Айсберг

*

**

– Теперь я могу понять того типа, что яро негодовал неделю  назад. – усмехнулся Аарен, наклонив ложку так, чтобы сойлент, по форме напоминающий жидкую кашу,  начал стекать обратно в миску. – Если жрать это изо дня в день, то оно становится еще хуже дерьма.

Джесси улыбнулся.

– Приходи вечером ко мне, отведаешь Террарианского бифштекса.

– И откуда ты достаешь такие вещи, а, Джесс? – спросил его Седьмой.

– Места надо знать…– ответил он и посмотрел вправо.

Аарен взглянул на него и проследил за его взглядом: заключенный за соседним столом встретился взглядами с Джесси, затем тот перевел взгляд на тюремщика, что с важным видом расхаживал по верхнему уровню. У Аарена закрались в душе подозрения. Интуиция подсказывала, что что-то замышлялось. Тощий лысый парень в оранжевой робе, что только что переглядывался, встал из-за стола и направился к Джесси.

– Эй, говнюк, ты забрал мою порцию! – сказал он повышенным тоном.

Джесси встал и подошел к нему вплотную, что только несколько сантиметров их разделяло.

– Ты что-то попутал, дружище. Не хочешь свои слова обратно взять?  – ответил он лысому.

Аарен смотрел на это представление с любопытством. Тюремщики тем временем перевели свое внимание на эту парочку.

– Разойтись и сесть на свои места! – скомандовал один.

Лысый смерил взглядом Джесси и тут последовал резкий взмах рукой для удара по лицу, но Джесси увернулся вправо и левой рукой ударил обидчика под дых, а затем завершил самооборону, приложив локтем согнутого нападающего по спине. Заключенные соседнего стола, где сидел лысый, повскакивали со своих мест и бросились к Джесси. Седьмой вместе с рядом сидящими сориентировался и бросился в ответ обороняться. Начиналась драка одна половина столовой против другой. Аарен стал быстро прикидывать в голове что ему делать. Учитывая свое туманное будущее он по прежнему оставался заключенным и сколько еще им будет не имел понятия. Занять нейтральную сторону вряд ли бы вышло. Он сомневался, что тюремщики будут разбираться кто затеял драку и будут усмирять всех подряд даже тех, кто стоял в сторонке. Раздумья были быстры и молниеносны: Аарен пнул со всей силой ногой длинноволосого зека, что пытался ударить Седьмого и тот повалился на своих товарищей, не удержавшись на ногах. В тот же самый миг Аарен получил сильный удар в щеку и упал на близстоящий стол. Какая-то рука схватила его за волосы и пыталась ударить голову об поверхность, но Аарен сориентировался и локтем двинул сзади стоявшего под дых, затем добавил кулаком в промежность. Это позволило ему высвободится из хвата. Тот час же повернулся и, схватившись обеими руками за голову противника, ударил ее о свое согнутое колено.

Заработала пронзительно завывающая сирена. “Внимание всем, – возвещал женский голос из динамика, – драка в столовой Блока D,  желтый уровень!” Боковая служебная дверь с надписью “Вход только для персонала” отъехала и в помещение столовой стали забегать трусцой тюремщики в полном боевом облачении. В левой руке они держали щиты, а в правой шокеры-дубинки. Заключенные вдруг перестали драться друг с другом и моментально переключились на тюремщиков. Разъяренная толпа из шестидесяти с лишним человек двинулась к небольшому отряду, окружая его.

“Внимание! – снова заговорил громкоговоритель спокойным и размеренным тоном, будто записанный заранее. – Сопротивление представителям исправительного учреждения влечет за собой увеличение срока задержания на два года”.

– Пошла ты! – крикнул кто-то толпы.

– Бей засранцев!  – кричал Седьмой неподалеку.

Стражники били дубинками нещадно всех, кто приближался к ним, но не справлялись с нахлынувшей толпой. Оранжевая масса заключенных растворила в себе организованную стражниками некогда цепочку. Их разделили и теперь каждый из них был сам по себе. Аарен заметил, как повалили одного тюремщика. Второго били шокером-дубинкой видимо отобранной у другого ранее. Еще один, возле входа, через который они попали в столовую, был без шлема и, видимо потеряв свою дубинку, отбивался от заключенных одним щитом. Одновременно пара тюремщиков, что патрулировала зону на верхнем мостике, начали палить из шоковых винтовок по бунтующей толпе. Скорость перезарядки такого оружия около четырех, пяти секунд, чтобы снова набрать мощность заряда. А потому эффективность подобного оружия против толпы была сомнительной.

– Идем, быстрее! – крикнулу Джесси Аарену и хлопнул по плечу.

Бывший агент Адвокатуры ринулся за Джесси в открытый служебный проход, откуда пришли тюремщики и который уже никто не оборонял. Стражники корчились на полу и теперь с их защитным вооружением бегали зеки. Оказавшись в коридоре они бежали за группой заключенных, как вдруг раздался выстрел и те, что были впереди, моментально упали на пол в конвульсиях. В конце коридора, где виднелась у потолка подсвечиваемая табличка “Оружейная”, стоял тюремщик с шокерной винтовкой. Аарен с Джесси пригнулись и спрятались за ящиками в проходе.

– Тащите щиты, живо! – крикнул он тем, что были позади них.

Через минуту мимо Аарена и Джесси прошли два зека, прикрывающиеся пластиковым щитами. Тюремщик с винтовкой перезаряжался и стрелял вновь и вновь с надеждой, что электрический разряд все же продерется сквозь защиту щитов. Аарен и Джесси пристроились за ними и крались пригнувшись. Добравшись до стрелявшего в конечном итоге они оттолкнули его щитами, и, забрав оружие, оглушили. Послышался чей-то пронзительный крик, а затем сильный удар о поверхность где-то позади. По всей видимости заключенные по служебной лестнице поднялись наверх и обезвредили двух патрульных, что стреляли сверху из винтовок, сбросив их на нижний уровень.

Очень опрометчиво поступили стражники, никого не оставив на посту оружейной. С другой стороны им нечего было опасаться: сами стойки с оружием были заперты за толстой проволочной преградой, а калитка открывалась электронным замком.

– Дай сюда ствол. – скомандовал Джесси зеку, державшему винтовку-шокер.

Он выстрелил в пульт светящийся красным, но ничего не произошло. По видимому, надеялся устроить ему короткое замыкание.

– Внимание заключенных блока D, – раздалось из громкоговорителя, –  говорит смотритель Тагерт. Даю вам пятнадцать минут, чтобы убраться в свои камеры, иначе мы будем вынуждены применить огнестрельное оружие.

Заключенный рядом сплюнул на пол и произнес:

– Блефует.

Они вышли из оружейной и вернулись в столовую ни с чем, где собрали всех захваченных ими тюремщиков. Над ними стояла группа зеков. Из соседнего помещения, где находились камеры, доносились дикие крики и шум. Повсюду мигали желтые огни и по прежнем орала сирена.

– Ну что ж….тогда план Б. – сказал с ехидной улыбкой Джесси, смотря на тюремщиков.

Его самодовольство было недолгим. В помещение столовой сверху стал проникать едкий дым. Стало тяжело смотреть, а те, что были возле входа, начали задыхаться и кашлять. Некоторые падали, теряя ориентацию в пространстве. Тагерт применил слезоточивый газ.

Аарен лежал на полу. Он кашлял и его мутило. Он слышал голоса тюремщиков вокруг, что раздавали команды, тяжёлые шаги, но не мог открыть глаза. Затем он почувствовал как ему надели наручники и за шиворот волочат куда-то по полу. Хлопанья тюремных дверей и теперь он лежит на какой-то кровати. Прошло не менее часа прежде чем он смог открыть глаза и убедиться, что находится в камере, только не в своей. Она была тёмная, тесная и на одного человека. Свет проникал через узкую щелку позади него в стене. “Ну хоть теперь ему достались апартаменты с видом на природу” – подумал Аарен. По всей видимости это был карцер для буйных заключенных. Легкие его пекли, а глаза болели и опухли от слез.

Карцер славился тем, что давил в первую очередь на психику человека. Заключенного держали там долго и не выпускали все время заключения. Раз в день давалась еда и питье через проем в двери. Некоторые посетители не выдерживали и теряли рассудок. Тяжело на самом деле сидеть на заднице и ничего не делать. Аарен отжимался, качал пресс, затем смотрел в узкую трех сантиметровую щелку в противоположной стене, проделанной во внешней стене сооружения, где кроме далекого горного хребта более ничего нельзя было разглядеть, так как все сливалось в один белый цвет. Если память ему не изменяла, он провел три дня в этом помещении, когда замок двери внезапно и шумно разблокировался и дверь отъехала в сторону.

– На колени, руки вытянуть. – скомандовал тюремщик, стоявший на входе.

Как только Аарен выполнил требование, тюремщик вошел и надел ему наручники. Затем потянул его за руки, чтобы Аарен встал, и добавил:

– На выход.

Спрашивать его в чем дело смысла не имело. Вряд ли бы ему ответили. Оставалось только предполагать куда его ведут. Быть может он отбыл свой срок в карцере и его переводили в обычную камеру?

Они поднялись на нулевой уровень, но вместо того, чтобы направится к камере, тюремщик его повел ко входу во двор, который пересекли и вошли в административное здание. Значит версия возвращения в свои покои была неверной.

Предположение, что его ждал посетитель в комнате встреч также отпала, когда они вышли на этаже летной палубы. Перед ними предстало просторное помещение, похожее на склад с неярким освещением. Вдоль правой стены, тянувшейся вперед метров на пятьдесят к большим дверям, выстроились различные небольшие контейнеры, накрытые сетью, слева стоял маленький погрузчик с вилами, заезжающий под грузовые платформы. Сразу от дверей лифта тянулись вправо и влево коридоры, ведущие, судя по подсвечивающимся белым светом табличкам под потолком, в комнату пилотов и склад. Они направились прямо, мимо контейнеров к выходному шлюзу, располагавшемуся наротив дверей лифта. Две высокие створки начали раздвигаться в разные стороны, как только они приблизились. Ветер сразу же начал завывать и заносить снег внутрь помещения, а снаружи ждал тюремный шаттл с открытой задней аппарелью и работающим двигателем. Тюремщик шел позади, толкая его одной рукой в спину, придавая темп. Аарен же тем временем жмурился от яркого света и попадающего в глаза снега. Еще мгновение и его нога ступила на наклонную поверхность аппарели, по которой он забрался внутрь вместе со следовавшим за ним тюремщиком. Он указал Аарену дубинкой на место, которое следовало занять, а затем ухватился за верхний поручень. Шаттл стал подниматься, одновременно закрывая заднюю дверь и опуская сверху страховочное крепление на сидение Аарена.

Они вернулись на станцию “Звезда Справедливости”, что по-прежнему парила на орбите холодной планеты. Только теперь его вели уже другим путем. Выйдя из посадочного отсека, где за его спиной покоился тюремный шаттл, Аарен и его тюремщик попали в один из коридоров, по которому шагали ровной колонной заключенные, которые также попадали в этот коридор из других ангаров. Аарен собирался встать в движущуюся колонну и занять свое место, но тюремщик одернул его, ухватив за руку, и повел параллельно шагающему строю более ускоренным шагом.

– Вип персона? – поинтересовался коллега за стеклом, когда Аарена подвели к окну будки распределения и регистрации без очереди.

– Угу. – послышалось из динамика шлема тюремщика.

Аарен приложил руки к стене в местах отмеченными кругами, где располагались датчики. Офицер подождал, пока система считает отпечатки, данные и распоряжения, полученные касательно заключенного.

– Билет в высшую лигу! – сказал с удивлением офицер. – Он отправляется на Землю.

Аарена поместили во временную камеру, вместо того чтобы отправить сразу на корабль. Видимо связано это было с нетипичным характером дела. Заключенные, что попадали на распределительную станцию с первичных мест задержания, сразу же распределялись и высылались в тюремные блоки на планете. Обратный путь, обычно, был лишь для тех, кто отбыл свое наказание. Они переодевались в гражданскую форму и далее садились на гражданские корабли, что курсировали между станцией и звездной системой Бремен, которая находилась в трех прыжках от системы Келлог, где они находились. “Дальние рубежи  империи” – думал Аарен.

Звездная система Бремен была, скорее всего, единственной близлежащей точкой, где находились густонаселенные города и куда могли доставлять своих пассажиров лайнеры с тюремной станции. Таким образом “Звезда Справедливости” была огромным хабом местной системы, поделенная на несколько частей: закрытые для гражданских, где обрабатывались заключенные, и обслуживающие, которыми могли пользоваться гражданские лица. Обслуживание занималось сортировкой и погрузкой антиматерии, поступающей с поверхности планеты, на грузовые корабли, предоставлением услуг для пилотов и пассажиров, обслуживанием потребностей тюремных блоков.

Для Аарена было понятно, что путь на пассажирский лайнер ему заказан из соображений безопасности. А потому, скорее всего, его передадут для транспортировки на какой-то шаттл. Возможно даже заказ уйдет частным лицам через Гильдию Охотников за Головами, которые то и дело доставляли на станцию пойманных заключенных, закрывая ордеры на поимку и получая вознаграждения.

|Раздел 15

Земля. Как часто мы слышим, что это колыбель человечества. Ну, согласно теории Дарвина – это действительно она. А что если человечество пришло не с Земли, а с Марса? Доказательств тому ровно как и опровержения человечество так и не нашло к концу XXIX века. Исторические места цивилизации, будь то центральный парк Нью Йорка или Эмпайр Стейт Билдинг власти накрывали куполообразным визикритом тонкого слоя, визуально напоминающим невидимое силовое поле, дабы сохранить их первозданность. Смотрится это довольно необычно, а сами здания –  микроскопическими по сравнению с супер высотками города, которые соревновались в высоте с небоскребами планеты Терра.

Аарена доставили на остров Манхеттен еще вчера и разместили в камере местного отделения Адвокатуры, располагавшегося в центральном административном здании. Оно отличалось от прочих тем, что было выполнено в форме тонкого белого прямоугольника, основание которого переходило в прямоугольный треугольник. На боковом широком фасаде сверху внизу шли три большие буквы “ОЗИ”, выполненные в бирюзовом неоне, а еще чуть ниже – черный герб империи.

Камеры для заключенных были похожими на те, что на Терре, и предназначались только для одного заключенного. Решетчатая входная дверь располагалась совсем близко к двери соседней камеры, так что можно было вполне переговариваться с соседом. Благодаря этому Аарен узнал, что его сосед – довольно знаменитая личность на Земле, а задержание и заключение в камере имело столько же правовых оснований, сколько и его самого. За время своего пребывания в заключении Аарен совсем не имел понятия что происходит сейчас в мире.

Господин Алекс Кетч, бывший кандидат в сенаторы Земли от партии Универсалистов, а теперь почетный заключенный и его сосед, собирался баллотироваться в сенаторы планеты, но не успел даже подать свою заявку. В ночь перед этим к нему ворвался штурмовой отряд Адвокатуры и предъявил обвинения в попытке организовать террористический акт. После чего он оказался здесь, где и пребывает вот уже десять дней. С момента как гражданин Алекс был задержан по планете прокатились многочисленные протесты, которые вылились в некоторых городах в ожесточенные столкновения с местной полицией. Толпа, разумеется, требовала освобождения кандидата Кетча. Так выглядела ситуация со слов следователя, что допрашивал его два дня назад. Вроде бы ничего особенного, но кто-то явно не хотел, чтобы он стал сенатором и попал в конгресс ОЗИ.

– …а в чем разница? – спросил Аарен бывшего кандидата в сенаторы, просунув обе руки между прутьями двери и сложив их в замок.

– Универсалисты придерживаются институционно-ориентированной идеологии, где правительство и его структуры направляют людей… Некоторые считают это идеологией голубых кровей, основанной на богатстве. Я с ними в корне не согласен.

– Как по мне, – отвечал Аарен. – вы указываете людям что делать и как. Лишаете людей свободы выбора.

– Людей можно лишить свободы и выбора в любой системе. Достаточно умело настроить подачу информации в новостях, рекламе, игровой индустрии, моде… и люди будут верить и следовать этому, полагая, что это их выбор.

Аарен не ответил, обдумывая услышанное. Затем он обратил внимание на размеренный топот, шум от которого доносился все ближе. С каждой секундой он все больше убеждался, что идут по его душу и это стало ясно, когда за дверью остановилось два агента Адвокатуры в боевое корпусной броне. Дверь открылась как только один из них приложил руку к настенному сканеру.

– На выход. – скомандовал агент.

Наручники, которые все время были на запястьях Аарена активизировались и лучом соединили руки вместе. Медленно выходя из камеры он заметил, что в паре метров от камеры слева стояло еще два таких же агента.

– Хотелось бы узнать для чего вся эта процессия. – обратился бывший спецагент к стражникам, заведома зная, что ответа он не услышит.

Он последовал за ними по служебному мостику вдоль стен атриума, в направлении к центральной лестницы на противоположной стороне. Два других агента следовали позади. Пройдя коридорами и холлами отделения Адвокатуры они вышли к лифту. На нем все пятеро поднялись на самый верхний этаж, где перед Аареном предстал роскошный длинный, широкий коридор, выполненный из красного дерева. Их шаги заглушал красный ковер, постеленный на всю длину коридора. Справа и слева располагались двери в залы заседания, по надписям на которых он определил, что находится в Трибунале. Коридор заканчивался широкими двустворчатыми дверьми, над которыми красовалась позолоченная эмблема Адвокатуры. Аарена усадили на длинную скамью, расположенную возле дверей, а сами агенты Адвокатуры встали по обе стороны от него. Он заметил, что в потолок было вмонтировано широкое трехметровое стекло на всю длину коридора, через которое разглядел едва видимую Луну на ясном синем небе.

Много времени на любование коридором ему не отвели и через мгновение ввели через открывшиеся двери зала суда. Это было большое полукруглое помещение, дальняя стена которого была полностью отдана панорамным окнам. Они прошли коридорчиком, стенами которого служили трибуны в форме лестницы со скамьями, на которых никого не было за исключением первых рядов. Подходя ближе к ним он заметил Ливию, которая обернулась назад, посмотрев на него и слегка улыбнувшись. Слева через проход сидел какой-то незнакомый ему человек в такой же форме, что и Ливия, но, судя по всему, чином гораздо выше. Он сидел заложив руки на груди и только встретил его взглядом, когда Аарен проходил мимо. Все те же рядовые служители Адвокатуры в бронекостюмах подвели его к стойке в центре зала, а затем отошли в разные стороны помещения. В четырех-пяти метрах перед ним располагался длинный, высокий, метра два с половиной, судебный стол, выполненный из красного дерева и двумя позолоченными гербами: Адвокатуры и ОЗИ. За ним сидело два судьи и, по всей видимости, учитывая пустующее пространство между ними, не хватало еще Верховного Адвоката.

Как и всегда, испокон веков, главный судья приходит последним, когда все уже собрались и, чтобы почтить своим уважением к нему, все присутствующие обычно вставали. Так произошло и сейчас, когда позади всех, через главную дверь, вошел он – Джулиус Лебек – темнокожий человек с проседью в волосах и геометрических аккуратных очках. Он прошел к своему месту не взглянув ни на кого, максимально сосредоточенный, со служебным таблетом в руке, и, поднявшись к судебному столу, занял свое место.

В первое мгновение как только Аарен попал в судебный зал, он стал полагать, что будет решаться его судьба и был в этом решительно убежден как только его подвели к центральной трибуне. Не зря она располагалось там. Ведь на время любой субъект, оказавшийся там, становился центром внимания всех участников трибунала. Там допрашивали свидетелей и обвиняемых. Неспроста его доставляли из такой дали. Никогда прежде он еще так не ошибался.

– Всем доброе утро, господа. – произнес Верховный Адвокат, усаживаясь поудобнее в кресле. – Что ж… надеюсь, что меня вызывали не ради какого-то дела о контрабанде.

Верховный адвокат взглянул поверх очков на Ливию, видимо ожидая реакцию на свою иронию, затем перевел взгляд на другого человека, сидевшего через проход. Не дождавшись и от него никакой ответной реакции он взглянул на свой таблет, лежащий перед ним на столе.

– Главный спецагент Ливия Шефелд, согласно запросу от Вас, нам следует рассмотреть административное правонарушение офицера, занимающего высокую должность и имеющего большой допуск. Я прав?

– Все верно, Верховный Адвокат.

– Все верно… – протянул Джулиус Лебек. – Тогда, Вам слово.

Сказав это он откинулся в кресле и, сложив руки в замок на животе, стал наблюдать за Ливией, которая встала со своего места.

– Уважаемые судьи, мне, вместе со спецагентом Аареном Вейресом, – она украдкой взглянула на Аарена. – было поручено расследование убийства вице-президента компании Aegis Ньютона Вейреса. Активными поисками улик, как и самого подозреваемого в убийстве, занимался спецагент Вейрес.

Ее речь прервал сидящий через коридор офицер Адвокатуры:

– Главный спецагент Шефелд, Вы это так называете своевольное перемещение по всем звездным системам ОЗИ вашего подчиненного в нарушении…

– Директор! – грозно и повышенным тоном обратился Верховный Адвокат к офицеру. Но тот продолжил свою речь:

– …территориальной юрисдикции согласно параграфу 15A-402?

– Директор Джесс! – Верховный Адвокат пронзал взглядом его, – Вам будет дано слово, а пока, – продолжил он спокойным тоном. – слово у главного спецагента Шефелд.

“Так вот значит кто этот человек, что погубил мою жизнь!” – думал про себя Аарен, посмотрев позади себя на директора. Ливия переводила взгляд с директора на Верховного Адвоката и когда стороны замолчали продолжила:

– Даже при нарушении этого правила не было причин бросать человека в тюрьму, который проводил следственные изыскания… – обратилась она к директору.

– В ходе расследования, – продолжила Ливия уверенным и громким тоном. – спецагент Вейрес нашел убийцу мистера Ньютона Вейреса, а также установил истинную причину его действий. Как выяснилось, в 2833 году, гражданин Питер Стенгер, убийца мистера Ньютона, подал иск в суд о признании вины круга государственных служащих в расстреле мирных граждан и его семьи на планете Вейл в 2792 году.

Ливия достала из серой папки документ и, выйдя из-за стола,  направилась к Верховному Адвокату.

– Это копия документа об отказе рассмотрения дела, – продолжила Ливия, передавая бумагу судьям за высоким столом. – подписанное на тот момент заместителем помощника директора Уореном Джесом.

Ливия сделала паузу, давая возможность ознакомиться с документом судьям, и направилась на свое место.

– Никогда не слышал о планете Вэйл. – озвучил один и судей, сидевших справа от Верховного Адвоката.

– Перед вами свидетель существования этой малоизвестной планеты, судьи. – ответила Ливия, указывая на Аарена.

– Верховный Адвокат, позвольте слово? – обратился директор Уорен Джесс, вставая с места.

– Прошу, директор.

– Я понимаю, к чему клонит спецагент Шефелд… – начал он.

– Главный спецагент, мудила. – тихо прошептала Ливия, смотря на директора.

– ..но ни вы, ни я не слышали об этой планете, а уж тем более о каких-то убийствах прошлого столетия. Перед вами свидетель, как называет его спецагент Шефелд…