Бизнес и/или свобода. Десять тысяч заповедей лидера

Лидеры, спасающие мир

Этих людей с детства заставили поверить в необходимость отвечать за всех более слабых, обиженных и просто ленивых людей. Вся их жизнь пронизана чувством вины, от которой они пытаются защититься, сосредоточившись на желаниях и ожиданиях других людей. Их лишили права на любовь к себе, на радость, на достижение своих желаний и здоровый эгоизм, оставив им только обязанность непрерывно и много трудиться на благо окружающих, сжигая себя.

Им подсунули модель нездоровой любви. Они совершенно не различают сострадание и жалость. Они хотят развивать людей, делать их лучше, а по факту забирают у них ответственность и развращают.

Так научили их жертвенные родители, которые положили всю свою жизнь на оправдание ожиданий социума. Эти лидеры могли бы построить «великие компании», но никак не могут реализовать свой потенциал до конца: им все время не хватает времени и сил на свои грандиозные цели. Они выжимают из себя максимум, устают и расстраиваются от своей неэффективности, не понимая, в чем корень их проблемы. Эти лидеры часто имеют реноме очень хороших людей, которые помогают всем, и внешне могут быть весьма успешными. Но они не находят удовлетворения внутри своей души, где-то в глубине себя они точно знают, на что они еще способны. Но хроническая усталость и чувство вины отнимают их силы, разрушают их самих и их величие.

Детство этих людей было бы неправильно назвать неблагополучным с общепринятой точки зрения. О них заботились; семья, как правило, вкладывалась в их развитие и образование, прививала правильные ценности: любовь к труду, целеустремленность и ответственность. Их лидерство нередко было принято и поддержано семьей, школой, университетом. Однако очень рано на них была возложена ответственность выдавать только блестящие результаты. Надо сказать, что многие из этих лидеров с этой задачей достойно справлялись. За скобками оставались вопросы, какую цену они за это заплатили и насколько они были счастливы. Эти лидеры вынесли из своего детства веру: ты имеешь право на любовь, на уважение, на человеческое понимание только тогда, когда ты удобный и идеальный для других человек, когда ты много, усердно и успешно трудишься на общее благо. Общаясь с такими лидерами, я нашла для себя доказательства, что эти семейные послания были для них совершенно чрезмерны и отражали только страхи и внутренние ограничения их родителей. Эти талантливые лидеры и так бы достигли своего успеха; у них есть очень ярко выраженное желание развиваться и точное ощущение справедливости и совести. Все, что им было нужно от родителей, это чтобы они их любили и не мешали идти к своему успеху.

Какой смысл во внешних достижениях, если ты ощущаешь себя их заложником и не чувствуешь себя счастливым?

В первом издании книги я отдельно этот тип деструктивных лидеров не выделяла. Будучи еще достаточно молодым доктором, я, наверное, так же была очарована внешними добрыми делами и чрезвычайной отзывчивостью этих людей. И только с опытом я поняла, что очень часто их «причинение добра» членам своей семьи и своим последователям в бизнесе обращается во зло под маской добродетели, становится мощнейшим блоком для их собственной самореализации.

Бунтующие лидеры

Второй тип — бунтующие лидеры — это люди, которые тоже приняли свое лидерство, но не справились с ним. Они так же, как и предыдущий тип, проявляли себя как лидеры уже с детства. Уже в школьные годы некоторые из них зарабатывали собственные деньги, организовывали вокруг себя группы людей — рок-группы, горные или байдарочные походы…

Многие из них начали свой бизнес еще в институте, они были харизматичны, им легко удавалось сплачивать вокруг себя людей. Они ощущали себя удачливыми. Деньги им давались легко, так же легко тратились. Уже тогда можно было видеть некую необузданность, склонность к чрезмерному риску. Они не только явно демонстрировали азартность, но порой совсем не слышали свой страх. А бесстрашие равно безумию.

Нередко они выбирали экстремальные типы бизнеса, возили чемоданы наличных (в девяностые практически все, кто занимался бизнесом, были вынуждены это делать, но если одни делали это по необходимости, то эти люди делали это с явным наслаждением). Они грубо нарушали закон, как им казалось, в погоне за прибылью, а на самом деле в погоне за возбуждающим азартом. Им льстило ощущение собственной грандиозности. Эти люди построили свой бизнес ярко и достаточно быстро, но не смогли удержать успех.

Кто-то окончательно разругался с партнерами, не умея управлять своим пылким нравом. Им было весело и интересно на начальных этапах бизнеса, который часто затевался за кухонным столом в кругу друзей.

Но они имели слабое представление о сотрудничестве взрослых людей, об умении договариваться и считаться с другими людьми. Кто-то незаметно для себя проиграл деньги в казино, кто-то спился в погоне за вечным праздником жизни. Кто-то пустился в любовные приключения, воспринимая семейные узы только как неволю. Разрушая свою семью, они причиняли сильную боль близким — по сути, отнимали у себя один из основных смыслов жизни.

В погоне за своей грандиозностью некоторые из них вкладывали средства в новые глобальные проекты, до конца не взвесив свои возможности, игнорируя голос разума.

Жизни этих людей, наделенных от природы такими яркими и мощными возможностями, трещали и разбивались на осколки, напоминая неуязвимый крейсер, который неожиданно напоролся на глыбу льда в темноте.

Немало этих людей погибло, а те, кто выжил, часто являют собой печальное зрелище. Кто-то в тюрьме, кто-то тяжело болен, кто-то пьет на Гоа. Кто-то живет с очередной молодой партнершей, не понимая — зачем это? Кто-то тужится построить на осколках новый бизнес. Кто-то продолжает зарабатывать безумные деньги, боясь остановиться хоть на минуту и заглянуть внутрь себя. Они хотели бы получить ответы на жизненные вопросы: почему я никому не нужен? почему меня не ценят мои дети? для чего я живу? кто я вообще? а что дальше? Но не могут.

Бессознательные детские запреты у этой группы клиентов оказались куда более глубокими и разрушительными, чем у первой. Их родители или люди, которые их воспитывали, не справились с их активностью и нестандартностью. Они испугались и не приняли их такими, какие они есть. Их безусловная природная одаренность в лидерстве напоролась на запрет Быть собой, запрет Быть близким. У кого-то — на запрет на Успех. На запрет на собственную Ценность. На запрет быть Здоровым.

Растить такого нестандартного ребенка — очень непростая задача, которая требует от родителя мудрости и собственной внутренней свободы. Непонимание и попытка вставить маленького лидера в жесткие рамки нормальности приводят только к бунту. К деструктивным детским решениям о себе и других людях. Эти решения впоследствии во многом и управляют жизнью этих людей. Они не любят себя и не надеются на возможность быть любимыми. Этим людям кажется, что они сражаются с окружающей реальностью. А на самом деле их жизнь превратилась в сражение с тенями из прошлого. Болезненное прошлое, пока оно не осознано, побеждает всегда. Это закон психической жизни. И тогда, на первых этапах строительства своего бизнеса, когда они побеждали, им только казалось, что они свободны.

Тираны

Третий тип — тираны. Это люди, принявшие свой дар лидерства и использующие его для разрушения и для собственного триумфа. Безусловно, они одарены силой лидерства; вопрос в направлении вектора этой силы.

Как мы уже говорили, настоящая миссия лидера — нести прогресс путем изменения существующей реальности. Для этого природа ему и дала силу, которая множится его последователями.

Но бывает так, что человеку, которого природа наделила этим даром, с самого детства не пришлось познать, что такое любовь, нежность, близость, поддержка.

Это Маугли, причем не персонаж из детской сказки. В книге Р. Киплинга Маугли не знал человеческой любви, заботы, нежности рук матери, но звери удивительным образом дали почувствовать ему защищенность и собственную ценность. Он вырос существом, не понимающим человеческую речь, но четко ощущающим разницу между добром и злом, осознающим свою лидерскую силу, свою неординарность и готовым сражаться за свои ценности.

Но это сказка с хорошим концом для детей.

Здесь я буду говорить о людях, которых природа наделила мощной лидерской силой, но которые с раннего детства столкнулись со злом, насилием, унижением, обманом и использовали свой природный дар для того, чтобы выжить.

Они не только выжили, но мечтали стать еще сильнее, могущественнее, хитрее. Вся их жизнь превратилась в реализацию мечты быть неуязвимыми и самыми сильными. Эта мечта с определенного момента жизни начинала носить явные оттенки паранойи, когда человек видел вокруг себя лишь врагов и чувствовал нависшую угрозу заговора.

Лидеры этого типа достигают внешних целей, потому что действительно обладают силой, хитростью, интеллектом. И они точно знают, на какие кнопки в человеческих душах нажимать, чтобы повести за собой людей — как правило, таких же недолюбленных и потерявшихся. С единственной разницей: в отличие от лидера, у них нет этой силы. Поскольку они не могут полагаться на себя, им нужен вождь.

В этом случае тиран неосознанно реализует картины из своего детства, рисующих его в роли могущественного родителя, который может казнить, а может миловать. А своим последователям он оставляет роль «деструктивного лидера в детстве», которого пугают, наказывают, перед которым ставят неадекватные его возможностям требования. И не просто «щедро» наказывают, а дают при этом понять, что это и есть жизнь и что жестокое наказание слабого, не оправдавшего надежд, и есть жизненная справедливость. Таким своеобразным способом люди, окружавшие лидера в детстве, «поддерживали» развитие его лидерской силы. И где бы ни росли будущие лидеры — в родной либо приемной семье, в детском доме или дорогом пансионе, — их объединяет одно: никому из них не довелось испытать человеческое тепло и близость.

В конечном итоге тиран стремится сокрушить окружающую его среду для того, чтобы выжить самому. Далеко не всегда такой лидер осознает разрушительность своих действий. Нередко он верит в то, что насилие и унижение совершенно необходимы, а иногда даже подводит мощную рациональную базу под свои идеи и действия, убеждая себя и других в том, что таким образом он способствует прогрессу.

Судя по моей практике, эти люди способны достичь большого успеха, выстроить бизнес или иного типа карьеру. Но в основе их деятельности всегда лежат агрессия, захватничество, запугивание.

Даже достигая внешнего успеха, они не в состоянии получить то, что на самом деле им было нужно больше всего, — ощущение внутренней безопасности. Ни деньги, ни известность, ни охрана не дают им возможности почувствовать себя спокойно, не вздрагивать ночью от скрипнувшей двери, не просыпаться в холодном поту в ожидании неминуемого акта насилия или смерти. Они не в состоянии ощутить полноту любви к близким. Их преследуют тени из прошлого, везде мерещится предательство, лицемерие, угроза. Эти люди пережили в детстве наиболее разрушительный удар.

Треснула сама платформа жизни, доверие к ней. Они несут в себе запреты на чувства, близость, радость, на ощущение собственной ценности. С детства они не позволяют себе никакой слабости. Вся их жизнь подчинена только одному: действовать, чтобы защитить себя с помощью своей силы и власти и наказать того, кто, как им кажется, угрожает сейчас, а на самом деле — того, кто угрожал в далеком прошлом.

Подобная жизненная позиция для меня неприемлема. Она антигуманна, но глубинные потаенные переживания этих людей достойны сочувствия. К счастью, таких клиентов в моей практике было совсем немного. Но когда жизнь сталкивала меня с ними, как врач, как психотерапевт, как человек, обладающий определенными знаниями и возможностями, я чувствовала большую ответственность.

Я соглашалась помогать им, если они готовы были взять на себя взрослую ответственность, перестать считать себя жертвой драматических обстоятельств, с которыми столкнулись в детстве, и осознать, что воссоздают картины из прошлого с угрозой для настоящего. Если они признавали всю деструктивность своей жизненной позиции, принесенной из детства, и были готовы мужественно работать, меняя ее. Если были готовы начать учиться доверять, различать добро и зло, не отвечать рефлекторно на агрессию агрессией. В противном случае я прерывала работу. Я не хочу быть терапевтом, который способствует формированию очередного «гитлера».

Лидеры, предавшие себя

К этому типу я отношу людей, не принявших свой дар лидерства. Можно сказать, что эти люди получили от природы лидерский дар, но по разным причинам не развили его. Такое случается нередко, и не только с лидерским даром. Скажем, кто-то прекрасно рисовал в детстве, тонко чувствовал цвет, форму, даже, может быть, занимался в художественной школе. А потом по непонятным для себя причинам почему-то стал юристом.

Такой человек может годами не притрагиваться к карандашу или кисти и только время от времени при виде чьих-то полотен вдруг ощутить нечто щемящее, нечто среднее между физическим дискомфортом и пронзительной печалью. Как будто внутри кто-то плачет. Даже не плачет, а оплакивает. И от этого становится так тяжело, будто душе действительно приходится нести неподъемный груз. Нести, не зная почему. Нести и злиться.

Примерно так описывают свое состояние люди, которые предали собственную одаренность. Когда-то очень давно они вытеснили ее в дальние уголки души в надежде, что она не побеспокоит их. Поступая таким образом, они не понимают, что, игнорируя свой дар, предают себя.

Каждый из нас может по-настоящему получать удовлетворение от своей жизни и своей деятельности, если смело реализует и раскрывает таланты и способности, а не пытается запихнуть себя в некие социальные рамки — даже несмотря на то, что существование в этих рамках сулит восхищение, уважение, восторг, зависть окружающих. Даже несмотря на то, что на этих рамках написано «Престижно», «Достойно», «Успешно», «Круто». Может быть, эти вывески и приглушают чувство вины, но лишь на время и не до конца. Люди, предавшие свой дар лидерства, в той или иной степени добиваются внешнего успеха. Но чем выше они поднимаются в своей успешности, чем больших материальных благ достигают, тем острее чувствуют дискомфорт.

Далеко не всегда люди понимают, чем вызван этот дискомфорт. Иногда им кажется, что их недостаточно ценят на работе, хотя открытых подтверждений этому не находят. Иногда — что они переросли компанию, в которой работают. Или могут решить, что в силу своей авторитарности босс не дает им достаточно свободы и это не позволяет им реализоваться в работе.

Некоторые ищут причину в семейных отношениях: начинают убеждать себя, что им плохо из-за недостатка любви со стороны партнера, из-за того, что партнер не испытывает к ним благодарности за предоставленные материальные блага.

Все вышеперечисленные причины звучат весьма правдоподобно. И для некоторых моих клиентов устранение этих причин — смена места работы, установление границ с авторитарным боссом, развод — действительно приводит к стабилизации эмоционального состояния. Человеку нужно было решиться на это действие для того, чтобы перестать быть жертвой обстоятельств, в которых ему стало крайне некомфортно.

Но только не в случае с теми людьми, причины переживаний которых находятся гораздо глубже. Для них некоторые обстоятельства, на которые они грешат, — это только экран для проецирования своего недовольства.

На самом деле недовольны они собой. Они будто застывают на «вторых ролях». Из-за собственной трусости. Из-за того, что, даже если в детстве и юности их не поддерживали, они сами не боролись за себя, за свой дар и предпочли приспособиться к требованиям.

А что дальше? Вот, к примеру, молодой преуспевающий менеджер, который считает, что ему не хватает признания и уважения ни в семье, ни на работе. Куда-то делась радость. Очередное, даже очень существенное, материальное приобретение оживляет его всего на один день. Включается некий закон обратной корреляции: чем больше материального комфорта и внешних достижений, тем больше нарастает дискомфорт внутренний. И если не понять причин этого дискомфорта, он может перерасти в следующую фазу — в ощущение пустоты.

Детство этих людей, как правило, было достаточно благополучным — особенно если сравнивать с лидерами, которые стали тиранами. Но они не получили от близких признания и уважения к той силе, которой наделила их природа. Их родители, по всей видимости, не доверяли себе и не дали своим детям возможности научиться этому. Из лучших побуждений они с ранних лет заталкивали их в некие социально одобряемые образы. Но делали это неагрессивно, заботливо вкладывая в них свои нереализованные ожидания. А когда будущие лидеры поддавались этому давлению, они чувствовали, что их родители успокаивались. Какому ребенку захочется постоянно расстраивать и пугать родителя, который о тебе заботится?

Таким образом, люди, которые не реализовали свое лидерство, с детства получили запреты на то, чтобы думать по-своему, делать по-своему, чувствовать по-своему. А самое главное — на то, чтобы доверять своей интуиции, доверять себе.

Именно эти люди составляют большинство тех, кто подобно ослику бежит за морковкой, до какого-то момента веря в то, что морковка принесет не только деньги, статус, признание, но и ощущение радости от реализации себя.

Но эту составляющую успеха им никто не обещал.

Лидеры поневоле

Пятый тип — это люди, которые заставили себя быть лидерами, не имея к этому склонности от природы. Речь пойдет о людях, одаренных в другой сфере, но не умеющих принимать себя такими, какие они есть. Несмотря на отсутствие лидерского дара, эти люди тоже являются героями нашей книги. Они взяли на себя функции лидера под давлением обстоятельств.

Некоторые из них начали заниматься предпринимательством в 1990-е годы, потому что посчитали это единственной возможностью выжить и заработать денег. Не справившись с этой задачей, они восприняли нерезультативность в бизнесе как фиаско всей жизни и так и не осознали, что выстраивать и развивать нечто новое, вести за собой людей, нести ответственность за свою предприимчивость — это способности, которыми наделены не все. Эти «невольники» не поняли, что не справились с ролью лидера не потому, что они плохие, а потому, что они другие. И что успех ждал их не здесь.

Другие, начав заниматься предпринимательством, выполнили свою задачу, которая состояла в том, чтобы пережить тяжелый период 90-х. Они заработали деньги, пережили это кризисное время, когда все были не защищены и растеряны. А что дальше? Они увлеклись, продолжая делать то, что было актуально для периода выживания, но теперь стало стоить для них неоправданно дорого.

Они незаметно теряли себя.

На кого-то из них с детства давили, так как хотели видеть только лидером. Как правило, это относилось к успешным и реализованным родителям, которые не могли мириться с тем, что природа одарила их ребенка чем-то иным. Таким людям с детства выдвигалось непреложное условие: мы тебя примем, ты будешь для нас хорошим, мы будем тебя любить, ЕСЛИ ты будешь яркий, будешь первый, будешь такой, как я.

Тогда и начиналась драма длиною в жизнь.

Если люди, которые хоть и подавили свое лидерство, но все равно чувствуют в себе эту мощную энергию — пусть не в том, в чем хотели, и не так, как хотели, — благодаря этой энергии все же состоялись (хотя бы в том, что им было «позволено»), то людям, у которых нет такой мощной жизненной силы, приходится тяжелее. Они не хуже и не лучше — они просто другие. Возможно, судьбой им предназначена совсем другая миссия — например, проводить кропотливые научные исследования.

Кто-то получает глубинное удовольствие, переводя Шекспира. Кто-то хочет быть хирургом. А кто-то видит смысл своей жизни в том, чтобы просто любить и поддерживать, создавать тыл членам своей семьи.

Разве это плохо? Но парадокс в том, что, с точки зрения окружения, в котором формировались эти люди, это настоящее преступление. И наказание за него — разочарование окружающих. А иногда даже эмоциональное отвержение.

Вспоминаются лица моих клиентов, блеск в их глазах, появлявшийся, когда нам удавалось раскопать их потаенную мечту, которая позволила бы им реализоваться в жизни. С каким напряжением они несли свое лидерство! Один из клиентов дал потрясающий образ: «Я чувствую себя закованным в шкуру бронтозавра и смотрю на мир через маленькие щелочки в его глазах. Я иду по земле, и за мной идет множество людей. Мы просто куда-то идем вместе. Я им нужен. Мне ужасно неудобно, тяжело двигаться в этой шкуре. Но я ничего не могу поменять. Я не могу их бросить».

В этой метафоре человек отразил всю гамму своих переживаний. Он передал в ней глубину своей несвободы, ощущение враждебности и угрозы, которые несет мир и от которых надо защищаться броней. Свое пионерство он воспринимает как тяжкий и бессмысленный крест, и у него нет надежды что-либо поменять. Единственное, на чем он сконцентрирован, — это на том, чтобы выжить в этой броне. И идея, которая его утешает, — идея о том, что он нужен своим последователям. Если он уйдет, с ними может что-то случиться.

Такое самоотречение и связанная с ним боль просто не могут не вызывать сочувствия. А ведь этот человек мог стать талантливым физиком, ученым, он подавал надежды, но под давлением родителя перенял эстафету, встал у руля огромного и совершенно чуждого ему бизнеса. Он не чувствовал никакого азарта, никакого желания менять окружающую действительность посредством своей деятельности или осваивать новые направления — ничего из того, что обычно чувствуют природные лидеры.

Подобных образов в моей профессиональной памяти немало. Переживания таких людей похожи на двухслойный пирог: верхний слой — бесконечная усталость и тяжесть, более глубокий слой — вина перед собой, гнев и боль.

Эти люди с детства получили запреты, и прежде всего на то, чтобы быть собой. На свои чувства, на радость. И, как это ни странно, запрет на успех. Обладая всеми признаками внешнего успеха, внутренне они совершенно его не ощущают.

Работа с такими людьми очень сложна. Им нужно бороться не со злом, а с тем, что в нашем социуме принято считать добродетелью. Им предстоит бороться за себя и освобождаться от пут семейных установок не задумываясь жертвовать собой ради идеи, дела, окружающих.

Такие люди обычно очень трудно и медленно приходят к осознанию того, что семья и семейное дело не умрут, если они перестанут жить ради них, — напротив, у этого бизнеса, у людей, которые в этом бизнесе работают, появятся новые возможности, если руководителем станет тот, кто будет получать от этого удовольствие и захочет двигаться вперед. А у «лидеров поневоле» появится возможность снять с себя тяжкий бессмысленный груз и выбрать то, в чем состоит смысл их собственной жизни.

Стратегии развития личности

Каждый из нас в разные моменты жизни может иметь разную степень контакта со своим подлинным «Я» — от глубокого понимания до полного отчуждения.

Понимание себя (осознание собственных чувств, эмоций, желаний, потребностей, мотивов и возможностей) — это залог движения вперед. Залог развития. Непонимание себя рано или поздно заводит человека в тупик, пребывая в котором он вынужден будет задать себе вопросы: ЧЕГО Я ХОЧУ? ЧТО ДАЛЬШЕ? КТО Я? Эти магические вопросы повторяют взрослые, хорошо образованные люди, наделенные энергией, высоким интеллектом, талантами.