По следу диверсанта 2. "война невидимок"
- -
- 100%
- +
После осмотра врач встал, закрыл чемоданчик и обратился к Николаю:
— Ничего серьезного, — констатировал немец, — ушибы, гематомы и ссадины, сотрясений нет, переломов нет, внутренние органы не повреждены. Пару дней постельного режима и хорошей еды быстро поставят вас на ноги.
— Спасибо, доктор, — поблагодарил лейтенант.
Врач попрощался и поспешил покинуть барак, Николай проводил его взглядом и встал с кровати.
— Сокол, сволота херова, – болезненно пощупав ушибленные ребра, прошипел Николай, — отдубасили вы меня прям как неродного… в следующий раз сам под побои пойдет, его была идея, между прочим!
— Ну, прости, командир, – Роман виновато пожал плечами, – зато фрицы поверили про пытки.
— Ага, только недалеко продвинулись, дальше-то что делать будем?
Николай аккуратно выглянул в окно барака.
— Нас тут заперли, оружия нет, дверь под прицелом.
— Оружие есть!
Роман потянулся к сапогу и достал из него нож.
— Негусто, – командир покосился на нож и отвел взгляд.
— У нас мало времени, скоро они поймут, что мы не те, за кого себя выдаем, – забеспокоился Роман.
— Теперь дело за Юрой.
Виноградов тяжело вздохнул и снова взглянул в окно. Мимо прошагал строй курсантов, абвершталле готовилась к ужину.
Перед тем как лейтенант и Васильев отправились к контрольно-пропускному пункту разведшколы, Соколов обнаружил в лесу телефонный кабель и перерезал его. Через несколько минут с территории объекта выехал мотоцикл с двумя связистами, которые искали обрыв. Диверсанты схватили эсэсовцев и как следует допросили их, узнав, что к вечеру начальник школы должен был отбыть на аэродром, а оттуда – в Берлин. Времени оставалось в обрез, нужно было успеть провернуть все до того, как немцы хватятся пропавших связистов.
Когда солнце почти скрылось за небосводом, диверсанты увидели свет автомобильных фар. Эта автомашина, вероятно, и должна была забрать Вебера. Уже полтора часа командир и Роман находились внутри вражеского объекта, и неизвестно, что с ними делали немцы. Все-таки с СД шутить было чревато очень опасными последствиями, но другого выхода у группы не было. Это был отличный шанс захватить «языка», да не кого-то, а самого начальника школы. Дерзкий план, но другого не было.
Водитель не спеша выруливал с лесной дороги, как вдруг раздался оглушительный хлопок, а следом — свистящий звук спускающегося колеса. Солдат остановил автомобиль и выбрался наружу взглянуть, что же случилось.
— Verdammt! – выругался водитель, увидев причину своей вынужденной остановки.
Колесо оказалось пробито. Теперь полчаса уйдет на то, чтобы его заменить. Немец, почесав затылок, полез доставать запаску. В этот момент к нему подкрался Луговой, схватил водителя и свернул ему шею. Как только тело врага обмякло, Юра потащил его в лес, а Агафонов бросился менять пробитое колесо. Сокол тем временем прикрывал бойцов. Через пятнадцать минут колесо встало на свое место, а Юрий, переодевшись в форму водителя, уже забирался в машину.
— Как только они подойдут к моей двери и заговорят — начинайте шуметь! — сказал Луговой снайперу. — Вот зараза, гимнастерка его мне маловата…— Сделаем. Ни пуха, Юрка! — кивнул Сокол, и бойцы скрылись в лесу.
Сержант запустил двигатель и не спеша двинулся в сторону ворот КПП. Стоявший на посту солдат, увидев знакомую машину, лениво поднял руку, и Юрий начал медленно притормаживать. Когда автомобиль остановился, Ганс двинулся к машине. Юрий опустил стекло и улыбнулся эсэсовцу.
— Papiere bitte.
— Я-я, — кивнул диверсант и полез в нагрудный карман.
В этот момент из леса прозвучал выстрел, немец дернулся и повалился на бок. Второй солдат тут же нырнул под прикрытие караульной будки и открыл беспорядочный огонь в ту сторону, откуда донесся выстрел. Луговой пригнулся. По автомобилю загрохотали автоматные очереди, прилетевшие из леса.
— Маш ауф! — закричал диверсант.
Солдат испуганно взглянул на Лугового и, переведя дыхание, быстро выбежал из своего укрытия, поднял шлагбаум и тут же свалился замертво. Не теряя драгоценного времени, боец заехал внутрь и направил машину к самому высокому зданию, украшенному флагами Третьего рейха. Школа пришла в движение, завыла сирена. Солдаты и курсанты, похватав оружие, выбежали из бараков и помчались к воротам, а Юра все ближе подъезжал к главному корпусу школы.
Подъехав к крыльцу, развернув автомобиль и посигналив дважды, Луговой схватил автомат, выскочил из машины и побежал под прикрытие кирпичной стены. В этот момент, услышав сигнал, Виноградов и Васильев заманили охранника внутрь спального помещения. Пока лейтенант изображал конвульсии, Роман встал у стены так, чтобы открывшаяся дверь скрыла его от глаз эсэсовца, и, когда тот вошел внутрь, диверсант схватил солдата за каску, резко потянул голову нациста на себя и дважды ударил ножом в область сердца. Второй охранник услышал возню за стеной, вскинул автомат и насторожился.
— Friedrich? Was ist passiert? — спросил эсэсовец, но ответа не последовало.
— Friedrich?!
В ответ снова тишина. Немец дернул затвор автомата и аккуратно начал подходить к спальному расположению, дверь в которое оставалась открытой.
— Herr Leutnant?!
Солдат подошел к двери и аккуратно заглянул внутрь. В следующую секунду в дверном проеме возник Виноградов, схватил охранника за автомат, уводя дуло в сторону от себя, и ударил даже не успевшего удивиться эсэсовца ножом в область печени. Солдат охнул, отпрянул к стене и медленно сполз на пол.
— Я здесь, родной.
Лейтенант вытер лезвие ножа об окровавленный китель охранника. Диверсанты забрали оружие и выбрались из барака. В наступившей суматохе никто не обращал на них внимания. Где-то на КПП шла беспорядочная стрельба, выла сирена.
— Рома, на, тебе архив, я за «языком»! — закричал лейтенант и побежал за общей людской массой в сторону штабного корпуса.
Васильев кивнул и побежал вслед за командиром.
В штабе также началась суматоха. Офицеры бегали и раздавали указания солдатам, кто-то нервно орал в телефонную трубку. Виноградов забежал в здание, бегло осмотрелся и бросился на второй этаж, Васильев — за ним. На втором этаже лейтенант столкнулся лоб в лоб с начальником караула, который сквозь вой сирены пытался докричаться до кого-то на другом конце телефонного провода. Увидев перед собой «Конрада», который должен был находиться под охраной, эсэсовец на секунду замешкался, и этой секунды оказалось достаточно, чтобы прервать его изумление. В руке у Виноградова блеснуло лезвие советского боевого ножа. Лейтенант сделал резкий выпад и полоснул ножом по горлу офицера. Эсэсовец выпучил глаза, схватился за перерезанное горло и начал медленно оседать на пол.
— Рома, сейф, ищи сейф! — Виноградов на бегу указал на дверь. — Сюда!
— Понял! — Васильев выстрелил в замок и вбежал внутрь кабинета.
Тем временем Соколов, меняя позицию после каждого выстрела, уничтожил уже с десяток эсэсовцев и курсантов. Немцы никак не могли засечь снайпера и поливали из пулеметов всю кромку леса. Агафонов, также постоянно перемещаясь, стрелял из «МР-40» в сторону КПП, отвлекая на себя внимание и создавая видимость, что из леса ведут огонь несколько человек. Виноградов влетел в кабинет и увидел двух офицеров; один из них, пожилой человек лет 60-ти с погонами штурмбанфюрера, сразу выхватил пистолет и нацелился в лейтенанта.
— Господин штурмбанфюрер, на школу совершено нападение, неизвестное количество вооруженных людей ведет обстрел КПП с западной стороны, ваш водитель уже здесь! Мы готовы вас проводить! — отчеканил Николай.
— Проклятье, партизаны уже и сюда добрались! — выругался Вебер. — Мы выходим, самолет ждать не будет!
Тем временем Васильев, перевернув весь кабинет, нашел нужный ему сейф и вскрыл его. В увесистом ящике оказались нужные ему личные дела агентов, заброшенных в советский тыл, и тех, кто только готовился это сделать. Значит, задание было почти выполнено. Оставалось самое сложное — унести ноги живыми. Сложив папки обратно в ящик, Роман захлопнул его, взвалил на плечи и выбежал прочь.
На улице творилась полнейшая неразбериха: немецкие крики, русский мат и беспорядочная стрельба. Офицеры, надрывая глотки, приказывали солдатам и курсантам прекратить стрельбу, огонь по школе из леса уже затих. Юра, открыв двери автомобиля и укрывшись за ними, редко постреливал куда-то над головами немцев, ведя себя заодно с заведенной массой. Виноградов бегом вывел Вебера, делая вид, что прикрывает его своим телом. Все случилось настолько стремительно, что штурмбанфюрер не успел заметить подмену водителя. Лейтенант быстро впихнул его на заднее сиденье и сел рядом с ним. Следом из здания выбежал Васильев с большим стальным ящиком и завалился на переднее пассажирское сиденье.
— Что?! Кто вы?! – наконец дошло до офицера. – Где мой водитель?!
Виноградов ткнул дуло «ТТ» в бок Вебера.
— Сейчас мы поедем. На подходе к воротам вы выгляните в окно и на ходу прикажете открыть их. Если вздумаете подать сигнал своим, я вас застрелю, уяснили?
Лейтенант злобно уставился на штурмбанфюрера.
— Диверсанты!
Вебер задергался и попытался выбраться из машины, но Виноградов больно ударил его локтем в ребро.
— В следующий раз будет пуля, – лейтенант надавил дулом пистолета в бок офицеру, – повторяю, вы уяснили?
Вебер тяжело задышал и злобно смерил Николая изучающим взглядом. Деваться начальнику школы уже было некуда.
— Уяснил, — кивнул офицер.
Машина сорвалась с места и помчалась к воротам; стрельба стихла, и немцы готовились отправиться прочесывать лес. Сокол и Агафонов уже скрылись и направлялись к месту встречи. Автомобиль подъехал к воротам. Вебер высунулся в окно на ходу и коротко крикнул: «Открыть!». Солдаты подчинились, и машина помчалась прочь от школы по лесной дороге.
— Господин штурмбанфюрер, сообщаю, что вы захвачены советской диверсионной группой. У нас приказ вывезти вас живым, но если вы доставите нам хлопоты по дороге, то мы вполне можем обойтись и одной картотекой. Подумайте над моими словами, стоит ли оно того.
Виноградов снял фуражку и протер взмокший от волнения лоб. Вебер, ничего не ответив, покосился на лейтенанта и уставился в окно.
— Должен признать, вы сработали неплохо, — после долгого молчания признался эсэсовец, — моим курсантам есть чему у вас поучиться, но я вам все равно ничего не скажу.
— У вас будет время обдумать это, господин Вебер, — ответил Виноградов, — вы ведь умный человек. Взгляните сами, до чего ваш фюрер довел Германию и весь мир. Столько смертей и горя ради безумных идей одного маньяка. Стоит ли умирать за него?
Глава 7. «Любой ценой».
«16-го числа текущего месяца с территории «Waffenschule» был похищен штурмбанфюрер Хайнц Вебер. Предположительно Вебер был захвачен диверсионной группой противника, проникшей на территорию объекта под видом бежавших из партизанского плена солдат 442-го пехотного полка особого назначения. На служебном автомобиле, во время обстрела центрального КПП, Вебер был вывезен с территории школы и убыл в неизвестном направлении.
В связи с этим приказываю:
1) командирам соединений СС, вермахта и охранных войск в данном районе предпринять самые решительные действия для обнаружения и ликвидации диверсионной группы противника;
2) по возможности освободить Хайнца Вебера, при неимении такой возможности — любой ценой ликвидировать…»
Диверсанты пробирались через заболоченный лес. Впереди, протаптывая дорогу, шел Васильев, за ним, ступая след в след, шли Виноградов, который нес архив, и Соколов. Следом, ведя связанного Вебера и периодически подгоняя его пинками, шел Луговой. Замыкал колонну Петр Агафонов.
Шли предельно аккуратно, стараясь не привлечь к себе лишнего внимания с обеих сторон. То тут, то там в лесу была слышна канонада, редкая стрельба и долгая перестрелка; где-то совсем вдали слышались немецкие крики и русская ругань. Немцы развернули карательную операцию против партизанских бригад в лесах. У группы Виноградова была очень большая вероятность нарваться на немецкие войска или партизанскую засаду, а там — поди и докажи, что не верблюд: в такой-то форме, как увидят немецкие шлемы поверх кустов, сразу саданут очередью из «Дегтярева».
По пятам за группой шла погоня. Немцы очухались не сразу, только когда нашли трупы охранников, а потом и начальника караула. Тогда сразу все стало понятно: кем же были эти пришельцы из леса. Собрав значительные силы, немцы бросились на перехват. О том, что в районе действует диверсионная группа русских, было доложено по всем близлежащим населенным пунктам и постам охраны. Немецкие войска в районе находились в состоянии повышенной готовности, а по следу диверсантов уже шла погоня. До места эвакуации было еще далеко: группе предстояло преодолеть большой заболоченный участок лесистой местности, обойти железнодорожную станцию и выйти к резервному партизанскому аэродрому, где группу должен был ждать самолет.
— Пошевеливайся! — подгонял пленника Юра, пробираясь по илистому дну.
Сапоги беспощадно утопали в иле, мешая бойцам двигаться максимально быстро. Где-то еще далеко позади были слышны крики немцев и лай собак, которые взяли след разведчиков у брошенной машины Вебера. Единственный шанс оторваться от преследования и скрыться глубоко в лесу — как можно скорее уйти в болота, где собаки потеряют след.
— Командир, они догоняют! — доложил замыкающий Васильев.
— Слышу, а ну ускорились!
Виноградов обернулся и прибавил шаг. Группа спешила настолько, насколько ей позволяло болото; лай собак становился все ближе и отчетливей.
— Не успеем, командир, — беспокоился Луговой.
— Успеем, осталось немного, мы почти добрались!
— Их нужно задержать, командир, позволь мне, — обратился снайпер, — у меня есть для них сюрприз.
— Не разрешаю, Сокол, — Виноградов переложил тяжелый ящик на другое плечо и ускорил темп, — мы почти на месте!
«Schnell! Wir haben sie fast eingeholt!» — крики были слышны уже совсем близко.
— Пошел, пошел! — крикнул Юра, подгоняя пленника.
Вебер уже выбился из сил и постоянно озирался назад в надежде на скорое спасение. Ему было неудобно бежать с завязанными за спиной руками и кляпом во рту, но Луговой не позволял ему сбавить темп.
— Есть, мы на месте, — раздался впереди голос Романа, — командир, сюда!
Пробравшись через камыш, разведчики увидели впереди огромное болото. Вокруг стоял мерзкий, неприятный запах болотной жижи и газа. Теперь диверсантам предстояло скрыться от преследования; Виноградов надеялся, что немцы не сунутся за ними так далеко в болото.
— Рома, пробивай дорогу, ребята, идем за ним след в след!
Роман, сорвав длинную палку, аккуратно двинулся вперед, прощупывая ею дорогу. Остальные аккуратно последовали за ним. Юра никогда раньше не бывал на болоте, особенно не видел такого большого, как это; ему было страшно идти по нему. С каждым шагом его дыхание замирало, когда под его сапогом начинало проваливаться дно.
— Аккуратнее, аккуратнее, – приговаривал Николай.
Погоня приближалась. Лай немецких овчарок был слышен уже совсем рядом; враги остановились перед стеной камышей, сквозь которую прошли разведчики, и стояли прямиком у кромки болота.
— Всем стоять, не двигайтесь! – скомандовал Виноградов, и группа остановилась.
Над болотом повисла тишина. Перестали слышаться всплески вонючей болотной жижи. Диверсанты замерли в ожидании. Немцы находились совсем рядом с группой, лишь плотная стена камыша скрывала бойцов от глаз эсэсовцев. Им не удалось уйти далеко; если немцы решатся войти в болото, шансов вырваться живыми у бойцов Виноградова не будет.
— Feuer! - Раздался за камышами приказ немецкого офицера.
Над болотом разразился грохот автоматных очередей. Автоматчики поливали огнем все видимое пространство за стеной камыша, но войти в болото так и не решились.
— Ныряй!
Юрий окунул Вебера и опустился под воду следом за ним, подняв над водой свой автомат. Остальные последовали его примеру и нырнули в мутную жижу следом за Юрой. Как только автоматчики израсходовали по одному магазину, в ход пошли ручные гранаты. Взрывы сотрясли водную гладь, вода волнами начала расходиться в стороны. Диверсантов оглушило. Вебер от испуга попытался вырваться из рук Юры и всплыл на поверхность, но сержант, на секунду показавшись из воды, схватил его и затащил обратно. Через пару минут все стихло, группа аккуратно высунулась на поверхность и прислушалась.
Hunde haben am Ufer den Überblick verloren! Sie gingen einfach in die Sümpfe. Wir brauchen Mörser, wir werden sie aus der Luft zerstören!
— Твою мать, – воскликнул Васильев, – лейтенант, они хотят накрыть нас ударом с воздуха, минометы вызывают!— Я слышу, – ответил командир, – они понимают, что Вебер может погибнуть вместе с нами, но все равно хотят нас разбомбить. Значит, они не собираются отпускать его живым и будут стрелять во все, что шевелится. Группа, быстро сматываемся отсюда! – И первый двинулся вперед, забрав у Васильева шест и передав ему архив.
Тем временем эсэсовцы запросили по рации два взвода минометчиков, а диверсионная группа уже спешила покинуть опасный район. Когда минометные расчеты прибыли к болоту и дали первые залпы, бойцы уже выбирались из болота на его противоположном берегу. Усталость навалилась на Юру, ноги отказывались слушаться его и беспощадно подкосились. Измотанные ночным переходом по болотам разведчики рухнули на землю и растянулись под пушистой ивой.
— Я уже думал, что хана нам, ребятки! – воскликнул снайпер, стягивая с себя сапоги и выливая из них воду.
— Ненавижу болото, – пробурчал Васильев, проверяя свой автомат.
Виноградов поднялся и направился к Веберу, который лежал на животе и тяжело дышал, его глаза испуганно озирались по сторонам. Николай присел рядом с ним и вынул изо рта кляп.
— А ваши друзья, оказывается, не очень любят вас, штурмбанфюрер, – обратился по-немецки лейтенант, – даже минометы вызвали, чтобы не дать вам уйти.
— Я бы сделал то же самое! – зло ответил эсэсовец.
— Теперь вы можете не надеяться на спасение, они убьют вас вместе с нами, если у них получится нас догнать.
Штурмбанфюрер ничего не ответил, он уже понял, что командование приказало ликвидировать его вместе с русскими. Сам Хайнц поступил бы именно так.
— Перестаньте упираться, и мы сумеем доставить вас до фронта живым.— Как бы ты поступил на моем месте?
Вебер уставился в глаза лейтенанту. Виноградов оглянулся на мутную болотную жижу, сплюнул себе под ноги и вытер взмокший лоб.
— Я бы утонул в болоте, – ответил Николай и засунул кляп обратно, – группа, выходим!
Он поставил пленника на ноги и подтолкнул вперед.
Лес и болото остались далеко позади. Впереди раскинулось широкое поле, а сразу за ним стояли две небольшие деревни и железнодорожная станция, по которой то и дело проходили немецкие эшелоны. Немцы сосредотачивали в районе все больше войск для борьбы с партизанами, почти каждый день на станцию прибывали свежие силы противника.
Разведчики пробирались вдоль высокой дамбы, насыпанной для того, чтобы в случае пожара в лесу огонь не перекинулся на станцию. Луговой даже не знал, где было опаснее — там, в болоте, или тут, на станции, полной немцев. Пробравшись к концу насыпи, группа залегла, Юра вытащил кляп изо рта Вебера и дал ему воды. Пленник очень устал от такого перехода и жадно опустошал флягу разведчика.
— Хватит хлестать! – Сержант забрал флягу, протер горлышко и сделал один глоток. – Я тебя в кусты потом не поведу, будешь в штаны ссать.
— Вам не уйти, – прохрипел Вебер, – вы ведь понимаете это, весь район уже оцеплен войсками…
— Да не переживай ты так за нас, фриц, – Луговой закрутил крышку на фляге и вернул кляп на место, – нам не впервой.
Пока группа остановилась на привал, Виноградов и Соколов поднялись на вершину насыпи и осматривали окрестности. Впереди, в бинокль, лейтенант видел, как к станции подходит очередной состав; немного правее, за зданием станции, стояли около трех десятков грузовиков и бронетранспортеров. Немцы собрали значительные силы для ликвидации партизанских бригад, лесным бойцам придется очень туго. Чтобы пробраться незамеченными, диверсантам придется ждать ночи, чтобы обойти опасный участок, пришлось бы сделать огромный крюк и потерять на это целый день, но лишнего дня у Николая не было. Виноградов спустился с насыпи и обратился к разведчикам.
— Днем тут делать нечего. Ждем ночи, потом двигаем дальше, а пока отдыхаем, – распорядился командир.
— Наконец-то! – Васильев снял с головы шлем и блаженно лег на прохладную землю.
— Петя, ты рацию проверял? – спросил лейтенант.
— Еще нет, – покачал головой Агафонов, – просушить бы сначала, а там посмотрим.
— Займись этим, нужно сообщить, что задание выполнено, мы идем домой.
Виноградов взял бинокль и полез обратно наверх, где остался снайпер, а радист принялся распаковывать из прорезиненного рюкзака радиостанцию. День прошел спокойно, бойцы наблюдали за постоянным передвижением немецких составов, перевозивших солдат. Луговой при виде каждого нового прибывающего паровоза постоянно сокрушался, что неплохо было бы пустить его под откос.
Уже начинало смеркаться, и бойцы готовились продолжить свой путь, как вдруг Соколов заметил на станции что-то странное. На платформе, где целый день толпились солдаты, вдруг появилась толпа гражданских; судя по всему, это были жители двух близлежащих деревень. Немцы согнали много народу, там были старики, женщины и дети. Солдаты подгоняли их криками и гнали на платформу.
— Товарищ лейтенант, – позвал снайпер, – смотрите, там что-то происходит!
— Что такое? – Виноградов недавно задремал, сказалась усталость и напряжение последних дней.
— Посмотрите сами, – Сокол указал на платформу.
Лейтенант забрался на насыпь и уставился в бинокль туда, куда указал снайпер.
— Что они делают? – спросил Александр.
— Не знаю, – ответил Виноградов, – может, на какие-то работы людей нагнали?
— На станции? – К разведчикам забрался Луговой. – Чего там, Сокол?
— Да вроде местных немцы нагнали.
Снайпер завертел прицелом, оглядывая станцию со всех сторон.
— На кой черт? – спросил Юрий.
— Поди и у них спроси, – буркнул друг и снова уставился в прицел.
Вдруг со стороны станции послышались крики, затем прозвучали пистолетные выстрелы. Кто-то спрыгнул с платформы и побежал через железнодорожные пути прямо к насыпи, на которой притаились разведчики.
— Смотри, лейтенант, кто-то побежал! — Луговой указал рукой в сторону бегущего человека.
— Вижу, это девушка, — ответил Виноградов, не отрываясь от бинокля. — Преследуют… Кабан ее задери, она бежит в нашу сторону!
— Командир, ей нужно помочь! — забеспокоился Соколов.
— Отставить!
— Командир…
— Отставить, Соколов! — повысил голос Виноградов. — Ты нас обнаружишь!
Со стороны станции послышались выстрелы. Немцы всполошились и пытались подстрелить сбежавшую девушку, четверо солдат бросились за ней в погоню.
— Лейтенант, так нельзя, ее же убьют! — в спор вмешался Юрий.
— Старший сержант Луговой, сержант Соколов, вы слышали мой приказ?! — закричал Николай. — Я сказал отставить! Если нас обнаружат, мы уже не сможем оторваться от них!
— А как же люди?! — возмутился снайпер. — Мы вот так просто бросим их?!— Мы ничем не можем помочь им, — стоял на своем командир, — немцев слишком много!
— А когда это нас останавливало? — спросил Луговой и вызывающе взглянул на Виноградова.
Командир высунулся и посмотрел в бинокль на беглянку, которая спешила добежать под прикрытие насыпи, за которой укрылась разведгруппа. Она бежала зигзагами, мешая немцам прицелиться в нее, все их пули пролетали мимо, еще немного — и она приведет немцев прямиком к диверсантам. Виноградов, оценив обстановку, понял, что группа будет обнаружена в любом случае: даже если оставит девушку в опасности и попытается скрыться, немцы все равно заметят убегающих от насыпи незнакомцев.