- -
- 100%
- +
– Нравлюсь? – растерялась. Точно знаю, что он не может меня видеть.
– Очень, – слышу знакомый голос и женские руки обвивают талию. Лейс поворачивается ко мне боком и я вижу свою служанку. Он берет Малику за волосы, грубо накручивая их на кулак и целует, лапает ее. Та взвизгивает, трется об него.
Это что такое она себе позволяет? А он? Даже не пытается оттолкнуть.
– Зачем тебе жениться на ней? Сам ведь говорил, что она холодная как ледышка, – ледышка? Они обсуждали меня?!
– Так надо, Котенок, – он проводит рукой по ее волосам.
Да уж. С фантазией у Лейса беда. Или не хотел заморачиваться. И меня и ее называет одинаково. Удобно устроился. Гаденыш.
– Я надеюсь, мы продолжим встречаться? Я ради тебя устроилась прислуживать этой избалованной принцессе.
– Конечно.
Нервы больше не выдерживают. Я возвращаюсь назад по длинному коридору, уже не заботясь о том, что платье может замараться.
Как он мог? За моей спиной? И сколько раз они вот так встречались, а потом он шел и целовал меня?
Возвращаюсь в свою комнату и застаю в ней отца. Он стоит, сложив руки на груди и смотрит исподлобья.
– Пришёл проведать свою дочурку, а ее где-то носит. Ты опять за свое? Нельзя было обойтись без прогулки по потайному входу? Платье испачкала.
– Плевать, – достаю противные шпильки из прически, светлые прядки падают на плечи.
– Что ты творишь, Сонь. Свадьба скоро.
– Свадьбы не будет, – я говорю это спокойно. Во мне столько злости и гнева, что других чувств просто не осталось.
– Позволь узнать почему? – металлический тембр, не сулит ничего хорошего.
– Он… – не успеваю договорить, в комнате появляется Лейс, закрывая глаза рукой.
– Я не смотрю на свадебное платье, успокойся Котенок. Организатор сказала, что пора начинать.
– Не смей меня больше так называть! И проваливай! Он, – тычу в него указательным пальцем, – мне изменяет! С Маликой! – выплевываю торжествующе, предвкушаю как отец возьмёт его за загривок и выкинет, спустит по лестнице, чтобы пересчитал каждую ступеньку.
– Соня, это ложь. Я люблю только тебя, – Лейс преодолевает расстояние между нами и хочет взять за руку. Я не позволяю.
– Ой, как мило! – саркастически выплевываю я. – Он меня любит, ах! – театрально прикладываю руки груди. – Конечно же я все прощаю. Так ты думал, что я отвечу? Что стоит тебе сказать слова о любви, как Ледышка растает? – глаза несостоявшегося жениха расширяются от догадки.
– Сонь, прости меня. Да, я спал с Маликой, – ему все же удается схватить меня за руку и прижать к своей груди.
– Ну, а что ты хотела? Я мужчина, у меня есть определенные потребности. Ты сама меня вечно отшивала. Но сейчас все измениться. Виктор, я правда сожалею. Такого больше не повториться.
– Пап, выкини его отсюда, – выдираю свои руки из его лап. Мне противно, что он касается меня после нее.
– Нет, Соня. У тебя то выйду замуж, то нет.
– О чем ты говоришь?
– Я гостей позвал и они ждут. Не собираюсь позориться и отменять свадьбу, – а вот это больно, так сильно, как будто меня саданули в грудь ногой.
– Не выйду! – топаю ногой. – И ты меня не заставишь.
– Уверена? – глаза отца пылают алым светом, в голове возникает приказ: целуй его. Тело меня не слушается, я двигаюсь как марионетка. Обвиваю шею Лейса и целую. Он отвечает, гадёныш.
– Я так рад, что ты меня простила, Котенок, – целует ногти. Мне хочется расцарапать ими его холеную рожу.
– Лейс, выйди. Хочу поговорить с дочерью.
Как только за женихом закрывается дверь, я вытираю рот тыльной стороной руки.
– Что это было? Что ты сделал?
– Продемонстрировал тебе опцию Альфы. Я ей не люблю пользоваться, но применю, если еще раз посмеешь мне возражать.
– Зачем? Неужели гости тебе дороже дочери?
– Что с того, что Лейс спал с другой?
– Считаешь это нормально?
– Да. Это ничего не значит.
Он хватает меня за руку, выше локтя и сверлит взглядом.
– Ненормальным я считаю, что ты путаешься с изгнанником, хотя я запретил. И если выбирать между Сардором и Лейсом, то я лучше выберу последнего.
– Я не путаюсь!
– Вранье! Ты вся провоняла им!
Отпускает, ярость в его глазах затухает.
– Сейчас я позову прислугу, и тебя приведут в порядок.
Страх сковал все тело от поступка отца и его пугающих способностей. Вот так просто любого можно заставить делать все, что захочет Альфа. Как под гипнозом поцеловала Лейса. Приказал взглядом, а я повиновалась. Никогда бы не подумала, что во времена технологий кто-то способен на подобное. Но ужаснее то, что отец применил это ко мне.
На белоснежных стульях гости перешептываются, смеются, ожидают появления молодоженов. А сама невеста окольными путями пытается сбежать от предателей: отца и жениха.
Спасибо тайному входу, про существование которого отец не то забыл, не то подумал, что не осмелюсь ослушаться. Скорее второе.
Миновав сборище гостей, быстрым шагом направляюсь к парковке, к своей ласточке, ругая себя, что не подумала собрать вещи для побега. Так и осталось в этом дурацком платье. Возле моей машины засада, стоит охранник отца. До меня долетают фразы: «Здесь она. Не могла уйти далеко. Обыскать все поместье.»
Хватились. Прячусь за деревом, чувствую как окружают со всех сторон. Во рту сухость, сердце колотится быстрее. Безумным взглядом загнанного в ловушку зайца, смотрю на лес, снимаю туфли, бегу к нему.
Ноги путаются в кружевном подоле, пятки больно стучат по твердой земле, в легкие словно кипятка налили. Не оставляет ощущение, что вот-вот меня поймают и сделают безвольное чучело. Марионетку. Пусть только попробуют! Я буду отбиваться до последнего, не пойду за предателя замуж.
Слышу шаги за спиной, чувствую погоню, поворачиваю голову, спотыкаюсь о длинный подол и качусь кубарем по кочкам прямиком в кусты. Боль от падения ничто по сравнению с острыми колючками. Сжимая зубы, пытаюсь вырваться на свободу. Волосы путаются в ветках, платье трещит от попыток встать, все тело саднит от царапин и ушибов. Я дергаюсь сильнее, пытаясь вырваться из плена, но все усилия тщетны. Ветки терновника крепко держат в плену. Устало опускаю голову. Только со мной могло такое случиться.
Вверху, между тонкими ветками, покрытыми белыми цветами и шипами, голубое небо, яркие лучи солнца загораживает темный силуэт мужчины. Сардор.
– С ума сошла? Куда ты так сиганула? – он все в тех же джинсах, голый по пояс, возвышается на холме.
– А, это ты?
– А ты кого ждала? – церберов отца.
– Помоги, пожалуйста, – тяну к нему руки. Он спускается, придерживаясь за выступающие корни, идет ко мне ломая ветки. На голом торсе появляются кровавые царапины.
– Сейчас, – кромсает ветки, не обращая внимания на то, что с пальцев сочится кровь. Сардор подхватывает меня под подмышки и раздается финальный треск ткани. Платье рвется по пояс. Нижняя половина платья так и остается в плену у дикого растения. Поднимаемся. Он ставит меня на землю, стараюсь закрыть кружевное белье и чулки ошмётками фаты.
– Мое платье, – краснею под его взглядом. Думаю, что он будет пялиться. Но Сардор смотрит мне в глаза. Убирает ветки из волос и осматривает раны.
– Вся в царапинах, – голос пропитан жалостью.
– Ты тоже, – отмахивается.
– Что случилось? Куда ты так бежала? А как же свадьба? – кусаю губы, сдерживая слезы. Сейчас, конечно же, хочет услышать, что был прав и Лейс подлая скотина. Но его предательство меня так не ранило, как то, что сделал отец. И тут он попал в точку. Лейс для меня ничего не значит. Горячие слезы катятся по щекам.
– Ну тише, братец Кролик. Терновый куст позади, – он стирает размазанный макияж, осторожно проводя по щеке подушечкой большого пальца.
– Я сбежала.
– Я понял, – кончики губ дергаются вверх.
– Лейс меня предал. А папа… – признаться в предательстве самого близкого человека очень сложно.
– Что он?
– Не важно.
– И куда ты сейчас?
– Куда угодно. Подальше отсюда. Люди отца уже хватились меня. Ищут. Вернут. А я не хочу замуж. Больше не хочу. Увези меня.
Я жду колкостей, наподобие того, что принцесса просит помощи у изгнанника. Но он ничего не говорит. Очертания его тела меняются, кожа покрывается шерстью, лицо вытягивается, превращаясь в морду. И вот передо мной уже серый волк. Он кивает себе на спину. Полураздетой взобраться к нему на спину? Но другого транспорта у меня нет.
– Скорее! Они близко! – поторапливает меня, недовольно дергая ухом. Хватаюсь за грубую шерсть, перекидываю ногу.
– Только не урони.
– Прижмись к спине и держись крепче.
Позади раздается рык. Оглядываюсь. По лесу бегут два волка. В одном из них узнаю Лейса.
– Сардор! – рычат они, приспустив быстрее.
Серый волк срывается с места, прижимаюсь грудью к спине, обвив массивную шею руками. Волки быстро догоняют нас, ведь они будут налегке. Они зажимают нас по бокам. Клацают зубами и требуют остановиться, но не вступают в бой, бояться навредить мне.
– Соня! – рычит несостоявшийся жених. – Ты с ним? С этим отребьем? Как ты могла! – он еще смеет меня упрекать!
– Вали к Малике! – пинаю его по морде. Лейс останавливается, трясет головой. Вряд ли ему было больно, скорее он не ожидал от меня такого. Но вскоре продолжает преследовать.
– Отпусти, Соню и мы дадим тебе уйти живым, – обращается уже к Сардору.
– А силенок хватит?
– Она моя невеста!
– Свадьбы не будет! Так и передай папочке.
– Держись крепче, Крольчонок, – советует Сардор. Хватаюсь за шерсть до побелевших костяшек. Он подпрыгивает и лягает задними лапами Лейса. Рыжий волк ударяется о дерево и остаётся лежать без сознания. Два других останавливаются и проверяют его.
Глава 5
Мы оторвались от погони, а я все еще продолжала лежать на спине Сардора, слушая его сердцебиение, мерные удары лап о землю и тяжелое дыхание.
Столько потерь и разрушенных планов за один день, что я должна в панике лить слезы. А мне спокойно. Любуюсь лесом, как будто никогда раньше не видела. Как странно. С почти незнакомым оборотнем чувствую себя в безопасности. Мне все равно куда он меня принесет.
Лес становится незнакомым, непроходимым. Мы с трудом пробираемся сквозь деревья. Пробегаем пруд с журавлями. И в самой чаще стоит деревянный сруб.
Волк подходит к массивному крыльцу.
– Приехали. Поднимайся в дом, – я спускаюсь на землю и неуклюже ступаю. Ноги затекли, как и спина.
– А ты?
– Иди. Или можешь остаться и посмотреть на меня голого.
– Хватит с меня шока на сегодня, – в золотистых глазах пляшут смешинки, а на морде появляется ухмылка. Поднимаюсь по лестнице, кутаясь в лоскуты фаты. Попа так и горит от внимательного взгляда. Нашел время пялиться!
Внутри дома современный ремонт. Дизайн резко контрастирует с замком. Дом светлый, солнечный. Пахнет свежей срубленным деревом. Белые диванчики стоят полукругом напротив камина. Панорамные окна выходят на небольшой сад и баню, а за ними лес, с вековыми деревьями.
Сардор входит в дом одетый. В спортивных штанах и футболке, ступает голыми ступнями по деревянному полу. Останавливается в метре от меня. Я все еще раздетая и грязная.
– Можно у тебя помыться?
– Баня скоро будет готова.
Скрещиваю руки на груди, в попытке спрятаться от пронизывающего взгляда, который сползает на живот и ниже. Он трясет головой и направляется к шкафчику, достает аптечку. Беру с дивана плед и закутываюсь в него. Сажусь на диван и тут же вскакиваю от боли.
– Болит? – кусаю губы.
– Кажется у меня колючки прямо на попе. Как и на руках и на ногах.
Он приносит аптечку и щипчики.
– Нужно вытащить шипы и обработать раны. Помочь?
– Я сама! – достаю шипы и протираю рану спиртом. Сардор продолжает наблюдать за мной, чем очень меня смущает. Когда все закончено, неуверенно топчусь. Сзади мне не достать.
– Поворачивайся, я достану, – забирает щипчики из рук.
– Нет. Я сама как-нибудь.
– Интересно как?
– Не знаю! Сами вылезут.
– Или ты получишь заражение. Хватит выпендриваться.
Садится на диван и поворачивает меня спиной к себе. Задирает плед. Горячие пальцы касаются кожи, сжимают попу. Представляю какой ему сейчас вид открывается и щеки начинают пылать, а пульс учащается.
Черт меня дернул надеть такое откровенное белье. Но я же не для него наряжалась, а для несостоявшегося мужа.
– Стой смирно! Не двигайся! Почти достал, – приказывает он, сжимая бедра сильнее и дергая ближе к себе. От его касаний меня бросает в жар, живот стягивает в тугой узел. Я не чувствую боли, плавлюсь изнутри.
Это просто невыносимо!
Вырываюсь и поворачиваюсь к нему лицом.
– Ты там шипы достаешь или лапаешь меня? Воспользовался моментом и моим бедственным положением? – скидываю плед, ставлю руки на талию и гордо вздрагиваю подбородок. – Ну так на! Бери! Или подождешь когда помоюсь? Хотя тебе и так сойдет, – взгляд золотисто-карих мечет в меня молнии, скулы ярко выделяются из-за плотно сжатых челюстей.
– Обойдусь, принцесса, – он резко встает, берет со стола ключи от машины и сует ноги в кроссовки.
– Ты куда? – Сардор и не смотрит в мою сторону.
– Хочешь – оставайся. На втором этаже можешь взять любые вещи. Баня скоро будет готова. Холодильник полный. Если что не нравится, дверь найдешь.
– Сардор! – хочу извиниться, не понимаю какая муха меня укусила, но он выходит, так и не взглянув в мою сторону.
***
Дверь пикапа хлопает, сажусь за руль и бросаю взгляд на окно. Она стоит там. Тонировка позволяет смотреть на нее, не боясь быть обнаруженным.
Хрупкая фигурка все так же закутана в клетчатый плед, растрепанные светлые пряди торчат в разные стороны, а манящие губы цвета малины плотно сжаты.
Ни одна женщина не переступала порог этого дома. А ее я пустил. Странное видение в доме холостяка. И мне не хочется уезжать, все больше тянет вернуться назад. И продолжить то, что мы начали.
Когда мои пальцы сжимали мягкую плоть, а запах возбуждения дурманил голову настолько, что я забыл зачем она здесь. И чья она дочь.
Поворачиваю ключ зажигания и выезжаю на тропинку. Машину подбрасывает на кочках, заставляет сосредоточиться на чем-то другом и прогнать от себя видение в кружевных чулках. Как хотелось нажать на острые лопатки и заставить ее прогнуться в спине, чтобы увидеть больше, попробовать ее на вкус. Но это: «на бери», брошенное как черствый хлеб собаке, подействовало как ведро холодной воды.
Я хочу, чтобы был бы нужен ей как воздух. Мне мало ее тела, хочу, чтобы не мыслила жизни без меня. И тогда Альфе, скрепя сердцем, придется вернуть меня, породниться со мной. И он обломается. Я использую его дочурку, как он сделал это с моей сестрой.
Шейла единственный и близкий мой человек. Она, будучи девчонкой шестнадцатилетней, воспитывала меня после гибели родителей. Тянула на себе. Вытаскивала из разных передряг. Я всегда восхищался ее силой духа, целеустремленностью.
Встреча с Альфой стала для сестры роковой. Довела до края пропасти откуда нет пути назад. И если бы не ведьма Ведана, то я остался бы один в целом мире.
Я хочу. Нет. Жажду унижения Виктора. Хочу сломать его. Чтобы смотрел таким же опустошенным взглядом, как и Шейла, чтобы жить не хотел.
Возле дома ведьмы, как обычно, толпа просителей. Поднимаюсь на крыльцо и вхожу в дом.
Она не одна, с клиенткой и с местным дурачком. Опираясь плечом на шкаф, жду когда закончат.
– Ведана, а точно муж вернется?
– Приворот стопроцентный. Только знай. Обратного пути не будет. Ты станешь для него центром вселенной и шагу без тебя не сможет ступить. Все его мысли будут о тебе. И ревновать будет дикой.
– Ничего.
– И бить будет. Потому что будет с тобой не по своей воле, – полная женщина достает из сумки кошелек и отсчитывает купюры. Смотрит на колдунью счастливым взглядом.
– Ничего. Бьет – значит любит.
Ведьма постучала недовольно черным маникюром.
– Стеша, подай травки из желтой коробочки,
Про Стешу-дурачка на острове ходили легенды. Мамы рассказывали детям сказки о нем, что волк забрал его разум, и из популярного красивого парня он превратился в такого. Стеша, ковыляя, отправился выполнять просьбу Веданы.
– Когда ты одумаешься и терпеть станет невмоготу, напои его этим отваром и все пройдет. Он уйдет, а ты жива останешься, – вложила в руку мешочек. Женщина поцеловала ее руку и вышла за дверь.
Ведана перевела взгляд зеленых глаз на меня.
– Все бабы дуры! Прибьет ведь ее.
– Не все. Ты исключение, – уселся на стул напротив.
– Чаем напоишь?
– Стеша, скажи что прием окончен. Устала.
Местный дурачок хромая вышел в коридор, а ведьма устроилась на моих коленях.
– Зачем он тебе?
– Жалко стало. Его возле клуба избили охранники. Я подобрала. Не простая у него судьба. Жалко его. Но помочь не могу.
– А бабе этой зачем помогла? – она царапает голову длинными ногтями.
– Не помогла, она бы сама себя. А это грех. И как все банально. Муж повелся на молодую стройную, а она, вместо того чтобы привести себя в порядок, ко мне прибежала. Как и Шейла.
– Не сравнивай мою сестру с этой идиоткой! Виктор всему виной, и если бы ты не забрала у нее яд аконита, моя сестра бы уже была в сырой земле, – молодое привлекательное лицо изменилось, зеленые глаза сверкнули как молния, а лицо заострилось. Опять магичит чё то, в душу лезет. Ненавижу, когда она так делает.
– Не делай этого. Девочка не виновата в грехах отца, – устремил взгляд в окно, на стук первых капель дождя. – Ты уже сделал это! Сардор! Ты выкрал дочь Альфы? Увел прямо из-под венца! – она вскочила и стала нервно расхаживать по комнате. – Он тебя убьет! Он уже тебя ищет! Не пройдет и ночи, как твоим трупом будут лакомиться опарыши.
– Поможешь? Дай эликсир «Метка».
– Мне с таким трудом он достался, из самого Тибета привезла, а как упрашивала монахов его отдать?
– Вранье. Ты сама говорила, что украла.
– Конечно! Кто мне такое сокровище продаст?
– Ведана, мне очень он нужен, – она остановилась и посмотрела несколько секунд пристально.
– Хорошо.
Отодвинула картину с изображением бабки с пронзительным взглядом, за которой скрывался черный сейф и ввела код.
– Вот, – протянула мне переливающийся зеленым блеском сосуд. Вылей эликсир в чашу, потом порежешь руку и капни туда тринадцать капель. Потом прочитаешь, – она порылась в свитках, сложенных на подносе, выудила один из них. – Прочитаешь это.
– Как все сложно то! – покрутил эликсир в руках.
– А ты думал! Колдовать это тебе не по лесу бегать в волчьей шкуре. После, окунаешь руку и оставляешь метку на дереве обходишь территорию, – она нарисовала знак: многоконечную звезду на бумаге. – Такой знак должен получиться.
– Главное скажи. Волки не пройдут?
– Нет. Для них это будет неприступная стена. Ударяться будут как о преграду. Ты пометишь территорию и без твоего позволения ни один волк не пройдет и не выйдет. Сардор, – она оседлала меня, целуя в шею, пробиралась под футболку. – Я так соскучилась.
Прикрыл глаза, пытаясь расслабиться, получить удовольствие, как обычно. Ведана искусная любовница, а мне жизненно необходимо сбросить пар, чтобы начать думать головой рядом с Соней. Но от каждого касания красивых губ меня передергивало от отвращения. Как будто не сексуальная девушка терлась об меня своими прелестями, а уродская бабка.
Что за фигня?!
– Мне нужно идти, – грубо ссадил ее с себя.
– Ты не хочешь? – она спрятала большую грудь в лифчик.
– Дел много. Сама ведь говорила, что Виктор скоро придет за моей головой.
Пулей вылетел из дома ведьмы.
Было не по себе. Чувствовал себя импотентом.
Когда это я отказывался от хорошего качественного секса?
Глава 6
Просыпаюсь от стука дверцы шкафчика и звука шагов. Не сразу понимаю, где нахожусь. На потолке люстра в виде рогов, а напротив камин.
Я у Сардора дома. В лесу.
Я успела помыться, найти вещи в его шкафу, ждала его невесть сколько, а он явился и грохочет как слон. Разбудил.
А что если это не он? Грабители, дикие звери? Или того хуже. Отец.
Вскакиваю с дивана в поисках оружия, шарю по комнате взглядом. Крадусь на цыпочках к камину, беру кочергу, сжимаю двумя руками.
Звуки раздаются из кухни. Стою, собираясь с духом, приготовившись огреть лазутчика.
Дверь открывается. Из-за темноты не вижу кто передо мной. Бью наотмашь. Мужчина уворачивается и хватается за кочергу.
– Воу! Горячий прием, – смеется Сардор.
– Ты! – ударяю его по груди.
– Где ты был? Я так испугалась! Оставил меня одну! В лесу!
– Испугалась? – перехватывает руку, горячими пальцами. – Дело было неотложное.
– Какое?
– Тороплюсь. Иди ложись спать, – щелкает выключателем. Ставит на стол тарелку и берет в руки нож.
– Что ты делаешь? – проводит по пальцу лезвием. В чашу капает кровь. – С ума сошел?
– Сейчас помолчи. Хорошо?
Я попала в дом к сумасшедшему. Жижу выливает в тарелку, читает какую-то ересь по бумажке.
– Я, конечно, подозревала, что ты ненормальный, но чтобы на столько! – кончики его губ дёргаются вверх.
– Я сам в эту лабуду не очень верю. Но Ведана сказала, что это поможет остановить твоего отца.
– Думаешь он придет сюда? – смотрю в окно, прислушиваясь к шуму.
– Я в этом не сомневаюсь, – он берет чашу и обходит меня.
– Я с тобой! Я больше не останусь одна.
– Хорошо, на веранде кроссовки Шейлы. Можешь их надеть. Думаю подойдут.
– Шейла это твоя подружка? – мне не нравится мысль носить вещи его любовницы. Уж лучше тогда босиком.
– Сестра, – надеваю кроссовки и бегу за ним.
– А Ведана это кто?
– Ведьма.
– И кровопропускание поможет остановить моего отца? Думаешь у него гемофобия?
– Надеюсь его остановит «метка». Очень на это рассчитываю. А то мне не поздоровится за похищение дочери Альфы.
– Боишься? – он скрипит зубами.
– Если ты пошла за мной, чтобы бесить, так лучше возвращайся в дом.
– Какие мы нервные! Я вообще больше слова не скажу!
– Сделай одолжение. – садимся в его машину. Объезжаем территорию. Я остаюсь в машине, качая головой, смотрю, как он подходит к деревьям и оставляет там кровавые отпечатки руки.
За всю дорогу он так и не произнес ни слова. Сардор словно рад, что я заткнулась.
Первой не выдерживаю и когда он в очередной раз ставит «метку», выхожу из машины.
– Ты понимаешь, что это все глупости? Если ты правда хочешь защитить меня от отца, лучше позвать кого-нибудь.
– Кого например?
– Не знаю. Полицию. Или друзей своих.
Из черноты ночи раздается рычание и в свете фар показывается рыжий волк.
– Вот мой друг. Похоже, бывший, – он прячет меня за спину. Рыжий не один. За ним идут другие волки. Много. Целая стая. Ощетиниваются, демонстрируют белые клыки. Явно настроены недружелюбно.
– Отпусти Соню, – требует Лейс. – Или тебе несдобровать!
– Меня никто не держит! Я здесь по своей воле. И я совершеннолетняя. Так и передай папочке!
– Я слышал, – от голоса отца вздрагиваю, и вцеплюсь сильнее в руку Сардора.
– Иди в машину, Сонь, – шепчет Сардор. Я качаю головой.
– Не пойду! – выхожу вперед и обращаюсь к отцу: – Ты! Как ты мог со мной проделывать эти штуки?
– А как ты смела меня позорить? Связалась с этим отребьем?
– Это моя территория. Проваливай, Виктор. Соня под моей защитой, – Сардор снова утягивает меня за спину.
– Думаешь у тебя хватит силенок, щенок? Дочку забрать, изгнанника прикончить, – отдает приказ Альфа. На нас несется стая волков. Сардор принимает стойку, готовый к битве. Они уже близко.
Все! Нам конец! А точнее Сардору. Стая отца его на кусочки разорвет. И это будет моя вина. Я втянула его в это.
– Я за нее тебе башку откушу! – Лейс отталкивается лапами и разинув пасть, летит прямо на Сардора.
Но вопреки всяким законам, ударяется в невидимую преграду. По прозрачному воздуху, как сетка, пробегает зелёное свечение.
– Что это?
– Метка сработала, – кажется Сардор сам не верит, что у него получилось. Следом за Лейсом, остальные так же ударяются о преграду. Рыжий – друг Сардора, встает с земли и трясет головой.
– Что вы разлеглись? – кричит Виктор.
– Альфа, – Лейс склоняет голову перед ним и поджимает уши. – Чертовщина какая-то. Виктор бьет лапами по воздуху, упираясь в переливающуюся зеленую сетку.
– Граница на замке, Виктор. Пошел прочь с моей земли! – отец оскалился, а Сардор, обнял меня за талию и повел к машине.
– Однажды, ты выйдешь за границы и тогда тебе несдобровать! – моя спина огнем горит от взгляда отца.
Сажусь в машину, а в груди ноет. Последняя ниточка, связывающая меня с отцом, разорвана. И я осталась вместе с тем, кого еще недавно презирала.