Хроники Спектры

Глава 44

Хеллгард. Крыло Тьмы. Покои Калина.

Калин сидел на краю кровати, не находя себе места. Прошло уже несколько часов с тех пор, как близняшки ушли к отцу, оставив его ждать. Время тянулось мучительно медленно, словно кто-то нарочно растягивал каждую минуту, заставляя его снова и снова прокручивать в голове одни и те же мысли. Он поднимался, подходил к окну, за которым не было видно ничего, кроме чёрного камня и багровых отсветов лавы, затем возвращался, садился, снова вставал — и так по кругу, без конца.

Когда тени в углу комнаты зашевелились, он уже не удивился. Они всегда появлялись внезапно. Они вышли из теней, как всегда, синхронно, держась за руки. Улыбки на их лицах были безупречны, в глазах — знакомый блеск, а воздух вокруг снова наполнился сладким, приторным запахом миндаля, от которого у Калина начинала кружиться голова. Но теперь он смотрел на них иначе.

— Простите, лорд Калин, — пропела Калиссия, делая лёгкий реверанс. Ткань платья колыхнулась, открывая длинные ноги в серебристых туфлях.

— Мы без стука, — подмигнула Амелия, поправляя кружевную ленту на плече.

— Долго же вы, — сказал Калин, поднимаясь.

— Сейчас мы перенесём тебя к Шпилю, — проговорила Амелия. В её пальцах уже запульсировала тёмная, вязкая магия.

— А там ты разведашь для нас всё, и найдешь способ провести лоялистов в Шпиль, — добавила Калиссия, делая шаг вперёд.

— И главное — вотрёшься в доверие Первородным, — продолжила Амелия.

— И узнаешь, где Проксима, — закончила Калиссия, скрестив руки.

— Я ничего не сделаю, пока не узнаю, что Камилии ничего не угрожает, — сказал Калин. Он выпрямился, глядя им прямо в глаза.

Близняшки переглянулись.

— Ей ничего не угрожает… — пропели они в унисон, их голоса слились в один. — Пока ты делаешь то, что мы скажем.

Калин закрыл глаза, он медленно выдохнул.

— Ну хорошо… — сказала Амелия.

— Для мотивации, — добавила Калиссия.

— Когда вернёшься, мы тебя к ней отведём, — произнесли они вместе.

Калин посмотрел на их протянутые руки.

— Ладно… — сказал он тихо. — Давайте уже покончим с этим.

Он протянул им руки. Близняшки рассмеялись и резко подхватили его. Тени сомкнулись вокруг, и мир исчез.

Человеческая деревня. Граница Хеллгарда. Таверна.

Солнце уже поднялось, освещая деревню.

— Персиваль! Мы пришли за тобой! — голос Велана разорвал утреннею тишину, прозвучав неожиданно громко.

Спектра, сидевшая на кровати, вздрогнула, услышав знакомый голос.

Персиваль открыл глаза. На его лице не было ни удивления, ни тревоги — лишь лёгкое любопытство. Он поднялся не спеша, подошёл к окну, затем распахнул створки.

— А вы ещё кто такие? — удивленно спросил он.

— По приказу лорда Калина, принца Криоталана, сына Архимага Крилис, —Велан отвечал, не отрывая взгляда от охотника. — Мы должны защитить девушку, которую ты похитил, и сопровождать её в пути.

Сердце Спектры сжалось. Она совсем забыла о нём. А он был жив. Он помнил. Он послал за ней своих людей.

— Да ты что… — Персиваль усмехнулся, облокотившись на подоконник. — Прямо так официально?

— Отпусти девушку, и никто не пострадает! — выкрикнул Велан.

— Пострадает моя репутация… — Персиваль оглядывал стоящий перед его окнами отряд магов.

— Волей Архимага Крилис и принца льдов Калина, я приказываю тебе покинуть своё убежище и принять справедливый суд — Велан указал пальцем на Персиваля, затем жестом приказал ему встать перед ним.

Персиваль медленно улыбнулся.

— Позволь мне сказать, — произнёс он с явным удовольствием. — Криоталан разрушен. Ваша королева мертва. Ваш принц, скорее всего, тоже. Вы сражаетесь за призраков.

Он говорил спокойно, почти лениво, но Спектра, стоявшая за его спиной, видела, как напряглись его пальцы, сжимающие подоконник.

— Приказ есть приказ, — ответил Велан без колебаний.

Он выхватил клинок. Лезвие вспыхнуло ярким голубым светом — магия Крилис ожила в металле. Один за другим клинки поднялись в воздух.

— Ах вот как… — Персиваль усмехнулся с предвкушением. — Ну что ж. Я спущусь.

Он оттолкнулся от окна, снял со стены свой меч и неспеша направился к двери. Спектра подбежала к окну. Внизу отряд Велана уже выстроился полукругом, охватывая здание: пять фигур в голубых плащах, клинки которых светились холодным светом.

— Надо им помочь, — прошептала она, чувствуя, как сердце колотится в груди.

Чья-то рука легла на её плечо заставив вздрогнуть.

— Быстро, уходим, — голос Окулуса прозвучал тихо, почти неслышно.

Она обернулась. Он был похож на больше на повидавшего наемника, чем на солдата. Лицо наполовину обожженое, рука перебинтована, нога прихрамывала.

— Но они…

— Они здесь не для того, чтобы ты смотрела, — перебил он жёстко.

— Я должна им помочь — вновь повернувшись к окну сказала Спектра.

— У нас несколько минут, чтобы убежать. Чем дольше ты тянешь, тем меньше у них шасов выжить! — повысив голос сказал Окулус.

Спектра больше не спорила. Он схватил её за руку и потащил к чёрному ходу — узкой лестнице, ведущей во двор. Она бежала за ним, спотыкаясь. Персиваль вышел из таверны не спеша, будто прогуливался по собственному саду. Меч висел в ножнах на поясе, руки были пусты. Он остановился на крыльце, окинул взглядом полукруг врагов.

— Раз, два, три, четыре, пять… — медленно считал он вслух. Усмехнувшись, он обнажил меч, отбросив ножны на ступеньки таверны. Багровое свечение разлилось по улице, смешиваясь с голубым светом пришедших. — Ну что, приступим?

Велан атаковал первым. Его клинок, описал дугу, целясь в голову охотника. Персиваль даже не поднял оружия, уходя в сторону, пропуская удар. Лезвие рассекло воздух там, где мгновение назад была его голова. Двое бойцов атаковали с флангов, синхронно. Персиваль принял оба удара на свой меч — багровое лезвие встретилось с голубыми, высекая снопы искр. Он крутанулся, уходя из захвата.

Один из бойцов достал лук со спины и заняв позицию, выпустил ледяную стрелу.

Персиваль поймал её голой рукой. Стрела зашипела, задымилась в его ладони, он, вогнал её в бок ближайшему бойцу. Тот закричал и отступил.

Охотник двигался в центре водоворота голубых клинков. Он не атаковал первым, лишь блок, уклон, контратака. Его меч описывал круги, а багровый свет оставлял в воздухе огненные спирали, которые гасли через мгновение, но успевали ослепить противников.

Отбив очередную стрелу мечом, Персиваль продолжая отбивать атаки, стал двигаться в сторону стрелка.

Добравшись до него, охотник одним ударом перерубил лук, мимоходом резанув по ноге мага Криоталана. Стрелок упал на землю, схватившись за ногу. Руки в ту же секунду залила кровь, хлынувшая из ноги. Персиваль не упел добить его сразу, лишь развернулся, блокируя атаки со спины. Его меч встретился сразу с двумя мечами, высекая фейерверк искр.

— Давайте, вы можете лучше, — кричал он с улыбкой на всё лицо.

Он развернул бой так, чтобы все враги были перед ним. Только стрелок с раненой ногой остался позади. Поймав мечом клинок противника, Персиваль, не оборачиваясь, вытащил свободной рукой нож и бросил его назад.

— В яблочко! — услышав звук треснувшего черепа, вскрикнул Персиваль.

Велан бился отчаянно. Его клинок, пылающий голубым огнём, описывал широкие дуги, и в каждый удар он вкладывал всю свою силу. Но Персиваль каждый раз парировал, каждый его удар.

Один из бойцов, с веснушчатым лицом, смотрел как тело стрелка упало на землю, с торчащим ножом изо лба. Он, взревев, резко рванулся вперёд. Персиваль встретил его ударом в живот, и тот рухнул, хватаясь за рассечённую плоть. Следующий, не успев отступить, получил точный удар в горло и упал, не издав ни звука. Не прерывая движения, Персиваль выхватил ещё один нож и метнул его. Маг, раненый стрелой, упал с ножом, торчащим из виска.

Велан стоял, тяжело дыша, и смотрел на своих людей. Все были мертвы. Четыре тела лежали на земле, голубой свет их клинков гас один за другим. Он поднял взгляд на охотника — на нём не было ни царапины. Персиваль шёл к нему медленно, почти лениво. Меч был опущен, и он поманил Велана рукой, словно приглашая на последний танец.

— Ну? — спросил охотник.

Велан зарычал и бросился вперёд, рубя, коля, не жалея сил. Его клинок свистел в воздухе, голубой свет метался, как безумный. Он бил со всех сторон — и каждый раз Персиваль оказывался там, где удара не было. Лезвия встречались снова и снова. Багровый свет сплетался с голубым, искры сыпались на землю. В какой-то момент Велан увидел свой клинок у горла охотника. Он надавил, вкладывая последние силы, но Персиваль легко удержал удар.

— Ой-ой. Почти… — сказал Персиваль ухмыляясь.

Охотник отталкнул Велана.

Велан рванулся вперёд ещё раз. Кровь текла из ран, заливая глаза, руки, землю под ногами. Он не заметил, когда получил удар в грудь — только почувствовал, как что-то рвётся внутри, как мир начинает кружиться. Он опустился на колени, подняв голову, смотрел на охотника

— Ты…не понимаешь… — захлебываясь кровью сказал Велан.

Персиваль стоял над ним c серьёзным лицом.

— Всё я понимаю, — охотник похлопал Велана по голове рукой несколько раз.

Убрав волосы с лица Велана, Персиваль шагнул за его спину.

— Всё я понимаю, — повторил охотник, вонзив свой меч в спину Велана.

Капитан Криоталана упал лицом в землю, голубой свет его клинка погас.

— Бились бы все, как ты, — сказал Персиваль, вытирая оружие о плащ мёртвого воина, — у вас был бы шанс.

Он ещё раз оглядел поле боя и спокойно направился обратно в таверну.

Недалеко от человеческой деревни. Граница Хеллгарда.

Лошади мчались сломя голову. Спектра сжимала поводья так, что костяшки побелели.

— Куда мы едем? — крикнула она. — Что будет с Веланом?

— Мы встретимся с ними у Проксимы! — крикнул в ответ Окулус.

— Нет! — Спектра резко натянула поводья, и лошадь, взвившись на дыбы, остановилась. — Нам не туда. Нам надо к Игнису.

Окулус осадил лошадь и развернулся к ней.

— Спектра, сейчас не…

— Быстрее! — перебила она. — Или ты со мной, или нет.

Окулус внимательно посмотрел на неё, затем коротко кивнул.

— Я с тобой, — сказал он тихо. — Куда скажешь.

Спектра развернула лошадь и пришпорила её. Окулус поехал следом.

Глава 45

Человеческая деревня. Граница Хеллгарда.

Накинув свой плащ, Персиваль покинул таверну. Остановившись на крыльце, он огляделся по сторонам. На улице, по мимо мертвых, не было никого, лишь из окон домов на него устремились испуганные взгляды людей.

Не обращая внимания на зрителей, охотник обошел таверну, в поисках магических колебаний.

— Куда же ты делась? — спросил он про себя.

Охотник вернулся в таверну, в комнату, в которой он жил и стал всматриваться.

— Ах, вот оно как. — улыбнулся Персиваль, — Так ты не сама сообразила сбежать.

Персиваль шел по остатку магических колебаний, которые вели в подвал.

— Ну теперь понятно, почему твоих следов там нет — выйдя через черный ход, Персиваль взглянул на таверну, которая была в нескольких десятках метров.

— Беги, пташка, — сказал он. — От меня ещё никто не уходил.

Проклятый лес.

Элиза и Огонишу мчались, не разбирая дороги. Копыта лошадей тонули во мху.

Огонишу ехал впереди, его фигура — тринадцатилетнего мальчишки выглядела слегка нелепой в этом лесу. Но он уверенно вёл их между стволами, выбирая дорогу, где лошади не споткнутся о корни, где ветки не хлестнут по лицу и где туман не сгустится настолько, чтобы скрыть всё вокруг. Элиза знала, что Велан где-то там, впереди, со своим отрядом. Значит, у Спектры есть шанс. Значит, они успеют. Лошади тяжело дышали, бока ходили ходуном, но продолжали бежать, чувствуя нетерпение седоков. До деревни оставалось ещё несколько часов пути. Элиза сжала зубы и пришпорила лошадь.

Дорога к Валгару.

Впереди, насколько хватало глаз, простиралась выжженная равнина. Земля здесь была красно-коричневой, потрескавшейся, будто кто-то гигантским ножом изрезал её на куски. Кое-где из трещин поднимался дым. На горизонте, там, где небо сходилось с землёй, виднелись тёмные силуэты — башни Валгара, города Огня. До него был ещё день пути, может, чуть больше, если не гнать лошадей.

Спектра остановилась на пригорке, посмотрела вперёд. Ветер, сухой и горячий, трепал её волосы, но она не обращала на это внимания. Её взгляд был устремлён вдаль, туда, где находился город огня.

— Так, что мы собираемся там найти? — прервал тишину Окулус.

— Мы найдем там Игниса — ответила Спектра, не отводя взгляда с горизонта.

— Ушли от одного Первородного и идём к другому… — покачал головой Окулус.

— Я не заставляю тебя идти за мной, ты можешь встретиться с Веланом и отправляться к Проксиме. — почти шепотом сказала Спектра.

— Я дал слово Проксиме, что прослежу за тобой и дал слово Велану, что помогу тебе. Так, что я с тобой. — ответил Окулус, поравнявшись со Спектрой, — Но, что нам нужно от Игниса?

— Я надеюсь договориться, чтобы он разобрался с братом, а ещё он должен знать, где находится камень огня. — Спектра тронула поводья, дав команду лошади ехать вперёд.

— Думаешь, что Игнис захочет убить своего брата? — последовав за Спектрой, спросил Окулус.

— Незнаю…но как я поняла, Игнис благородный лорд в отличии от Персиваля. Надеюсь, что получится с ним хотябы поговорить. — вздохнула Спектра.

— Угу, и камень огня, конечно, он отдаст просто так… — иронизировал Окулус.

— Давай решать вопросы, по мере их поступления. Сейчас главное скрыться от Персиваля за воротами Валгара. — пожала плечами Спектра.

— Чистое самоубийство… — усмехнулся Окулус, — Тогда едем.

— Я не поблагодарила тебя, — повернувшись к Окулусу, сказала Спектра, — Спасибо, что помог мне сбежать и помогаешь сейчас.

— Всё в порядке. Я особо ничего не сделал. Потом Велану спасибо скажешь. — ответил Окулус.

— И всё же. Спасибо, — улыбнувшись сказала Спектра.

Она тронула поводья, и лошадь ускорила шаг. Окулус двинулся за ней.

Граница земель Света.

Калин вышел из тени и сразу зажмурился. Здесь было слишком светло. Солнце, которого он не видел с тех пор, как покинул Криоталан, висело над головой огромным ослепительным шаром, его лучи преломляясь в кристаллах, разлетались миллионами бликов. Воздух был чистым, прозрачным, даже дышалось здесь иначе.

Близняшки стояли рядом, тени под их ногами сгущались, не желая рассеиваться.

— Вот тут мы временно расстанемся, — сказали они синхронно.

— Я разберусь дальше, — отрезал Калин, даже не взглянув на них. Он смотрел вперёд — на дорогу, уходящую через холмы, на золотистую траву, на далёкие башни, сверкающие в солнечном свете.

— Мы будем ждать тебя, принц, — с издёвкой в голосе прошипела Калиссия.

— Через недельку заберём тебя, — добавила Амелия.

— Может, хватит? — Калин резко повернулся к ним. — Зачем вы это делаете?

Он смотрел на их идеальные лица, на безупречные улыбки. Близняшки переглянулись. Они рассмеялись и растворились в тенях, оставив после себя только сладкий, приторный запах миндаля.

Калин остался один.

«Разведать всё и запустить армию лоялистов» — подумал он.

«И как я это сделаю?» — спросил он мысленно себя.

Он пошёл вперёд, всё время прищуриваясь и закрывая руками лицо. Дорога, ведущая к землям Света, была ровной, вымощенной белым камнем, и по ней, судя по всему, часто ездили. По обе стороны тянулись поля, засеянные чем-то золотистым, ветер колыхал колосья, создавая иллюзию моря.

Он прошёл около часа, когда вдали показалась группа всадников. Они двигались быстро. Миротворцы Света. Калин остановился, ожидая их. Восемь, десять, двенадцать всадников — он сбился со счёта. Их доспехи сверкали на солнце, от них исходил ровный золотистый свет. Отряд остановился в десятке шагов от него. Командир — высокий, седой мужчина с хищными чертами лица — спешился и подошёл ближе, положив руку на рукоять меча.

— Что делает представитель стихии льда в землях Света? — спросил он, оценивающе осматривая Калина.

— Меня зовут Калин, я принц Криоталана… — начал он, но командир перебил его жестом.

— Мы знаем, кто ты.

— В таком случае не вижу смысла в задержании, — Калин выпрямился, стараясь выглядеть увереннее, — Я лишь прошу аудиенции у вашего Архимага.

Командир окинул его взглядом с ног до головы. Его взгляд задержался на чёрном камзоле, на серебряной вышивке, на всём том, что делало Калина похожим на выходца из Хеллгарда.

— Почему на вас одежда, не соответствующая принцу Криоталана? — спросил он.

Калин почувствовал, как внутри закипает раздражение.

— А как я должен был пересечь земли Клейдона? — резко ответил вопросом на вопрос Калин. — В своём одеянии? — он развёл руками, указывая на себя. — Вот так я должен был идти?

Он пристально смотрел на командира.

— В Семимуре решат, что с вами делать, — сказал командир. — А пока…

Он щёлкнул пальцами, отряд мгновенно рассредоточился, замкнув вокруг Калина плотное кольцо.

— Хорошо, — Калин поднял руки над головой. — Хорошо. Пойдёмте.

Он пошёл вперёд, окружённый миротворцами.

Хеллгард. Тронный зал.

Клейдон сидел на троне, откинув голову на высокую спинку. Глаза его были закрыты, лицо спокойно, но воздух вокруг дрожал, тени в углах зала метались, не находя покоя. Из темноты, сгустившейся у трона, вышли Амелия и Калиссия. Они опустились на колени синхронно, как всегда, и склонили головы.

— Дочки, — голос Клейдона был тихим. — Как всё прошло?

— Калин пересёк границу земель Света, — ответила Амелия, не поднимая головы.

— Через неделю мы заберём его, — добавила Калиссия.

— Что известно о Проксиме? — спросил Клейдон, а его голова резко дёрнулась в сторону. Его сознание вновь захлестнуло многоголосое эхо.

— Ха, ты думаешь, мой сын так просто предаст то, чему служил всю жизнь? — резко сказала Крилис.

— Он даже в дочерях сомневается, боится, что его предадут, — прогудел Бронтус.

— Одна дочь уже предала. Чего ждать от этих? — снова вмешалась Крилис.

— Да заткнитесь вы уже… — мысль сорвалась сама собой.

Голоса на мгновение стихли.

— Как только ты умрёшь, — ядовито прошептала Арталия.

Клейдон открыл глаза. Взгляд его, на секунду пустой, остановился на дочерях.

— Всё нормально, отец? — тихо спросила Калиссия.

— Я разрешал тебе говорить? — холодно отрезал он.

Калиссия опустила голову ещё ниже.

— Мы докладывали тебе о Проксиме, отец, — вмешалась Амелия.

Клейдон моргнул, его взгляд вновь стал ясным.

— Проксима? — переспросил он. — Я спрашивал о ней?

Близняшки переглянулись.

— Мы говорили, что Калин всё разведает, — сказала Амелия медленно. — И через неделю будет доклад.

Калиссия сидела, не поднимая головы, её плечи едва заметно дрожали.

— Хорошо, — Клейдон откинулся на троне и закрыл глаза. — Ступайте. Работайте.

Близняшки поднялись, сделали реверанс и растворились в тенях.

Хеллгард. Комната в жилом крыле.

Они вышли из тени в небольшой, скромно обставленной комнате. На кровати, поджав ноги, сидела Камилия.

— Здравствуй, Камилия, — спокойно сказала Амелия.

— Приветик, — добавила Калиссия. — Как ты тут?

— Да всё хорошо, — Камилия пожала плечами и перевела взгляд на их пустые руки. — Калин ещё не догадался?

— Неа, — ответили они синхронно. — Он сейчас слишком занят.

— Но удар плетью был лишним, — Камилия посмотрела на Калиссию.

— Ну извини, — Калиссия растерянно покачала головой. — Для полноты образа.

— Может, что-то принести? — спросила Амелия, будто нарочно переводя разговор в новое русло.

— Да, вот список, — Камилия протянула пергамент, исписанный мелким, аккуратным почерком. — Это поможет мне избавиться от ребёнка Первородного.

Амелия посмотрела на пергамент в её руках.

— Избавиться? — удивленно переспросила она.

— Мы так не договаривались, — спокойно ответила Камилия. — Я не собираюсь возиться с его дитём.

— Ты права, — Калиссия кивнула. — Так не договаривались.

Она замолчала, в комнате повисла тишина.

— Тогда давай сюда, — сказала Амелия, и Камилия протянула пергамент. Та взяла его, не разглядывая.

Они уже повернулись, чтобы уйти, но Камилия окликнула их:

— Амелия. Калиссия.

Они обернулись.

— Пора бы уже закончить это. Вам не кажется? — скрестив руки на груди спросила Камилия.

— Мы принесем тебе всё, что в этом списке, — сказала Амелия.

— А потом наш договор будет считаться завершенным — закончила Калиссия.

Близняшки коротко кивнули и растворились в тенях. Камилия осталась одна. Она подошла к старому зеркалу и посмотрела на себя: серое платье, живот, который уже начал округляться. Она провела рукой по животу, и на её губах появилась холодная улыбка.

— Ничего, — прошептала она, не отрывая взгляда от отражения. — Скоро всё закончится. Скоро я буду жить в шикарном доме в дали от войны…

Глава 46

Человеческая деревня. Граница Хеллгарда.

Элиза и Огонишу въехали в деревню. Они спешились у околицы, привязали лошадей к покосившемуся забору и пошли туда, где собирались люди. Толпа стояла на площади перед таверной. Человек тридцать — женщины в застиранных платках, мужчины в грубых рубахах, дети, которых матери прижимали к себе. Кто-то плакал, кто-то охал, кого-то тошнило в стороне, у забора. Запах крови — тяжёлый, сладковатый, въедающийся в одежду — витал в воздухе, смешиваясь с дымом костров и запахом мокрой земли.

Огонишу коснулся плеча Элизы, в тот же миг его фигура расплылась и собралась заново. Теперь рядом с ней шёл парень лет двадцати пяти — широкие плечи, жилистые руки, спокойные, внимательные глаза. В толпе никто не обратил на это внимания — здесь было слишком много других ужасов. Они протиснулись сквозь людей, и Элиза увидела, что было объектом притяжения для толпы.

Мужики в грубых рукавицах таскали тела к телеге, сколоченной из досок, и складывали их друг на друга, как дрова. Руки безжизненно свисали с краёв, головы мотались при каждом толчке. На груди каждого, на тёмных, пропитанных кровью плащах, тускло блестели эмблемы Криоталана — ледяные кристаллы, вышитые серебряной нитью.

— Велан! — крик вырвался сам собой, она рванулась к телеге, расталкивая мужиков.

— Мэм, вы их знаете? — один из них, коренастый, с красным от натуги лицом, отступил, пропуская её.

Элиза не ответила. Она перебирала тела, не чувствуя ни отвращения, ни страха. Вот один, вот второй, вот третий… Лица были знакомыми. Она не знала их имён, но видела их на балах. Они всегда были рядом с Калином. Вот он.

Велан лежал на спине, лицом к небу. Глаза его были открыты, в них застыло удивление — будто он не поверил в последний момент, что всё закончится так быстро. Элиза пристально смотрела на него. Она медленно выпрямилась, отступила от телеги, а мужики, переглянувшись, продолжили свою работу.

— Мне жаль, — Огонишу подошёл, положил руку ей на плечо. — Элиза, мне очень жаль.

Она уткнулась лицом в его плечо..

— Элиза… — тихо позвал он.

Она подняла голову, он увидел её опустошённые глаза.

— Это была наша надежда, — сказала она ровно. — Чтобы спасти Спектру. Теперь всё кончено.

Она развернулась и пошла к таверне, не оглядываясь. Огонишу на мгновение замер, не зная, что сказать, затем двинулся следом.

В таверне было тихо. Редкие посетители сидели по углам, не поднимая глаз. Бармен — грузный мужик с седыми лохмами и обветренным лицом — протирал кружки, но делал это медленно, без привычной сноровки, то и дело поглядывая на улицу. Элиза села за стойку, её кулак глухо ударил по дереву.