На краю печальных истин

Вероятнее всего, именно это обстоятельство заставило ветреную и загульную мамашу не отказываться от малышки сразу. За многие годы она впервые была трезвой уже почти неделю да плюс ко всему находилась в центре всеобщего внимания. До нее дошло наконец, что она первый раз в своей никчемной жизни умудрилась сделать что-то стоящее, впервые в жизни она ощутила себя человеком. Казалось, ангелы-хранители вспомнили про заблудшую и взяли ее под свою опеку. Но материнский инстинкт победила водка. Как только беспутная мамашка оказалась с малышкой дома, все закрутилось по-прежнему. Сначала новоиспеченная мамаша обмывала дочерние «ножки», а потом так увлеклась процессом, что про девочку забыла. Спасибо, мир не без добрых людей. Соседка, баба Нюра, добрая душа, видя такое безобразие, забрала младенца к себе и спасла малышку от неминуемой гибели. Пожилая, одинокая женщина не могла допустить такого греха.

В редкие минуты просветления баба Нюра пыталась образумить Верку-беспутницу. Как могла, взывала к совести, разуму, приносила матери ясноглазую кроху в надежде, что дрогнет бабское сердце, проснется, опомнится. Но все усилия доброй женщины были напрасны. Верка плакала, впадала в истерику, обещала бросить пить, исступленно целовала пухлые ручки своей кровиночки. Но проходила неделя-другая, и все возвращалось на круги своя. Верка уходила в очередной загул, начинала пить, теряла человеческий облик и напрочь забывала про дочь. Баба Нюра, взывая к Господу и проклиная все на свете, вновь забирала неухоженную, зареванную малышку к себе. Отмывала, отпаивала козьим молоком и плакала до изнеможения. Верка-прорва выросла на ее глазах. Когда-то баба Нюра дружила с ее родителями. А как же по-другому. Близкие соседи на деревне почти родственники. Из последних сил боролась она за жизнь крохи.

Лерочка росла как на дрожжах и стала для бабы Нюры настоящей наградой. Здоровенькая, спокойная, умненькая и очень доброжелательная девочка. И старый, и малый друг в друге души не чаяли. Так прошло пять лет. Верка деградировала окончательно. Однажды не в самый лучший день она неожиданно пропала. В деревне всякое болтали. Но что произошло на самом деле, не знал никто. Накануне она здорово гуляла, шум стоял по всей округе. Отрывалась на полную катушку с заезжими шабашниками. Гулянка продолжалась не один день, даже участковый наведывался пару раз, пытался утихомирить веселую компанию. Но факт оставался фактом. Шабашники уехали из деревни, одновременно с ними и Верка втихую покинула родные пенаты.

На Лерочку поступок матери не произвел особого впечатления. Девочке было вполне достаточно бабушкиной любви. Своим детским умом она еще не могла понять величину собственной трагедии. Мама Вера была для нее существом номинальным. Если бабушка просила, она заходила к матери, хотя очень этого не любила. Чужая, невменяемая женщина с отекшим лицом, грязь в доме, посторонние странные люди и затхлые запахи не вызывали в девочке положительных эмоций. Кроме страха и брезгливости, она ничего не испытывала к женщине, которая то хохотала, то плакала и все время пыталась ее поцеловать. Но баба Нюра закручинилась не на шутку. Кроха ей была не в тягость, она любила девочку до самозабвения, прикипела к ней. Но возраст и болезни все чаще напоминали о себе. Не под силу ей было поднять девочку, довести до ума. Баба Нюра была одинока, ни детей, ни родных, положиться было не на кого. Она горевала, что, случись с ней что, Лерочка второй раз останется сиротой.

Но переживания переживаниями, а жизнь диктовала свои правила игры. Так и остались жить вместе старый да малый. Как ни крепилась бабулька, выше головы не прыгнешь. Добрые люди давно советовали сдать девочку в интернат. Мол, там и кормежка, и условия, и воспитание. Девчонке скоро в школу пора идти. В деревне школы нет, нужно будет возить кроху в райцентр, разве бабке под силу справиться с такой задачей? Опять же, обуть, одеть, портфель купить – все эти мелочи вырастали для пенсионерки в неразрешимые проблемы. Но баба Нюра держалась до последнего. До того прикипела к девочке, что жизни без ясноглазой и ласковой крохи не представляла.

Предательское тело все чаще выходило из-под контроля, переставало слушаться, недуги заставляли целыми днями валяться в постели. Огород, любимое детище и кормилец, был заброшен. Кое-кто из немногочисленных соседей навещал: то молочка, то овощей добрые люди подбрасывали, но это не могло решить все вопросы. Любовь – это, конечно, замечательно, но кушать нужно каждый день. И одеть девчонку надо, и в школу собрать, а дальше что? Первое сентября надвигалось неумолимо. Поплакала старушка, да делать нечего. От беспутной Верки по-прежнему не было ни слуху ни духу. Сгинула, видать, прорва бесстыжая, на просторах необъятной родины. Спасибо соседям, съездили в райцентр, все нужные документы оформили. Проблем накопилось немало. Безалаберная мамашка даже свидетельство о рождении ребенка не удосужилась оформить своевременно. Хорошо, что мир не без добрых людей. И бабульку в больницу устроили, и девочку определили в интернат.

Первое время Лерочка скучала по бабушке, не хватало замечательной улыбки, когда все морщинки на лице сбегаются к глазам, ласковости любимых рук. Ей часто снилось, что она у бабушки спит под лоскутным одеялом и, толком не проснувшись, слышит запах жареных оладушек. Бабушка Нюра приезжала к своей воспитаннице несколько раз, а через год слегла окончательно и уже не поднялась.

Похоронили добрую женщину на деревенском погосте, Лерочку решили не привозить на похороны. Мала еще, да и так девке досталась несладкая жизнь. О матери Лерочка не вспоминала. А вот без бабушки было плохо. Ей объяснила воспитательница, что баба Нюра больше не будет приезжать к ней, рассказала почему. Бабушка очень часто приходила во сне. Именно тогда, в далеком детстве, девочка дала себе слово, что, когда вырастет, обязательно станет врачом. Придумает волшебное лекарство, и тогда хорошие люди перестанут болеть и умирать. Клятва и мысли были наивными, детскими, но они определили ее путь на многие годы.

В интернате Лерочке нравилось, да и мала была кроха, чтобы понять, что происходит на самом деле. После сельской избы жизнь в райцентровском интернате казалась замечательной. Кроме картошки на обед давали фрукты и красивые коробочки со странным названием «йогурт». Ей все очень нравилось: и просторные спальни с красивыми кроватями, застеленные бельем в веселенький цветочек, и добрые воспитательницы. Многое она открывала для себя впервые. Игрушки, бантики, заколочки и, конечно, ранец. Это было так здорово – пойти в школу в настоящей форме, с красивым ранцем за плечами и с букетом в руках! Прошло совсем немного времени после смерти бабушки Нюры, и девочка почти перестала скучать. Не потому, что она забыла про бабушку, вовсе нет. Она жила с детишками, которым пришлось пережить в своей короткой жизни и не такое. Детская психика уникальна. Маленькие человечки, нелюбимые и брошенные, умудряются противостоять любому злу и предательству.

Девочка, к великому счастью, пошла не в маму. Науке неизвестно, в кого уродилась такая умница, вероятнее всего, с папой повезло. Ясноглазая, трудолюбивая, доброжелательная, открытая, старательная и очень спокойная. Не знать бы про ее судьбу, можно было бы подумать, что воспитывался ребенок в интеллигентной семье, которая наняла для кровиночки сорок восемь гувернанток. Девочка была всеобщей любимицей и в школе, и в интернате. Учителя и воспитатели в ней души не чаяли. Подружки тянулись к ней, мальчишки с раннего детства уделяли ей внимание. Училась Лерочка прекрасно.

Но годы брали свое. Девочка вырастала, ей стали открываться совсем другие измерения. Она вдруг поняла, что она изгой в этом безжалостном мире, что надеяться ей, кроме как на себя, не на кого. Наступит время, ей придется покинуть родной интернат. Идти не к кому, жить тоже негде. Ни одной родной души на белом свете. Лерочка начала прислушиваться и приглядываться к тому, что происходит вокруг, стала чаще задумываться о будущем. Раньше она не придавала значения многим словам и не очень умным поступкам со стороны ровесников. Но настал день, когда жестокое, презрительно брошенное сквозь зубы: «Интернатовская» – ранило до самых кончиков ногтей. Девочка не сдавалась, у нее не было выбора. Она знала твердо, что должна, чего бы ей это ни стоило, выучиться на врача.

Ей вдруг стало тяжело и ужасно стыдно ходить в школу, в которой все считали их людьми второго сорта. Она училась в классе лучше всех, и мальчишки-ровесники зачастую ей, безродной сироте, одетой далеко не по последней моде, уделяли гораздо больше внимания, чем райцентровским девчонкам. Тогда она не понимала, почему девчонки из класса не принимают ее в свою компанию, норовят задеть побольнее и подчеркнуть свое превосходство. Это ее обижало.

У них были родители, они жили в собственном доме. А ей было трудно, невыносимо порой, но она твердо знала, что ей необходимо закончить девять классов и поступить в медицинское училище. И она это сделала. После девятого класса, как ни уговаривали ее учителя и воспитатели продолжить учебу, она рассталась со школой и поступила в медицинское училище здесь же, в райцентре.

Жалко было прощаться с детством, с воспитателями, ставшими почти родными. Но что делать? Зато она не потеряет два года. А в интернат можно приходить в гости, она же не уезжает из города. Главная цель была достигнута, а жить – что в интернате, что в общежитии. В принципе это не имело особого значения. Когда Лерочка поступила в медицинское училище, она почувствовала себя по-настоящему взрослой. Она твердо поверила в себя. До осуществления мечты оставалось всего ничего. Сначала нужно закончить училище, потом поступить в институт. Трудностей она не боится. Ничего страшного, если с первого раза ей не удастся попасть в вуз. Можно поработать, а потом повторить попытку. Торопиться некуда, у нее вся жизнь впереди. А врачом она станет обязательно. Стипендия была смехотворной, но Лера не видела в этом ничего ужасного. Устроиться санитаркой в больницу не составило особого труда. Тоже не бог весть какие деньги, но ей хватало. На так называемую личную жизнь времени не оставалось, но ей и в голову не приходило горевать по этому поводу. У нее была одна заветная мечта – стать доктором.

Вопреки общественному мнению, жизнь в общаге была вполне приемлемой. Лерочка не почувствовала существенных перемен. В интернате в комнате было восемь человек, здесь – трое. Комната была очень уютной. Девчонки попались замечательные, все из окрестных деревень, ровесницы, без особых претензий и заскоков. Сдружились практически сразу. Особых проблем и не возникало. Подумаешь, проблема, кому сегодня ужин приготовить или посуду помыть.

В училище было проще. Здесь не имело никакого значения, есть у тебя папа с мамой или нет. Никто по вечерам не рассказывал небылицы про своих родственников, которые геройски погибли или находятся в секретной командировке и поэтому вынуждены оставить своих детей в интернате.

Лерочку выбрали старостой группы. Трудно было представить ее уставшей, раздраженной или обиженной. Маленькая несгибаемая оптимистка успевала везде. Прекрасно училась, принимала активное участие в общественной жизни родного училища, не имела ни одного замечания по работе. Персонал и больные обожали хрупкую девочку с приветливой улыбкой. Она делала трудную и грязную работу без малейшего раздражения и успевала выполнить мелкие просьбы больных, выслушать длинную историю жизни одинокой бабушки и утешить несчастную старушку. Лера была не просто санитаркой, которой нужно вымыть полы и обиходить лежачих больных. Она не жалела своего сердечка и души для тех, кому в этот момент тяжело.

Заведующая отделением не могла нарадоваться на девчонку. Все вокруг только и делают, что ворчат и осуждают молодежь. А молодежь разная бывает. Вон какая девочка выросла, просто чудо. И это несмотря на то, что сирота. Грязной работы не боится, учится прекрасно, никогда не ноет и не капризничает, страдалицу из себя не корчит. А характер какой замечательный. Да эта девчушка многим взрослым фору даст свей целеустремленностью, несгибаемостью и врожденной порядочностью. Душа неиспорченная, открытая, отзывчивая на чужую боль. Одинокая тростинка на жизненном ветру, а не сдается, не ломается. В столичные проститутки за сытой жизнью не побежала. А то как посмотришь некоторые программы по телевизору, не понимаешь, какую задачу ставили перед собой авторы. То ли призывали народ возмутиться современными нравами, то ли советовали пожалеть несчастных красоток, которые приехали заработать на корочку хлеба для своих бедных родственников телом. Поучились бы шоссейные барышни у этой тростиночки, как жить. Вкалывает за гроши и несчастной себя не считает. Решила стать врачом – и станет, нет ни малейших сомнений.

Конечно, иногда Лера валилась с ног от усталости и засыпала буквально на ходу. Но молодость брала свое. Стоило отоспаться, и жизнь налаживалась. Все складывалось так, как когда-то мечталось в далеком детстве. Она целенаправленно и упорно шла к заветной цели. Ей часто снились сны, в которых она в белом халате деловито шагала по больничным коридорам настоящим доктором без порядком поднадоевшей швабры.

Время летело незаметно. Некогда было вести счет дням и часам и хныкать, приходилось вертеться, как той красотке с пушистым хвостом, в колесе. С лекций нужно было бежать в больницу. После работы чуть переведешь дух – и за учебники. А с утра все здорово. Плюс всякие общественные нагрузки. Часов в сутках не хватало. Жизнь била ключом, горевать о несчастной судьбе времени не было.

Приближалось лето. Еще немного – и она станет второкурсницей. Мечта стать врачом становилась реальной, и это самое главное. Приближение каникул несколько портило настроение. Основная часть девчонок, в том числе и ее соседки, ждали каникул с нетерпением. Разговоров на эту тему было не счесть. Все как одна мечтали поскорее отравиться домой. Что с них взять, ведь по своей сути дети. Оторвались от мамкиной сиськи, поверили в свою взрослость, а природу все равно не обманешь. Родительский дом, родная деревня – не просто звук. Это то, о чем тоскуешь по ночам, что тебя держит на плаву, что тебе снится, и сны эти тебя спасают. Это давно проросло в тебя, ты без этого не ты, а так себе, человек, не помнящий родства.

У Лерочки не было этой основы. Эта тема саднила, как открытая рана. Ей очень хотелось быть такой, как все. Пусть папка ее был бы не председателем колхоза или городским начальникам, нет. Она согласилась бы на любой вариант. Ведь среди трактористов и пастухов полно отличных людей. Про маму думать она себе запрещала. Это было слишком больно. Ей и так повезло в жизни. Бабушка Нюра, воспитательницы из интерната, любимые учителя, а сейчас ей судьба послала доброго ангела в образе совершенно чудного человека – Аллы Игоревны, заведующей терапевтическим отделением, в котором она работала.

Все чаще после того, как в комнате выключался свет, девчонки начинали мечтать, как замечательно они проведут лето. Сокурсницы не хотели обидеть Лерочку, они в силу своего юного возраста не понимали, что невинные воспоминания и мечты ранят душу соседки по комнате страшнее, чем оскорбления. Милое щебетание по вечерам стало раздражать, но в чем девчонки виноваты? В том, что у них есть родители? Обижаться за это на подруг глупо, можно только порадоваться за обеих. Их бесхитростные воспоминания о знакомых мальчиках, школьных проказах, вкусных маминых пирогах, подружках просты и понятны. И нечего злиться на весь мир, на это просто нет времени. Перед Лерой встала почти неразрешимая проблема. Этим летом в общежитии намечался капитальный ремонт. Дело хорошее, но всех предупредили, что придется покинуть стены родной общаги. Нужно было срочно искать место, где она сможет перекантоваться два месяца. Девчонки наперебой звали ее в гости, но такой вариант Лерочке не подходил. Ей некогда было отдыхать, она собиралась летом перейти на полную ставку, чтобы немного подзаработать. Лерочка попробовала поговорить с комендантшей – ничего хорошего из этого не получилось. Комендант у них была тетка вздорная, скандальная и очень громкая. Никогда толком не разберется, что происходит, но наорет так, что слышно на соседней улице. Спокойно разговаривать их заслуженная Нина Ивановна была не в состоянии. Это, пожалуй, единственный человек, с которым Лера не могла найти общий язык. Злющая тетенька ненавидела все живое, порой казалось, что и себя она тоже очень не любила. Странная особа. Правда, порядок в общежитии был образцовый, студенты перед ней трепетали и старались держаться в тенечке. Потому, наверное, и работала тут больше двадцати лет старая скандалистка.

Предстоящее лето радужных перспектив не сулило. Лерочка сильно не огорчалась. Сейчас главная задача – сдать сессию на «отлично», а там будет видно. Безвыходных ситуаций не бывает, уж ей ли этого не знать. Попробует еще раз поговорить с Ниной Ивановной. Не поможет, сходит на прием к директору училища. В конце концов, можно будет поговорить с Аллой Игоревной, объяснить ей ситуацию. Она наверняка поможет. В больнице всегда есть свободные коечка или кушетка. Не останется она на улице. Алла Игоревна золотой человек. Вот уж воистину полный антипод их комендантше. У нее всегда есть время выслушать, посочувствовать. И это – несмотря на занятость и собственные проблемы.