Приказ простой

8

Ночью двадцать пятого марта всех разбудили взрывы минометных мин, что стали часто рваться в расположении усиленного сводного батальона. Ночевавшие в землянке офицеры вскочили со своих коек и заметались в тесном помещении. Киборгин за свою жизнь переживший десятки таких налетов лишь накрылся с головой одеялом, так как пара мин упала совсем рядом и с потолка посыпался песок. Увы, сделать потолок совсем непроницаемым не получилось из-за отсутствия пленочного материала, а брезент на такое дело зажали.

– Толян, а ты чего разлегся?! – спросил его кто-то давшим голосом петуха.

– А чего предлагаете делать? Снимать… то есть наоборот надевать штаны и бегать? Своей задницей ловить осколки?

Кстати сказать, именно так он и поймал свой первый осколок – начал бесполезно бегать. Хорошо, что мин с собой стрелки принесли немного, а то реально задали бы жару. А так лишь навели шухеру да не уснут теперь многие до утра.

– Сейчас постреляют духи и перестанут. Они наоборот ждут, что мы сейчас повыскакиваем и вмажут из ДШК, так что сидим в своих норках и не дергаемся.

«Эх, жалко, что так и не выявили, где они прячут свой миномет и ДШК, – с сожалением подумал Анатолий. – Не таскают же они эту тяжесть с собой каждый раз? Хотя могут…»

Душманы действительно как правило прятали оружие где-то в скалах. Но оно и правильно, чего эти тяжеленные хреновины с собой таскать и так патроны с минами приходится волочь для каждого обстрела. А то если бы найти, то можно заминировать…

Несмотря на приказ личному составу во время возможного обстрела оставаться в землянках, суета все-таки началась, многие повыскакивали – инстинкты взяли свое, очень уж неуютно сидеть под землей во время взрывов, кажется, что мина прилетит прямо в землянку и всех тут накроет. Но именно в землянке сейчас безопаснее всего. Американские мины используемые душманами не отличались большим калибром и разбить крышу единичным попаданием были не способны.

Заработал ДШК.

Наконец ударили из танковых пушек по «сварке». Именно впечатление, что работает электрическая сварка, возникало при стрельбе ДШК.

Наконец все стихло.

– Ну вот, теперь можно выходить и проверять личный состав.

Так и сделали.

Анатолий Киборгин осмотрел палатку стоящую над землянкой. Оставили как укрытие от возможного дождя, чтобы их убежище не залило. И хоть дождь редкое явление тут, но все же возможное по весне. Полотно было посечено. Если бы не закопались в землю, то взвод сейчас лишился бы трети своего состава ранеными, собственно, так в прошлый раз и произошло.

Взвод порадовал. Выглядели бойцы обеспокоенными, но никто не выскочил испуганными зайцами. А вот у других подразделений все оказалось не так хорошо. Несколько десятков человек не соображая от паники все же выскочили наружу и бессмысленно бегали среди разрывов и как результат выхватили осколочные ранения. К счастью, ни одного убитого.

Вообще раненых в первый год было просто кошмарное количество. Если по всему Ограниченному контингенту считать, то их число перевалило за двадцать тысяч (это без учета больных) и значительная часть это именно результат вот таких обстрелов баз.

Изменения все-таки пошли, может виной тому то обстоятельство, что полковнику предварительно все же «покапал на мозги» капитан Аникеев, заранее предоставив решение возникшей проблемы «своим» предложением возведения на господствующих высотах опорных пунктов, но командир батальона с рассветом погнал четыре роты в полном составе в горы.

– Здесь, здесь, здесь и здесь выстроить укрепленные наблюдательные пункты!

Пока один взвод стоял в охранении, остальные ударно вкалывали собирая по склону камни и складывая из них два блиндажа для контроля обратного склона горы, а потом и основное укрытие рассчитанное на проживание одного взвода.

Так же в горы отправились саперы и они заминировали подступы к опорникам.

Одного дня хватило, чтобы возвести базовые постройки. Потом конечно это все будет силами несущих дежурство постепенно дорабатываться и улучшаться.

– Ну что, есть добровольцы на первое дежурство? – спросил командир третьей роты.

– Давайте я, товарищ капитан, – вызвался Киборгин.

– Я и не сомневался на твой счет, – улыбнулся Аникеев.

Под самый вечер подвезли дополнительного оружия и боеприпасов. На фланговые «точки» поставили по пулемету. Провели пристрелку «васильками», как наиболее оперативными средствами поддержки. На каждый опорник выделили по одному стволу.

Лейтенант распределил дежурящих. На точках посадил по четыре человека. Двое бодрствуют, еще двое спят. Потом смена. Покидать укрепление понятное дело нельзя, ибо минное поле минным полем, но духи могут все же просочиться и лучше сидеть в домике, что твой зайчишка в избушке.

Известные случаи, когда диверсанты противника вот так забирались в казарму и убивали всех спящих ударом шила в ухо, а потом тихо уходили.

– Надеюсь никому лишний раз не надо объяснять, что спать нельзя? А то проснетесь, а бошек у вас нет – отрезаны.

Бойцы нервно хохотнули.

– Так что, чуть что не так, послышалось что-то, стреляем осветительной ракетой. Увидели в ее свете движение? Бейте из пулемета не раздумывая на поражение. Своих тут нет.

– А вдруг местные…

– Тут все местные, боец. И все мирные местные по ночам в своих домах спят после тяжелого трудового дня, ну или как вариант упорно трудятся над увеличением потомства.

Бойцы грохнули смехом над немудреной шуткой.

– Запомните парни, за каждую нашу бошку им платят деньги около ста тысяч афгани, не суть важно кто: американцы, иранцы или саудиты. По местным меркам деньги неплохие. Отрежут несколько ваших бошек или одну мою офицерскую, коя в два раза дороже стоит, а капитанская так и в три, и вот уже есть на что заплатить калым за невесту, да богатую свадьбу сыграть. Соберут с нас хабар в виде оружия и вот уже хватит на обзаведение хозяйством, барашков там прикупить или еще какую живность, может даже технику вроде мотоцикла. Так что учтите, желающих прирезать нас вагон, если не целый состав. Не потому, что ненавидят нас или имеют что-то против социализма, а потому что живут очень бедно и нередки случаи, когда местные мужики не могут жениться до сорока лет, ибо на калым собрать не могут и тут мы им такой подарок в качестве своих бошек преподнесли, что называется на тарелочке с голубой каемочкой. Всего-то и надо что суметь их отрезать. В каком-то смысле они нашему появлению искренне рады, почти подарок самого Аллаха страждущим, ведь за наш счет можно решить много своих финансовых проблем. То, что их самих могут убить, мало кого остановит, ибо на все воля все того же Всемилостивого Аллаха. Не получится заработать в этом мире на невесту, так после смерти в бою с неверными он, как воин ислама погибшего за веру, попадет в рай в котором его ждет куча вечно девственных гурий, что станут его ублажать во всех позах Камасутры, а значит так или иначе своего он добьется.

На этот раз смеха не было.

9

Вот опустилась темнота.

– Товарищ лейтенант, может стоило нам первую ночь на «точках» посидеть? – спросил заместитель.

– Своим примером показать?

– Так точно.

– Младших сержантов хватит. Пусть с первого раза учатся принимать решения. Им полезно. Бабаи сегодня все рано не полезут, еще долго будут присматриваться, что да как, прежде чем предпримут хоть какие-то шаги. Нам же сейчас лучше на связи сидеть.

«Но поспать сегодня вряд ли кому удастся», – подумал Анатолий.

И правда уже через двадцать минут в ночном небе вспыхнула звезда осветительной шашки. Накрученные лейтенантом морпехи чутко вслушивались во тьму и, конечно, что-то услышали, может какая зверушка прошуршала или банально начались от эмоционального напряжения слуховые галлюцинации.

И буквально сразу задолбил пулемет. Тоже объяснимо. В дрожащем свете спускающейся осветительной шашки возникли тени от камней и они конечно же стали двигаться.

Подскочили все бойцы хватаясь за оружие.

– Тихо братва, не дергаемся.

– Так стреляют, товарищ лейтенант! На подмогу надо!

– Постреляют и перестанут…

Лейтенант поморщился. Отсутствие связи с «точками» раздражало. На всех «гробов» не напасешься, то есть носимых раций Р-107. Да и они проблемные в плане питания, батареи быстро садятся и приходится брать помногу, что тоже добавляет веса. Всего-то и нужны малые рации, тем более они давно изобретены и широко используются в США полицейскими и строителями. Да там даже игрушечные есть для связи в пределах дома! Дети играются! В данном случае даже такие игрушечные ой как пригодились бы. Но увы и ах…

Да, в советской армии есть подобная связь у спецподразделений – спецназа ГРУ, но она считается секретной. Секретной! Дети такими девайсами в Америке в копов играют, а у нас секретно! Да и с производством таких систем надо думать все печально. В общем не видать их как своих ушей.

«Сиськимасиськи… – раздраженно скривился Анатолий, которому хотелось на эту тему длинно и грязно материться, ибо реально зла не хватало. – Надо комбата попросить, чтобы хотя бы проводные полевые телефоны заказал… все лучше, чем ничего. Тоже ведь до хрена всего этого добра на складах без пользы валяется».

Поступил вызов на рацию.

– Что там у вас происходит?!! – прозвучал срывающийся на крик голос самого комбата. – Атака противника?!

– Ложная тревога, товарищ полковник. Бойцы осваиваются на новом месте в новых для себя психологических условиях. Все нормально. Сейчас обтешутся и будет поспокойней. И не надо лишний раз беспокоиться товарищ полковник, если что-то у нас серьезное случится, мы сами подмогу запросим, не сомневайтесь.

– Ладно… отбой связи.

Не прошло и получаса как дала о себе знать вторая точка. Потом «концерт» начался на других опорных пунктах, там тоже что-то услышали, что-то увидели и начали палить в белый свет как в копеечку. На одном из опорниках так разнервничались, что запросили огневую артиллерийскую поддержку и «васильки» дали несколько залпов накрывая площадь, где предположительно находились душманы. Конечно же никого там не обнаружилось, когда смотрели утром.

И так всю ночь. Лишь под утро перестали палить почем зря, только осветительную шашку пустят.

Понятно, что после напряженной бессонной ночи выглядели все уставшими.

Анатолий провел смену на «точках». Днем в этих наблюдательных пунктах должно было находиться по два человека.

– Бошками в бойницах особо не светим. Глянули наружу и тут же укрылись. А то пулю снайпера словите. Ясно?

– Так точно.

Если бойцы думали, что на опорном пункте их ждет лафа, то сильно ошиблись.

– На зарядку становись!

– Товарищ лейтенант! – с возмущением взвыли морпехи.

– Ничего не знаю. Продолжаем разрабатывать ноги.

На БТРе привезли завтрак, так что снова пришлось спускаться и подниматься уже с контейнерами-баками на спинах, а так же воду, ее носили в бурдюках РДВ-12. Таким же образом привезли обед, а потом и ужин. Отличная дополнительная тренировка уже с нагрузкой.

В этом плане морпехам повезло, все внутреннее пространство хорошо контролируется, а то у иных подразделений в том же Панджшерском ущелье, каждое выдвижение на опорник – настоящая боевая операция с проходом по тропе саперов и риском обстрела из «зеленки».

Впрочем, расслабляться явно не стоило. Ночью душманы вполне могут установить как противотанковые мины на дороге, так и противопехотки на горных тропах. Так что дорогу утром проверяли миноискателями. Другое дело что появились мины в пластиковых корпусах на которые миноискатели не реагировали… А потом наступишь на нее и ага, или ногу оторвет, или выпрыгнет на полметра и тут вообще без шансов.

В свободное время Анатолий, прихватив снайперскую винтовку, поднимался на самую вершину и обозревал хребет противоположной горы в надежде засечь движение противника, что мог обстрелять днем из винтовки или пулемета, но все было тщетно. Вроде не так уж и далеко, метров пятьсот максимум, но попробуй что-то там увидь, разве что случайной блик от оптики случится. Но и это мало что даст.

«Воздушная разведка нужна, причем постоянная, – подумал лейтенант. – Хорошо в будущем, поднял «птичку» вроде «Орлана» и она висит часами, а если что не так, то и дрон можно на уточняющую разведку выслать, и если заметит что-то конкретное, то следом дрон-камикадзе для снайперского удара по позиции выпустят…»

Увы, но сейчас из подобных БПЛА только реактивные «стрижи». Такие по первому желанию в воздух не поднять, зависнуть над интересующим объектом не заставить. В общем дорогая в эксплуатации и неудобная.

Киборгин замер. Что-то закрутилось в голове на фоне мыслей о постоянной воздушной разведки, но ухватить идею за хвост не удавалось, но он понял, что вариант есть.

– Ладно… – с сожалением тряхнул он головой избавляясь от сумбурной мысли. – Пусть покрутится в фоновом режиме… рано или поздно оформится в готовую идею.

10

Вторая ночь прошла гораздо спокойнее, пальбы было в разы меньше.

Анатолий, проснувшись от очередной пулеметной очереди, вдруг подумал, что от мин можно защититься с помощью толкаемого перед собой трала в виде да хотя бы той же тяжелогруженой тачки с длинными ручками, только колесо надо широкое сделать, а лучше несколько, или просто волочь что-то с боков, да щиток для защиты от осколков установить особенно на случай если поставят мину-лягушку.

«Причем в тачке можно не бесполезный груз в виде камней таскать, а ту же воду, это если к опорнику идти, ну а вниз, то конечно с камнями…» – развил он свою мысль.

Свое предложение он в письменном виде отправил утром с доставщиками еды, а уже вечером пригнали заказ в виде самодельной конструкции, при этом кузов выполнили из половины бочки. Причем такие тачки-тралы, кои он, чисто для хохмы, так и обозвал ТТ-1, отправили не только ему как автору, но и прочим. Удивительная оперативность. Даже как-то не верилось. Хотя с другой стороны, почему бы и нет? Никакому командиру не хочется терять своих солдат и не только потому, что это может негативно сказаться на карьере. Опять же одна идея этого лейтенанта уже показала свою жизнеспособность, так почему бы не реализовать вторую его новацию, тем более что это ничего не стоит.

И надо же такому случиться, что следующим утром в районе первого опорника, когда там бойцы спускались за едой и водой произошел подрыв мины. Первый и четвертый опорник в плане закладок являлись самыми уязвимыми, духам там было проще всего обойти с флангов и заложить сюрпризы. Увы, но, чтобы заминировать все подступы к тропам на данный момент мин критически не хватало. Собственно, даже промежутки между самими опорниками пока являлись чистыми. Тут требовались тысячи и тысячи мин, ведь общая протяженность периметра достигала трех километров.

Командование же пока продолжало мыслить категориями «мы тут ненадолго» и не собиралось впустую закапывать в землю просто так миллионы рублей. И так приходилось тратиться на минирование подступов к базам.

Через полчаса после подрыва вышел на связь командир батальона.

– Объявляю тебе благодарность Анатолий. С занесением в личное дело. Вовремя ты этот… трал придумал. Спасибо.

– Служу советскому союзу, товарищ полковник. Сильно ранило?

– Ерунда. Так, зацепило по ногам чуток, щит спас, так что через пару недель снова в строй встанет. Может еще какие идеи есть?

– Пока нет, товарищ полковник. По крайней мере своими силами нам точно не справиться.

– Ты сейчас о чем?

– Да все о том же, о минах.

– А если поподробнее?

– Если от нажимных еще можем как-то защититься, то вот если начнут ставить радиоуправляемые, тот тут уже беда. Представьте себе, что едет большая колонна по заминированной дороге и кому-то достаточно лишь нажать на кнопку, чтобы всех взорвать…

– Это ужасно…

– Так точно, ужасно.

– И что ты предлагаешь?

– Глушилки надо делать, товарищ полковник, мобильные. Не знаю, ведутся ли подобные работы в принципе, секретность – наше все, но в любом случае дело это не быстрое и как многие считают, мы раньше отсюда уйдем, прежде чем что-то смогут сделать.

– Кхе-кхе… Ладно, это непростой разговор и его точно не стоит вести по радио. Конец связи.

Впрочем, Анатолий понимал, что если с бомбометами полковник еще мог что-то сделать, через свое непосредственное флотское командование, то дать заявку на создание мобильной РЭБ, то это уже уровень министра, даже, наверное, еще выше – ЦК.

Собственно комплексы РЭБ активно проектируются, но они все или стационарные или бортовые для самолетов, а что-то мобильного малого радиуса действия нет и еще долго не будет. Лишь во время СВО что-то стали устанавливать на танки вроде «волнореза».

Сколько потребуется времени сначала на всю эту бюрократическую волокиту, а потом само конструирование и изготовление опытных образцов с испытаниями и запуском в серию? Реально война раньше кончится. По крайней мере ничего такого он не помнил ни по Афганистану, ни по Чечне. Конечно, втуне этот труд не пропадет, войн впереди еще много и установки наверняка пригодятся, но им-то что сейчас делать?

– Сиськимасиськи! – зло сплюнул лейтенант.

Неповоротливость системы и безнадега реально выбешивали.

«Разве что наоборот спуститься на самое дно и в частном порядке что-то сваять на коленке? – подумалось Кибогину. – Есть же у нас всякие радиолюбители и талантливые инженеры-энтузиасты, все эти очумелые ручки способные собрать то, что надо из говна и палок. Пусть соберут шайтанмашину…»

Анатолий даже знал пару человек, через которых можно выйти на таких людей. Да вот хотя бы через командира батальонных связистов. Капитан Гришин явно повернутый на этой теме человек.

Мысль так сильно зудела в черепной коробке лейтенанта, что он не выдержал и засел за рацию, чтобы узнать ответы на свои вопросы немедленно.

– Позови капитана Гришина, только тихо, – потребовал он у дежурного связиста.

– Чего звал, Киборг? – отозвался тот спустя всего минуту.

– Пара вопросов к тебе возникло, почти по твоей специальности.

– Ну задавай.

– Чисто теоретически, можно на любительском уровне собрать глушилку?

– Хм-м… Чисто теоретически можно сделать все, даже машину времени.

– А практически?

– Практически все упирается в доступную элементную базу, если мы говорим именно о любительском уровне. Все эти тиристоры, резисторы и прочие электронные потроха, что обеспечат тебе нужный диапазон частот. Гражданским получить их весьма непросто, практически невозможно.

– Все так плохо?

– Ничего хорошего. Помнишь эпизод из фильма «Иван Васильевич меняет профессию», где Шурик для своей поврежденной машины времени покупает какой-то транзистор из-под полы у мужика а-ля эксгибициониста?