлечения. Возвращение Фрэнки домой стало горячей новостью этой холодной зимы.

– Школьные годы давно миновали, Гэри. Что ты знаешь о Фрэнки сейчас?

Нахмурившись, мэр снова взгромоздился на стол.

– Она управляет Грейвэк-Лодж со дня его основания и, по-видимому, отлично справляется со своей работой. Я сотрудничал со спонсорами, когда они набирали персонал для этого пансиона. Управляющая компания первоклассная, инвестиционный банк тоже. Я и не думал, что дом престарелых может быть таким выгодным бизнесом.

– Это имеет смысл, – заметил Слоан.

– Насколько я знаю, этот пансион процветает. Фрэнки у них главная. Весь персонал находится у нее в подчинении, включая Сюзанну. Фрэнки, должно быть, знает, что делает, в противном случае нам стало бы известно об их затруднениях.

– Могу себе представить.

Джек мысленно перенесся в старое доброе время, когда он, Карен, Сюзанна и ее тогдашний парень Скип были неразлучной четверкой. Сюзанна лично ничего не имела против Фрэнки, но, будучи членом группы поддержки, она вместе с Карен и ее подружками участвовала в травле. Слоан никогда не понимал, за что девушки ее так ненавидят. Он мог вспомнить о Фрэнки лишь то, что она рано осталась сиротой и ее воспитывала бабушка. В молодости он больше интересовался футболом, чем нескончаемой девчачьей болтовней, которую ему хотелось немедленно пресечь. Особенно он не любил, когда в разглагольствования пускалась Карен. Она могла болтать часами, и не было никакой возможности остановить поток ее красноречия. Вот все, что ему удалось извлечь из памяти. Старые добрые времена. Джек почувствовал, как по спине пробежал холодок.

– Ладно, – сказал Джек, – я понимаю, почему ты не хочешь подливать масла в огонь, но вот чего я никак не соображу: с какой стати ты против участия Рэнди в расследовании?

– Именно потому, что не хочу подливать масла в огонь. В этом все дело. Несомненно, Рэнди – отличный полицейский, но это не отменяет того факта, что он не местный. Люди и так уже болтают невесть что, не хочу давать им лишний повод для сплетен. Если ты назначишь на это дело вместе с Чаком кого-нибудь другого, скажем Рика или Бретта Тенахи, никто не посмеет обвинить полицию в недобросовестной работе. Рик и Бретт – здешние уроженцы, они не пропустят ни одной детали.

– Так же как и Рэнди, – парировал шеф полиции. Он терпеть не мог, когда его отдел подозревали в некомпетентности.

– Я не указываю тебе, что делать, приятель. Но я хочу, чтобы ты прислушался к моим словам. Грейвэк-Лодж имеет для нашего города большое значение. У половины администрации графства родственники живут в этом пансионе. Кевин Пирс звонил мне час назад с вопросом, не угрожает ли что-то благополучию его дражайшего дедушки. Он не сомневается в моих словах, но ясно дал понять, что ему известно о подозрительных событиях в пансионе.

«Вот и открылась истинная причина твоего визита, – подумал Джек, – давление со стороны конкурента».

– Я понял тебя, – ответил Слоан. – Лично прослежу за ходом дела. Но ты тоже должен понять – я не могу ставить расследование под удар.

– Мне не нужны скандалисты, которые не видят дальше собственного носа и будут оказывать давление на администрацию Грейвэк-Лодж. – Мэр взглянул на часы и добавил: – Мне пора бежать. Ты сидишь на пороховой бочке, но я верю, что ты справишься. Держи меня в курсе всего.

– Без проблем.

– Желаю удачи!

Не успела за Гэри закрыться дверь, как Джек Слоан тоже вышел из кабинета.

– Я иду в Бюро профессиональных стандартов, – сообщил он своей секретарше, умолчав, однако, о другом своем намерении. Он, возможно, сможет удержаться и не придушить копа, не умеющего держать язык за зубами, но вот переговорить со своим ведущим детективом шеф полиции просто обязан.

Чак уже сменился, а вот Рэнди был на рабочем месте.

– Что у нас по делу Хикмана? – спросил Джек.

– Ты экстрасенс, что ли? – усмехнулся Рэнди, поворачивая монитор компьютера так, чтобы шефу был виден дисплей.

– Федеральная комиссия по торговле. У них что-то есть.

Это было утверждение, а не вопрос. Информационный центр этой организации располагал солидной общенациональной базой данных по жертвам и подозреваемым в кражах удостоверяющих личность документов.

– Надеюсь, что нет. Только что звонил один член муниципалитета, у которого дедушка живет в Грейвэк-Лодж. Просил держать его в курсе расследования.

Джек понял, что головная боль в ближайшее время ему обеспечена.

– Кевин Пирс, – произнес он. И эта фраза тоже не являлась вопросом.

– Я дал ему номер твоего сотового, – со смешком добавил Рэнди. – Думаю, это расследование особой важности.

Рэнди и не догадывается, насколько оно важно!

– Вполне естественно нервничать, – произнес Рэнди, – когда сеть продовольственных магазинов подвергается атакам хакеров. Утечка информации о номерах двухсот пятидесяти тысяч платежных карт – это кошмар. Я возвращаюсь в пансион, надо задать этому Хикману ряд вопросов. Если дело все же обернется «кражей личности», мы с ним заполним специальную форму, которая пригодится в дальнейшем, чтобы арестовать преступника.

Джек не проронил ни слова, и Рэнди продолжал:

– Если у меня будет разрешение от пострадавшего, я смогу получить доступ к его записям операций по кредитной карте, не обращаясь в суд. Это сэкономит мне время. Нам нужен список мест, где он в последнее время пользовался кредитной картой.

– Хорошо, – ответил, наконец, Слоан. – Так с чем мы имеем дело – с мошенничеством с кредитками или «кражей личности»?

– Еще неясно. Надеюсь понять это после изучения записей операций по кредитной карте Хикмана. Многое зависит и от того, у кого был доступ к его кредитке.

В этом и заключалась проблема. Джек уже знал одного человека, имевшего доступ, – это был один из членов персонала Грейвэк-Лодж, который нашел пропавший бумажник. Здесь просматривалась явная связь с Фрэнки Цезарини. Добавить в этот коктейль Кевина Пирса – и смесь станет поистине взрывоопасной.

Но ни Рика, ни Бретта Тенахи к этому делу подключать нельзя, они не смогут работать так активно и добиться таких впечатляющих результатов, как Рэнди. Мэр города прав лишь в одном: полицейский из местных будет служить для жителей городка лучшим доказательством того, что расследование продвигается успешно и что ситуация под контролем.

– Рэнди, это расследование мы будем вести вместе, – произнес Джек, тяжело вздохнув.

Глава 2

Был еще только вторник, а гора документов на рабочем столе Франчески Раффы уже достигла угрожающей высоты. Казалось, эти бумаги не удастся разобрать и до конца недели, даже если брать работу на дом.

Минуло полгода с тех пор, как она была назначена на пост управляющей пансионом для престарелых Грейвэк-Лодж. В ее подчинении находилось немногим более трехсот человек, обязанностью которых было обеспечивать комфортную жизнь клиентам их заведения. Должностью своей она была довольна. Положа руку на сердце Франческа признавала, что долгие годы работы в медицинских учреждениях научили ее ладить с начальством, поэтому на качество жизни она не жаловалась. Но эта новая должность стала для нее вызовом. А она что думала?

Одним из главных преимуществ этой работы было то, что Франческе удалось решить вопрос с проживанием ее бабушки. Нонна встретила свой восьмидесятый день рождения в постели после сложнейшего перелома шейки бедра, и не было и речи о том, чтобы она и дальше жила одна. Франческа постоянно боялась, что в один далеко не прекрасный день ее бабушка может забыть выключить духовку. Теперь у нее была отдельная комната в пансионе, где ей было очень удобно.

Другим неоспоримым плюсом новой работы явилась возможность переезда из шумного людного Финикса в тихий городок Блустоун, где Франческа родилась и выросла. Она надеялась, что переезд благотворно повлияет на ее дочь-старшеклассницу.

Когда Габриэль окончила девятый класс, у нее, как и у всех ее друзей, раньше стремившихся вступить в Национальное почетное общество молодежи, изменились интересы. Теперь они соревновались друг с другом в количестве сережек и пирсинга на теле. Экзамен по алгебре Габриэль сдала из рук вон плохо.

Франческа подозревала, что их развод с Ники скверно повлиял на их дочь из-за того, что отец совсем перестал заниматься воспитанием девочки. Не потому, что не любил Габриэль, просто он был слишком занят своей новой подружкой, чтобы тратить время, отвечая на вопросы дочери о том, почему распался брак родителей. Франческа не считала, что стоит посвящать пятнадцатилетнюю девочку в подробности. Ее отец завел интрижку с учительницей той самой школы, в которой он работал и где училась Габриэль. К счастью, дочь ни о чем не подозревала.

Поэтому переезд был совершенно необходим. Франческа считала, что, если ей удастся пережить первый год на новом месте, она снова обретет твердую почву под ногами. Так было и когда она стала матерью-одиночкой. Это просто вопрос времени.

Время определенно было не на ее стороне этим утром. Едва Франческа принялась просматривать документы, как из интеркома донесся голос ее помощницы:

– Мисс Раффа, только что звонила Джун. Сюда едут представители полицейского управления, чтобы взять показания у Хикманов.

– Спасибо, Иветт, я уже иду, – ответила она, перебирая в памяти подробности «Дела исчезнувшего бумажника», как она про себя окрестила это расследование.

Бросив унылый взгляд на гору бумаг на столе, Франческа поспешила к двери. Она миновала коридор, соединяющий административное крыло здания с вестибюлем, и поднялась на лифте на шестой этаж. Едва ступив в просторный холл, она заметила в его дальнем конце двух человек. Они рассматривали украшения на дверях, отражавшие характер живущих в комнатах людей. Например, миссис Хамбл из комнаты G-611 пожелала, чтобы ко Дню святого Валентина ее дверь декорировали гирляндами ярко-красных сердечек и ангелочками. Чета Баттерфилд из G-610 увлекалась Диким Западом, поэтому на их двери красовался коллаж из фигурок ковбоев в окружении сердечек и розочек, а в центре помещалась их большая фотография, на которой еще молодые супруги были запечатлены верхом на лошадях.

Франческа всегда поражалась изобретательности, с которой обитатели комнат украшали свои двери. Даже мимолетный взгляд на эти маленькие шедевры обычно поднимал ей настроение. Но сегодня все было несколько иначе.

Двое мужчин, стоявших перед дверью четы Хикман, казалось, были заняты изучением вестибюля. Несмотря на отсутствие формы, Франческа поняла, что они из полиции. Один из них был одет в модный и, очевидно, дорогой костюм, другой – в более будничные синие брюки и спортивную куртку.

Послышался скрип открывающейся двери, и старческий голос прокаркал:

– Что вам угодно?

Тот, что в спортивной куртке, предъявил свой значок, золотой блеск которого Франческа увидела даже с расстояния нескольких шагов.

– Вы миссис Бонни Хикман?

– Да.

– Детектив Таннер, мадам. А это шеф полиции Слоан. Ваш муж дома?

– Вы по поводу пропавшего бумажника? – Голос миссис Хикман звучал неуверенно. – Мы забрали заявление.

– Кто там, Бонни? – раздалось сердитое ворчанье из комнаты. – Вы снова пришли из-за моего бумажника?

Полицейский заглянул внутрь:

– Сэр, мы бы хотели задать вам несколько вопросов.

– Не слышу!

– Вопросы! – громко повторил детектив. – Мы с шефом Слоаном пришли задать вам несколько вопросов о пропавшем бумажнике. Но прежде, сэр, мне бы хотелось взглянуть на ваше удостоверение личности.

Тут открылась дверь комнаты G-606, и показалась кудрявая белокурая головка миссис Мэйсон. Дама принялась с любопытством рассматривать присутствующих. Полицейские едва удостоили ее взглядом и снова сосредоточились на Хикманах.

Франческа подошла к мужчинам, протягивая руку для приветствия:

– Здравствуйте, джентльмены! Меня зовут Франческа Раффа, я управляющая пансиона.

Оба посетителя повернулись к ней, но вниманием Франчески безраздельно завладел один, тот, что в дорогом костюме. Несколько долгих секунд она могла лишь безмолвно смотреть на него. Темно-русые волосы, довольно редкий оттенок, отчего глаза кажутся почти черными. Жесткие черты лица, какими они запомнились ей еще со школьных времен. Конечно, с тех пор он изменился, возмужал, но это был он. Джек Слоан.