Ошибка призыва. Истинная любовь императора драконов

Третий оказался быстрее. Его короткий меч скользнул по моему нагруднику, ища щель в броне. Сталь скрежетнула по стали. Он резко сменил угол и полоснул меня по незащищённому бедру, чуть ниже края кольчужной юбки.

Боль обожгла ногу. Яд.

Мои челюсти сжались. Я перехватил его руку с оружием, ломая запястье с сухим хрустом. Наёмник дёрнулся, но я уже вогнал свой клинок ему в живот, проворачивая лезвие, чтобы разрубить позвоночник изнутри.

Последний убийца, сбросивший с себя труп товарища, бросился к Алисе. Она стояла у фрески, вжавшись спиной в камень, не в силах сдвинуться с места.

Я выдернул меч из тела врага. Метнул его.

Тяжёлое серебряное лезвие пробило наёмнику грудь между лопаток. Острие вышло из грудины в дюйме от лица Алисы. Убийца по инерции сделал ещё полшага и рухнул к её ногам, заливая древний пол чёрной кровью.

В храме повисла звенящая тишина.

Я тяжело дышал. Рана на бедре пульсировала. Яд Пурпурного Братства парализует обычного человека за минуту. Но моя драконья кровь уже сжигала отраву, превращая её в кипящий жар, стремительно растекающийся по венам.

Я подошёл к последнему трупу. Наступил сапогом на спину мертвеца и выдернул меч. Стряхнул кровь. Убрал оружие в ножны.

Алиса сползла по стене, не отрывая взгляда от расчленённых тел. Её колотило.

— Встань, — приказал я. Голос прозвучал хрипло, непривычно низко.

Она замотала головой. Её левая рука, покрытая серебряными шрамами, судорожно скребла каменный пол.

Резонанс ударил по мне раньше, чем я сделал следующий шаг.

Моя кровь, смешанная с ядом и адреналином боя, требовала выхода. А её руны, почуяв эту первобытную ярость, вспыхнули. Чёрная вязь на её запястье налилась густым, пульсирующим багровым светом. Этот свет отразился в её расширенных зрачках.

Магия Первых притягивала нас друг к другу, игнорируя логику, ненависть и страх. Это был животный инстинкт подчинения и обладания. И сейчас, в залитом кровью древнем храме, я не собирался его сдерживать.

Я нагнулся, схватил её за ворот изорванной рубашки и рывком вздёрнул на ноги.

Она слабо вскрикнула, попыталась оттолкнуть меня, но её ладони, упёршиеся в мой стальной нагрудник, дрожали от возбуждения, а не от слабости. Жар её тела пробивался даже сквозь броню.

— Нет... — выдохнула она, отворачивая лицо. — Не надо. Пожалуйста.

— Твоё тело говорит другое.

Я прижал её к древнему алтарю, возвышающемуся под фреской. Холодный гладкий камень впился ей в поясницу. Моя рука жёстко зафиксировала её подбородок, заставляя смотреть мне в глаза.

— Совет прислал за тобой убийц. Бездна хочет сожрать тебя, чтобы уснуть, — я наклонился к самым её губам, обжигая их своим дыханием. — Но ты не достанешься никому из них.

Я впился в её рот. Грубо, властно, сминая губы и врываясь языком. Металлический привкус чужой крови в воздухе смешался со вкусом её слёз. Она забилась в моей хватке, глухо мыча, ударила кулаком по моему плечу. Раз. Другой. А затем её пальцы бессильно разжались и вцепились в мои волосы.

Она ответила на поцелуй. Отчаянно, зло, кусая меня в ответ, сдаваясь резонансу, который сжигал её изнутри.

Моя рука скользнула вниз. Я не стал тратить время на застёжки. Ткань её грубых мужских штанов затрещала и разошлась под моими пальцами, открывая бледные бёдра.

Алиса судорожно вдохнула, когда моя ладонь легла на её обнажённую плоть. Она была мокрой. Горячей. Пульсирующей в такт багровым рунам на её запястье.

Я оторвался от её губ. Её грудь тяжело вздымалась под остатками рубашки.

— Смотри на меня, — приказал я, расстёгивая собственный ремень.

Она открыла глаза. Затуманенный, полный дикого желания взгляд. Ненависть в нём тонула в физиологической потребности.

Я развёл её ноги, вклиниваясь между её бёдрами. Сталь моих поножей царапала её нежную кожу, но она даже не вздрогнула. Я обхватил её за талию, приподнял над алтарём и вошёл в неё одним безжалостным толчком.

Алиса вскрикнула. Запрокинула голову, выгибаясь дугой. Её ногти впились в мои плечи, оставляя глубокие царапины.

Узость её лона обхватила меня, обжигая. Я начал двигаться. Жёстко. Глубоко. До предела. Звук наших тел, бьющихся друг о друга, эхом разносился под сводами Ахт-Ур, заглушая тишину мёртвого храма.

— Глубже... — сорвалось с её распухших губ, помимо её воли.

Я усмехнулся, скаля зубы. Перехватил её бёдра, прижимая их к себе плотнее, и ускорил темп.

Это не было занятием любовью. Это было клеймение. Я выбивал из неё остатки сопротивления, подчиняя её волю своей силе. Мои пальцы сжались на её левой груди, сминая плоть. Боль и наслаждение смешались в её сознании в один неразрывный узел.

Она захныкала, закусывая губу до крови, чтобы не кричать. Её тело дрожало от каждого моего выпада. Резонанс крови работал безупречно — чем грубее я её брал, тем сильнее вспыхивали руны на её руке, насыщая её плоть магической энергией, не давая ей потерять сознание от перенапряжения.

Я наклонился и прикусил её ключицу, там, где пульсировала вена.

— Моя, — прорычал я ей на ухо.

Она вздрогнула, её лоно судорожно сжалось вокруг меня.

— Твоя... — выдохнула она, сдаваясь окончательно. Слова сорвались с языка, продиктованные магией и животным экстазом.

Она кончила первой. Резко, мощно, сорвавшись на высокий, хриплый крик. Её ногти до крови разодрали мою шею. Бедра конвульсивно задрожали.

Я сделал ещё несколько глубоких, рваных толчков, чувствуя, как её спазмы доводят меня до края. Драконья кровь вскипела. Я излился в неё с глухим рыком, прижимая её к алтарю всем своим весом, вдавливая её в холодный камень.

Багровый свет рун вспыхнул в последний раз, ослепительно ярко, и начал медленно тускнеть, впитываясь обратно в чёрные татуировки.

Мы замерли.

Слышалось только наше тяжёлое, хриплое дыхание. Я нависал над ней. Мой пот стекал по её лицу. Она смотрела в потолок, её глаза были широко открыты. Возбуждение ушло, оставив после себя лишь опустошение и горькое осознание того, что её тело ей больше не принадлежит.

Я отстранился.

Привёл в порядок одежду. Алиса осталась лежать на алтаре. Она медленно подтянула колени к груди, прикрывая обнажённые бёдра обрывками ткани.

Я не стал ей помогать. Подошёл к телу предводителя наёмников. Обыскал его пояс. Нашёл плотный кожаный мешочек с золотыми монетами и, что важнее, кристалл связи. Маячок, по которому они нас выследили. Я раздавил его стальным сапогом.

— Одевайся, — бросил я через плечо. — Сними с них плащи. Свои штаны ты превратила в лохмотья.

Она молча сползла с алтаря. Её движения были деревянными. Алиса подошла к мертвецу, не глядя на расколотый череп, и стянула с него плотный шерстяной плащ. Закуталась в него, прячась от холода подземелья и от моего взгляда.

Скрип камня заставил меня развернуться, выхватив меч.

Алтарь, на котором мы только что были, раскололся надвое.

Каменная плита медленно разъехалась в стороны, открывая провал, ведущий в абсолютную темноту. Из глубины потянуло ледяным сквозняком.

Моя кровь и её энергия, выплеснутые на древний камень, активировали скрытый механизм храма.

Я подошёл к краю провала. Вниз уходила узкая винтовая лестница. Ступени были высечены из чёрного стекла.

— Куда это ведёт? — Алиса подошла ближе, кутаясь в окровавленный плащ наёмника. В её голосе больше не было истерики. Только глухая обречённость.

— Вниз, — я шагнул на первую стеклянную ступень. — Туда, где спрятана тайна твоего знака.

Я начал спуск. Алиса последовала за мной, растворяясь во мраке.