Ошибка призыва. Истинная любовь императора драконов

Глава 3. Цена крови

Запах жжёного мяса и озона въелся в кожу.

Битва за перевал закончилась к рассвету. Пожиратель Пламени отвёл свои орды обратно в пепельные пустоши, оставив после себя тысячи искалеченных тел и выжженную землю. Мы удержали позицию. Но цена была слишком высока. Треть Северного Легиона осталась лежать на промёрзлых камнях.

Я сидел в наскоро разбитой санитарной палатке. Дариус отдал мне свой запасной шатёр.

Алиса лежала на узкой походной койке, укрытая медвежьей шкурой. Она дышала ровно, но её лицо оставалось бледным, как свежевыпавший снег. Лекари Легиона к ней не приближались — я запретил. Никто не должен был видеть чёрную вязь на её левом запястье.

Я смыл кровь Гончих с лица и рук ледяной водой из таза. Стянул грязную рубаху, бросив её на земляной пол. Мышцы гудели после многочасовой рубки, но спать было нельзя.

В шатёр неслышно скользнул Торн. Командир моих Теней прибыл час назад через тот же портал, который остался после убитого магистрата.

— Ваше Величество, — Торн замер у входа, его взгляд на долю секунды метнулся к спящей девчонке. — Вейн беснуется. Он представил Совету доказательства того, что вы лично убили его посланника. Аристократы требуют созвать Трибунал Крови.

Я взял чистую льняную рубаху со стула.

— Трибунал не созывали со времён Восстания Магов. У них нет большинства.

— Теперь есть, — ровно ответил Торн. — Илларион дал показания против вас. Он утверждает, что девчонка — не просто ошибка призыва. Он назвал её Сосудом Бездны. Лорды боятся. А страх делает их смелыми.

Я медленно натянул рубаху. Значит, Илларион всё-таки понял, что вытащил из-за грани.

— Подготовь моих легатов. Если Совет хочет войны, они получат её прямо на улицах столицы.

На койке раздался шорох.

Алиса со стоном повернула голову. Её ресницы дрогнули, глаза медленно открылись. Она сфокусировала взгляд на брезентовом потолке, затем перевела его на меня. Память возвращалась к ней рывками. Она резко села, натягивая тяжёлую шкуру до подбородка.

Торн мгновенно растворился в тенях, покинув шатёр. Мы остались одни.

— Воды? — я кивнул на металлический кувшин, стоящий на столе.

Она проигнорировала вопрос. Её взгляд метнулся к моей обнажённой груди, зацепился за свежий шрам от когтей Гончей на плече, затем опустился на её собственное левое запястье. Руны спали. Просто чёрные татуировки.

— Что это было? — её голос звучал хрипло. — В той палатке. Собака... она из камня. Она горела.

— Это создания Пожирателя Пламени. Твари, рождённые в Бездне, — я налил воду в кружку и подошёл к ней. Протянул металлическую ёмкость. — Пей.

Алиса нерешительно взяла кружку дрожащими пальцами. Сделала пару глотков и закашлялась.

— Она не напала, — прошептала она, уставившись на воду. — Я думала, я умру. Но она просто... упала на колени. Почему?

— Потому что твоя кровь подчиняет их.

Я поставил кружку обратно на стол. Опёрся обеими руками о столешницу, глядя на неё в упор. Пора было заканчивать с играми в молчание. Она должна понимать, в какое дерьмо её затянуло.

— Ты не просто так оказалась в моём круге призыва. Твои руны — это магия Первых. Тех, кто правил этим континентом до того, как его расколола Бездна. Они контролировали монстров. Они контролировали драконов.

Алиса замотала головой.

— Нет. Нет-нет-нет. Я работаю баристой в кофейне на Арбате. Я снимаю однушку. У меня ипотека. Я не контролирую монстров! Вытащи меня обратно, туда, откуда взял!

Она сорвалась на крик, отшвырнув медвежью шкуру. Попыталась вскочить с койки, но слабость взяла своё — её ноги подкосились.

Я перехватил её за плечи до того, как она рухнула на земляной пол. Жёстко усадил обратно.

— Слушай меня внимательно, — я наклонился к её лицу, понизив голос до рычания. — Твоей ипотеки больше нет. Твоей однушки нет. Есть только Империя, которая истекает кровью. Есть Совет Лордов, который прямо сейчас подписывает указ о твоей казни. И есть я. Единственный, кто стоит между тобой и плахой.

Она замерла в моих руках. Её дыхание обжигало мне ключицу.

— Чего... чего ты от меня хочешь? — прошептала она, глядя мне в глаза. В ней больше не было сарказма. Только отчаянное желание выжить.

Я провёл большим пальцем по её нижней губе. Вспомнил, как она прокусила её мне на каменном столе форта.

— Ты научишься управлять этой силой. И ты поможешь мне уничтожить Пожирателя Пламени. А до тех пор... ты будешь делать всё, что я скажу.

Мой взгляд опустился ниже. Тонкая рубашка сбилась, обнажая плечо. Резонанс крови снова начал пульсировать в венах, требуя закрепить власть.

На улице раздался крик Дариуса.

— Ваше Величество! Посланник с юга!

Я отстранился от Алисы. Её глаза лихорадочно блестели.

Что-то надломилось. Совет сделал свой ход.

Я вышел из шатра. Морозный утренний воздух ударил в лёгкие, вытесняя запах гари и крови.

На площади, окружённый кольцом легионеров, стоял гонец. Загнанная лошадь хрипела, оседая на задние ноги — животное гнали без остановок не одни сутки. Посланник был покрыт грязью и запёкшейся кровью. На его плече висел обрывок столичного плаща.

— Говори, — я остановился в трёх шагах от него.

Гонец рухнул на колени, протягивая измятый тубус.

— Ваше Величество... Лорд Вейн активировал Купол Солнца над Дворцом. Личная гвардия заблокирована в казармах. Совет объявил вас лишённым власти до тех пор, пока вы не выдадите... — гонец сглотнул, бросив затравленный взгляд на мой шатёр. — Пока вы не выдадите девчонку. Они наняли Пурпурное Братство. Награду за её голову удвоили.

Дариус глухо выругался, сплёвывая на почерневший снег.

— Пурпурное Братство — это мясники, — прорычал старый генерал. — Они не берут пленных. Разрешите снять три когорты с перевала, мой Император. Мы вырежем этих крыс в Совете за неделю.

— Отказ.

Я взял тубус из рук гонца. Металл хрустнул в моём кулаке.

— Если Северный Легион уйдёт с перевала, Пожиратель Пламени сожрёт половину континента раньше, чем мы дойдём до столицы. Вы останетесь здесь, Дариус. И будете держать оборону до последнего человека.

— А вы, Ваше Величество?

— Я дам им то, чего они боятся больше всего.

Я развернулся и зашагал обратно.

Мой план отвезти Алису в Храм Истины стал бесполезен ещё в столице. Теперь был закрыт и путь к верным лордам на юге — без порталов переброска армии займёт месяцы. У меня оставался только один козырь. Тот самый, который сейчас прятался в моей палатке. Магия Первых.

Я откинул полог шатра.

Алиса не сидела на койке. Она стояла у стойки с моим запасным оружием. В её руках мелко дрожал короткий охотничий кинжал. Лезвие смотрело в мою сторону.

— Отойди, — её голос сорвался, но она заставила себя сделать шаг вперёд. — Я не буду твоим оружием. Я не буду в этом участвовать. Выпусти меня из лагеря, или я...

Она не умела держать оружие. Пальцы сжимали рукоять слишком высоко, кисть была напряжена. Одно неверное движение — и она распорет себе сухожилия.

Я не стал доставать меч. Просто закрыл за собой полог и медленно пошёл на неё.

— Или что? — ровно спросил я. — Убьёшь меня?

Алиса отступила, её спина ударилась о центральную опору шатра.

— Не подходи!

Я сделал ещё один шаг. Грудью наткнулся на острие кинжала. Лезвие упёрлось в плотную льняную ткань моей рубахи, проколов её до кожи.

Она замерла. Её глаза расширились. Она ожидала, что я остановлюсь, попытаюсь увернуться или выбить оружие.

Я шагнул вперёд, вдавливая сталь в собственную грудь. По коже потекла тонкая струйка крови.

Алиса вскрикнула, разжимая пальцы. Кинжал со звоном упал на землю.

В ту же секунду моя рука сомкнулась на её горле. Я впечатал её в деревянный столб с такой силой, что хрустнули её позвонки. Вторая рука перехватила её запястья, безжалостно заламывая их над её головой.

Она забилась, хватая ртом воздух. Ноги скользили по земляному полу.

— Ты действительно думаешь, что сможешь выжить за пределами этого лагеря одна? — мой шёпот обжигал её ухо. — За твою голову назначена цена, которая купит целую армию. Наёмники из Пурпурного Братства не станут с тобой разговаривать. Они отрежут тебе руки, чтобы забрать руны, а остальное скормят псам.

Я ослабил хватку на её горле, давая вздохнуть. Она жадно глотнула воздух, её грудь тяжело вздымалась, прижимаясь к моей.

Резонанс.

Её кожа снова начала нагреваться. Чёрная вязь на левом запястье пульсировала, наливаясь тусклым багровым светом. Но теперь это была не её магия. Это была реакция на мою кровь. На то, что произошло между нами в форте Каэл. Моя ярость передавалась ей, текла по её венам, заставляя её тело дрожать от чуждого, тёмного возбуждения, которое она не могла контролировать.

Алиса зажмурилась, отворачивая лицо. По её щеке скатилась слеза бессилия.

— Чего ты хочешь? — выдавила она.

— Мы летим в Мёртвые Горы. К руинам Ахт-Ур.

Она распахнула глаза. В них мелькнуло непонимание, но спорить она не решилась.

Я отпустил её. Она сползла по столбу, потирая покрасневшее запястье.

— Собирайся. Вылетаем через десять минут.

Лагерь провожал нас в гробовом молчании. Легионеры, прошедшие через мясорубку с Гончими, расступались перед Алисой, отводя взгляды. Они видели, как она подчинила тварь Бездны. Для северян она стала пугающим божеством, непонятным и опасным.

Эйтар ждал на краю утёса. Дракон был покрыт свежими шрамами от зелёного пламени, но его мощь не угасла. При виде Алисы он издал низкий рокот, похожий на мурлыканье гигантского кота, и опустил голову, подставляя загривок.

Алиса на этот раз не сопротивлялась. Она молча позволила мне закинуть её в седло.

Я сел позади, привычно укрывая её своим плащом. Моя рука легла на её талию, прижимая к себе. Она была напряжена, как струна, но не пыталась отодвинуться.

Эйтар расправил крылья, и мы бросились в свинцовое небо.

Мёртвые Горы находились в неделе пути для конного отряда. На драконе мы достигли их к вечеру второго дня.

Это было место, куда не заходили даже маги. Острые, как лезвия, скалы пронзали низкие чёрные облака. Здесь не было снега. Только серый камень, пропитанный ядом времён Восстания. Воздух казался густым, в нём постоянно стоял гул, от которого ломило зубы.

Руины Ахт-Ур — первой столицы Империи, разрушенной тысячу лет назад — показались в разломе между двумя пиками. Гигантские базальтовые колонны, уходящие в никуда. Разбитые статуи драконов. И главный храм, врезанный прямо в скалу.

Эйтар приземлился на широкую каменную платформу перед закрытыми вратами храма. Створки высотой в сто футов были отлиты из чёрного металла, покрытого ржавчиной и вековой пылью.

Я спешился первым. Стянул Алису с седла. Она с трудом держалась на ногах — полёт вымотал её, а тяжёлая аура Мёртвых Гор давила на сознание.

— Иди к воротам, — приказал я.

Она неуверенно посмотрела на огромные металлические створки.

— Я не смогу их открыть. Они весят сотни тонн.

— Тебе не придётся их толкать. Положи руку на замок.

Я шёл за ней следом, контролируя каждый шаг. Эйтар остался на краю платформы, нервно переступая лапами. Драконы не любили старую магию.

Алиса подошла к центру ворот. Там, на уровне груди, находилась глубокая выемка в форме драконьей пасти. Внутри торчали острые металлические шипы.

— Клади руку, — повторил я.

Она посмотрела в тёмный провал замка, затем на меня.

— Там лезвия. Если я засуну туда руку, я останусь без пальцев.

Я сократил расстояние. Взял её за запястье — то самое, с рунами — и насильно потянул к выемке.

— Нет! Пусти! — она запаниковала, упираясь свободной рукой мне в грудь.

Я не стал слушать. Жёстко зафиксировал её локоть и вжал её ладонь прямо в пасть металлического замка.

Шипы мгновенно сомкнулись. Алиса пронзительно вскрикнула, попытавшись вырвать руку, но механизм держал её намертво. По чёрному металлу ворот потекла алая кровь. Её кровь.

В ту же секунду весь храм вздрогнул. Земля под нашими ногами завибрировала.

Кровь, стекающая по металлу, начала светиться. Сначала красным, затем ослепительным золотом. Руны на запястье Алисы вспыхнули в ответ, резонируя с древним механизмом.

Замок щёлкнул. Шипы разжались, освобождая её окровавленную кисть.

Алиса отшатнулась, прижимая раненую руку к груди. Она смотрела на меня с таким ужасом, словно я только что приговорил её к смерти.

Стотонные створки с оглушительным скрежетом начали медленно расходиться в стороны. Из тёмного зева храма вырвался порыв ледяного ветра, несущий запах озона и вековой пыли.

В глубине зала, во мраке, зажглись два огромных жёлтых глаза.

Эйтар на платформе издал отчаянный рев и ударил хвостом по камням.

То, что находилось внутри Ахт-Ур, ждало эту кровь тысячу лет. И оно проснулось.

Глава 4. Пепел и Серебро

Воздух выбило из лёгких. Ветер стих, словно подавившись собственной тяжестью.

Жёлтые глаза в глубине храма не мигали. Они медленно приближались, выплывая из тысячелетнего мрака. С каждым шагом существа базальтовые плиты под нашими ногами жалобно трещали.

Эйтар на платформе сорвался на визг. Огромный чёрный дракон, сжигавший орды монстров, сейчас вжимался брюхом в камень, отползая к краю пропасти. Он скулил, как побитый пёс.

Существо вышло на свет.

Оно не имело чешуи. Скелет колоссальных размеров, сотканный из гладкого, мерцающего серебром металла или неизвестного камня. Между рёбрами зияла пустота, но внутри черепа, в пустых глазницах, горел ровный золотой свет. Костяной страж Первых. Мёртвый конструкт, оживший от капли её крови.

Алиса стояла на коленях перед раскрытыми створками, прижимая к животу пробитую шипами руку. Кровь капала на серый камень.

Страж опустил массивную голову. Металлические позвонки шеи щёлкнули с оглушительным скрежетом. Гигантская морда оказалась в дюйме от её лица.

Я обнажил меч. Шаг вперёд.

Страж даже не посмотрел на меня. Он издал звук, похожий на звон тысяч хрустальных колокольчиков, и выдохнул. Из его пасти вырвался не огонь. Густой, серебристый туман окутал фигуру Алисы.

Она зажмурилась, втягивая голову в плечи и ожидая смерти.

Туман коснулся её окровавленной руки. Рваные раны от металлических шипов затянулись на глазах. Мясо срослось, кожа разгладилась. На месте проколов остались лишь тонкие серебряные шрамы.

Страж медленно отстранился. Золотой свет в его глазницах мигнул. Существо развернулось и тяжело зашагало обратно во тьму храма, растворяясь в тенях, словно его никогда не было.

Тишину разорвал сухой кашель Алисы.

Я подошёл, схватил её за здоровое плечо и рывком поднял на ноги.

— Идём.

Мы переступили порог Ахт-Ур. Как только наши тени легли на древний пол, стотонные створки за спиной со скрежетом поползли навстречу друг другу. Они захлопнулись с грохотом, отрезав нас от внешнего мира и Эйтара.

Внутри было теплее, чем снаружи. Магические кристаллы под сводами загорались один за другим, реагируя на присутствие крови Первых. Они отбрасывали бледный свет на циклопические колонны и гладкие стены, сплошь покрытые барельефами.

Алиса вырвалась из моей хватки.

— Не трогай меня! — её голос гулял под высокими сводами.

Она отошла на несколько шагов, тяжело дыша. Посмотрела на свою руку. Провела пальцами по серебряным шрамам.

— Ты больной ублюдок, — процедила она, поднимая на меня глаза. — Ты мог лишить меня руки. Ты заставил меня засунуть её в эти чёртовы тиски.

Я убрал меч в ножны. Металлический щелчок прозвучал в пустоте храма слишком громко.

— Но не лишил. Замок требовал дань. Ты её заплатила.

— Да пошёл ты! — она пнула мелкий камень, валявшийся на полу. Тот отлетел в темноту. — Я для тебя кусок мяса. Просто ключ.

Я сократил расстояние между нами быстрее, чем она успела отступить.

Моя рука легла на её горло, не сжимая, но жёстко фиксируя на месте. Я толкнул её спиной к ближайшей колонне. Холодный гладкий камень ударил её по лопаткам. Алиса охнула.

— Если бы ты была просто ключом, — мой голос стал тихим, — я бы отрубил тебе кисть ещё в лагере и привёз её сюда в седельной сумке. Это избавило бы меня от необходимости слушать твоё нытьё.

Она попыталась ударить меня по руке, но я перехватил её запястье. То самое, с новыми серебряными шрамами и чёрной вязью рун. Вдавил его в колонну над её головой.

Моё тело прижалось к ней. Тяжёлая сталь поножей упёрлась в её бёдра.

Контакт сработал мгновенно. Резонанс, спавший со времён нашей ночи в форте, ударил по нервам. Её кожа под моими пальцами стала горячей. Чёрные знаки налились багровым светом.

Алиса судорожно выдохнула. Её зрачки расширились, вытесняя радужку. Злость в её глазах смешалась с первобытным, грязным желанием, которое диктовала ей проснувшаяся магия. Тело предавало её разум.

— Отпусти... — шепнула она. Слово прозвучало не как приказ, а как мольба.

— Ты сама этого не хочешь.

Я склонился ниже. Жёсткие края моего нагрудника впивались в её грудь сквозь грубую ткань мужской рубахи. Я коснулся губами её шеи. Провёл языком по пульсирующей венке. Алиса вздрогнула, её ногти инстинктивно впились в моё плечо. Она запрокинула голову, открывая мне доступ.

Моя свободная рука скользнула ниже. Я сжал её бедро, сминая плотную ткань штанов, и грубо потянул на себя, заставляя её почувствовать мою реакцию на неё. Физиологическую. Непреодолимую.

Она издала сдавленный стон. Влага пропитала её бельё — я чувствовал это, чувствовал, как её тело готовится принять меня, несмотря на всю её ненависть. Эта покорность плоти сводила с ума.

Я дёрнул ворот её рубахи. Шнуровка лопнула. Я прикусил бледную кожу ключицы, оставляя красный след, закрепляя право собственности.

— Ты принадлежишь мне, — прорычал я ей в губы. — Твоя кровь. Твои руны. Твоя жизнь.

Я грубо поцеловал её. Смял её губы своими, врываясь внутрь, подчиняя. Она ответила. Неумело, отчаянно, кусая мой язык, пытаясь перехватить инициативу в этой больной игре. Её свободная рука запуталась в моих волосах на затылке.

Я скользнул ладонью под ткань её штанов. Пальцы коснулись горячей, влажной плоти. Алиса вскрикнула прямо в мой рот, её бёдра подались навстречу моей руке.

Но я остановился.

Резко убрал руку. Разорвал поцелуй. Отступил на шаг назад.

Она осталась стоять у колонны, тяжело дыша. Грудь вздымалась, губы распухли. Багровый свет рун пульсировал, требуя завершения, требуя сброса энергии. Её глаза смотрели на меня с дикой, голодной пустотой.

— Застегнись, — сухо приказал я, отворачиваясь.

Контроль. Вот что отличало Императора от животного. Резонанс пытался подчинить нас обоих, но я диктовал правила. Я брал ровно столько, сколько было нужно, чтобы напомнить ей, кто здесь власть.

Она сползла по гладкому камню колонны, обхватив себя руками и пряча лицо в коленях. Её трясло от неудовлетворённого желания и отвращения к самой себе.

Я пошёл вглубь зала, не оглядываясь.

Ахт-Ур был не просто храмом. Это была гробница знаний.

Центральный зал заканчивался огромной фреской, вырезанной прямо в скальной породе. Кристаллы освещали её тусклым, ровным светом. Я остановился, изучая древнюю резьбу.

На камне была изображена война. Тысячи крылатых созданий падали с небес, пронзённые копьями из чёрного света. А в центре композиции возвышалась фигура женщины. Той самой, чью статую мы нашли в форте Каэл. Лицо Алисы.

Женщина стояла на коленях перед разломом в земле. Из разлома тянулись гигантские щупальца огня — Пожиратель Пламени.

Но она не сражалась с ним.

Я провёл пальцем по мёртвому языку, выбитому под барельефом. Годы изучения свитков в закрытых архивах Академии позволили мне разобрать смысл.

Моя челюсть сжалась.

Женщина на фреске кормила Пожирателя. Своей кровью. Своей плотью.

«Бездна голодна. Бездна требует Сосуд. Лишь отдав ту, что носит Знак, мы усыпим Пламя на тысячу лет».

Ритуал Иллариона. Старый дурак. Он просил у Бездны оружие против Пожирателя. А Бездна выплюнула ему ключ к спасению. Ключ, который нужно было уничтожить.

Пожиратель Пламени проснулся не потому, что проголодался. Он проснулся, потому что пришло время новой жертвы. Алиса должна умереть не на плахе Совета. Она должна умереть в пасти Пожирателя, чтобы Империя жила дальше.

Сзади раздались тихие шаги.

Алиса подошла, кутаясь в испорченную рубашку. Она остановилась в двух метрах от меня, глядя на фреску.

— Что там написано? — её голос всё ещё дрожал.

Я смотрел на её профиль. Тонкие черты. Растрёпанные волосы. Багровые следы моих пальцев на бледной шее.

Я должен отдать её тварям севера. Это мой долг перед Короной.

Но зверь внутри, вскормленный драконьей кровью и резонансом, глухо зарычал, отвергая эту мысль. Моё. Никто не притронется к ней. Даже Бездна.

— Исторический мусор, — я отвернулся от стены.

Я не успел сделать и шага.

Тень у основания одной из колонн исказилась. Из неё беззвучно вынырнула фигура в тёмно-пурпурном доспехе. В руках убийцы тускло блеснули парные отравленные клинки.

За ним из мрака вышли ещё пятеро.

Пурпурное Братство. Лучшие наёмники континента.

Они нашли нас. Даже сквозь Мёртвые Горы. Магический маяк.

Один из убийц, с лицом, скрытым за маской из плотной кожи, поднял арбалет. Целился он не в меня. Он целился в Алису.

— Приказ Совета, — сухо произнёс наёмник. — Голова девки. Императора брать живым.

Тетива щёлкнула. Стальной болт со свистом рассёк воздух.

Стальной болт не долетел до цели.

Мой клинок перехватил его на излёте. Удар отсушил кисть, металл со звоном срикошетил в колонну, высекая сноп искр.

Я не стал ждать следующего выстрела. Расстояние в десять шагов исчезло за секунду.

Первый наёмник умер, даже не успев опустить арбалет. Мой меч вошёл ему под подбородок, пробивая гортань и застревая в основании черепа. Я рванул оружие на себя, используя тело мертвеца как щит от двух летящих кинжалов. Лезвия с глухим стуком вонзились в спину убитого.

Пурпурное Братство работало слаженно, без единого звука. Трое оставшихся атаковали одновременно с разных сторон.

Я отшвырнул труп арбалетчика ногой прямо на того, что заходил слева. Развернулся, пропуская отравленный клинок второго в миллиметре от своего лица. Удар эфесом в висок раскроил наёмнику череп. Он рухнул на базальтовые плиты тряпичной куклой.