- -
- 100%
- +
— И как мы будем спускаться? — широко открыла глаза Спектра.
— Интуитивно. И на ощупь. По-другому — никак, — ответила Элиза, переводя взгляд с пропасти на Спектру. Она сняла туфли на каблуках и швырнула их вниз. — Ну, хоть не так высоко… где-то три-четыре километра до земли. — Она попыталась улыбнуться, но получилось жалко.
Медленно, боясь сорваться, Элиза опустилась на колени, а затем легла на живот, свесившись с платформы. Она протянула руку в пустоту — и её пальцы наткнулись на что-то. Не на металл или камень, а на плотное, холодное, вибрирующее сопротивление. Она обхватила его. Её тело напряглось.
— Держись за мной. Не спеши. И ни в коем случае не отпускай «цепь» и не смотри вниз.
Это был не просто спуск, а мучительное, сантиметр за сантиметром, скольжение по невидимой, почти живой поверхности. Руки быстро уставали и начинали дрожать от непривычного напряжения. Ноги искали опору, но находили лишь скользкое «ничто». Малейшая ошибка — и падение в бездну, где даже магия не успеет сработать. Воздух здесь был разреженным и холодным, он обжигал лёгкие.
— Хорошо, что ты работала на Гадриэля… знаешь все секреты города, — проговорила Спектра сквозь стиснутые зубы, просто чтобы заглушить рёв ветра в ушах.
— Не все, — крикнула в ответ Элиза, её голос рвал ветер. — Но да… про эту цепь мало кто знает. А если и знают, то не верят.
Они спускались в полной, кромешной тьме, разрываемой лишь звёздами над головой и далёкими, жутковатыми отблесками пожаров в Аэриуме над ними. Каждый метр давался ценой адской концентрации и физического истощения.
Хеллгард. Импровизированный тронный зал.
В пещере, где ещё несколько часов назад находилась клетка, теперь царил новый порядок. Низкоранговые маги-лоялисты под присмотром фанатиков возводили грубые, но прочные укрепления из обсидиана и базальта. В центре, на троне, который когда-то принадлежал Арталии, восседал Клейдон. Его черты стали резче, в глазах, помимо фиолетового пламени, иногда вспыхивали искры Огня. На его груди, как второе сердце, пульсировал Чёрный Камень.
Из теней вышли две фигуры, поддерживая третью.
— Папочка, смотри, кого мы тебе привели! — в один голос, с детской восторженностью, прозвучали голоса его дочерей.
Перед троном с глухим стуком бросили на каменный пол бесчувственное тело. Калин. Его одежда была порвана, на лице засохла кровь, а запястья и лодыжки были стянуты магическими теневыми путами.
Клейдон медленно наклонился, рассматривая мага перед ним.
— Какой ценный пленник. Умнички, мои зайки. Идите ко мне.
Девушки, как кошки, подбежали к трону. Он погладил их по головам, в его жесте была странная, извращённая нежность. Затем его взгляд скользнул по их вызывающим нарядам.
— А что у вас за стиль одежды? Почему вы ходите полуголыми? — спросил он с искренним, почти отеческим недоумением.
— Ну, папочка! — надула губки Калиссия. — Ну, папочка! — повторила с той же интонацией Амелия. — Нам так нравится! — Да, так удобно! — А ещё пока тебя разглядывают… — Да, пока разглядывают… — …можно атаковать… сильно! — последнюю фразу они выпалили хором.
Клейдон вздохнул и отмахнулся, как от шалостей не в меру резвых детей.
— Ладно, ладно. Вы уже не маленькие, разберётесь. Надо придумать, что с ним делать, — он кивнул на пленника.
— У нас на него, свои планы! — ответили сёстры.
— Хорошо. А что с гибридом? Она мертва? — он перевёл взгляд на дочерей.
На их лицах появилась редкая для них неуверенность.
— Не знаем, папочка, прости, — сказала Амелия, опустив взгляд. — Среди трупов её нет, — добавила Калиссия. — Но мы найдём её! — Да, мы найдём! — подхватила Амелия, уже с привычным пылом.
Клейдон покачал головой — его движение было подобно движению горы.
— Не стоит тратить на неё ваше время. Вы нужны мне здесь.
Он сделал паузу.
— Лучше… призовите Персиваля. Скажите ему, чтобы он принёс мне этого гибрида. Неважно — живым или мёртвым. Хотя живым… было бы интереснее.
— П-п-персиваль? — Калиссия подавила дрожь. — Он… всё ещё жив? — прошептала Амелия.
— Он жив. Скажите, что я призываю его. И что добыча того стоит, — приказал Клейдон.
— Как скажешь, папочка… — девушки поклонились в унисон, бросив последний взгляд на тело Калина, растворились в тенях.
На земле. Предрассветные сумерки.
Спуск занял целую вечность. Руки онемели, мышцы горели огнём, а страх стал привычным, тошнотворным фоном. Но они спустились. С последнего невидимого «звена» они рухнули на влажную землю какого-то поля. Элиза вскочила первой, потянулась — её лицо озарила дикая, почти истерическая улыбка облегчения.
— Я… всё. Фух… Как же хорошо здесь. Воздух. Настоящий, тяжёлый, земной воздух.
Спектра просто лежала на спине, глядя на небо.
— Ох… да. Какое облегчение…
— Ну что, идём? — Элиза протянула ей руку, чтобы помочь подняться.
— Идём, — нервно ответила Спектра, вставая и отряхивая своё безнадёжно испорченное платье. — А дальше что? Куда мы пойдём? Нам нужно найти Калина…
— Дойдём до ближайшей человеческой деревни, — сказала Элиза, осматривая окрестности. — Там меньше вероятность, что нас будут искать. Главное — подави ауру, сожми магию внутри. Иначе у обычных людей от такой концентрации начнёт болеть голова, они запаникуют.
— А как же Калин? — не унималась Спектра.
— Я думаю, он найдёт нас сам. Он сильный. И он Первородный. У него больше шансов выжить и пробиться, чем у нас.
В голосе Элизы звучала надежда, но Спектра уловила лёгкую дрожь.
— Ну да… ты права, — согласилась Спектра.
Она посмотрела на пылающий в небе Аэриум. «Выживи. Пожалуйста, выживи», — мелькнуло у нее в голове.
Где-то в Выжженных Землях.
Это место на картах называлось «Краем Ничего». Почва здесь была чёрной и потрескавшейся, будто обугленной древним пожаром. Не росло ни травинки. Только ветер гулял среди одиноких, острых скал.
На одной такой скале, на самом её краю, сидел он. Высокий, худощавый, закутанный в плащ цвета пыли и пепла. Лица не было видно — его скрывал капюшон. Он не двигался. Казалось, он был частью пейзажа, ещё одним камнем. На востоке занимался рассвет. Но не золотой и не розовый. Небо над Выжженными Землями загоралось ярко-алым, кровавым светом, будто сама заря здесь была ранена.
Именно в этот момент в воздухе перед ним вспыхнул и сложился в знакомый узор знак призыва. Тот самый, который он не видел уже давно. Знак контракта. Знак… интересной охоты. Из-под капюшона послышался тихий, хриплый звук.
— Наконец-то… — прошептал Персиваль.
Глава 8
Аэриум. Город-призрак.
Приказ прозвучал, как похоронный колокол, разносясь по опустевшим, задымлённым улицам: — Проверяйте все дома! Все завалы! Ищите гибрида и Архимага! Приказ лорда Клейдона!
Его выкрикивал военачальник лоялистов — маг Огня, чьё лицо было покрыто сажей и шрамами от недавней резни. Его аура пылала нетерпением и жестокостью.
— Сэр, гибрид, скорее всего, мёртв, а Гадриэля будет трудно найти… он мастер скрываться, я это… — Да мне плевать, что ты думаешь! — военачальник шагнул вперёд, со всей силы врезав подчинённому кулаком, обёрнутым пламенем, прямо в живот. Тот согнулся с хрипом. — Мне нужен результат! Иди и ищи!
Город, ещё вчера бывший сияющей столицей магии и триумфом разума над природой, теперь был лишь парящим над землёй саркофагом. Великолепные башни стояли почерневшими и пустыми, мосты из застывшего света были перебиты. Ветер, некогда певший здесь песни, теперь выл в разбитых окнах, разнося запах гари, смерти и холодной, ничем не прикрытой тирании.
Где-то в поле. Предрассветье.
Две фигурки брели по промёрзлой, кочковатой земле. Элиза несла обе сумки, а Спектра, спотыкаясь, шла следом.
— Далеко ещё? — жалостливо спросила Спектра. — Нет, буквально минут десять осталось. Вон за тем холмом уже виден дым. — Элиза говорила ровно, но её собственное дыхание тоже сбивалось. Она не привыкла к долгим пешим переходам по неровной местности. — Хорошо… а то я что-то устала. Очень хочу… просто полежать.
— Так, это хорошо, что ты напомнила. — Элиза остановилась и поставила сумки. — Раздевайся. — Что? — Спектра недоумённо моргнула. — Раздевайся. И я тоже. — Элиза уже стягивала с себя строгую форму.
Спектра, покраснев от неловкости, послушно начала снимать одежду. Элиза порылась в сумке и вытащила два свёртка из грубой ткани.
— Я знаю, что ты будешь ворчать, но… вот, держи. — Она протянула один свёрток Спектре.
Тот развернулся, и в руках у девушки оказались… обноски. Простые домотканые штаны из грубой шерсти, толстая рубаха, потёртый жилет и платок. Всё — серо-коричневых, грязных оттенков.
— Что это? Я такое не надену! — Спектра сморщила нос.
— Давай, не капризничай. Это человеческая одежда. Мы должны сойти за людей. Никто не должен знать, что мы волшебницы. А про тебя — тем более. — Элиза уже натягивала на себя похожий комплект, превращаясь из элегантной секретарши в замурзанную деревенскую простолюдинку.
— Так меня же и так знают… И вообще, откуда у тебя в сумке такие вещи? — Тебя знают, когда знают, что Спектра — это ты. И когда на тебе платье, расшитое серебром за тысячу монет. Эта одежда тебя скроет. Поэтому не спорь. А положила я их на всякий случай.
— На всякий? Ты думала, мы будем убегать в человеческие деревни в обносках?
Элиза бросила на Спектру уставший взгляд.
— Ладно-ладно, одеваюсь, — пробурчала Спектра, с отвращением стряхивая с рубахи воображаемую пыль.
Деревня у подножия неба. «Горлышко Дракона».
Деревня представляла собой скопление убогих, приземистых домишек с соломенными крышами. Воздух пах навозом, дымом и немытыми телами. Люди — коренастые, согбенные тяжёлым трудом, в простой одежде — косились на чужачек. Девушки шли, опустив головы, максимально сжав внутри себя магические ауры. Любое её проявление вызвало бы у этих людей не благоговение, а мигрень и панику.
Они направились прямо к двухэтажному зданию — таверне. Внутри пахло кислым пивом, потом и жареным салом. Элиза, не глядя по сторонам, положила на стойку несколько потёртых медяков и коротко бросила:
— Номер. На двоих. На ночь.
Хозяин, бородатый здоровяк с подозрительным взглядом, кивнул и бросил им деревянную бирку. Их комната оказалась на чердаке. Спектра вошла и замерла. Её лицо выразило такую гамму чувств — от шока до брезгливости, — что Элиза едва не рассмеялась, будь ситуация не такой серьёзной.
Кровать была дощатым настилом с набитым, судя по запаху, соломой и, возможно, мышами тюфяком. Окно — крошечное, заколоченное доской; сквозь щели тянуло холодом. Пол скрипел и прогибался под каждым шагом. Кресло у стены было прожжено в нескольких местах и источало стойкий запах дешёвого вина и табака. В воздухе стояла смесь плесени и пыли.
Спектра морщила нос, осторожно тыкая пальцем в матрас. Элиза отнеслась к этому скептически, но спокойно. Роскошь Аэриума была для неё средой, а не сущностью. Её мысли были заняты другим.
— Так… денег у нас немного. Надо будет подзаработать. — Она высыпала на тряпицу остатки монет — жалкую кучку. — Да к чему всё это? — Спектра плюхнулась на скрипучую кровать, подняв облако пыли. — Я не понимаю, что мы делаем. — Мы будем побеждать Клейдона. Всё просто. — Элиза даже не подняла головы, продолжая считать. — Мы? Против Клейдона? — Спектра вскинула брови. — Ты хорошо подумала? — Да. У меня есть план. — А меня посвятить не хочешь? — в голосе Спектры зазвучала обида.
Элиза выдохнула, отложила монеты и села рядом.
— Ты знаешь про Камни Силы? — Нет… — Спектра нахмурилась. — Ну, вернее, читала, что есть что-то такое. Утерянные артефакты. А зачем они тебе? — Мне они не нужны. Они нужны тебе. — Элиза посмотрела на неё.
— Так, а мне они зачем? — Камни не просто дают стихию. Они многократно усиливают мага. А если стихия мага и камня совпадают… эффект умножается. — Элиза говорила тихо, почти как на лекции. — Так… и? — Спектра протянула, ожидая продолжения. — У тебя две стихии. И потенциал у тебя выше. Это раз. А два — я не могу их брать. А вот ты — можешь. — То есть ты хочешь, чтобы я нашла Камни, местонахождение которых неизвестно, и победила Клейдона? Вот так, просто? — Спектра скрестила руки. — Вот так. Просто. — Элиза кивнула. — Угу. И ты знаешь, где их искать? — Нет. Но Архимаги знают. — А, ну это всё меняет! — Спектра закатила глаза. — Они же так легко отдадут мне свои сокровища! Отличный план! — Она откинулась на скрипучую спинку кровати.
— Не капризничай. Если есть план получше — я слушаю. — Голос Элизы стал холоднее. — Да почему вообще мы должны что-то делать? — взорвалась Спектра. — Это разборка уровня Архимагов! Они, как в прошлый раз, соберутся и победят Клейдона! — Они не соберутся. Уже. — Элиза произнесла это мрачно, глядя в пол. — Опять что-то не поделили? — Нет. Арталия и Бронтус мертвы.
Тишина в комнате стала густой, как смола. Спектра замерла, её насмешливое выражение исчезло, сменяясь леденящим ужасом.
— Что?.. Как?.. — Я не знаю подробностей. Слышала лишь это от лоялистов, когда… когда всё началось.
Спектра опустила голову. Вес мира, который они знали, рухнул окончательно. Элиза взяла её за холодные руки.
— Мы сможем. Ты — главная надежда этого мира. — Она смотрела в ее глаза, пытаясь поймать взгляд подруги.
Спектра долго смотрела на их сплетённые руки. Потом медленно кивнула.
— Хорошо, сестрёнка. Давай попробуем. И начать, я думаю, мы можем со льда. Подводный город ведь недалеко. И, возможно… там мы встретим Калина. Он поможет нам.
— Хорошо. Сначала передохнём пару дней здесь. Приведём себя в порядок, узнаем новости. А потом — в Криоталан.
Хеллгард. Глубинные темницы новой крепости.
Воздух в темнице был спёртым и пах серой. В центре камеры, прикованный к стене цепями, висел Калин. Его белые волосы слиплись от крови, лицо было бледным.
Перед ним, словно два изящных демона, расхаживали Амелия и Калиссия. Они были в откровенных нарядах, подчёркивающих их силуэты в тусклом свете магических огней.
— Ну что, Калин? — томно начала Амелия, проводя длинным ногтем по его груди и оставляя красную царапину. — Где гибридка? Или будем продолжать эту… милую игру в молчанку?
Калин не ответил. Только медленно поднял взгляд.
— Он такой упрямый, сестрёнка, — вздохнула Калиссия, играя в воздухе маленьким, жгучим хлыстом из чистой тьмы. — Может, ему нужно… больше мотивации?
Глава 9
Утром Спектра проснулась одна. Холодный, серый свет пробивался сквозь щели в досках окна. На столе из грубых досок, рядом с потухшей свечой, лежала смятая записка. Почерк был знакомым — острый, чёткий, но на этот раз нервный.
«Я вернусь к вечеру. Не влезай никуда и — главное — НЕ ОТСВЕЧИВАЙ. Э.»
— Пфф… И куда это ты ушла? — пробурчала Спектра, протирая глаза. — И что значит «не отсвечивай»? Будто эти люди могут мне навредить.
Она знала, что это правда. Даже в свои шестнадцать лет, с её ещё не до конца оформленным контролем, она была сильнее самого мускулистого дровосека в деревне. Это была простая арифметика: магия против мускулов. Но приказ есть приказ. Без Элизы дальше в путь не двинуться. «Может, как раз Калин объявится», — мелькнула слабая надежда.
Со вздохом она сняла простую ночную рубашку и надела человеческую одежду. Она ненавидела её. Та висела на ней как на вешалке, скрывая все изгибы. Рукава приходилось постоянно закатывать, штанины волочились по грязному полу. Спектра с тоской посмотрела на своё свёрнутое сапфировое платье — порванное, закопчённое, но всё ещё прекрасное. Оно было приталенным, подчёркивало её уже сформировавшуюся талию, узкие плечи. С угрюмым лицом она сунула платье на дно сумки.
«Пойду пройдусь. Может, кто-то что-то знает», — подумала она, не в силах сидеть в четырёх стенах, пахнущих плесенью и безысходностью.
Деревня «Горлышко Дракона» в свете дня казалась ещё более убогой и вымершей. Дороги, больше похожие на колеи, были засыпаны грязным, подтаявшим снегом. Из труб редких домов валил густой дым, но на улицах не было ни души. Только изредка за запотевшими стёклами или в щелях ставней мелькали лица — чаще детские или старческие.
— Где все? — прошептала Спектра оглядываясь по сторонам.
Чувство тревоги, которое она пыталась задавить высокомерием, снова подползло к горлу. Она вышла за край деревни, где расстилались огромные, мёртвые поля. Снег лежал на стерне, подчёркивая бескрайность и пустоту.
«Как они убирают такие поля?» — с искренним любопытством подумала она. В книгах про «быт низших рас» этим вопросам уделяли пару сухих строк. Видеть это воочию было иначе.
Развернувшись, она пошла обратно, к центру. И тут её внимание привлекло единственное приличное здание. Оно было сложено из тёсаного камня, а не из кривых брёвен; крыша была покрыта настоящей, хоть и потёртой, черепицей. Окна — целые, со стеклом. Дом не перекашивался, а стоял с холодным, непоколебимым достоинством чужака среди нищеты.
— А тут, видимо, кто-то важный живёт… — пробормотала она.
Не успела она сделать и шага, как скрипнула массивная калитка в низком каменном заборе.
— Леди Спектра. Какой неожиданный… сюрприз.
Голос был спокойным, бархатистым. В проёме стоял мужчина. Не старый, но и не молодой. Одет он был просто, но чисто. Его лицо было невыразительным, но глаза… глаза смотрели на неё с такой узнаваемостью, что у Спектры похолодело внутри.
— Кто? Ах, нет, вы явно с кем-то путаете… я простой человек, — залепетала она, инстинктивно отступая.
— Я чувствую вашу ауру. Как сладкий мороз и тихий шёпот пустоты. Меня зовут Бартольмью. Я маг. Но я не враг вам. — Он сделал лёгкий, почти незаметный жест рукой, и калитка открылась чуть шире.
— Да нет, мне правда пора… меня сестра ждёт, — попятилась Спектра, её сердце застучало как молот.
— Леди Элиза в данный момент… занимается уборкой снега на северном поле, — произнёс он, в его голосе прозвучала лёгкая усмешка. — Я знаю всё, что происходит в моей деревне. Проходите. Угощу скромным, но вкусным обедом. Вы ведь голодны? Не стесняйтесь, леди Спектра.
Имя, произнесённое вслух, прозвучало как приговор. Она резко развернулась.
— Нет, всё же я пойду.
— Вам правда неинтересно, где ваш… прекрасный, потерянный Первородный маг? — слова настигли её, как кинжал в спину.
Она замерла.
— Калин? — выдохнула она, обернувшись. Её страх на миг сменился жгучим интересом.
Бартольмью улыбнулся.
— Понимаете, леди Спектра, будь я врагом, я бы уже призвал сюда тех самых… близняшек — Амелию и Калиссию. Но их тут нет. Хотя, как я слышал, полпланеты ищут именно вас.
— Да кто ты такой?! — спросила Спектра.
— Я маг Четвёртого ранга. Стихия — Земля. Если эта информация для вас полезна. — Он поклонился, как актёр на сцене. — И откуда ты всё знаешь, сидя в этой… глухой дыре?
— А кто сказал, что у меня нет связи с миром? — он приподнял бровь. — Мир, леди Спектра, — это не только Аэриум. Это ещё и слухи, и торговые пути, и… должники, которые платят информацией.
— Мне это неинтересно, — резко отрезала она, чувствуя, как этот разговор затягивает её в трясину. — Ты не знаешь, кто я, я не знаю, кто ты. Пусть так и останется. Спасибо за приглашение, но я отказываюсь.
Она ушла, не оглядываясь, чувствуя на спине его тяжёлый, изучающий взгляд.
— Как знаете, юная леди, — его шёпот, полный странной уверенности, донёсся до неё. — В следующий раз… это будет уже платная информация.
Вернувшись в комнату, она обнаружила там Элизу. Но не спокойную и собранную, а белую как полотно, с глазами, полными животного страха. Та, увидев её, бросилась к ней и схватила за плечи.
— Где ты была?! Я же сказала не высовываться! Ты что, читать разучилась?!
— Прости… Мне стало скучно, я просто погуляла, — виновато пробормотала Спектра. — Я же не занималась уборкой снега, как ты…
— Не делай так больше! Хорошо? — Элиза выдохнула, её пальцы разжались.
— Хорошо… — Спектра кивнула.
— Стой. Какой снег?
— Ну, в центре живёт Бар… — Всё. Я поняла, о ком речь, — Элиза резко оборвала её, — Собирайся. Уходим отсюда.
— Что? Я так и знала, что он враг! Надо было его… — выпалила Спектра, но Элиза уже рылась в сумке, доставая оттуда туго набитый кошелёк, который звенел десятками, если не сотнями, медных и серебряных монет.
— Все так говорят. Но он держит нейтралитет. Чем больше платишь, тем ценнее информация. Но «уборка снега» … это ложь. Для него — несвойственно. А значит это либо предупреждение, либо…. — Элиза говорила быстро, почесывая лоб.
— А откуда… деньги? Ты успела заработать? — Спектра смотрела на кошелёк с недоверием.
Элиза замерла на секунду. Щёки её покрыл лёгкий румянец.
— Нашла. — Нашла? — Спектра не поверила. — Ты серьёзно? — Ну да… Это… мой тайник. На всякий случай у меня есть такие тайники в разных местах, — оправдывалась Элиза, избегая её взгляда.
— Элиза, — Спектра сделала голос более жестким. — Зачем тебе тайники с человеческими деньгами? Ты что, готовилась к тому, что нам придётся бежать среди людей?
Пауза стала тягучей, как смола. Элиза опустила голову.
— Я готовилась к такому исходу. Я знала, что Клейдон однажды вырвется. И что нам, возможно, придётся бежать.
— И про Камни? — Спектра не отступала. — Ты тоже всё давно знала? Всё заранее придумала?
— Я… узнала про Камни недавно. И про истинные планы Клейдона — буквально перед падением города. Но слухи о его скором освобождении ходили годами. А план… план я придумала, когда мы уже спускались по Цепи, — она говорила, глядя в пол и стараясь, чтобы её голос звучал правдиво.
Спектра смотрела на неё, и её подозрительность медленно растаяла, уступив место облегчению.
— Правда? Ой, ну прости, сестрёнка! Я думала… — она не договорила, и бросилась обнимать Элизу.
— Да, сестрёнка, это правда, — прошептала Элиза, зарываясь лицом в её волосы и чувствуя острый укол стыда. — А теперь давай соберёмся. Завтра на рассвете — в Криоталан. Путь неблизкий.
— Хорошо. Я почти готова.
За стенами таверны, в сгущающихся сумерках, тень в углу двора шевельнулась. Это была не просто тень. Она была гуще, холоднее и… осознаннее. Из неё, словно из чёрного дыма, проступили контуры высокой, элегантной фигуры в развевающемся плаще. Кроун, Король элементалей Тьмы. Его лицо было скрыто капюшоном, но там, где должны были быть глаза, мерцали две точки холодного, фиолетового света. Он наблюдал, как две девушки собираются в путь.
Хеллгард. Подземные темницы.
Воздух здесь был густ от боли, страха и сладковатого запаха порчи. Калин лежал на холодном камне у ног Калиссии. Он был избит, унижен, его белые волосы слиплись от крови и пота. Но он не издал ни звука.
— Может, он и правда не знает, где гибридка? — с наигранным сочувствием спросила Амелия, проводя ноготком, накрашенным в цвет запёкшейся крови, по его скуле.
— Ну, тогда ему же хуже, — вздохнула Калиссия, сладострастно облизнув губы. — За его милой гибридкой уже вышел на охоту… тот, кто никогда не возвращается без головы своей жертвы.
Её слова заставили Калина вздрогнуть. Он поднял на неё взгляд. Он ничего не мог сделать. Он почувствовал, как тонкая, остроконечная шпилька её туфельки с силой впилась ему в спину, прямо между лопаток.
— Эх, а мы-то хотели помочь… спасти твою гибридку, — продолжала издеваться Амелия, присаживаясь на корточки перед ним. Её дыхание пахло горьким миндалём.
— Ладно, сестрёнка, пойдём. У нас дела. — Калиссия встала, её движение было грациозным и смертоносным. — Но слушай, милый, мы завтра, наверное, не придём. Раз ты ничего не знаешь. — Она наклонилась, взяла его за подбородок холодными пальцами. — В следующий раз, возможно, принесём тебе её голову.
— Он быстро найдёт и убьёт её, — поддержала Амелия, хихикая. — Он же легенда!
Они ушли. Их смех и перебранка ещё долго эхом отдавались в каменном коридоре. Дверь захлопнулась с глухим, тяжёлым звуком. Но что-то было не так. Калин, заставив себя сфокусироваться сквозь боль, не услышал привычного зловещего щелчка магического замка. Тишина после ухода сестёр была иной. Глухой. Незавершённой. «На рассвете — обход. До рассвета… есть несколько часов», — подумал Калин.
Боль была всепоглощающей. Каждая мышца кричала. Он застонал, упёрся руками в скользкий камень и, преодолевая головокружение, поднялся. Его ноги дрожали, спина горела от раны. Но он встал. Медлить было нельзя.
Он шагнул к двери. Окровавленная, дрожащая рука легла на железную скобу. Она поддалась. Тишина коридора поглотила его. Он был слаб, почти лишён магии, заглушённой путами. Пытаясь двигаться быстро и тихо, Калин шёл по коридорам, прислушиваясь. Но мысли о близняшках не покидали его. «Надеюсь, это не очередная пытка или какой-то изощрённый способ воздействия», — промелькнуло у него в голове.