Изгнанный из стаи

Пролог

В темноте ступаю осторожно, подсвечивая дорогу фонариком. Обычно ночной лес заполнен мелодией жизни. Стрекотом кузнечиков, уханьем совы. Он полон жизни. Но не сейчас. Звери и птицы чувствуя надвигающуюся опасность притаились, прячутся по своим норам.

Волчий вой, и я скрываюсь за камнем, прижимаю руки к груди, боясь что они услышат отчаянный стук сердца. И тогда мне конец.

Опираюсь на мокрую траву, осторожно выглядываю из укрытия. Между черными деревьями в синеющей темноте светятся желтые шарики. Не светлячки, а волчьи глаза.

Они стекаются со всех сторон, под их лапами трещат сухие ветки, тишину леса нарушает грозное рычание, клацанье зубов. Их здесь десятки, а может сотни.

Но главного, слава Богу, нет. Того легко узнать по глазам цвета крови, огромному росту и ауре лидера. При его появление хочется склониться в смиренном поклоне. Он словно умеет подчинять одним взглядом. Любой при встрече с ним, мечтает скорее провалиться сквозь землю. Уж я то знаю. Он Альфа. И мой отец.

Фонарь выпал из рук, покатился и стукнулся об камень. Последний уходящий волк дернул ухом и посмотрел в мою сторону. Я прижалась спиной к камню ругая себя последними словами.

Надо ж быть такой несуразной и неуклюжей. Он заметил! Я слышу приближающиеся шаги. Но ничего не происходит. Осторожно выглядываю с другой стороны камня. Никого. Ушли.

Стоит только выдохнуть облегченно, как сверху, с самого камня, спрыгивают волки, окружают меня полукругом. Рычат, прижав остроконечные уши.

Дело дрянь. Вжимаюсь спиной в холодную поверхность.

– Что там у вас? – волков беспардонно расталкивает парень. Его босые ноги подсвечивает свет фонаря, потертые джинсы, косые мышцы на тренированном теле. Полная Луна освещает золотисто-карие глаза.

Адреналин растекается в крови, но не от страха.

– Сардор, – обращается ментально волк. – У нас лазутчица.

– И что?

– Она девчонка! Человек! Ей нельзя на «вызов». Папочке Альфе это не понравится, – оскаливается волк.

– Плевать мне на него! И на девчонку. Оставь ее. Она не моя проблема. Пойдем, – хлопает волка по загривку. – Не будем заставлять Альфу ждать.

Сардор? Он сказал Сардор?!

Босой и голый по пояс парень собирается уйти. Ну уж нет! Я подлетаю к нему и толкаю в спину. Хоть бы хны, эта сволочь словно ногами врос в землю. Поворачивается и смотрит на меня как на надоевшего комара.

– Это ты то убожество, что посмело кинуть вызов моему отцу?

– Следи за языком, девочка. А то я его вырву! – какой смелый!

Я столько раз слышала от отца это имя. Сардор то, Сардор сё. Он о нем говорил, больше, чем обо мне. Гордился что в его стае есть такой достойный волк. Преемником хотел его сделать, раз дочка Альфы, не оборотень, а простой человек. И вот это благодарность?

– Тебе никогда не победить Альфу! Ты будешь изгнан! Проведешь всю жизнь в одиночестве. И все что тебе светит, это пара крыс, пойманных в подвалах. Тьфу! – смачная слюна достигает цели, растекается по колючей щеке. Его взгляд полон ненависти и презрения, пылает, прошибает пулей на вылет.

Отступаю. Сильные мужские пальцы, хватают за подбородок, золотистые глаза пронзают насквозь, приказывают молчать. Слушаться. Подчиняться. Я не могу пошевелиться. Нужно возмутиться, сказать хоть что-то, но не выходит. Словно он выполнил свою угрозу и вырвал мне язык.

Грохот сердца в ушах, непонятные эмоции волной смывают всю браваду и я испуганным котенком смотрю на оборотня. От него прет мощная энергетика лидерства, как и отца, пригибая любого дивергента к земле.

– Что уже не такая смелая, Крольчонок? – он смачно проводит языком от шеи к уху, на секунду закрывая золотисто-карие глаза. Мелкие электрические импульсы следуют за движением его языка, паутиной разбегаясь по телу и оседая сладкой тяжестью в животе.

– Соня? – окликают Лейс.

Как это выглядит со стороны? Я стою, как заколдованная и млею от мерзкой ласки врага моего отца? Есть повод удивляться жениху. Да я сама в шоке!

Шла с целью загрызть его своими собственными зубами, а в итоге позволяю творить с собой черте что.

– Соня, – перекатывает моё имя на языке предатель. – Сладкий Крольчонок, – хрипло шепчет Сардор. – После того, как я уничтожу твоего отца, выиграю бой, приду за тобой.

Я прихожу в себя.

– Да как ты смеешь! – жених хватает меня за талию. Пока я с опозданием пытаюсь вырваться и наброситься на Сардора. Машу руками в воздухе, мечтая вцепиться в взлохмаченную гриву, сучу ногами в воздухе. Да хоть бы рожу ему расцарапать. И пусть это быстро заживет, для него это будет унижением, что человек посмел кинуться на него.

– Да пусти меня!

– Не пуская, Лейс. Рано ещё. Я заберу ее позже. А ты Крольчонок – жди. Ты мой сладкий ужин. Мой победный трофей.

– Ты куда собралась? – спрашивает Лейс, пока я смотрю как удаляется Сардор. Мышцы на спине перекатываются, горделивая неспешная походка. Кошак. Фыркнула я. – Соня, ты меня слышишь? Куда, говорю, собралась?

– Куда-куда, – пробурчала. – Туда!

– Ты же понимаешь, что тебе нельзя.

– Нельзя? Я хочу видеть, как мой отец поставит этого щенка на место. Главным захотел стать, а моего отца с позором выгнать из стаи? – а ещё я боялась, что у него это получится. Сколько раз я слышала о ловкости и силе этого оборотня от отца, шушукающихся девушек.

– Тебе нельзя. Ты человек. Это наши волчьи дела. Это нарушение нашего кодекса, – он обнял меня и провел нежно по щеке. Обычно я становилась покладистой после таких ласк, а сейчас мне укусить его хочется. – Пообещай, что ты сейчас же вернешься в замок, и не будешь позорить Альфу непослушанием.

Да уж, папочка не обрадуется, если меня увидит.

– Ну хорошо. Обещаю, – сдалась я. Повернула назад.

– Спокойной ночи, Котенок, – попрощался Лейс. Ненавижу, когда он так меня называет.

Подобрав фонарик, возвращаюсь назад. Вот уже и шпили башен показались, освещенные полной Луной. И снова вой вдали.

Там сейчас происходит самое интересное. А я должна спать? Не впервой мне тайком подглядывать за стаей, я частенько нарушала приказ отца. Развернувшись, побежала назад.

Я знала куда идти, к их месту силы. По легенде это место рождения первого оборотня.

На просторной поляне лежали плоские камни, расположенные полукругом. На самом высоком развалился черный волк. Его глаза горели как два чистых рубина. Он смотрел вдаль. Происходящее здесь его мало волновало, хотя от исхода боя зависела его судьба.

В центр круга вышел серый волк под дружное рычание. Он ходил по кругу, не обращая внимания на то, что другие готовы раньше Альфы кинуться и разорвать его на мелкие куски. От них исходили волнами ненависть.

Скользнула взглядом по волчьей стае, ища Лейса, но его не было.

Подкралась и пролезла между двух камней. Улеглась на мокрую траву.

Этот запретный, недоступный мир всегда меня манил. Я помню как все детство отец водил меня по предсказателям и с надеждой спрашивая одно и тоже: «Она станет оборотнем?» Но те лишь качали головой. Видела разочарование в глазах отца. Я опозорила род чистокровных своим рождением. Все что мне досталось, это способность понимать оборотней. Их мир был для меня под строжайшим запретом, поэтому казался более привлекательным.

И вот сейчас, находясь среди стаи, чувствую себя причастной к происходящему, с жадностью слежу за ними.

Черный волк бесшумно спрыгивает на землю. Его взгляд скользит по трибунам зрителей и впивается в меня, обещая страшную кару за непослушание. Он недовольно дергает ухом. Внутренности сжимаются от страха, а по коже бегут крупные мурашки.

С противоположной стороны серый волк оголяет белые клыки, облизывает их языком, издает утробный рык. Отец, наконец, обращает внимания на своего соперника.

– Правила вызова! – оглашает рыжий волк. – Победит тот, кто сможет два раза опрокинуть противника. Да начнется бой!

Синее пламя вырывается из-под земли, проходится по кругу.

– К чему эта клоунада? Власти захотел? Я даю тебе последний шанс, Сардор. Уходи, пока цел. Знаешь же, что проиграешь. Ты слишком юн и неопытен.

– Единственный кто проиграет сегодня – будешь ты! – лапы серого волка сгибаются, он прыгает на черного волка. Альфа встает на задние лапы, хватает его за загривок и опрокидывает на землю. Трибуны ликуют. Меня захлестывает волнами восхищение и восторг.

– Так его, папа! – смеюсь я, бью по траве ладонью. Серый поднимается, трясет мордой. Шерсть на загривке встает дыбом. Оскаливается сильнее и с утробным рыком бросается вновь.

Они кусают друг друга, волчком вьются по кругу. Я вижу как по черной шерсти отца растекаются красные пятна. Ахаю и закрываю рот руками.

– Папуль, – хнычу я, когда серый особенно сильно вцепляется в шею Альфы и заваливает его на бок. Гробовую тишину лишь прерывает тяжелое дыхание волков.

– Неплохо, – комментирует Альфа.

– Это тебе за Шейлу! – победно восклицает серый.

– При чем тут твоя сестра? – отец встает, мышцы на искусанном теле непроизвольно дергаются.

– Ты знаешь! Мне не нужна власть! Все что я хочу, отомстить за сестру! Чтобы ты больше никогда не смог принуждать кого-то другого.

Он кидается еще раз. Они кружатся по кругу, грызутся, пытаясь ухватить противника за шею, стараясь уронить на землю. Серый пошатывается, видимо ранения дают о себе знать. Отец с грохотом опрокидывает его на бок.

Всеобщее ликование прерывает вой кучки волков, тех самых, что окружили меня в лесу.

– Проиграл! Убирайся! Ты никто в нашей стае! – с камней спускаются волки, идут на согнутых лапах, готовые в любой момент прыгнуть на побежденного и разорвать.

Несколько волков, которые секунду назад завывали, опережают их и встают на защиты серого, преграждают дорогу. Рычат на них. Рыжий волк подсовывает морду под Сардора и помогает ему встать. Золотисто-карие глаза серого тухнут, когда он смотрит на меня, он пораженно опускает голову и уходят.

– Прощай, Крольчонок, – в груди что-то ёкает и щемит. Но я тут же отгоняю неуместные чувства.

Рыжий и команда заступников собираются пойти вместе с ним.

– Если уйдете – обратно не приму, – говорит отец. Сардор оглядывается на них, ждет друзей, но те отворачиваются и покорно склоняют головы перед Альфой, прижав уши.

Глава 1

Солнце согревает первыми весенними лучами. Выхожу из здания института и подставляю лицо, жмурюсь.

– Как не хочется домой, – тяжело вздыхает однокурсница Лера.

– Не говори.

– А еще к сессии готовиться нужно, а у меня полон дом гостей.

– А пойдем ко мне? – подхватываю ее под руку.

– Пойдем. Я никогда у тебя не была. Где ты живешь?

– В Дольфиндорфе, – Лера ежится и отворачивается.

– Что?

– Знаешь, я вспомнила, сегодня не могу с тобой пойти. Обещала помочь маме с генеральной уборкой, – она переступает с ноги на ногу и поглядывает на автобусную остановку.

– Лера, в чем дело? – разворачиваю к себе лицом.

– В том, что ни один человек не был в вашей усадьбе. Все ее обходят стороной. Ну, кроме него, – она кивает в сторону мужчины с безумным взглядом. Мужчина лет сорока, в старых застиранных вещах сидит на бордюре, обняв себя руками, покачивается из стороны в сторону. Смотрит на проезжающие немногочисленные машины, отсутствующим взглядом.

– Стеша-дурачок? – она часто кивает. – А ты знаешь, он ведь не всегда был таким. Мама рассказывала он был видным парнем. А однажды он решил запасти дров и зашел в ваш лес. Вернулся поседевшим с безумным взглядом. Закрылся в своем доме и стрелял в тех, кто проходил мимо него. А потом рассказывал полиции, что за ним охотился оборотень.

– Оборотень? – неестественные рассмеялась я. – Ты же понимаешь, что их не существует?

– Конечно. Стеша просто с ума сошел. Он в дурке пятнадцать лет просидел, а сейчас выпустили. И с тех пор вашу усадьбу горожане обходят стороной. На всякий случай.

Лера достала из сумочки булочку и подошла к нему.

– Хотите? – Стеша схватил ее и начал жадно вгрызаться в сдобу, а потом посмотрел на меня. Глаза его расширились, он попятился и упал, продолжая отползать.

– Чудовище! Тебя нет! Ты умерла! – Несколько человек остановились и пристально посмотрели, стараясь увидеть во мне чудовище.

– Идите, девушка! – замахала на меня бабушка. – Не видите что ли, он волнуется.

Я села в припаркованную машину. Черт! Стукнула по рулю.

Я специально взяла фамилию мамы, чтобы преподавали не делали мне поблажек. Чтобы на меня не смотрели подруги, так, как это сделала Лера. Зачем нужно было открывать ей тайну своего происхождения.

Скорее бы окончить институт и свалить в какой-нибудь большой город, где никто бы не знал про легенды Дольфиндорфа. Сняла бы маленькую квартиру, куда могла бы приводить подруг. Жить обычной, нормальной человеческой жизнью, раз оборотнем мне уже не быть.

Подъезжаю к забору и подаю сигнал. Один из охранников открывает ворота с надписью Усадьба Дольфиндорф.

– Добрый день, Соня, – киваю в ответ. Еду по извилистой дороге, мимо небольших домиков. И прогуливающихся жителей. Несколько поколений оборотней живут дружной общиной, сюда действительно не ступала нога простого человека. Кроме меня. Снова серые стены замка, полное одиночество. Оборотни относятся ко мне почтительно, но в то же время стараются держать дистанцию. Отца в замке нет. Он часто пропадает на большой земле в своей корпорации. Приезжает лишь по делам стаи, чтобы соблюсти древние традиции.

– Госпожа, – кланяется Малика. – Ваш отец распорядился насчет обеда, но может у вас будут какие-то пожелания?

– Отец дома? – настроение поднимается. Я жутко соскучилась. Папы не было несколько месяцев. Может хоть в этот раз он разрешит себя обнять? – А где он?

– В своем кабинете, вместе с господином Лейсом.

Я бегу по каменным лесенкам, перескакивая через одну. Возле кабинета отца останавливаюсь, чтобы перевести дыхание.

– С «местом силы» что-то неладное творится, – заглядываю в приоткрытую дверь. – Поэтому, Лейс, нам стоит поторопиться со свадьбой.

– Что? – распахиваю дверь.

– Соня! – улыбается Лейс и встает, чтобы обнять, но я прохожу мимо него, прямиком к отцу.

– Что это значит, пап? Какая еще свадьба?! – я опираюсь на стол и сверлю его взглядом.

– Лейс, подожди меня в гостиной. Мне нужно поговорить с дочкой, – тот кивает и выходит из кабинета.

– Я не хочу выходить замуж. Не сейчас, по крайней мере.

– Сядь! – рявкает отец. – Сколько можно ходить за ручку и тискаться по углам. Я принял решение и это не обсуждается.

– Почему именно сейчас? В чем дело?

– С «местом силы» творится что-то неладное. Странности стали происходить после «вызова», что бросил мне этот щенок. Оно хочет продолжение от рода альфы. Мне нужен внук.

– А я причём?

– При том, что после смерти твоей матери больше некому. Ты моя единственная дочь. А Лейс чистокровный оборотень. Шансы, что у вас родятся добротные оборотни очень высокие.

– Ребенок? Замуж? Я не хочу! У меня сессия скоро. А потом я хотела бы устроиться в твою корпорацию. А муж и дети могут подождать.

– Ты меня слышишь? Нет я сказал! Никаких корпораций, большой земли. Ты будешь жить здесь, вместе с Лейсом. Оставь свои споры и пререкания. Я уже дал слово Альфы Лейсу. А оно, как знаешь, нерушимо.

Отец встал, давая понять что разговор окончен.

– Пойдем. Не заставляй Лейса ждать. Малика уже должна была накрыть на стол.

Он дал слово Альфы, даже не спросив моего мнения. Расписал всю судьбу на годы вперед. Внутри волной поднимается бунт, и желание послать все к чертям собачьим.

– Сонь, Виктор просил тебя поторопиться. Ужин стынет. С тобой все хорошо? – Лейс обнимает меня со спины.

– Да. Нормально, – зябко ежась, провожу по холодным рукам, в попытки согреться. – Успокой папу. Я сейчас приду. И буду послушно делать все по его указке! Дату зачатия первенца он не обозначил?

– Сонь, – развернул меня лицом к себе, – мне жаль, что ты услышала наш разговор. И я не по приказу Альфы хочу жениться на тебе.

– Да неужели? – саркастически усмехнулась.

– Представь себе. Собственно, я пришел сюда, чтобы просить твоей руки, но Виктор меня опередил, – он сунул руку во внутренний карман пиджака и достал оттуда бархатную синюю коробочку. – Ты станешь моей женой? – открыл коробку, в которой блестело бриллиантовое кольцо.

– Я… – Лейс с напряжением смотрит на меня, задержав дыхания. Ждет моего решения, как приговора. Хороший он, красивый. Кольцо купил, стоит, переживает. – Согласна.

Он взял мою руку и надел на палец кольцо с огромным бриллиантом, слишком большим, слишком броским. Я бы себе такое никогда не выбрала. Лейс целует. Внутри глухо. Нет никакого отклика. Видимо, я все еще в шоке от слов отца.

– Пойдем? – Лейс обнимает меня за талию и ведет в столовую.

В столовой отец не один, с ними его приближенные и слуги.

Десятки пар глаз оценивают нас, здороваются. Папа садится за стол, снимая чёрные перчатки, моет руки в воде с лимоном.

– Садись дочка рядом со мной и ты Лейс.

Занимаю место по правую руку, а Лейс по левую. Виктор подает знак прислуге.

– Я могу вас поздравить с предстоящей свадьбой? – он кивает на кольцо на пальце. Я не успеваю ответить, Малика роняет на пол тарелку.

– Что с тобой? – спрашивает отец.

– Простите, господин. Я не специально, – она опускает голову ниже, черные пряди закрывают красивое лицо. Виктор, задумчиво крутит перстень на указательном пальце, рассматривая девушку, а после переходит к обсуждению свадьбы.

– Я вышлю приглашение Альфам других стай, – обращается к своему бете. – Необходимо подготовить замок к встрече гостей. Распорядись, Герман.

– Свадьбу можно устроить ближе к празднованию «Кровавой Луны», – Герман отпивает из стакана.

– Да, тогда им не придётся приезжать дважды.

– Что за праздник? – отмахиваюсь от навязчивой мысли, что и дату свадьбы они выбрали за нас.

– Кровавая Луна – древний праздник оборотней. Ежегодно его отмечают в различных странах. В этот раз красной Луна будет над нашим островом. В последний раз в этом замке его отмечал твой прадед.

– Жду не дождусь, – перебивает Лейс. – Отец отзывался об этом дне как о чем-то потрясающем. Он был пятнадцать лет назад в Англии на праздновании. Мужчины во фраках, помпезный стол, представление, а главное: охота на овечек.

– Пап, вы будете убивать зверей? – Лейс издает смешок.

– Не совсем.

– К сожалению, ты не сможешь присутствовать на праздновании.

– Почему? – возмущается Лейс.

– Вы отправитесь в свадебное путешествие.

– Мы можем отправиться в него позже.

– Исключено! Соне праздник не доставит удовольствия.

– Но Виктор! Я не понимаю.

– Ты думаешь я позволю тебе участвовать в охоте? На глазах у собственной дочери?! – голос отца полон раздражения.

– Вы правы, – Лейс опускает голову, избегая взгляда отца. Что это за праздник такой, что даже Лейсу нельзя? Он ведь будет зятем, родственником Альфы. Они возвращаются к обсуждению свадьбы.

– Я пришлю лучшего организатора, она поможет выбрать платье для Сони.

– Да, конечно, – меланхолично отвечаю я, гоняя по тарелке кусок мяса. Герман кивает и делает заметки в ежедневнике.

– По поводу Сардора, – от имени предателя вздрагиваю, а шею начинает печь, словно он вновь провел по ней языком.

– Я просил, чтобы имя этого сопляка не произносилось в моём доме? – вскипает отец. – Чтобы завтра же его не было на острове!

– Он отказывается его покинуть.

– Вышвырните значит силой. Купите этот клочок.

– Невозможно.

– Что ты сказал, Гера? – отец смотрит пылающим взглядом на бету, тот оттягивает галстук.

– Он отказывается продавать свою землю. Как вы знаете, часть западной земли принадлежали его роду. Вам не стоит беспокоиться. Он сам скоро свихнется от одиночества и уедет. С ним никто не общается из оборотней. Его сестра уже свалила, примкнула к другой стае. Не выдержала позора.

– Пусть живет в этой чаще, в разваливающемся домишке.

Он один. В лесу. Мне должна быть безразлична его судьба, но внутри крутит и вертит что-то непонятное.

– Пап, спасибо за ужин. Я пойду к себе? – он обеспокоенно окидывает меня взглядом.

– С тобой все в порядке, дочка?

– Да. Немного устала, – целую его в щеку.

– Я провожу, – Лейс встает. Я останавливаю его знаком руки.

– Не утруждайся. Увидимся.

Стоит только коснуться подушки, как тут же засыпаю.

***

Шорох одеяла, мои ноги беспардонно раздвигают. Окидываю полумрак своей комнаты взглядом. Под моим одеялом что-то шевелиться, точнее кто-то.

– Лейс что ты… – слова тухнут на губах, когда моего соска касаются жаркие губы, рука мнет, щиплет. И мне это все так нравится, что забываю, что его нужно оттолкнуть, выгнать. Тело пронзает сладкая судорога, а наглые пальцы грубо отодвигают трусики. Ласкают твердую горошину, хочу свести ноги, но он мешает. Язык движется, обрисовывает, кусает за ребра. Я чувствую горячие дыхание между ног, пальцы хватают за попу и тащат вниз, насаживая на язык.

Стону, зарываясь пальцами в густые волосы, поддаваясь вперёд. Язык вкручивается, движется туда-сюда, задевает особенные точки. Хочу, чтобы он продолжал, дал освобождение. И оно приходит. Сметает мысли. Ярко, остро, до белых пятен перед глазами. Лейс движется, ко мне. Чувствую тяжесть его тела и горячая головка уже упирается туда, где только что был его язык.

А я жажду новых ощущений. Хочу его еще больше. Ну и ладно, что мы не дотянули до свадьбы и мой первый раз случится раньше, зато я сейчас точно знаю, что хочу за него замуж. Чтобы каждую ночь брал так.

– Лейс, – кричу я, когда он заполняет меня полностью. Такой огромный, пронзает одним толчком. Хочу посмотреть ему в глаза, откидываю одеяло. Но к моему ужасу на меня смотрят не голубые глаза жениха, а золотисто-карие.

– Соня, – хрипло шепчет Сардор, горячий язык проходится по шее. – Ты теперь моя, Крольчонок, – толчки становятся все сильнее и новая волна оргазма накрывает с головой, заставляя стонать и плавиться в руках врага. Я кричу и вскакиваю на кровати.

– Кошмар приснился? – в темном силуэте узнаю отца.

Сжимаю колени, пытаюсь прийти в себя. Все еще чувствую, губы Сардора, его внутри себя. Было так по-настоящему, что даже не верится, что это сон.

– Угу. Кошмар. Приснится же такое.

Отец садится рядом со мной и откидывает мокрые пряди волос.

– Как же ты похожа на маму, – голос грустный и полный боли. Ловлю его руку, целую и прижимаю к щеке. Маму я видела лишь на фотографиях. Ее не стало, когда я была еще маленькой. И с тех пор он все время один. – Я был сегодня резок с тобой. Прости меня, Сонечка. Хочу, чтобы ты была счастлива. Лейс тебе же нравится и я подумал что пора. Зря дал слово не посоветовавшись с тобой.

– Однажды и ты будешь счастлив, пап. Найдешь себе другую.

– Такой, как она, больше нет, а на меньшее я не согласен.

Глава 2

– Девчонки! – высовываюсь в люк лимузина и машу поджидающим подругам. Лера охает и зажимает рот рукой.

– Тащите свои задницы сюда!

Подружки занимают места, осматривая роскошный лимузин.

– Как круто! Соня! Я то думала пойдем в паб, выпьем.

– Обязательно! И нашим пабом будет клуб «Привилегия».

– Самый крутой? Туда же не попасть. Как тебе удалось? – Маша округляет глаза. – Это твой жених так расщедрился? – смотрю на Леру с благодарностью. Не разболтала чья я дочь.

– Да, – киваю я. – И еще деталь, – передаю пакеты девчонкам. – Хорош болтать! Гуляем! – трясу бутылку шампанского, пробка с хлопком вылетает и под дружный визг разливаю по бокалам.

– А что в пакетиках? – Маша засовывает любопытный нос. – Розовая фата?

– Ну да. А у меня белая, – демонстрирую я, провожу по воздушной фате. – Организатор девичника предложила.

Девчонки надевают фату и значки подружки невесты.

– Если такой девичник крутой, представляю какой будет свадьба. Надеюсь мы приглашены? – спрашивает Маша, как само собой разумеющееся.

Краска отливает от лица. Мы по этому поводу снова поругались с отцом, но он категорически против присутствия людей на свадьбе. Он их, мягко говоря, недолюбливает. Конечно ему приходится часто общаться с ними по работе, но даже простое рукопожатие его раздражает. Спасают лишь перчатки. Но на моей свадьбе он хотел бы быть без них. Отец объяснил, что не сможет контролировать зверя и случится оборот. Кроме того, приедут Альфы других стран и им не понравится такая компания.

– Не приглашены, – сухо комментирует Лера. Повисает неловкая пауза. Пять пар глаз уставились на меня обиженно.

– Простите, девчонки. Погуляем потом. Хорошо?