- -
- 100%
- +
- Больше нет, - тихо, но отчётливо произнесла она, глядя прямо перед собой. - Я не та девочка, что прячется по углам. Я выжила. Я стала сильнее. И никто - никто - больше не заставит меня чувствовать себя беспомощной.
Телефон Адити разрывался от звонков. Мира названивала каждую минуту, переживая: время уже было позднее, а её всё не было дома. Вибрация телефона отдавалась в земле едва заметной дрожью - он лежал рядом, экран вспыхивал с каждым новым вызовом, высвечивая имя подруги. Она не хотела сейчас ни с кем говорить. Ни успокаивать подругу, ни врать, что всё в порядке, ни объяснять, почему задерживается. Ей нужно было хотя бы несколько минут тишины, чтобы унять внутреннюю дрожь и привести мысли в порядок. Глубоко вдохнув, она опустила взгляд на потрескавшийся асфальт. Неожиданно её внимание привлекло что‑то блестящее рядом с бетонным блоком, где она сидела несколько минут назад. Адити наклонилась ближе: среди мелкой пыли и крошек бетона поблескивал металлический корпус. Это были часы. Дорогие, с гравировкой на крышке - тонкая вязь линий, возможно, инициалы или какой‑то герб. Она осторожно подняла находку. Металл оказался прохладным на ощупь, тяжёлым - явно не дешёвая безделушка. Адити повернула часы крышкой вверх и прищурилась, пытаясь разобрать гравировку. «Возможно, они Принца Бомбея», - подумала Адити, и сердце на мгновение пропустило удар. - «Поэтому он приходил сюда? Потерял их, когда… Но когда?»
Мысли закрутились вихрем. Она снова увидела его лицо так близко, почувствовала хватку на запястье, услышала низкий голос, от которого по спине пробежал холодок. Часы в её руке вдруг показались обжигающе тяжёлыми - как символ той власти, которую он пытался над ней установить.