Святослав. Император с Севера

Авторитет волхвов, по крайней мере служителей Перуна, после этого нападения сильно просел. Результат боя явственно показал на чьей стороне бог-громовержец. Значит все что говорит князь – правда, а что говорят волхвы – кривда.

Ну и Святослав к этому руку приложил, после возвращения в Новгород ведя активную информационную войну, распуская нужные себе слухи, начав продвигать мысль, что по крайней мере часть волхвов на самом деле перевертыши и тайно служат Чернобогу.

Пленные, коих выжило после лечебных процедур, сорок два человека, этому весьма способствовали, «пели» на площади так, что заслушаешься. Вроде бы и прямо не говорили об этом, но у слушателей создавалось впечатление, что волхвы и впрямь переметнулись на сторону Чернобога.

Их, кстати за лето всех выкупили.

Дали о себе знать волхвы других богов: Велеса, Сварога, Стрибога, Даждьбога и других. Они тоненьким ручейком потянулись к князю со всех концов Руси желая из первых уст услышать, что собственно произошло и сделать какие-то свои выводы. Святослав рассказывал всем одно и тоже словно закольцованную запись проигрывал и отвечал на вопросы. Они не отличались особым разнообразием.

– Если ты прав и боги уйдут, ты собираешься принять бога ромеев Христа?

– Да.

– Почему? Потому что твоя мать приняла христианство?

– Не только. Если верить священной книге христиан – Библии, то именно вы – волхвы принесли родившемуся сыну Бога дары, тем самым признав его и в конечном итоге став его жрецами. Изучите эту книгу сами. Идите в церкви и читайте…

Волхвы погружались в тяжкие раздумья.

Русов видел, что кто-то верит ему, другие сомневаются, а третьи принимают все в штыки. Но это было понятно и ожидаемо.

Получив желаемое, волхвы уходили в свои края, делиться услышанным со своими коллегами и принимать какое-то консолидированное решение. Вот только какое? В принципе особого выбора у них не было, либо цепляться за старое, пытаясь убедить всех что князь лжец и боги никуда не уходят, либо признать сказанное Святославом и… как-то взаимодействовать с ним.

Собственно подсказку Русов им дал. Но вот воспользуются ли они ей? Это большой вопрос.

Впрочем, все понимали, что на этом волхвы объявившие князю войну не остановятся и повторят попытку избавиться от него.

– Варягов наймут, – скорее даже констатировал Свенельд. – После летнего солнцестояния стоит ожидать их появления.

Святослав согласно кивнул. Это было логично.

– Вопрос в том, сколько их будет?

– Много, – не обрадовал глава НКВД. – Уж волхвы не поскупятся…

– Да уж… добра они поднакопили изрядно. Даже обидно, ведь на наши же дары, наймут варягов… Что ж, будем готовиться и организуем им достойную встречу, – невесело усмехнулся Русов.

Как бы парадоксально это ни звучало, но именно схватка князя с наймитами волхвов, подстегнул поток добровольцев, что пожелали вступить в княжескую дружину. Хотя может и не стоило так уж удивляться. Ведь по местной психологии князь показал, что он удачливый вождь и боги за его.

Первыми конечно пришли новгородские отроки. Только-только начало формироваться движение ушкуйников и возможно, что Святослав сманил к себе кого-то из первого состава речных разбойников, что стали бы терроризировать земли Руси своими набегами оставив о себе недобрую славу.

«А там глядишь они и вовсе не появятся… – подумал он. – Всех этих пассионариев в армию сгребать будут».

За ними потянулись желающие жить с меча из окрестных племен: водь, словене, весь, меря, чудины заволочские, кривичи. Чуть позже появились добровольцы из тех племен, что не находились под контролем Новгорода: сумь, емь, корелы, латгалы, ливы, жмудь и так далее.

Только добровольцев перевалило за тысячу! Это было несколько больше того, что хотел Святослав. Но не гнать же теперь? Тем более что все ребята крепкие, а станут еще крепче.

Все, как и было уговорено, на лодках и плотах везли руду, кою тут же перерабатывали в сталь и ковали доспехи для новичков. С их же стали, отковывались элементы доспехов для тех, кто вступит в дружину много позже из земель что простираются вокруг Киева, когда придет время перебраться княжить туда… Вот только их не окрашивали в красный цвет. Старшие дружинники были против.

– Пусть обязательный срок выслужат, а вот кто останется, пусть красит! – высказался один из них на совете.

Русов согласился, так как это было справедливо, ну и рационально в том плане, что командный состав всегда на виду, ведь «старики» продвинулись по карьерной лестнице став десятниками, полусотниками и сотниками. Они же тренировали новичков-подчиненных, гоняя их до седьмого пота.

Содержание такой огромной дружины стоило дорого, их ведь надо обуть, одень, оснастить и конечно же каждый день сытно кормить. Казначей просто офигевал от тех сумм, что тратились ежедневно. Целое состояние переводилось на дерьмо! Из дерьма правда делали драгоценную селитру, но он этого не знал…

Но сказано ведь, что не князь кормит дружину, а дружина – князя. Вот они и кормили. Только обставлен этот процесс был как тренировка. То есть парням регулярно устраивали марш-броски. Их уводили далеко в болота, а обратно они прибегали груженые рудой кою они сами же собирали. Такое вот совмещение полезного с… полезным.

Еще эту тысячу дополнительных тел надо было где-то расселить. А это непросто. Дружинники жили в воинских избах, (часть семейных «стариков» обитала в городе), но пополнение в них никак не влезало. К счастью по летнему времени всех можно было выгнать в поле жить в палатках, что Святослав и сделал, а в кремле устроил великую стройку наняв все свободные строительные бригады.

Снес старые воинские избы (здоровенные общинные дома-казармы), а на их месте повелел построить трехэтажные здания. Точнее одно большое здание выстроенное буквой «П». Только помещение было разделено на кубрики для проживания десяти человек. Тесновато прямо скажем, но помещение рассчитано только для сна, все остальное время люди должны посвящать учебе, боевой и не только, в том смысле что учиться писать, читать и считать.

Внутреннее пространство казармы предполагалось использовать как столовую, для чего тоже накрыть крышей. Топить внутренние помещения предполагалось с помощью системы керамических труб-дымоходов, этаких примитивных батарей…

Сделали большую баню, топящуюся по белому. Вот от нее по факту и шло отопление казармы (как и от кухни), так как работала она ежедневно пропуская через себя партии бойцов, ведь в один день всем помыться нереально.

Святослав по некоторому размышлению решил не ждать когда варяги появятся на его земле, а выйти им навстречу и дожидаться «дорогих гостей» на берегу, тем более что логика их действий и маршрут легко просчитывался.

Свен Вилобородый, сын конунга Харальда Синезубого счастливо улыбался стоя на носу своего драккара, и испытывал ни с чем не сравнимое чувство удовлетворения, которое не получить даже от близости с самой красивой женщиной.

И было с чего. Сейчас он являлся главным походным вождем. За его драккаром плывет целый флот из восьми десятков таких же кораблей и в каждом от трех до пяти десятков воинов. Всего три с половиной тысячи человек.

Огромная сила! Давно уже не собиралось столь значительного войска. Как бы не со времен легендарного Рагнара Лодброка! А значит и его имя вполне возможно останется в веках и будет прославлено скальдами.

Трех с половиной тысяч лихих воинов с лихвой хватит, чтобы пройтись по северным славянским землям и получить огромную добычу сверх того, что пообещали те, кто их «пригласил».

А взять было что. Согласно устойчивым слухам, князь Святослав плавит железо в огромных количествах каким-то новым способом, а значит у него скопилось огромное количество серебра! Да и вообще Новгород город торговый, следовательно там полно всякого добра. А помимо Новгорода есть еще богатые города: Псков, Ладога, Белоозеро… А если им будет сопутствовать удача, то можно взять на меч другие города на юге: Торопец, Витебск, Полоцк, Герцике…

Правда в этом случае придется остаться до весны. Но так что с того?! Почему бы не перезимовать здесь? Мягких девок всем хватит! А потом их самих ромеям можно продать!

«Может даже я здесь вовсе останусь и назовусь князем!» – подумал он.

Драккары готовились войти в реку, что ведет в Ладожское озеро, а после разграбления Ладоги, согласно плана они хотели подняться по Волхову до самого Новгорода.

– Нас засекли, конунг. Я видел конного.

– Плевать, – отмахнулся Свен. – Никто и ничто не сможет нам противостоять. Мы раздавим всех!

Но не пропало еще из виду море, как навстречу им вышло несколько кораблей славян.

– Сколько их?

– Я насчитал десять…

– Десятком против восьми десятков? Да они безумцы! Налечь на весла!

Первые драккары варягов ушли в отрыв собираясь взять либо отчаянных смельчаков, либо безумцев на абордаж.

Казалось славяне опомнились и попытались сбежать, развернувшись и активно заработали веслами. Это только подстегнуло варягов и они еще больше ускорились начав сближение.

Полетели первые стрелы…

Правда они не причинили беглецам урона, ибо они оказались хитрым способом защищены щитами. По сути кораблик превратился в черепаху.

Вот корабли сблизились и… от кормы беглецов ударили длинные огненные струи.

– Отрыжка тролля! – гневно и одновременно с досадой взревел Свен Вилобородый.

Его драккар не пострадал, так как он благоразумно отстал, дескать не выдержали гребцы, предпочитая вмешиваться в уже начавшуюся драку, так потери меньше…

Вслед за первыми огненными струями последовали еще и еще. Три драккара попавшие под огненный удар превратились в огромные костры внутри которых заживо сгорали люди, хотя большая часть варягов все же смогла выпрыгнуть за борт и сейчас их вылавливали.

Корабли славян притормозили и вновь стали разворачиваться, явно собираясь атаковать.

– Высаживаемся на берег!!!

Драккары резко повернули к суше и стремительно выбросились на нее.

– Тащи корабли!

Три десятка здоровых мужиков предварительно выбросив за борт все тяжелое, что было: доспехи, бочки и мешки с провиантом, еще что-то, рвя жилы с надсадным криком стали оттаскивать свои драккары от воды. Потерять свое транспортное средство от огня будет очень печально.

Варяги скрежетали зубами от бессилия и унижения. Десяток кораблей русов у них на виду гулял по реке и они ничего не могли с ними поделать, разве что впустую обстреливать из луков, более того, весь их флот выбросился на берег словно спятившие киты. Увы против греческого огня они ничего не могли поделать.

Поутру варяжские вожди собрались на совет, чтобы решить, как им быть дальше ибо вчерашним вечером им было не до разговоров, как и ночью ибо опасались нападения с суши, явно ведь хорошо подготовленная ловушка и можно ожидать продолжения атаки, но его не последовало.

– Мы можем выступить отсюда… – предложил Свен.

– Тогда мы можем потерять корабли и нам не на чем будет возвращаться домой и некуда грузить добычу!

– Может попробуем отойти…

Неизвестно до чего бы договорились конунги, но в лагере варягов началась суета.

– Русы идут! – проорал подбежавший разведчик.

– Сбор! Стройся!!!

Суета после команд стала принимать организованный характер.

– Сколько их? – тем временем спросил Свен у разведчика.

– Чуть больше тысячи…

– И при этом они пришли к нам сами биться в поле?!

Никого не удивила бы обратная ситуация, тысяча варягов могла запросто разметать врага в несколько раз превосходящего их числом. Но вот чтобы на них вышли меньшим числом?..

Наконец все увидели войско русов и то, что люди увидели им сильно не понравилось. Такую армию можно ожидать узреть в Константинополе, но никак не здесь в этом диком краю.

Вперед, спешившись, вышел юнец, вот только в руках он держал огромный молот.

Варяги загомонили. Молот реально выглядел здоровенным. Такой не враз подымешь и тем более не потаскаешь с такой видимой легкостью как это делал тот юнец. И тут одно из двух, либо молот игрушка, либо все непросто.

– Я князь Святослав! Сын князя Игоря! Внук конунга Рюрика! Отмеченный Перуном и владеющий искрой его силы! Какого хрена вы незваными приперлись на мою землю?!

Ему навстречу с секирой вышел Свен Вилобородый.

– Что это у тебя за молоточек в руках? – едко спросил он представившись в ответ. – Не сильно большой?

– Это молот Перуна и в нем заключена его сила! Если не хотите испытать ее на своей шкуре, то убирайтесь туда откуда пришли, но прежде выплатите мне виру! Десять гривен серебра с человека! А не сможете, так отработайте! У меня как раз рабочих рук остро не хватает, все польза от вас будет!

– Ты слишком много на себя брешь щенок! Мы платим только железом! И уж тем более не станем уподобляться рабам! – крутанул в руках секиру Свен.

Варяги за его спиной одобрительно загудели.

– Слепил какую-то хреновину и считаешь мы поверим в то, что это молот Тора и имеет его силу, а испугавшись сбежим роняя портки?! Ты глупец! Это тебе придется сильно раскошелиться, если не хочешь, чтобы запылали твои города!

– Что ж, тогда я предлагаю тебе поединок Свен Вилобородый!

– Принимаю!

Противники начали сближаться.

В какой-то момент Святослав остановился и перехватил свой огромный молот, так что длинная, чуть больше метра рукоять приняла положение параллельно земле, а непосредственно рабочая часть смотрела в сторону противника.

В последний миг Свен Вилобородый усомнился в том, что этот молот – бутафория, прикрылся щитом, но это не помогло. Да и как мог какой-то щит спасти от божественной мощи? По крайней мере так потом думали очевидцы…

Святослав дернул за бронзовое навершие рукояти и раздался оглушительный гром, из молота вылетел сноп пламени и возникло здоровенное облако сизого дыма, что все приняли за тучу…

Свена снесло с ног. Сноп картечи пробил щит и буквально разорвал его тело.

– Все еще сомневаетесь в том, что это Молот Перуна и в нем заключена его сила?! – заорал Русов на попятившихся варягов.

Они были в ужасе.

В какой-то момент они с паническими воплями просто драпанули к своим кораблям и не чувствуя их веса столкнули в воду, попрыгали внутрь и бешено загребли веслами под радостные и оскорбительные выкрики воинов князя.

Что до появления Молота Перуна, то Русов решил, что стоит иметь более зримое подтверждения того, что он отмечен богом-громовержцем. А поскольку один из знаков Перуна как и Тора – молот, вот и сделал этакую фэнтезийную кувалду.

Понятно, что она была не цельнометаллической. Дубовый брус просто обшил листами металла и украсил все бронзовыми полосами с выбитыми на них руническими знаками, чтобы скрыть этими накладками стыки стальных листов, которые банально прибил гвоздями к дереву.

Рукоятью служил бронзовый ствол калибром в три сантиметра, снаряжаемого по тому же принципу, что и стволы в наруче и сигналки.

Он и не скрывал, что сам его сделал, просто пришлось ждать ближайшую грозу и делать все, чтобы в молот угодила молния. Но зная как ее приманить, это не сложно. И вот после того как в молот при свидетелях угодила молния, было объявлено, что Перун вложил в него частичку своей силы.

Преследовать беглецов не стали. Его дружинники из молодых еще не готовы к серьезной драке.

Рисковал? А ну как кинулись бы в атаку?

Нет. Риска практически не было. Психология хроноаборигенов была учтена в полной мере.

Когда Святослав впервые показал действие Молота Перуна своим дружинникам и новгородцам, то реакция была… в общем она была… медвежья.

Русов старался не смеяться, когда вспоминал тот момент испытания. Оставлялось удивляться, что никто не умер от разрыва сердца, хотя обморочных хватало и этих обморочных не затоптали бегущие.

Одно плохо, держать молот было крайне неудобно и целиться морока. А уж как отдачей бьет…