Хроники Спектры

Глава 54

Горгард. Покои Трааи. Вечер.

Огонишу шёл по коридорам дворца, на его лице сияла довольная улыбка. Он насвистывал какую-то мелодию. Шаги были лёгкими, почти танцующими, стражники у дверей покоев Трааи провожали его взглядами. Двери распахнулись перед ним, и Огонишу, не сбавляя шага, вошёл внутрь.

— Ушки закройте только, ребята, — бросил он через плечо, подмигивая стражникам. — Взрослые будут веселиться.

Он ожидал увидеть Трааю на ложе — с улыбкой, с бокалом вина, как обычно. Она и правда лежала там, откинувшись на подушки, с распущенными волосами, в лёгком полупрозрачном одеянии. Но её улыбка была другой — застывшей, пустой, будто она смотрела сквозь него.

— Сразу к делу? — Огонишу развёл руками, расплываясь в широкой улыбке. — Ценю такой подход.

— Я тоже ценю подход сразу к делу, — раздался голос за его спиной.

Огонишу замер.

— Кроун… — выдохнул он, медленно оборачиваясь. — А я думаю, что может пойти не так…

Король элементалей стоял в углу, в тени. Его фигура, полупрозрачная, дымчатая, почти растворялась в полумраке. Тени под его ногами зашевелились, потянулись к Огонишу, обвивая лодыжки, поднимаясь выше.

— Нам давно пора поговорить, — сказал Кроун.

Огонишу дёрнулся, пытаясь вырваться, сменить форму, но тени были плотными, вязкими. Он перевёл взгляд на Трааю.

— Траая… — тихо сказал Огонишу.

— Прости, — ответила она. — У меня не было выбора.

Тени сомкнулись над Огонишу.

Хеллгард. Граница. Передовые позиции.

Амелия и Калиссия стояли на вершине башни. Сухой ветер трепал их волосы. Внизу, насколько хватало глаз, тянулись серые, мёртвые поля, и по этим полям, медленно и неумолимо, двигалась армия, создавая ощущения огромной волны.

— Ты видишь её? — спросила Калиссия тихо.

— Пока нет, — ответила Амелия, её пальцы, лежащие на камне, едва заметно дрогнули.

Они обернулись к своей армии. Лоялисты занимали позиции на полуразрушенных башнях, на стенах, на крышах. Их было много — тысячи, десятки тысяч.

— Враг уже у нашего порога, — начала Калиссия, её голос, усиленный магией, разнёсся над полем.

— Не щадить никого, — закончила Амелия.

Сторона Проксимы.

Карета остановилась на холме, из неё, словно тень, вышла фигура. Проксима была высокой, хрупкой. Её платье, сотканное из теней, струилось, переливалось, и там, где она ступала, трава увядала, а камни покрывались тёмной, маслянистой коркой.

— Леди Проксима, — к ней подбежал один из командиров, низко кланяясь. — Ваши сёстры обнаружены. Они на вершине башни.

— Хорошо, — ответила Проксима. — Я ими займусь.

Её силуэт дрогнул.

— Любой, кто сражается на стороне моего отца, наш враг. Не щадить никого… — Проксима дала наставление командиру своей армии, после чего перевела взгляд в сторону младших сестер.

Семимур. Гостевой дом.

Калин сидел в одиночестве, наслаждаясь темнотой. Стук в дверь заставил его вздрогнуть. Он поднялся, подошёл, и когда открыл, на пороге стоял Сириус.

— Устал ждать? — спросил он.

— Ужасно устал, — признался Калин.

— Пошли, — улыбаясь Сириус махнул рукой. — Отец ждёт тебя в столице.

— Долго ехать? — Калин вышел в коридор прикрывая глаза от света рукой.

— День-полтора, — ответил Сириус, спускаясь по ступенькам. — Если без остановок.

Перед входом в гостевой дом стояла карета, покрытая белыми шелками с изображениями герба. Герб принадлежал Архимагу Торину, две двухголовые белые лошади, смотрящие во все стороны.

— Раньше разве у вас был этот герб? — спросил Калин, разглядывая карету.

— Не так давно изменили. Если помнишь, тогда были просто две лошади, смотрящие в разные стороны. Но отец решил, что они видят не всё и добавил им ещё по одной голове. — пожав плечами с улыбкой ответил Сириус.

— Как скажешь… я из чистого любопытства спросил. — махнув рукой сказал Калин.

— А вы сэр, сама… — Сириус призадумался, — Да, чтоб тебя, забыл слово подходящее.

— Я понял, не напрягайся, а то голова заболит. — садясь в карету ответил Калин.

— Я хотя бы книги читал, в отличии от тебя. — почесывая затылок, Сириус сел в карету.

— Оно и видно. Красноречие из тебя так и блещет. — улыбаясь, помохал головой Калин.

— Да ну тебя. — Сириус достал из-под сидения бутылку вина. — Гляди, что я припас.

— Почему я не удивлен. — подняв взгляд к потолку ответил Калин.

— Так ты будешь? — спросил Сириус, потряхивая бутылкой.

— А как по-другому тебя терпеть? — посмеиваясь ответил Калин.

Сириус разлил вино по бокалам, а карета не спеша покинула Семимур.

Хеллгард. Граница. Поле боя.

Армия Проксимы подошла на расстояние удара, и лоялисты обрушили на них шквал магии. Потоки энергии, сжатые в ослепительные лучи, прожигали ряды наступающих. Ледяные стены вырастали из земли, преграждая путь, и тут же рушились под ударами огня и земли. Столпы пламени вздымались к небу, в их свете низкоранговые маги, с зачарованными мечами и копьями, сходились в ближнем бою. Амелия и Калиссия стояли на башне, внимательно наблюдая за ходом битвы.

— Пока нет угрозы для нашей армии, — сказала Амелия.

— Пока наблюдаем, — подтвердила Калиссия. — Я пытаюсь найти её. Но не вижу и не чувствую.

— Зато она, скорее всего, уже нашла нас, — Амелия усмехнулась, но без веселья.

— Смотри! — Калиссия резко указала вдаль.

Амелия прищурилась. На холме стояла карета, а рядом с ней фигура, состоящая из теней.

— Надо отступать, — сказала Амелия.

— Согласна.

— Отступаем! Всем отступать! — крикнула Амелия, — Уходим к основным вратам!

— Отступаем! — подхватила Калиссия.

Армия лоялистов начала отход. Те, кто был ближе к врагу, прикрывали остальных; те, кто был дальше, уже отступали к укреплениям. Но сопротивление внезапно ослабло — будто все ждали чего-то.

— Это не к добру, — тихо сказала Калиссия.

— Быстро уходим! — Амелия схватила сестру за руку, тени сомкнулись вокруг них.

В тот же миг башня взорвалась. Удар был такой силы, что камень рассыпался в пыль, и на месте укрепления осталась только глубокая чёрная воронка.

— Вперёд, мои верные маги, — сказала Проксима. Её голос, тихий и спокойный, был слышен только её армии. — Сегодня мы сделаем первый шаг к победе.

Она окинула поле взглядом, от неё во все стороны разлетелись тёмные щупальца, вплетаясь в тени, захватывая пространство.

Амелия и Калиссия вышли из теней на окраине поля боя. Вокруг, спотыкаясь, бежали лоялисты — те, кто успел уйти до удара Проксимы. Их лица были бледны, глаза полны ужаса.

— Странно, — сказала Амелия. — Я телепортировала нас к отцу.

— Проксима блокирует тени, — растерянно ответила Калиссия.

— А она так может? — спросила Амелия с ошарашенными глазами.

— Я не знаю. Наверное… Я не видела её почти тысячу лет. — почти криком ответила Калиссия.

— Тогда идём пешком, — Амелия сжала кулаки. — Я не хочу попасть в ловушку или перенестись к ней.

— Пешком? На шпильках? — Калиссия отчаянно покачала головой.

— Есть план получше? — резко спросила Амелия.

— Да… Отойдём немного и… — Калиссия не договорила. Она схватилась за голову, лицо её исказилось от боли.

Амелия тоже почувствовала это — давление, обрушившееся на плечи, на грудь, на голову. Виски сжало невидимыми тисками. Вокруг лоялисты, не успевшие уйти, падали без сознания. Низкоранговые маги умирали мгновенно.

— Вот это у неё аура… — прошептала Амелия сквозь зубы. — Идём.

Калиссия, держась за голову, пошла следом.

Армия белых лилий вошла в укрепления лоялистов, добивая выживших. Крики и стоны с каждой секундой звучали всё реже и реже.

Сторона Проксимы.

— Леди Проксима, — один из командиров, вернувшийся с поля боя, опустился на колено. — Ваши сестры отступают, что прикажите делать?

— Разбейте здесь временный лагерь, — ответила Проксима. — Но не вздумайте приближаться к Амелии и Калиссии. Несмотря на моё давление, они всё равно очень опасны.

— Как прикажете, госпожа, — командир поклонился, поднялся и направился обратно к полю боя.

Проксима закрыла глаза. Через тени она смотрела как её младшие сестры, спотыкаясь, убегали к Хеллгарду.

Горгард. Таверна.

— Прошли уже почти сутки, — сказала Элиза, не сводя глаз со Спектры, которая лежала на кровати. — А она всё ещё не приходит в себя.

— Она справится, — Вэнда сидела у окна, её взгляд скользил по серым каменным улицам Горгарда. — Верь в неё.

— Вэнда, — Элиза повернулась к ней.

— Что? — Вэнда приподняла бровь.

— Вы виделись с Гадриэлем? — спросила Элиза дрожащим голосом.

— Да, не так давно, — Вэнда кивнула. — А что?

— Скажи мне, — Элиза подалась вперёд, — где он прячется?

— Не понимаю вопроса, — Вэнда развела руками. — Мы виделись в его кабинете. В Аэриуме.

— В Аэриуме? — Элиза вскочила. — Я была там! Но его не было!

— А-а… — Вэнда усмехнулась. — Он был там всё это время. Просто невидимый. Вы, маги, его не увидите. А Первородные, вроде меня и Мориса могут.

— Тогда почему он не вышел ко мне? — Элиза сжала кулаки. — Я звала его. Искала.

— Он скрывается от Клейдона, — Вэнда пожала плечами. — Он боится. Впрочем, кто его не боится?

Элиза выдохнула. Она снова села рядом со Спектрой, взяла её за руку и замерла, глядя на её спокойное лицо.

В дверь постучали.

— Войдите, — сказали они с Вэндой почти одновременно.

Дверь открылась, и в комнату, слегка покачиваясь, вошёл Окулус. Лицо его было красным, глаза блестели, и от него тянуло перебродившим вином.

— Огонишу не у вас? — спросил он, оглядывая комнату.

— Нет, — ответила Элиза. — Его здесь нет.

— Ну ладно… — Окулус нахмурился. — Куда делся этот элементаль?

Он вышел, бормоча что-то себе под нос, и дверь за ним закрылась. Элиза снова посмотрела на Спектру. Её рука, лежащая на одеяле, была холодной, но пульс оставался ровным, а дыхание спокойным.

Глава 55

Подпространство. Тронный зал короля элементалей.

Здесь было тихо. В центре этого умирающего пространства, на троне, выточенном из застывшей тени, сидел Кроун. Его пальцы мерно постукивали по подлокотнику, от каждого удара по гладкой поверхности расходились едва заметные круги, гасящие колебания пространства. Перед ним, скованный тенями, на коленях сидел Огонишу. Огонишу дёрнулся, пытаясь освободиться, но цепи только сжались туже, и он зашипел от боли.

— Может, уже убьёшь меня? — спросил он хрипло.

— Зачем? Живой ты полезнее, чем мертвый. — Кроун говорил спокойно, без эмоций, только фиолетовые огни его глаз пульсировали ярче обычного.

— Ну тогда говори, что тебе нужно. — дергаясь в цепях говорил Огонишу.

— Взгляни вокруг, что ты видишь? — спрашивал Кроун.

— Наш умирающий мир и твое непомерное эго. Второго здесь кстати больше. — ответил Огонишу, оглядевшись по сторонам.

— Эти твои колкости. Когда-то ты был…

— Стой, стой, стой. Прошу, давай без воспоминаний. И так тошно. — пробурчал Огонишу.

— Раньше ты верил в наше дело. А потом решился на предательство — сказал Кроун чуть склонив голову на бок.

— Предательство? — Огонишу усмехнулся. — Ты уничтожаешь наш дом. Рушишь всё измерение.

— Я спасаю его, — ответил Кроун.

Огонишу огляделся ещё раз. Вокруг простиралась пустота. Там, где раньше были чертоги из чистой тьмы, теперь зияли провалы. Там, где звучали голоса элементалей, осталась только тишина.

— Заметно, — сказал он. — У тебя неплохо получается.

— Не язви, — Кроун подался вперёд. — Ты сам всё прекрасно знаешь.

— О чём? — Огонишу дёрнул руками, цепи сжались сильнее.

— Ты был моей правой рукой, — Кроун откинулся на троне. — Ты видел всё. Видел, как всё начало рушиться после пленения Клейдона.

— Не сказал бы, что мы жили как в сказке и при нём… — проворчал Огонишу.

— А я говорил тебе. Как только маги организовались в общества и перестали хаотично убивать друг друга, всё было кончено для нас. — Кроун пристально смотрел на Огонишу.

— Да, говорил. Я помню. — согласился Огонишу.

— Пленение Клейдона, лишь поставило жирную точку для нас. — продолжил Кроун.

— Да я и так всё помню, мне не нужен урок истории, или ты решил экспозиции накидать? — спросил Огонишу.

— Ты я смотрю окончательно превратился в пьяницу и шута. — разочарованно покачал головой Кроун.

— Жизнь такая. — улыбнулся Огонишу.

— Я ведь был прав, с самого начала. — продолжил постукивать по подлокотнику Кроун.

— Можно было поступить иначе, — ответил Огонишу.

— И как же? — Кроун приподнял бровь. — Маги живут слишком долго. А измерению нужна подпитка. Сейчас.

Он поднял руку, тени вокруг зашевелились, показывая разрастающиеся провалы.

— Да, я вмешивался в мир. Да, использовал силу подпространства. Но я компенсировал её.

— Когда я отсюда свалил, — Огонишу усмехнулся, — тут пейзажик поживее был.

— Иногда лучше пожертвовать сотней, чтобы спасти тысячи. В нашем случае — миллионы, — уверенно говорил Кроун.

— От меня-то ты что хочешь? — спросил Огонишу.

— Сначала, я и правда хотел тебя убить, — ответил Кроун.

— И раз я ещё жив, — Огонишу улыбнулся, — значит, что-то изменилось.

— Да, — Кроун одобрительно кивнул. — Мне нужна твоя помощь.

— Чего? — Огонишу дёрнулся. — Тебе? Моя?

— К сожалению… да. Клейдон сходит с ума. Я больше не могу с ним взаимодействовать. А Спектра мне не поверит.

— Может, хватит загадок? — Огонишу подался вперёд, насколько позволяли цепи. — Говори прямо.

Кроун ответил не сразу.

— Я хотел, чтобы Клейдон поглотил всех Архимагов, — сказал он наконец. — Это правда. Но не думал, что он сойдёт с ума. Параллельно я прокладывал путь Спектре к камням. Чтобы она убила Клейдона. Я создавал монстра и одновременно то, что может его победить.

Огонишу смотрел на него с явным недоверием.

— И что же ты сделал? — спросил он с насмешкой. — Спектра отхватила от стража в пещерах. С Игнисом договорилась сама. С Трааей я.

— Спектра получила указание к Камню Льда от меня, — спокойно уточнил Кроун. — С Трааей договорился я, заключив с ней сделку, и ты был частью этой сделки. А Камень Ветра… — он на секунду замялся, — Гадриэль отдал его мне на хранение.

— Сделка с Трааей? А что тогда заключили мы? — спросил Огонишу призадумавшись.

— Никогда не догадаешься, что она попросила за камень. — усмехнулся Кроун.

— Ты тоже с ней спал? — с сомнением на лице спросил Огонишу.

— Совсем дурак? — скривился Кроун.

— Неловко было бы. — сказал Огонишу. — А что тогда?

— Скажем так, она не первая дочь своего отца. Но теперь единственная. — ухмыльнулся Кроун.

— Ты убил её брата? Он же Первородный. И не молодой. Даже для тебя это слишком. — удивленно спросил Огонишу.

— Не важно кто убил, важно, что сделка состоялась. — ответил Кроун.

Огонишу призадумался.

— И потом — кто вам расчищал путь от лоялистов? Кто спас Спектру от близняшек в Кар-Аларе? Кто перебил зверей в Проклятом лесу? Кто подтолкнул Элизу в Аэриуме?

— Ты серьёзно? — Огонишу усмехнулся.

— Да, — Кроун покачал головой. — Я спасаю наш мир.

— И что я должен сделать? — Огонишу снова дёрнул цепи. — Чего ты хочешь?

— Я верну тебя в Горгард, — Кроун протянул руку, карта опустилась на колени Огонишу. — Ты поведёшь группу в Аэриум. Там, по этой карте, вы найдёте Камень Ветра.

Кроун щелкнул пальцами и цепи, сдерживающие Огонишу, исчезли.

Огонишу развернул пергамент. В центральной библиотеке Аэриума пульсировала едва заметная зеленая точка.

— Ты бы таблеток выпил от маразма, друг, — сказал он, поднимая взгляд. — Серьёзно.

— Иногда я теряю грань твоего юмора, — Кроун пожал плечами. — Веди их в Аэриум. Камень там. А оттуда Спектра снова пойдёт за Камнем Льда.

— А телепортировать нас ты, конечно, не можешь? — спросил Огонишу.

— Нет, — Кроун покачал головой. — Спектра не должна знать, что мы с тобой в сговоре.

— Ты предлагаешь мне предать друга? — Огонишу всмотрелся в фиолетовые глаза Кроуна.

— Я предлагаю тебе спасти свой мир и помочь своей подружке найти камень. Не прося ничего.

— Бесплатно ты ничего не делаешь. В чем подвох? — уточнял Огонишу.

— Раз для тебя так важно знать, что я возьму в замен, то это будет спасение нашего с тобой мира. — ответил Кроун.

— Что-то слабо верится в твой внезапный альтруизм. — покачал головой Огонишу.

— Так, что скажешь? — Кроун замолчал на мгновение. — Мы договорились?

Огонишу задумался.

— Я не верю тебе, — сказал он. — Я передам карту Спектре. А дальше решит она.

— Главное приведи её к камню, — Кроун кивнул, и цепи начали таять. — И советую поспешить. Персиваль на подступах к Горгарду.

Огонишу поднялся, потирая запястья. Свернул карту, убрал её за пазуху и посмотрел на Кроуна.

— Ладно, — сказал он. — Но не ради тебя.

— Да без разницы, — Кроун откинулся на троне. — Главное — сделай всё правильно. Хотя бы в этот раз.

Фиолетовые глаза Кроуна сверкнули и тени сомкнулись вокруг Огонишу.

Горгард. Покои Трааи.

Огонишу открыл глаза и понял, что стоит посреди пустой комнаты. Покои Трааи были погружены в полумрак — свечи догорели, только редкие отблески света пробивались сквозь тяжёлые портьеры. Трааи здесь не было. Он огляделся. На ложе, где совсем недавно она лежала, теперь осталась только смятая простыня. На столике у окна стоял недопитый бокал вина. В углу, где прятался Кроун, не было ничего. Огонишу подошёл к окну, выглянул наружу. Горгард спал — узкие каменные улицы были пусты, и лишь редкие огоньки в окнах напоминали, что здесь есть жизнь.

Он достал карту, развернул её, вглядываясь в очертания Аэриума. Точка пульсировала слабым, едва заметным светом.

— И как теперь? — спросил он у пустоты.

Ответа не было.

Хеллгард. Крыло Тьмы.

Амелия и Калиссия вышли из теней в коридоре, их появление было далеко не таким изящным, как обычно. Платья были перепачканы грязью и пеплом, волосы растрёпаны, а их ауры, обычно яркие и пульсирующие, сейчас казались тусклыми, вымотанными.

— Я вся в грязи, — проворчала Амелия, оглядывая себя. — И ещё шпилька сломалась.

Она поджала ногу, вытащила обломок каблука и, не глядя, отбросила его в сторону.

— Я давно сняла туфли, — Калиссия кивнула на свои босые, сбитые ноги. — Но про грязь согласна.

— Ты хоть поняла, что произошло? — спохвотившись спросила Амелия.

— Ты о Проксиме? — уточнила Калиссия.

— Как она может быть такой сильной? — воскликнула Амелия, разводя руками по сторонам.

— Это бред. Что мы должна ей сделать? — руки Калиссии затряслись.

— Почему все говорили, что она мертва? Да кто к ней подойти сможет? — Амелия топнула ногой по полу, сломав вторую шпильку.

— Осторожнее. Все. Надо успокоиться. — вздохнула Калиссия.

— Давай приведём себя в порядок, — сказала Амелия, направляясь к своей двери. — Надо отчитаться отцу, а ещё навестить Камилию.

— Да, — Калиссия вздохнула. — Мы сильно отстаём от графика.

Сёстры разошлись по комнатам, громко захлопнув двери.

Граница выжженных земель. Путь к Горгарду.

Персиваль шёл не спеша. Его плащ, пепельно-серый, почти сливался с сумерками, и только тлеющие угольки глаз выдавали его в этой мёртвой пустоши. Он шёл уже несколько дней, не сбавляя шага, не останавливаясь, не тратя времени на то, что считал лишним. След, который он вёл, был свежим. Впереди, на горизонте, начали проступать очертания. Сначала едва заметные, потом всё более чёткие. Персиваль остановился, прищурился.

— Горгард, — сказал он тихо. — Давно я здесь не был.

Он поправил плащ и снова двинулся вперёд.

Глава 56

Горгард. Таверна.

Элиза не покидала комнату уже вторые сутки. Она сидела у кровати, положив голову на сложенные руки. Спектра лежала неподвижно, только слабое, ровное дыхание говорило о том, что она жива.

Члены команды заходили по очереди, кто-то приносил еду, кто-то просто заглядывал, убеждался, что ничего не изменилось, и уходил. Вэнда принесла свежие бинты, хотя раны на теле Спектры уже затянулись, оставив после себя лишь бледные, едва заметные шрамы. Морис принёс воды, постоял у порога, глядя на спящую, и вышел, не сказав ни слова. Окулус заглянул раз, другой, третий, но каждый раз, видя, что всё по-прежнему, молча уходил.

— Она справится, — сказала Вэнда, положив руку на плечо Элизы. — Иди отдохни. Я посижу.