Изгнанный из стаи

Останавливаюсь на крыльце, услышав волчий вой Лейса. Сардор рассматривает меня пристально, а я поджимаю губы и захожу в дом.

Что Лейс так развопился то? Горюет, что потерял меня? Что ушла с другим? Так раньше нужно было думать, до того как затащил в койку Малику!

Меня бьет дрожь, даже зубы выстукивают дробь.

– Замерзла? – Сардор накидывает на плечи плед. – Говорил ведь, чтобы дома оставалась, – ворчит он. – Простудиться не хватало, – растирает предплечье.

– Все нормально, – кутаюсь в плед и залезаю на диван, подвернув под себя ноги. – Это у меня нервное.

– Сейчас согреешься, – я открываю рот, готовая возразить, если он снова полезет со своими поцелуями. Я сейчас такая развалина, что мне вообще не до того. Но вопреки моим ожиданиям, Сардор идет к камину и открывает стеклянные дверки.

– А в этом смысле. Огонь разведёшь.

– А ты подумала, что собой греть буду? – улыбка соблазнительная и взгляд на секунду вспыхивает.

Наблюдаю, как он рвет бересту и поджигает. Дрова начинают успокаивающе потрескивать, а на его лице бликуют огненные языки, освещая красивый профиль. Черные густые брови, ярко выраженные желваки и устремленный куда-то вдаль взгляд золотисто-карих.

Мне хочется быть поближе к огню, а еще тепла человеческого или не совсем человеческого. Чтобы обнял кто-то и избавил от изморози внутри. Беру с кресла подушку, кидаю рядом с ним.

– Красиво, – грею руки у огня. – В замке я часто просила прислугу развести огонь, хотя особой надобности в нем не было. Замок газом отапливался. Люблю смотреть на пламя, – упираясь подбородком в согнутое колено, чувствую его взгляд на себе. – А ты сам все умеешь. И баню топить и огонь разводить. На огороде у тебя ни травинки и дом в чистоте. Тоже все сам? – почему-то меня интересует, если у него девушка.

– За меня некому было делать мою работу.

– А на что живешь?

– На удаленке работаю. Компьютер и интернет – все что мне нужно.

– С ума сойти можно. А как же общение с коллективом?

– У меня есть друзья. Точнее были. А теперь они меня разорвать хотят. Но ничего. Переживу. Значит они были не настоящие, – он вытянул ноги, завел руки назад. – Когда Виктор позвал меня жить к себе в Дофиндорф, стать частью своей стаи – я не хотел. Меня вполне устраивала моя обособленная жизнь с сестрой. Но Шейла была в диком восторге. Виктор настоял, чтобы я получил образование и перестал шататься с местными хулиганами. В то время я был завсегдатаем в детской комнате полиции и Шейла буквально стрелялась. Не знал почему могу слышать то, что недоступно моим сверстникам, мне казалось, что я один на всей планете такой странный. И что-то, что я превращаюсь в волка – результат моей мутации. Но твой отец показал мне, что я не одинок. Он научил меня контролировать оборот и сдерживать эмоции, – Сардор обвел комнату взглядом. – А на месте этого дома, была развалюха. Благодаря твоему отцу я научился зарабатывать. Он хотел ввести меня в свою фирму. Я считал его отцом, боготворил его. А потом узнал про сестру… И все. Снова один. Я хочу сказать, что представляю, что ты сейчас чувствуешь.

Сардор посмотрел на меня, а я быстро вытерла слезы. Его рассказ напомнил мне то, что было в Викторе и хорошее. Он говорил о нем с теплом, и то же самое я испытывала к отцу. Не смотря ни на что, все равно любила папу.

– Эй, Крольчонок, – провел по носу, – не грусти.

– Не буду, – улыбнулась.

– Я рассказал о себе. Теперь твоя очередь.

– Что ты хочешь знать?

– Лошок Лейс, похоже, тебя любил. Выл на весь лес.

– Я в это не верю. Когда любят, не изменяют. И знаешь, его потерю я легко пережила. Может потому что у нас и не было ничего серьезного, – висок начинает жечь от его любопытного взгляда.

– В смысле?

– Ну, я имею в виду интима, – покраснела и стала рассматривать нежно-розовый лак на ногах. – Поцелуйчики, обнимашки. Как друзья и не больше. Я сейчас думаю, что компенсировала то, что не получила от отца. Он постоянно пропадал на большой земле, занимался стаей. На меня практически не оставалось времени. А когда приезжал, бежала его встречать. Хотела на шее повиснуть, обнять. Ну, ты знаешь моего папу. Он считает это всё глупостями и телячьими нежностями. И я нашла это в Лейсе.

– Обнимашки, говоришь, – он кладет свою руку мне на плечо и притягивает к себе.

– Эй, я не в этом смысле!

– Да мне не трудно, даже приятно.

– Не сомневаюсь, – фыркнула, скрывая улыбку.

Пытаюсь сопротивляться и скинуть его руку. Но так хорошо, что совсем не хочется противиться. Прижимаюсь ухом к его груди и слушаю ровный стук сердца, вдыхая пряный запах.

И так хорошо и спокойно. И мороз внутри тает. Спасибо камину. Или ему?