Звездный Патруль. Книга I. Новичок
- -
- 100%
- +
Пролог
Неспособность искусственного интеллекта к импровизации делает его весьма уязвимым, а, вместе с тем, уязвимым становится все, что от него зависит.
(Из цикла лекций о безудержном применении ИИ.
Академия Патруля)
Вступая в 2550 год, человечество ставило перед собой сверхзадачу на следующие 50 лет, колонизировать и обжить миры в уже открытых и изученных звездных системах, так называемые «экзопланеты». Множество человеческий формаций, этнических групп и объединений устремилось в неизвестность, осваивая и заселяя пригодные или близкие к пригодным планеты. Этим амбициозным планам в унисон вторил небывалый технологический и демографический рост, изобретение импульсно-фотонных двигателей, реакторов сверхплотной материи, квантовых средств связи и слежения, нано-молекулярных материалов и их применение в терра-формировании, а также победа в страшнейшей войне предыдущего 25-го века. «Отгремел» 90-летний юбилей ее окончания. Той войны, которая велась не одним поколением людей в течение долгих 48 лет, которая поглотила и вымела из страниц книги жизни несколько выдающихся цивилизаций со всеми их технологиями и достижениями, войны, которая по своей опустошительности и истреблению превзошла все мировые и локальные войны вместе взятые. Это была та самая война, когда на первый взгляд примитивное, столкнувшись с продвинутым и цивилизованным, должно было исчезнуть или быть поглощенным и ассимилированным, а, вместо этого, показало свою истинную силу и мощь. Цивилизация Червей была на первый взгляд именно примитивной и по строению, и по развитию. Но фантастическая приспосабливаемость к самым невероятным условиям, условиям вакуума космоса, высоких и низких температур показали другим развитым цивилизациям с космическими технологиями чего они стоят. Первыми пали древние и наиболее развитые расы. Расы, которые уже сотни, а то и тысячи, лет бороздили просторы вселенной, осваивая миры. Потом настал черед менее развитых. К человечеству же опасность подступила в самом конце, когда, как думалось, оно технологически уже шагнуло в эру освоения ближайших звезд. И даже не один десяток лет после того, люди не предавали значения сообщениям с окраин о конфликте с какими-то там «червями», которые разрушали инфраструктуру, стирали поселения и убивали самих колонистов. Все это выглядело скорее, как временные трудности, нежели война на уничтожение. Только много позже, когда подобные сообщения стали множиться и приходить отовсюду и уже не только из окраинных на то время миров, люди забили тревогу. Первые попытки решить вопрос с Червями комплексно, при помощи биооружия, химии, ядерных технологий привели к противоположному. В дальнейшем люди, пусть и с некоторыми временными успехами и победами, теряли миры за мирами, откатываясь к своей колыбели «Земле» и ее ближайшим колониями в Солнечной системе. Тогда казалось, что конец неминуем и человечество постигнет та же участь, что и более продвинутые цивилизации прошлого. Именно тогда среди людей появились те, кто вспомнил далекое, прошло Земли, борьбу людей с медузами, заполонившими мировой океан около 400 лет тому назад и оставившими почти без морской флоры и фауны планету. Чудом сохранившийся опыт ученых и биологов минулых веков спас Человечество от неминуемого конца. Люди, терпя неудачу за неудачей, всё-таки нашли способ вступить в контакт с «примитивными» Червями уже, когда те вторглись на Землю. Успешный контакт стал возможен только, когда люди, смирив свое высокомерие и гордыню, упразднив свое цивилизованное эго, нашли способ революционно возвысить самих Червей до осознания самих себя и существования более сложных форм жизни, таких как сами люди. Для достижения этого пришлось неоднократно вживлять эмбрионы Червей внутрь самих себя дабы добиться возможности выхода на контакт с ними, используя сложную нервную систему человека как ретранслятор для коммуникации. После многочисленных попыток, закончившихся гибелью подопытных людей коренной перелом произошел при внедрении эмбриона Червя в эмбрион Человека, закончившийся устойчивым «симбиозом» уже при рождении. При дальнейшем взрослении именно эти люди с чужеродными организмами внутри, но воспринявшими их как часть самих себя совершили успешный контакт двух таких непохожих, таких вроде бы чуждых друг другу цивилизаций Червей и Людей. Именно эта дата, 2459 год, стала датой окончания многолетней опустошительной войны. Кроме того, этот же год стал годом рождения новой совместной организации Людей и Червей. Черви, получив благодаря Людям, сильнейший эволюционный рывок, избрали путь сосуществования или симбиоза внутри человеческого индивида для совместного освоения космоса, развития технологий, недопущения в будущем подобных опустошительных войн и конфликтов, а так же дальнейшего сохранения многообразия видов и форм во Вселенной. Эта организация получила название «Звездный Патруль».
Первое задание, чуть не ставшее последним
«Если на только что установленной и запущенной «Раме» мгновенно определился точный класс корабля, а так же вектор выхода в Евклидово пространство (ПВК) из Временного Континуума (ВК) – это повод отправить инженерную команду для ремонта или наладки»
(«Рама». Как это работает. Арнольд Лабальски)
В одной очень далекой системе
Во мраке и тьме этой части космоса, казалось, не было да и не могло быть совсем ничего. И, тем не менее, именно тут прямо у «бутылочного горлышка» огромной магнитной воронки располагалась автоматическая энерго-накопительная станция с очень милым названием «Санадокей». Ни в одном из интерактивных каталогов или официально опубликованных звездных карт она не значилась. Зато о ней прекрасно знал капитан одного огромного космического транспортного корабля, который, будучи вхож в определенный круг людей, прилично потратился, чтоб заполучить ее. Сидя в капсуле управления в главной каюте звездолета, он с натянутым плотно облегающим состоящим из многочисленных полимерных волокн головным убором, называемым также «нейро-шлем», прямо у себя в воображении лицезрел весьма впечатляющее зрелище этой эффектной магнитной аномалии. Часть пространства во тьме как бы сворачивалась, втягиваясь и поглощая все вокруг, включая и сам свет. Затем это все так же эффектно выворачивалось сразу за самым узким местом, «бутылочным горлышком», создавая весьма необычное световое явление с расходящимися во все стороны белыми пучками. Однако свет не мог уйти далеко, снова попадая в воронку и проходя повторно через «бутылочное горлышко аномалии». Все это напомнило капитану корабля старые добрые песочные часы, только зацикленные во времени и пространстве. И вместо песка в них был свет, который собирался в узком месте, рассыпался и снова собирался, образую замкнутую систему. Именно этим бесконечным движением светопотоков внутри себя пользовалась станция «Санадокей» для сбора и накопления энергии в огромные «котлы»-аккумуляторы. Сам упомянутый выше транспортный корабль уже закончил полный цикл зарядки своих севших батарей и отчаливал в направлении цели своего пути. Впереди его ждал долгий рейс в отдаленную систему.
Звездолет, о котором шла речь выше, был не совсем обычным. Человек, который им управлял, позаботился о том, чтобы его корабль мог миновать сразу несколько звездных систем без необходимости дозарядки. Это было очень важно для его миссии. Дело в том, что транспорт нес различные боевые системы, оружие и боеприпасы, количество которых было достаточным, чтобы устроить небольшую войну на какой-нибудь из планет.
Транспортный корабль класса “Ковчег” был далеко не новинкой звездолетостроения, но гигантом в своем классе. Длина его составляла 5125 метров, ширина 950 метров, высота 75 метров. Внешнее корабль был подобен длинной и узкой доске. В нем не было ни красоты, ни изящества. Зато его запас энергии давал весьма неплохие возможности для вполне быстрого и комфортного перелета.
Да и сам капитан корабля Мекелдоно Монсе, уже далеко за 50 с кучерявыми черными волосами и такими же темными бакенбардами, с глубоко посаженными узкими немного грустными карими глазами, с вкраплениями седины в волосах, мужчина не молодой и бывалый, совсем и не планировал тратить слишком много времени на этот рейс.
Человека, который дал ему заказ, он знал не так давно, но доверял, как самому себе. Тот уже доказал свою надежность и платежеспособность, а для сеньора Монсе этого было вполне достаточно, чтоб иметь с таким дело. А дело было не простое, а очень специфическое – требовалось доставить не совсем легальный, а скорее совсем нелегальный, груз, минуя мониторинговые зоны Звездного Патруля, на весьма и весьма отдаленную планету одной неблизкой звездной системы. И доставить нужно было, как можно быстрее. Оплата заказа уменьшалась со временем, и чем быстрее груз был бы доставлен, тем выше награда. Ну и, конечно, доставка самого груза так же весьма щедро оплачивалась. Деньги же, или стар-креды, или «старки», как их называли в освоенной людьми части галактики, ему были очень нужны. Мекелдоно имел мечту. Очень дорогую мечту. Он уверенно и целеустремленно шел к ней, невзирая на трудности и опасности выбранного пути. А сложностей по жизни ему выпало не мало. Однако о своем выборе стези капитана-контрабандиста он не жалел. Только в этой сфере можно было сорвать куш сопоставимый с доходом какой-нибудь нейро-дивы или хронографа. Хотя многое тут, конечно, зависело и от мастерства пилота, и от самого транспортного корабля с его «начинкой», и даже от корабельного ИИ. Мекелдоно, соглашаясь на этот рейс, шел на риск. Он это знал. Он чувствовал адреналин в крови. Капельки пота периодически выступали на его ладонях и спине, когда он мысленно возвращался к маршруту. Они держали его в тонусе. Давали почувствовать себя молодым, полным сил и энергии. Хотя его руки последнее время на такие вызови частенько выдавали старческую дрожь и нервозность. Даже колени предательски дрожали при пролете через очередную опасную зону. Каждый раз ему хотелось уловить тот самый разумный баланс между риском и намеченным барышом от рейса. Именно поэтому в то время, как его «Ковчег» выходил на предполагаемую разгонную траекторию, сам Мекелдоно, сидя в удобной капсуле с нейро-шлемом на голове, был обеспокоен и, то и дело, «дергал» ИИ корабля, проверяя те или иные расчеты маршрута и уточняя подробности:
– Астра, рассчитай мне экономию энергии и времени, если мы проследуем через Альфа Стрельца.
– Через «Рукбат» экономия энергии составит +30% от текущей траектории полета, а времени +8 СЦ (суточных циклов). Но я бы вам не советовала делать это. Альфа Стрельца и планеты системы отмечены под мандатом Звездного Патруля. Это значит с вероятностью 95% там запущен и работает модуль “Рама”, а значит…
– Не надо. Я все понял.
Затем, подумав о чем-то, Мекелдоно добавил:
– Ясно. Ничего не меняй. Летим через «Аламах».
– И все равно, капитан, полет через «Аламах» сопряжен с сильным риском. Эта туманность также под охраной Звездного Патруля, а груз на борту не имеет должного оформления и регистрации на пролет через…
– Не начинай. Я это знаю. Но через «Аламах» все должно пройти как надо! … Или ты можешь предложить что-то еще, чтоб уменьшить расход энергии и времени полета?
– Капитан, я вам уже предлагала Пояс Ориона. Бета или Дельта на ваш выбор. С вероятностью 75% модуль “Рама” там еще не запущен. Только минимальное присутствие Звездного Патруля в виде не так давно запущенной базовой станции «КСП».
– Опять этот Орион!
Мекелдоно был родом из планеты «Везен», Гаммы Ориона, системы «Белатрикс». Его юность и молодость прошла в трудностях и лишениях, и он не любил свой дом, не любил даже вспоминать о нем, и, конечно же, не горел желанием лететь через него. Но возможная выгода не выходила у него из головы.
–
Астра, рассчитай, ну, например, через «Минтаку» – выпалил он.
–
Уже рассчитано. Экономия энергии через Дельта Ориона +22%. Экономия времени +6
СЦ.
Проложить новый курс, капитан?
Мекелдоно нервно почесал левую руку. Путь через «Аламах» был «условно» гарантированно безопасным маршрутом, но Дельта Ориона давал ощутимый выигрыш во времени, а значит и в оплате. Он не смог удержаться от соблазна рискнуть. Для достижения заветной мечты ему-то и нужно выполнить этот крайне рисковый, но такой щедрый на оплату и бонусы рейс.
– Хорошо. Летим через «Минтаку». Выводи «Ковчег» на новый вектор.
Большой транспортный корабль, словно пылинка в огромном пустом вакууме космоса, совершил маневр поворота на нужный вектор. Его маршевые разгонные двигатели вспыхнули ярким светом и, столкнув гиганта с места, погнали его стремительно вперед на встречу судьбе.
«Учебка»
Построение курсантов последнего курса обучения на плацу перед главным корпусом Академии на КСП Аламаха проходило вполне стандартно и буднично как и год, и два, и более тому назад. Однако для самих будущих пилотов-штурмовиков Патруля время это было волнительное и желанное одновременно. Именно с текущего момента начинались их испытания, как будущих офицеров-пилотов космолетов. Тренажеры и теория остались далеко позади. Даже сборы, марш-броски, выживания и стрельбы на полигонах, астероидах и КСП не могли сравниться с тем самым реальным делом патрулирования, перехвата и поимки нарушителей. Сейчас, стоя на площадке у основного корпуса учебки, 10 курсантов повторяли слова присяги следом за голосом в нейро-линке своих обручей. Закончив к ним обратился командир.
– А теперь я скажу, кто удостоится чести принять вместе со мной первое настоящее дежурство на КСП.
В ровной линии построенных курсантов в ярких серебристых комбинезонах началось легкое волнение. В сильное оно не могло перерасти, потому что свой личный бальный рейтинг каждый знал. А еще все знали, что наивысший он был у курсанта Бродерика Новена. Многие в группе ему завидовали. Так уж получилось, что он оказался на 3 года старше остальных. Именно поэтому они считали, что он имел изначальное преимущество в силу возраста и имевшихся у него на тот момент багажа знаний. Однако командир Беккет Фэйтнол, который прямо сейчас собирался объявить «счастливчика», считал иначе. Брода он всегда приводил в пример и ставил в качестве образца. К сожалению, в том числе и это активное, хоть и заслуженное восхваление одного курсанта на фоне других для самого Брода имело немного печальное последствие. С друзьями в группе у него не сложилось, хотя характер тот имел не склочный и вполне покладистый. Однако была в нем чрезвычайная черта, которая слишком напрягала остальных в группе. Брод всегда заступался, когда за что-то, а чаще просто так, кто-то из курсантов попадал под унижение или насмешки остальных. А так, как Брод был не прочь и сам кулаки размять, то всей группе в итоге влетало и за нарушения дисциплины. Уже к 3-му году обучения каждый знал, что лучше все подколы стебы и веселья держать в тайне от него. Потому что тому было совершенно без разницы лезть в драку против одного, двух или трех. В группе, где учился Брод, все знали немного и о его прошлом, но старались не распространяться, чтоб лишний раз не нарваться на кулак драчуна. Однако в учебке всем было хорошо известно, что тот с позором вылетел из элитной Высшей Академии Патруля в системе Фомальгаутов. Хотели некоторые, чтоб и с этой академки тот был исключен, и даже подставляли его неоднократно, но тут на Аламахе, Брод внезапно приобрел своего «ангела-хранителя» в лице любимого всеми преподавателя-инструктора капитана Беккета Фэйтнола. Дедулю Бэка любили все, любили за дело. Именно он организовывал совместные патрулирования систем, а особенно выдающихся курсантов брал лично себе в напарники.
– Бродерик Новен, суммарный бал 897… Это рекорд для аламахской учебки… Жаль до 900 не дотянул. Подкачало вождение роботов и борьба.
На последнем слове про борьбу группа не выдержала и засмеялась. Хохотали если не все, то почти все.
– Сэр, поставьте ему 900, он заслужил! … Среди нас нету ни одного, кто б ни ощутил его кулаков на своей роже.
– Тихо! Тихо! … Махание руками, это еще не достижение… Он смел, это да, но техники ему все же недостает.
– Вот ты, Тассен, по борьбе имеешь 88 балов. И я уверен, сойдись вы в честном поединке, то Брод отхватил бы от тебя по полной! – попытался успокоить курсантов Бекет.
Те, услышав похвалы, на счет своего «непризнанного» лидера группы, снова радостно загудели.
– Это да! Вы правы сэр на все 100 балов!
– Зато со стрельбой у Тассена совсем плохо! – тут же снова притушил их Беккет и добавил – Вот если бы они вместо драк поддержали и подтянули бы друг друга, смогли бы оба перемахнуть за 900, а то и до 1000-и дотянуть!
У-у-у-у… Ну, это, сэр, сказки! – загудели курсанты.
– Ладно. Закончили галдеж… Курсант Бродерик Новен, 5 шагов вперед!
Среднего роста с ровными русыми короткими волосами и голубыми слегка посаженными глазами тот вышел из шеренги.
– И так. Вашей группе сильно повезло. Все вы летите со мной на Гваторию!
– Ура-ура-ура! – снова сорвались курсанты.
Все уже были в курсе, что в системе Дельта Ориона или «Минтака» Космическая Станция Патруля (КСП) обзавелась модулем полетного мониторинга и перехвата «Рама». И самое главное, что их группе предстояло первыми поработать именно там. Появление «Рамы» на активных межзвездных коммуникациях в первое время, как правило, приносило отличный «улов» из кораблей-нелегалов, которые либо не заморачивались должным оформлением грузов, либо имели такой «багаж» что ни один космопорт не оформил бы.
– К сожалению КСП «Минтака-Гватория» пока еще скромна в размерах, местами недостроенная и не может принять всех сразу. Именно поэтому Бродерик летит со мной, а вы отправляетесь прямиком на базу Патруля на самой Гватории и ждете очереди согласно балам.
– Да, сэр! Так точно, сэр! – рявкнула толпа одновременно.
– А теперь разойтись. 2 часа вам на привести вещи в порядок и собраться у шаттла в космопорт. Транспорт никого ждать не будет. Опоздавшие получат по полной за самоволку!
Шеренга курсантов быстро поредела и вскоре совсем опустела. Беккет повернулся к стоявшему возле него Броду.
– Тебя это тоже касается. Только наш шаттл побыстрее будет. Полетим на «Буревестнике». Начальство хочет, чтоб заступили на дежурство, как можно скорее. Вопросы есть?
– Нет… Да, сэр…
Тот вопросительно посмотрел ему в глаза.
– Я хотел вас поблагодарить, что вы прикрыли меня в тот раз… и вообще… Спасибо – немного скомкано произнес Брод, подбирая слова.
В этом была его слабость. Важные и дорогие сердцу вещи ему давались в объяснениях сложнее всего.
– Я это делаю лишь потому, что ты показываешь очень хорошие результаты и имеешь добрый нрав… Уверен, ты с честью пройдешь испытания и получишь заветную гравировку офицера. Считай помощь тебе, мой вклад в твое будущее, в твою успешную карьеру Звездного Патруля.
На этих словах Бекет взял Брода за плечи и, снова заглянув ему в глаза, произнес:
– Только не опозорь меня, сынок. Прошу тебя.
Такие глубокие синие глаза капитана Беккета при этом немного сузились и стали, как бы домиком. Отчего-то Брод увидел в них некое беспокойство, но тогда не предал этому значения. Он был рад, просто рад, что все так хорошо складывалось для него на этот раз, хоть и не без серьезных усилий и трудов. Только вот трудности Брода никогда не останавливали ни тогда, ни сейчас.
Подросший «Мул»
Два «резвых» космолета класса “Ласточка” вынырнули из-за небольшого пояса астероидов системы звезды «Минтака». Космическая станция Патруля (КСП), которую они покинули несколько минут тому назад, исчезла за скоплением камней и за овалом густонаселенной планеты Гватории, по орбите которой сама станция и вращалась. Звезда своими лучами осветила фюзеляжи юрких «файтеров», отражаясь яркими вспышками от броне-обшивки. Отблески, играя вдоль всего борта, вдоль крыльев, сливались со всполохами фотонно-импульсных ускорителей, еще более усиливая эффект и без того не малой скорости движения.
Аппараты класса “Ласточка” были основными «рабочими лошадками» Патруля в пределах звездной системы. Их длина составляла 12 метров, а размах крыльев – 14, при массе – 20 тонн. Название свое они получили благодаря форме крыльев и фюзеляжа, в чем-то напоминающих «земную» ласточку.
Наличие крыльев было обусловлено необходимостью нырять в атмосферы планет и спутников, совершать посадки, взлетать иногда с мало пригодных для этого поверхностей. Как и подавляющее большинство аэрокосмолетов, “Ласточка” была лишена возможности межзвездных перелетов, не имея на борту ВК-ПВК-двигателей. Зато она могла очень быстро ускоряться. Собственно, именно для этого она, “Ласточка”, и создавалась – нагонять и ловить звездные корабли в пределах звездной системы, как «идеальный» перехватчик. Кроме всего прочего “Ласточки” оснащались электромагнитными излучателями (ЭМИ). Это оружие было достаточно эффективное в основном против электроники различных машин, звездолетов и роботизированных целей, таких как дроны, различные модули с искусственным интеллектом (ИИ) и др. Применялось оно на малых дистанциях из-за сильного рассеивания излучения и потери эффективности на большом расстоянии, но в паре с мощными ускорителями самого космолета ЭМИ был весьма “к столу”. А на больших дистанциях “Ласточка” могла использовать штатный тяжелый 5-мегаватный лазер, который устанавливался на целую линейку различных боевых систем. Ну и завершала “трио” роторно-реактивная пушка (РРП), крайне полезная вещь, когда вместо хирургической точности требовалась мощная грубая сила, разбавленная скоростью “раздачи”, наносимым уроном и разноплановостью линейки боеприпасов.
Обе “Ласточки” продолжали свой маневр, огибая и уклоняясь от назойливых камней разряженного астероидного пояса. Через какое-то время пилот одной из них вышел на связь:
– Брод, держись на 6 километров левее меня. Цель с “Рамы” – незарегистрированный транспортный корабль. Думаю, после того как его выкинет в ПВК, он просто скинет все, что несет, в открытый космос и скажет, что летел порожняком и заблудился. Потом попросит извинений и несколько часов на до-зарядку, чтоб убраться восвояси. Держи в уме Конвенцию Бодента. Мы не имеем права препятствовать или угрожать мирному «заблудившемуся» судну.
– Так точно, капитан. Все помню. Если это грузовик – надо документально зафиксировать сброс груза до того, как тот включит «несознанку».
– Все верно. Только в таком случае мы сможем его взять за “Фаберже”: наложить штраф или арест судна до выяснения.
– Капитан, не понимаю зачем 6 км? На “Раме” значится малый транспортный звездолет класса “Мул”. Расчеты ИИ с “Рамы” указывают точную координату выхода из ВК. Мы можем приблизиться к нему с любых двух сторон почти вплотную и зафиксировать все прежде, чем он поймет, что уже прилетел.
– А если ИИ с “Рамы” ошибся классом корабля, то нас с тобой просто сотрет в пыль столкновение с ним. Представь, что это “Ковче…”.
Капитан Фэйтнол не успел договорить, как прямо впереди в каких-то 10–12 км от “Ласточек”, сильно теряя в скорости, из возникшего словно ниоткуда светопотока появился гигантский “Ковчег”. Силуэт корабля, подобный доске, сложно было спутать с чем-то еще.
– Брод! Ты слышишь!? Сбрасывай скорость иначе наскочишь прямо на него! … “Мулл”, говоришь? Хм… Точная координата выхода, говоришь? Хм… Ну, и как тебе этот “Мул”!?
– Капитан, обхожу снизу!
– Отказ! Корабль этого класса имеет нижние люки для выгрузки! Ты просто влетишь в кучу грузовых контейнеров с не поди чем, но чем-то явно «токсичным», «тяжелым» и противозаконным, раз у капитана не нашлось смелости все это зарегистрировать еще при отбытии из космопорта. Корабли этого класса редко возят что-то легкое и пушистое. Так что давай реверс, как я, только с уклонением влево! Зайдем к нему во фланги.
–
Понял
.
Выполняю
.
Мекелдоно тряхнуло так, что от неожиданности стукнулся головой о потолок капсулы управления и на мгновение потерял ориентацию в пространстве, силясь понять, что происходит и где он. Незапланированный выход из ВК в ПВК, как всегда, в таких случая сопровождался множеством тревожных сообщений с различных датчиков, словно по башке дали дубиной от чего посыпались «искры».