Пятиминутка ненависти

Глава 17

Кренг оказался крепким орешком. Таким крепким, что вызвал у меня если не восхищение, то уважение точно. Но вся его стойкость, невозмутимость и презрение к смерти всё же поддались спецсредствам для полевых допросов. Драк немного психанул и не пожалел дозы: в шею пленника ушла тройная порция коктейля из нейролептиков и стимуляторов.

Через несколько минут, медленно ворочая непослушным языком, пленный начал-таки отвечать на наши вопросы. Его жёлтые зрачки сузились в ниточки, а из пасти вместе с липкой слюной тяжело выталкивались хриплые, шипящие слова.

— Кто переоборудовал фабрику Петерсона? — Драк навис над распластанным на полу мутантом, хищно прижав уши. — Для чего вы выращивали химер?

— Триада… «Кояма»… — прохрипел кренг, судорожно дёргая массивным хвостом. — Мы… только исполнители. Нам дали… инкубаторы. Нам дали… маркеры.

— Кто дал? — я присел перед ним на корточки, заглядывая в тёмные, лишённые эмоций глаза. — Нам нужно имя.

Кренг издал утробный, булькающий звук, похожий на кошачье шипение:

— Имени… нет. Он не имеет… лица. Он приходит… через зеркала Сети. Шепчет… в терминалах. Цифровой… дух. Мы зовем его… Хишин. Он наливает… чистую кровь… в наши бокалы.

Я раздражённо отмахнулся. «Хишин» — скорее всего аллегория самих кренгов. Хотя под таким именем мог шифроваться в сети любой житель Содружества.

— С кем Гаррисон согласовывал транш Совета Содружества? — оборвал я его.

— Деньги… много денег… первый заместитель Совета…

Кренг внезапно затих, его челюсть мелко задрожала. Он уставился на нас с Драком с каким-то жутким, торжествующим превосходством.

— Вы… опоздали, — прошептал он. — Дикие… слепые дураки. Думаете… Сабатон… это ваша война? Нет. Сабатон — это… фитиль.

— Ближе к делу, падаль, — прорычал Драк, выпуская когти.

— Сеть… уже заражена, — кренг перешёл на свистящий шёпот. — Транш… Гаррисону… одобрял не Совет. Вы… воюете с тенью… а Тень… уже держит лапу… на кнопке… все челноки… флота Содружества…

У меня внутри всё заледенело, а Драк от неожиданности даже отпрянул назад.

— Ты… что ты несёшь, мразь?! — я вцепился в ворот его комбинезона, встряхивая тяжелую тушу. — Какие челноки?! Какая кнопка?!

Но кренг больше не ответил. Из его ноздрей хлынула тёмная, почти чёрная кровь.

— Ну вот зачем, а? — хмуро спросил я. — Мог же дозу поменьше вкатить.

Мой вопрос был адресован Драку, который уже приступил к «разделке» только что умершего пленника.

— Затем, — злобно огрызнулся тот, водя портативным деструктором над испаряющимся телом.

— Ты становишься бездушным палачом, — заметил я, усаживаясь в кресло. — Драк, это ненормально.

— А что, по-твоему, нормально? Чтобы они убивали нас?

— Но так ведь нельзя! Он был пленником, а ты прикончил его походя, словно он…

— Что?! — неожиданно взвился Драк, резко повернувшись ко мне. — Не оказывал сопротивления? Не в бою? Рау, да мне глубоко насрать на такие тонкости!

— Вот именно, не в бою! — в свою очередь заорал я, вскакивая на ноги. — Не тебе было решать его судьбу! Ты ведешь себя как… фашист ты, короче.

— О как. Фа-шист… — медленно повторил Драк, словно пробуя незнакомое слово на вкус. — А это что, ругательство такое?

Откуда жителю двадцать пятого века знать про фашизм? Хотя, возможно, здесь это называют иначе, просто я ещё не сталкивался с его открытым проявлением.

— Это когда… — я замялся, подбирая формулировки, но взгляда от хитро прищуренной кошачьей морды не отвёл. — Это когда некоторые индивидуумы, вроде тебя, считают, что они выше всех остальных по праву рождения или статусу. Или просто сильнее, а потому могут творить, что угодно, прикрываясь гнилой философией. У них нет моральных границ, это животные.

— Это не так, Сумрак. Совсем не так. Я берега не путаю, и ты прекрасно это знаешь. А вот твое сравнение меня с животным было довольно обидным…

— Только вот почему-то твои поступки именно так и выглядят! — огрызнулся я, пропустив мимо ушей его слова о мнимой обиде.

Ни хрена ему не обидно, и он прекрасно знает, что мне это известно.

— Сумрак, не кипятись. Его бы всё равно ликвидировали на Кориолисе, а так…

— Да какая в жопу разница, Драк! — перебил я его оправдания. — Ты становишься убийцей без приговора. На Кориолисе есть трибунал и следствие, о чём тебе отлично известно, но ты всё равно вершишь самосуд налево и направо.

— Не голоси на меня, сопляк! — взбеленился было кот, но внезапно взял себя в руки и продолжил уже спокойным, тягучим тоном: — Не дорос ещё, чтобы меня жизни учить. Вот умрёшь в пятый-шестой раз, тогда и станешь для других хоть каким-то авторитетом, а пока что ты никто и звать тебя никак. Усёк, котёнок?

— Не понял… — я изумился, инстинктивно нащупывая кресло позади себя, чтобы прислонить задницу — ноги от подобных новостей слегка подкосились. — У вас что, авторитет смертями меряют?

— Ты, мать твою, где все эти годы был? — в свою очередь удивился Драк. — Естественно, по смертям. Опыт только со смертью и приходит.

— Всегда считал, что опыт нарабатывается, пока живёшь…

— Ты совсем дурак, да? — перебил меня кошак. — Только после возрождения и осознаёшь в полной мере, чего ты в прошлой жизни сделал неправильно. Кстати, ты во время смерти и после возрождения что чувствовал?

— Да вроде ничего… — протянул я недоумённо. — Как будто заснул. Ну и тут же проснулся.

— Нет, ты точно дебил, — ухмыльнулся Драк. — Хотя тебе простительно, ты же кожаный, да и умирал-то всего ничего. Вглубь себя загляни, дурила. Тебя же учили медитации? Только не говори, что проспал этот урок.

Похоже на полную чушь. Для меня ментальные техники не давали ровным счётом ничего, кроме головной боли. Или давали? Да сейчас это и неважно, напарник старательно уводил разговор в сторону.

— Короче, Драк, завязывай убивать беззащитных. — отрезал я, разворачивая кресло к экранам кругового обзора.

— Ой, тебе ли об этом говорить, Сумрак? — судя по тону, Драк в этот момент презрительно скривился. — Ты сам-то давно в зеркало смотрелся?

— Я просто так не уби… — начал было я, и осекся, вспомнив абсолютно ненужное устранение трех шестёрок «Кояма». Можно было вообще тихо и спокойно покинуть сектор, оставив этих лохов просиживать задницы вхолостую, но мне видите ли было некогда.

— Вот, вот, — ухмыльнулся Драк и ехидно процитировал строчку, к которой поимел слабость с моей подачи: — В чужом глазу соломинку ты видишь, а у себя не видишь и бревна [30].

Вот же сволочь сутулая, меня моим же оружием… Ладно, займёмся выуженными у кренга сведениями. Я искоса взглянул на невозмутимую физиономию напарника, зло сплюнул на палубу и вызвал по коммуникатору Арчи.

— Мне тут один котик-кренг нашептал, что они тесно сотрудничают с кем-то из Совета Содружества, — я специально не стал шифровать канал связи, и ответ Арчи транслировался на всю рубку челнока. — Может, поясните ситуацию, полковник?

— Запись допроса объекта перешли мне немедленно, — жестко отозвался Арчи. — Что он тебе ещё наплёл?

— Да не успел я его до конца расспросить. Умер он не вовремя, от передозировки Драка, — сдал я напарника. — Полковник, мне, честно говоря, надоело, что штаб держит меня за дурачка. Или вы сейчас же выкладываете мне подноготную этого задания, или…

Я сделал многозначительную паузу, так и не придумав, чем же припереть к стенке важное лицо в иерархии «Диких котов». Слишком мелкая я сошка, чтобы грозить такому старпёру, как Арчи — он почитай трехсотлетний рубеж перешагнул. Да и жизнь в этом мире мне фактически подарил именно он. Точнее, не мне, а тому пацану, в которого вселился мой угасающий разум, но это роли не играет.

— И что ты хотел сказать своим «или»? — немного помолчав, поинтересовался крёстный.

В рубку вошёл Склиф.

— Вы закончили? — спросил он и покосился на занятого размыванием Драка. — У меня есть новости.

В ответ я только махнул рукой и, отвернувшись, продолжил разговор с Арчи:

— Я ведь могу начать собственное…

Закончить я не успел, разум в моей голове внезапно погас.

Драк сидел в кресле и преспокойно приводил в порядок свои когти. До попадания в этот мир я даже не задумывался о том, как кошки ухаживают за своим "оружием". Знал только, что они точат их о мебель. Люди же стригут ногти. Ну кроме тех дебилов, что специально отращивают копыта, чтобы было сподручнее ковыряться в носу. А вот у Диких котов это действо переросло в целый ритуал. Да чего там говорить, и у меня тоже, потому что эти самые когти у меня тоже присутствовали и порой доставляли неудобства и нуждались в постоянном и должном уходе.

— Что это было? — флегматично поинтересовался я, тряхнув гудящей головой.

В голове тут же раздался колокольный звон, и меня вывернуло наизнанку — хорошо ещё, успел вовремя повернуть голову набок. Но Драк даже не взглянул в мою сторону. Кот лишь плотно прижал уши к черепу, словно приготовился прыгнуть в любой момент. Стараясь не шевелиться, я отхаркнул остатки забившей рот жижи и только после этого попытался сесть.

Сказать, что я удивился — ничего не сказать. Тело абсолютно не слушалось, руки и ноги превратились в вату. Лишь голова вяло отзывалась на команды мозга, но крутить шеей мне быстро расхотелось. Я мягко прислонился затылком к полу и закрыл глаза.

— Не дёргайся, братан, — раздался в ушах ленивый голос напарника. — А то помрёшь ненароком.

Я снова открыл веки и увидел, что тот по-прежнему увлечённо занимается своим маникюром. Ничего не понимаю. Я что, опять умер и воскрес? Выкрутив насколько возможно голову и чуть не вывернув глаза из орбит, я попытался осмотреть рубку челнока. Кроме нас двоих, никого в ней не было. Если не считать трупа Склифа, лежащего в расширяющейся луже крови. То, что медик мёртв, стало понятно сразу: его шлем, из которого торчали обрывки шейных сухожилий, валялся в метре от обезглавленного тела.

Только спустя несколько секунд я сумел вырваться из липких лап страха, который мгновенно уступил место слепой ярости. Кто?! За что?! Мысли бешено заметались, осознавая всю нелепость ситуации. Моё сознание всё ещё с трудом собирало реальность воедино. Драк! Больше некому.

— Сука ты, — прохрипел я, ощущая, как горло перехватило спазмом. — Я тебя убью, гнида…

При попытке рвануться вперёд пришло окончательное понимание: я намертво и профессионально связан мономолекулярным тросом. Правда, кисти ещё не успели затечь, а значит, с момента моей отключки прошло всего несколько минут.

— Не парься, Рау, всё проходит, и это пройдёт… — глубокомысленно выдал Драк, ни на мгновение не отвлекаясь от своего занятия.

Кошак ненадолго замолк, явно прислушиваясь к какому-то сигналу в коммутаторе, после чего кивнул сам себе, медленно активировал деструктор и направился к трупу лекаря.

Ничего, Сумрак ещё потрепыхается. Пока никто из Диких не знает, что во мне стоят новые импланты. Спасибо тебе, Склиф. Я немедленно активировал вшитый коммутатор, связался по резервному каналу со своими парнями и коротко обрисовал ситуацию.

— Да быть такого не может! — сдавленным голосом ответил Брайс, а Кречет только грязно выругался.

— Может, — отрезал я. — Склиф мёртв, я связан. Но Драк не знает, что Серёга месяц назад вживил мне новый модуль усиления, так что эти тросики мне на один коготь.

— Нам-то что делать, командир?

— Ноги в руки и валите все из Логова. Быстро. Ангел покажет вам резервное убежище, в прежние времена мы их делали пачками. Всё, отбой связи.

Убедившись, что Драк на меня не смотрит, я перешёл в боевой режим, незаметно выпустил когти и начал на ощупь обследовать путы. А заодно — раскладывать по полочкам свалившиеся на меня напасти, пытаясь выстроить мало-мальски понятную картинку.

Те существа, которых видел Гоша в своем ресторане, были не мифическими метаморфами, а обычными кренгами с вживлёнными модулями имитации. Чёрт! Значит, кто-то научился менять внешность очень быстро. Гоша утверждал, что они трансформировались практически на лету. Хотя мне отлично известно: на полную трансформацию тканей требуется от десяти минут до получаса, причём тело при этом ломает и корёжит так, что мама не горюй. Именно поэтому сбивчивый рассказ Кирова об ужасных формах гостей изначально не натолкнул меня на мысль о биочипах мимикрии.

По всей видимости, научные изыскания на месте не стояли, и создано новое поколение имплантов, работающих почти мгновенно и безболезненно. И этой технологией обладают кренги. Которые принялись штамповать химер.

Заметив, что Драк начинает оборачиваться, я рефлекторно втянул лезвия. Жаль, на запястьях оставалось всего пара плотных витков.

— Ну что, уже освободился? — широко оскалился кошак, пряча лапы за спиной.

Я замер, сжав зубы и буквально прожигая его взглядом. Он остановился в нескольких шагах от меня и резко вытащил из-за спины голову Склифа.

— Убью, гад, — прошептал я, вложив в голос всю скопившуюся ненависть.

— Дурак ты, Сумрак. И не лечишься.

Голова была облачена в закрытый тактический шлем, но визор был развёрнут к улыбающемуся коту. Драк медленно повернул шлем щитком ко мне и приподнял забрало. Я в диком ужасе уставился на оскаленную, покрытую коричневой шерстью кошачью морду мутанта с вывалившимся раздвоенным языком.

— Ты правда мог подумать, что я убью твоего медика? — хмыкнул Драк.

— Ничего не понимаю… — просипел я в ответ, чувствуя, как внутри всё обрывается.

— Извини, что связал. Ты ведь, не разобравшись, попытался бы меня пристрелить.

— А… где же тогда Склиф?

— Пока не знаю, но думаю, что скоро найдётся, некуда ему было деваться из зависшего в небе челнока. Только вот не знаю, в каком он сейчас состоянии, — Драк состроил ехидную мину. — Напомни-ка мне его первые слова, когда мы поднялись на борт после эвакуации?

Я скривился, мгновенно осознав, куда он клонит:

— Сказал, что утилизировал останки кренга.

— Сдаётся мне, Рау, не успел он никого утилизировать, — Драк протянул к моему лицу нейропрерыватель и имитатор, помахав зажатыми в лапе имплантами перед моим носом. — Вот это сидело внутри «твоего медика». Развязывайся уже и пошли искать дорогого твоему сердцу лекаря. Даже не представляю, откуда взялся лишний кренг на челноке, но учитывая вашу непроходимую тупость… Короче, я уже дал своим задачу прошерстить корабль вдоль и поперёк.

Я улыбнулся. Потом тихо хохотнул. А затем оглушительно, безудержно рассмеялся. Мой хохот эхом покатился по металлическому отсеку.

Склиф висел под потолком абсолютно голый, подвешенный за ремень на крюк грузового тельфера [31], и беззвучно таращился на нас выпученными глазами.

— Рау, у тебя все в группе такие дебилы? — поинтересовался кот, подходя к задёргавшемуся медику и срывая с его рта плотную повязку. — Ты как сюда попал, чудо пернатое?

— Их четверо было! Сканер почему-то не сработал на четвертого! — яростно огрызнулся Склиф, пытаясь укрыться за собственными коленями.

Хм… А вот это уже новость так новость. Кренги научились обходить биосканеры?

— Хмм… А я и внимания сначала не обратил, — протянул Драк, оборачиваясь ко мне. — У последнего ублюдка, который под твоего медика закосил, отсутствовал геочип.

Он снова повернулся к висящему на крюке Склифу:

— Ты, дятел деревянный, какой режим фильтрации выставлял на тактическом сканере? На встроенные навигаторы, да?

Меня всегда поражала способность Драка быстро соображать. Мда… По возвращении на Кориолис я точно отдам ему своих бойцов на пару недель жёстких тренировок.

— Рау, ты теперь понял, почему пропали метки тех, кто к фабрике бежал?

Я как раз опускал Склифа и от неожиданности едва не уронил его на пол. Твою же мать… Они просто вырубили все свои импланты.

— Тревога! — заорал в коммуникатор Драк и рванул в рубку управления. — Все сканеры переключить на биорежим! Приготовиться к прыжку!

Склиф в панике заметался по отсеку.

— Бегом в рубку! — я отвесил ему увесистый пинок для ускорения и выскочил следом. — Позорище!

Но добежать мы не успели — челнок сильно тряхнуло. Склиф с размаха пропахал носом палубу, а я, успев среагировать, перемахнул через него, лишь вскользь мазнув плечом по стене коридора.

— Драк! Что там?! — заорал я по внутреннему комму.

— Всё нормально, — спокойным голосом произнёс напарник. — Мы падаем.

— Из чего нас достали? Мы же на высоте пяти километров! — ворвался я в рубку.

— Сверху. У них тоже есть челнок. Я бы пострелял по нему, но электроника сдохла — они первым же ударом всё нам вырубили. Пока пытаюсь планировать, но приземление будет жёстким, — ответил Драк и тут же переключился на общую частоту, отдавая приказ штурмовикам: — Всем приготовиться к аварийной посадке!

Алиса и Магнус! Наверняка они просто валяются в каком-нибудь отсеке.

— Людей пристегнуть! — заорал я в свою очередь. — Башкой отвечаете!

Драк изумлённо перевёл взгляд на меня:

— А ты не оборзел моими бойцами командовать?

— Ты мне сам выдал полномочия, — огрызнулся я, плюхаясь в соседнее кресло и защёлкивая ремни.

Кошак только ухмыльнулся:

— Справедливо.

Я тут же соединился с Аванпостом по внутреннему каналу и доложил Сэму о ситуации. По идее, они и сами уже должны были всё видеть, но почему-то молчали как рыбы об лёд.

Удар сотряс челнок до самого основания, в голове на миг потемнело. Но корабли такого класса строятся на совесть, как раз в расчёте на аварийное приземление.

— Всем покинуть борт! — раздался громовой голос Драка. — Занять позиции по ситуации. По выполнении доложиться.

— Козёл унылый! — Склиф вытряхнул из своего шлема голову мёртвой химеры и в лучших футбольных традициях с силой запустил её ногой в угол рубки.

Ударившись о пульт, она неожиданно треснула и разлетелась на несколько частей. Да быть не может! Череп — одна из прочнейших конструкций. У него купольная архитектура и трёхслойная структура, включающая диплоэ - пористую, губчатую ткань. Она работает как амортизатор и гасит энергию удара. Натуральный сэндвич.

— Склиф, собери башку и на выход! Бегом!

— Ты серьёзно, командир? — замер на месте медик.

— Ты вообще оборзел? На полигоне сгною, тля позорная! Быстро метнулся приказ выполнять!

По общей волне пошли доклады штурмовиков.

— Рау, пошли и мы отсюда, — Драк поднялся. — Борт пуст.

— Ты иди, а я здесь ещё побуду.

— Что-то задумал? — кот обернулся, замерев в проёме.

— Да есть мыслишка.

— Не поделишься?

— Побуду в резерве, — ухмыльнулся я. — Корпус челнока — лучшая защита, его так просто не вскроешь. Вряд ли кренги вообще станут пытаться. Расчёт был как раз на то, что мы покинем борт. Постарайся принять бой так, чтобы противник оказался между вами и мной.

Драк удивлённо сморгнул:

— А с чего ты взял, что они вообще приземлятся? Будут со своего корабля нас сверху поливать.

— А с чего ты взял, что на челноке сидят те, кто исчез со сканеров? Наземная группа осталась внизу, а их летун просто погонит вас на засаду. Вот и обойди их пехоту так, чтобы они оказались между нами.

Зависнув на пару мгновений, Драк кивнул и исчез в коридоре.

— Сэм, вы всю картинку видите? — снова связался я с Аванпостом.

— К вам уже мчится Асахиро, — невозмутимо отозвался оператор. — Так что через пять минут их колымага будет догорать на земле.

— Спасибо. После этого пусть садятся возле нас. Зажмём в клещи.

— Принято. Даю частоту Асахиро.

Я откинулся на спинку кресла и выдохнул.

Сэм немного ошибся — уже через три минуты дымящийся челнок кренгов рухнул всего в сотне метров от моей позиции. И тут же над ним завис штурмовой джет Аванпоста.

— Сумрак, приём, — раздался в голове голос Асахиро. — В сбитом корабле всего три особи.

— Ой не факт, — тут же возразил я. — У нас тут только что случился казус, так что проверьте глубоким биосканированием.

— Не понял? Мы всегда им проверяем, — удивился начальник Аванпоста. — По упрощённой схеме мы только за гражданскими следим.

Чертыхаясь про себя, я перешёл в боевой режим, проверил импланты и уже через полминуты стоял возле сбитого борта. Интересная конструкция, такой мне ещё не встречалось — с виду обычный транспортный тяжеловоз, но с выдвижными турелями внушительного калибра. В голове мгновенно начал складываться пазл. Мы находимся на планете, которая штампует эти корабли, а кренги полностью подмяли под себя «Санса Индастриз». Опасная цепочка. Под видом рядового грузовика они могут пришвартоваться к любому межгалактическому лайнеру и без лишнего шума его захватить. Понятно, что военный крейсер Содружества так не взять — к нему и на пушечный выстрел никто никого не подпустит. Однако захват гражданских судов позволит шантажировать полгалактики, а тяжелые транспорты обеспечат свободу перемещения между системами. И везти в своих трюмах они могут всё что угодно, вплоть до оружия планетарного класса. Вот и вскрылась истинная причина оккупации Сабатона.

Пока эти мысли проносились в моей голове, плазменный резак джета принялся вскрывать обшивку сбитого челнока. Корабль кораблю рознь, и Дикие коты имели в своём распоряжении лучшие модели. Круче не было ни у кого, даже у штурмовиков Содружества, а потому корпус был вскрыт всего за пару минут. Глупо было надеяться, что засевшие внутри кренги сами полезут наружу. А значит… вперед, котаны! Ну а поскольку возле пробитой бреши стоял всего один котан, то есть я, то мне и штурмовать.

— Куда?! — заорал в мозгу голос Асахиро. — Стоять!

Чёрт… И правда. Что-то я совсем оборзел — меня там схарчат и не поморщатся. Ликвидировал двух химер и возомнил себя грозой истинных кренгов. Я ведь уже догадался, что хвостатые клоны в разы слабее своих создателей. Не дураки же те выращивать шестёрок, способных превзойти хозяев — чревато бунтом.

— А что делать, коммандер?

— Жди, сейчас группа спустится.

— Какая группа? — удивился я. — Вас всего трое Диких на весь Сабатон. Остальные — обычные люди, и я в разы их сильнее.

— Ждать!

— Принято, коммандер. - ответил я и вздохнул.

Всё-таки Асахиро являлся моим непосредственным наставником. Джет, держа под прицелом выжженную брешь, опустился ниже, и спустя полминуты рядом со мной уже стояли три чистокровных фелиса, приписанных к Аванпосту Сабатона: Асахиро, Саул и Пикер. Ну что ж, вполне себе группа, чего это я поначалу напрягся-то?

— Рау, идешь строго за нами и делаешь то, что прикажут.

Ли опекал меня с самого начала моей новой жизни на этой планете и, похоже, до сих пор считал безответственным пацаном, которого нужно не только натаскивать, но и прикрывать. Заботливый папаша, мать его.

— Принято, коммандер.

Кстати, коммандер — это не воинское звание, а штатная должность. Есть верховный коммандер Гров, который руководит всеми «Дикими котами» Содружества. Но начальники Аванпостов на планетах тоже именовались коммандерами. Поначалу меня это сильно удивляло, пока Арчи не растолковал суть: так соблюдалось внутреннее равенство в иерархии котов. Руководитель базы на захолустной планетке обладал теми же правами, что и куратор одного из центральных миров.

Тем временем облаченные в спецкостюмы штурмовики один за другим нырнули в брешь, пробитую в обшивке. Дожидаясь своей очереди, я решил связаться с Драком:

— Приём, полосатый. Как у вас обстановка?

— Ты сильно удивишься, если я скажу, что никак? — вопросом на вопрос отозвался Драк.

— Тишина? Похоже, наземная группа поняла, что их прикрытие с воздуха сбили. Но булки всё равно не расслабляйте. И очень прошу — присмотри за людьми, они мне дороги.

— Да что с ними сделается? До сих пор в отключке, лежат в укрытии под охраной тройки бойцов.

— Рау! Ко мне! — оборвал наш диалог жесткий голос Асахиро.

Пришлось закругляться, о чём я и предупредил напарника. Тот понимающе хмыкнул и разорвал соединение.

Скользнув в брешь, я огляделся. С виду обычный гражданский челнок внутри был капитально перестроен. Не по последнему слову техники, конечно, но всё же внушительно — все внутренние переборки были заменены на бронеплиты.

— Вы где, коммандер?

— Иди вперёд и не заблудишься, — отозвался Асахиро. — Тут всего один коридор.

И то верно. Взяв с места в карьер, я уже секунд через пять обнаружил в центральной рубке Асахиро, возвышающегося над телами кренгов. Но судя по следам крови в коридоре, убили их в разных местах, а сюда просто притащили трупы. Пикер же сидел рядом с лежащим Саулом и колдовал над его телом. Я вздрогнул, но подойдя ближе и увидев кошачий оскал на морде Саула, означающий улыбку, успокоенно выдохнул.

— Сильно зацепило? — поинтересовался я у Пикера.

— Геройствовать полез, — вместо лекаря ответил сам раненый. — Думал по переборке пробежать им за спины, но, как оказалось, кренги этот трюк отлично знают. Вот и отхватил по задним лапам.