В их сердцах дождь

Глава 1

Я думала, что сдать все экзамены на высокие баллы и поступить на бюджетное место в один из лучших институтов нашего региона — непосильная задача, но я справилась. А вот выжить под одной крышей со старшей сестрой — та еще задачка. Если я переживу хотя бы один год, то мне уже можно поставить памятник.

— Мам, напомни-ка, Леся — точно моя сестра? Вы ее, часом, не удочерили? — зловеще протянула я, прижимая телефон к уху плечом, а в руках таща два огромных пакета. — Потому что я начинаю сомневаться в том, что мы родня.

Послышался чуть искаженный динамиками смех мамы.

— Или это меня удочерили? — наигранно возмутилась я, покрепче перехватывая ручки пакетов. Пришлось отовариться в ближайшем супермаркете, потому что, как оказалось, в холодильнике у сестры мышь повесилась.

Когда я вчера открыла холодильник, то обнаружила там заплесневелую банку с вареньем (кажется, ее в прошлом году отправила сестре бабушка) и засохший кусочек колбасы. Ну, еще там была обертка от сыра и пустая тарелка. Что было до этого на тарелке мне не известно, но, судя по всему, то самое неизвестное накануне съела сестра и теперь мучилась болями в животе.

— Вроде до этого момента вы были родными сестрами и моими дочками, — в тон моему голосу ответила мама, продолжая посмеиваться. Ее явно забавляло то, что я уже звонила ей третий раз за день и жаловалась на старшую сестру.

— Странно, потому что я вообще не понимаю, как она тут за четыре года не умерла от голода.

И вновь смех мамы отразился эхом в моей голове, и он звучал так ярко и заразительно, что и я не удержалась и улыбнулась в ответ. Хотя отчасти все еще злилась на старшую сестру.

Вчера я приехала поздно вечером и добралась до квартиры на такси. Так мы договорились с Лесей, и я надеялась, что она встретит меня около дома и поможет дотащить два тяжелых чемодана, но вместо того, чтобы помочь, Леся умотала с друзьями в какой-то новенький бар отмечать встречу однокурсников, с которыми она не виделась все лето.

— Ладно, Даш, не злись. Ты же знаешь ее.

— Знаю, — фыркнула, опуская на асфальт пакеты.

Мало того, что Леся меня не встретила, она еще и умудрилась оставить квартиру в полном беспорядке. И мне вместо того, чтобы располагаться во второй комнате, перекусить и отдыхать с дороги, пришлось отдраить кухню, бежать до ближайшего магазина за лапшой быстрого приготовления и ждать, когда сестра нагуляется и вернется домой. Благо у меня были запасные ключи от квартиры. Иначе я крупно так попала бы, поцеловав запертую дверь. И обниматься бы мне с чемоданами под окнами нашей квартиры.

Несмотря на то что родилась и выросла я в другом месте, родители купили нам с сестрой квартиру в расчете на то, что когда мы вырастем и отправимся учиться, у нас будет своя крыша над головой. И, в общем-то, мне очень нравилась эта идея, но ровно до того момента, как я столкнулась с тихим ужасом, творящимся в доме.

— Леся такая хрюшка, — ворчала я, вновь поднимая пакеты. На языке вертелось хлесткое слово, но я вовремя спохватилась. Мама не одобряла, когда я и сестра друг друга обзывали.

Ладони раскраснелись, мышцы ныли, но без еды мы точно протянем ноги. А кто кроме меня накормит нас? Правильно — никто!

— Расслабилась.

— Разленилась.

— Ну ты же у меня умница.

— Я в курсе, мам, — хохотнула, чувствуя, к чему клонит родительница. — Но я не хочу быть ей нянькой. Она же старшая.

— Ладно, Даш, потерпи. Леся одумается.

— Сомневаюсь, — фыркнула, попутно пытаясь сдуть выбившуюся из хвоста прядь, упавшую на лицо и щекотавшую щеку. — Она скорее тараканов будет разводить, чем возьмется за уборку или готовку.

— Ну и ворчунья же ты у меня, — рассмеялась мама, и я понимала, что так она пыталась меня подбодрить, но при этом полностью отказывалась хоть как-то повлиять на старшую дочь. Если мама не собиралась этого делать, то какие шансы у меня достичь какого-либо результата в том, что Леся перестанет вести себя как неряха.

Выдохнув, я задрала голову и посмотрела на наш дом.

— Ладно, мам, я почти на месте. Говорить не очень удобно.

— Хорошо, дочка. Пиши и звони.

— Конечно, — горько усмехнулась. Распрощавшись с мамой, убрала телефон в сумку и вновь подхватила пакеты в обе руки.

Квартира располагалась на третьем этаже, и при других обстоятельствах я бы поднялась по ступенькам, ни капельки не запыхавшись, но не сегодня и не сейчас. Дождавшись лифта, вошла и нажала нужную кнопку. По лбу струился пот. Я взглянула на отражение в зеркале и тяжело вздохнула. Еще и суток не прошло, как я переехала в новый для себя город, а уже так вымоталась. Волосы растрепались, щеки раскраснелись, кожа блестела от пота. Мятая футболка липла к телу.

— Ужасно, — выдохнула, выходя из лифта. К двери квартиры шла на автомате и не сразу заметила, что она оказалась открытой.

Только я хотела мысленно возмутиться, что Леся даже закрыть дверь не может, явно напрашиваясь на неприятности, как из квартиры вышел высокий парень, едва не врезавшись в меня. Столкновения бы не случилось, не растеряйся я хоть на одну миллисекунду.

Но я растерялась.

— Ой! — воскликнула, врезаясь всем корпусом в тело Вадима, лучшего друга моей сестры и по совместительству ее бывшего парня.

Его крепкие руки вовремя схватили меня за плечи и удержали в вертикальном положении, иначе бы пакеты перевесили, и я бы шлепнулась на пятую точку.

— Осторожней, Даш, — спокойная, но не менее от этого красивая улыбка обескуражила меня сильнее, чем возможное падение на задницу.

Горло сдавило так, будто кто-то сжимал его руками, поэтому ничего кроме глухого хмыканья и кивка следом сделать не получилось. Вадим опустил руки и отошел, пропуская меня в квартиру. На пороге уже появилась чуть помятая после вчерашней вечеринки с подружками Леся, сонно зевая.

Сестра взглянула на мои руки, которые оттягивали пакеты, и выдала то, за что бы в иных обстоятельствах я бы треснула ей по голове. Будь у меня, конечно же, свободные руки и не стой за моей спиной посторонний наблюдатель. Тот, на кого я боялась посмотреть.

— Эй, зачем так много! Дома же есть еда, — протянула она, ухмыляясь. После взглянула на Вадима и, кажется, следующая смазливая улыбочка уже была адресована ему.

Ощутив, что меня только унизили за то, что я излишне забочусь о питании, скинула обувь и мигом устремилась на кухню, шурша ненавистными пакетами.

За спиной звучали приглушенные голоса сестры и ее друга.

Я со злостью опустила пакеты и зажмурилась. Сердце все еще колотилось испуганной птичкой в груди, а дыхание то и дело срывалось на свист.

Знала же, что так и будет. И нет, дело не в сестре и в ее способности испортить всё лишь парой слов.

Дело во мне. И в моих чувствах.

Я познакомилась с Вадимом, когда мне было пятнадцать. Я с родителями приезжали навестить Лесю. Тогда сестра встречалась с Вадимом, и мама даже говорила, что свадьба не за горами. А я... Я глупая девчонка, которая влюбилась с первого взгляда в парня своей сестры.

Теперь Леся и Вадим не встречаются, но между ними сохранилась крепкая дружба. И было наивно полагать, что он здесь больше не появится.

Вот почему мое сердце так стучало. Вот почему я и двух слов связать не смогла, увидев его, почувствовав аккуратное прикосновение к своим плечам.

Глупая и влюбленная.

Но как же запретить себе любить того, кого нельзя любить?

Ответа на этот вопрос я не находила вот уже три года. Интересно, смогу ли и дальше видеть его, зная, что внутри всё переворачивается лишь от одной мысли, что Вадим будет появляться здесь, а значит, встреч нам не избежать.

Глава 2

Я пыталась вздремнуть, расположившись на заднем сидении. Отец вел машину плавно, и мне даже удавалось пару раз уснуть, но голос мамы, которая что-то бурно обсуждала с отцом, то и дело заставлял меня проснуться и прислушаться. Они как раз обсуждали предстоящую встречу с Лесей и ее парнем.

То, что у сестры появился молодой человек, мама узнала только спустя пару месяцев, как Леся начала встречаться с однокурсником. Она объясняла свое молчание тем, что мало ли, вдруг не получится. Но у них, судя по рассказам мамы, все получалось. Вот и этим мартовским днем мы ехали всей семьей в гости к сестре, и мама решительно была настроена на знакомство с возможным будущем зятем.

Она всегда все планировала наперед. Поэтому и Лесю успела замуж выдать еще до того момента, как мы познакомились с Вадимом. Это все, что я знала о парне. Ну и еще то, что он учился вместе с сестрой, ему было столько же лет, сколько и Лесе и у него была хорошая, благополучная и достаточно богатая семья. В общем, маму он полностью устраивал. Отец же то и дело посмеивался над умозаключениями своей жены, но не спорил. Он-то знал свою старшую дочь — если Леся и выйдет замуж, то случится это еще нескоро. И я была согласна с отцом, поэтому меня удивляло воодушевление мамы. И всё же я не лезла к ней с расспросами или со своим ценным мнением.

Если честно, мне вообще было плевать на то, с кем там моя сестра встречается. У самой экзамены на носу, все-таки девятый класс. После я собиралась продолжить школьное обучение, а поступать планировала в тот же институт, где училась старшая сестра. Но это, конечно же, были планы, а пока я хотела всего лишь поспать.

В итоге спасли меня наушники и музыка, поэтому, когда мы оказались на месте, я потирала сонные глаза и разминала затекшие ноги.

— Даш, поторопись! — донесся до меня подхваченный ветром голос мамы.

Я обернулась, шагнула и угодила в лужу.

— Вот же! — фыркнула, отряхивая с ботинка грязную воду.

— Идем, Дашуль. А то наша мама будет брать дом штурмом, — рассмеялся отец, показывая ключи, которые держал в левой руке. Во второй руке у него была сумка с гостинцами, которые приготовили для Леси мама и бабушка.

Выдохнув и тряхнув еще раз промокшим ботинком, я пошла следом за отцом, поражаясь скопившемуся рыхлому снегу, перемешенному с песком. В нашем уютном городке, где я родилась и выросла, всегда было чисто. По крайней мере, реагентов там использовали поменьше, чем здесь. Но разве такие вопросы должны заботить девчонку в пятнадцать? Ну вот, отчего-то меня заботили, пока мы поднимались на лифте до третьего этажа. Мама заметно была воодушевлена предстоящей встречей с дочерью, я же представляла нечто иное — зная, какой Леся всегда была неряхой, ожидала, что в квартире будет погром. Но стоило нам войти, я в немом шоке уставилась на безупречный порядок. Мама и сестра обнимались, плакались от счастья. Отец сгружал гостинцы, а я стояла в коридоре, смотрела на чистый пол и подумывала над тем, что мы ошиблись адресом. Стоило мне только посмотреть на сестру и открыть рот, чтобы об этом заявить, как из гостиной вышел высокий парень.

— Привет, — он протянул мне руку, а я как дурочка продолжала стоять в дверях, не веря, что этот парень и есть возлюбленный моей сестры.

Быть дважды ошарашенной за один день для меня оказалось сверх меры. И все, что я тогда сделала, так нервно хихикнула и промчалась мимо, сбрасывая мокрые ботинки.

***

— Эй, Даш, ты чего застыла?

Я вздрогнула и отскочила от стола, уставившись на сестру огромными от страха глазами. Та, видимо, не заметила моего испуга, потому что прошла к холодильнику. Я же прижала ладонь к груди, чувствуя, как бешено стучит сердце под ладонью. Оно никак не успокоится. И я никак не успокоюсь.

— Блин, а ты права, — протянула Леся, закрывая холодильник. — Жрать-то нечего.

Я слушала ее возмущения словно через вату, набитую в уши. Казалось, еще секунду назад она заглянула в мою голову и узнала самый страшный секрет, который я бережно хранила три года. Но все, что волновало Лесю, так пустой холодильник и, судя по всему, такой же пустой желудок.

— Ладно, давай помогу, — все тем же хрипловатым ото сна голосом проговорила сестра и приблизилась к моим покупкам, которые я так и не разобрала, пребывая в состоянии каменного изваяния после встречи с Вадимом.

Уж лучше за это время я успела бы влюбиться в кого-нибудь еще.

Или вообще не влюблялась.

— Ммм, яблоки, — протянула Леся, доставая упаковку с фруктами. — И рыбка. А еще лапша. И картошка, — называла она все, что доставала из пакета, пока я мутным взглядом смотрела на сестру.

Она вернулась в четыре утра. И не извинилась за то, что не встретила меня. Ком сдавил горло.

— Эй, а чего ты такая молчаливая-то? — поинтересовалась Леся, надрывая упаковку с фруктами и доставая зеленое яблоко.

Мои губы изогнулись в уродливой улыбке, но Леся, конечно же, и этого не заметила. Она ничего дальше своего носа не видит — так мама частенько говорила. Раньше я этого не понимала, но сейчас всё встало на свои места. Выдохнув, проглотила жгучий комок, давящий на горло, схватила покупки и стала заталкивать их в холодильник. Леся же отправилась мыть яблоко, и уже через полминуты с хрустом вгрызлась в зеленую кожицу.

— Мама тебе звонила?

— Да, — ответила я, стараясь не оборачиваться. От усталости и лишних нервов у меня разболелась голова, а когда болела голова, то я легко могла расплакаться. И от обиды тоже.

— Надо бы ей тоже звякнуть попозже, — задумчиво протянула сестра. — Как там отец?

— Нормально.

— Ему еще не сняли гипс?

— Завтра снимают.

— Ааа, — и вновь ее скрипучий голос резал мои нервы, но я продолжала улыбаться, поражаясь тому, что не сорвалась. Наверное, мама права, и мне нужно просто потерпеть. Мы не жили под одной крышей четыре года. Леся если и изменилась, то только внешне, зато я успела отвыкнуть от ее холодности по отношению ко мне. — Ну ладно, пойду позвоню маме.

И она, покрутив надгрызенное яблоко, задумчиво посмотрела на него и произнесла, отправляя почти целый фрукт в мусорную корзину.

— Жёсткие какие-то.

Я в немом возмущении смотрела, как сестра удалялась прочь из комнаты, глотая слова, потому что ругаться в первый же день не стоит никаких свеч. Нам еще жить да жить под одной крышей, хотя я уже предчувствовала, как мы поссоримся из-за какой-нибудь ерунды, и в итоге мне придется съехать. Ведь Леся ни за что на свете не уступит мне общую площадь, считая, что эту квартиру родители купили исключительно для нее, а мне позволили лишь пожить на время учебы.

Вот такая у меня странная семейка.

— И еще, — притормозив в дверях, сестра обернулась и бросила напоследок, прежде чем уйти: — Могла бы извиниться перед Вадимом. Налетела на него и ботинки оттоптала. И ни привет, ни пока.

Если бы в этот момент в моей руке было яблоко, которое Леся отправила только что в мусорное ведро, я б запустила им в сестру. Но всё, что в итоге сделала, так просто кивнула, молча соглашаясь со словами сестры. Не стоит ругаться в первый же день. Потреплю-ка я до первой сессии, а там посмотрим...

Глава 3

— Вот же задница! — фыркнула Ната, подпиливая сломанный часом ранее ноготок.

Наталья Володина — моя лучшая подруга и, пожалуй, единственная, с кем я поддерживаю крепкие дружеские отношения на протяжении двенадцати лет. Мы не просто соседки, а еще и одноклассницы. Вот только судьба раскидала нас по разным городам, когда наступило время продолжить учебу и оставить родной небольшой городок. Ната выбрала специальность переводчика, у нее всегда ладилось с иностранными языками, но институт, в который Ната подала документы, был едва ли не в пятистах километрах от моего нынешнего расположения.

Расстояние, как сказала подружка, для нас не проблема, и мы договорились ежедневно списываться и созваниваться, чтобы всегда быть на связи. Поэтому наконец-то увидев подругу по видеозвонку и услышав ее звонкий голосок, я чуточку почувствовала себя в безопасности. Зная Нату, я всегда могла получить от нее поддержку и крепкое дружеское плечо. То самое, в которое я сейчас виртуально ныла, рассказывая, как меня встретила сестра. То есть совсем не встретила.

— И что она на это сказала? — продолжила интересоваться Ната, откладывая пилочку.

— Ничего, — пожала в ответ плечами и потянулась за подушкой, которую положила на колени. Я сидела на кровати, сложив ноги по-турецки.

Ната глянула на меня и поморщилась.

— Слушай, Леська всегда была у себя на уме, но не мешало бы ее хорошенько встряхнуть. Ты мамке рассказала?

— Мама сказала, чтобы я ее поняла и простила. Мол, ничего плохого не случилось.

Подружка покачала головой, явно недовольная тем, как обострялась ситуация в моей семье.

— А знаешь, Даш, — протянула она, кривя пухлые губы, — забей.

— Забить?

— Ну да, — пожала та в ответ. — Леся же всегда такая была. В одно ухо у нее влетает, во второе тут же вылетает. Лучше о себе подумай и побереги нервишки. Они тебе, поверь, еще пригодятся.

Я тихо выдохнула. И на что рассчитывала, рассказывая, как Леся про мой приезд забыла, или что нагрубила за то, что я наступила на ногу Вадиму? Самой неприятно из-за последнего случая. Наверное, нужно было всё же извиниться, а я глупая растерялась, увидев парня своей мечты и лишившись дара речи. Если так и продолжу при нем теряться и хлопать ресницами, то Леся меня вмиг раскусит. А узнав, что ее младшая сестренка втрескалась по самые уши в ее парня, пусть и бывшего, то мне те самые уши оторвет. Воевать с Лесей за Вадима я уж точно не собираюсь. Да и не обратит он на меня внимания. Ведь я всего лишь младшая сестра его подруги ( и бывшей девушки!).

— Ты, кстати, ходила в институт?

Я кивнула, мысленно радуясь, что Ната решила сменить тему. Мы обсудили предстоящую учебу, Ната даже похвасталась, что успела познакомиться с будущими однокурсниками, в отличие от меня, которая тем и занималась, что параллельно с будущей учебой приводила дом в порядок, ведь Леся буквально из ничего может устроить беспорядок. А потом подруге позвонила ее мама, и нам пришлось распрощаться.

— Я завтра обязательно позвоню, — сказала она, сбрасывая вызов. Экран потух. Мне стало холодно и неуютно в комнате.

В квартире как-то резко стало тихо. Поежившись, слезла с кровати, размяла ноги, поправила сбившееся покрывало и подошла к окну. Уже стемнело. Здесь так непривычно вечером. У нас, то есть у родителей, в это время уже темно за окном, а здесь будто все сверкает и сияет. Окна моей комнаты выходили на проспект, по которому, казалось круглосуточно мчались автомобили, а за дорогой располагался новенькая высотка, отстроенная в прошлом году. Раньше там были старенькие двухэтажки, на месте которых и возвели новый дом, и лесок, ставший ухоженным парком и подсвеченный десятками фонарей. В парке, судя по всему, было достаточно многолюдно, и я, долго не думая, схватила со стула джинсовку и выскочила из квартиры, не беспокоясь о том, что Леся меня потеряет, когда вернется с очередной встречи с подругами. Кажется, она вообще все время где-то пропадет, объявляясь дома, чтобы поспать и переодеться.

Может Ната и права. Мне не стоит забивать голову мыслями о сложных отношениях с сестрой. Если Леся так и будет вечно где-то пропадать, я даже не замечу, как пролетит год-другой, а там посмотрим, как жизнь повернется. Вероятно, мне и не придется жить у сестры под боком.

Воодушевленная новыми вполне положительными эмоциями, я вышла из подъезда, на ходу застегивая пуговицы. Было немного прохладно, но все же терпимо. Последние августовские вечера выдались относительно теплыми, и, решив, что не стоит просиживать штаны дома, тупо пялясь в окно, я направилась в парк. Немного прогуляюсь перед сном, на обратном пути куплю себе вкусностей и, закрывшись в своей комнате, посмотрю какой-нибудь мини-сериал. Кто знает, когда у меня еще будет такой спокойный вечер?

Удивительно, но, оказавшись вне стен квартиры, я почувствовала себя свободней. Наверное, Ната была права — я накручивала себя без повода, и тем самым едва не довела до срыва всего-то за пару дней, что провела рядом с сестрой.

Раздумывая над этим, спустилась в подземный переход, который был полон припозднившимися пешеходами. Здесь было светло и шумно — кто-то играл на гитаре. Пошарила по карманам и нашла несколько монет, которые отправила в банку, стоявшую под ногами у незатейливого музыканта. Когда-то и я мечтала научиться играть на гитаре, но очень быстро оставила эту затею, полностью посвятив все свободное время другому увлечению — рисованию. Правда, родители посчитали, что художественной школы мне будет достаточно, и не разрешили продолжить обучение в этом направлении. Пришлось принять их точку зрения и выбрать тот же самый институт, где училась Леся.

Прикусив губу, ускорила шаг. Руки опустила в карманы джинсовки. Поднявшись по бетонным ступеням, я оказалась на противоположной стороне проспекта. Огляделась и быстро сориентировалась, куда мне нужно было идти, чтобы добраться до парка. Но так как я гуляла здесь впервые, все-таки умудрилась заблудиться. Поняла это, когда очутилась перед новенькой высоткой, а значит, свернула где-то не там. Выдохнув, остановилась, вновь огляделась. Нашла узкую дорожку, которая, как мне тогда показалось, должна была привести меня к парку, поэтому и направилась в ту сторону, в какой-то миг упустив главное — не посмотрела по сторонам.

Визг тормозов за секунду остановил меня на месте.

Я резко повернула голову в сторону звука, ахнула и подпрыгнула. Словно порывом ветра отлетела и шлепнулась на пятую точку, больно ударяясь не только мягким местом, но и руками, которыми пыталась смягчить падение.

Машина на мгновение остановилась напротив меня. Я ожидала, что из нее кто-то выйдет, хотя бы для того, чтобы убедиться, что со мной все в порядке, но уже через мгновение мотор вновь взвыл, и черный автомобиль рванул с места, оставляя меня ошеломленно глотать облако пыли, поднявшееся из-под колес.

— Офигеть, — всё, что удалось вымолвить, когда пришло осознание, что удара как такового не было. Я успела отскочить, буквально в миллиметрах от капота автомобиля. Еще чуть-чуть и все могло закончиться совершенно иначе.

Поднимаясь с земли, отряхнула прилипшую к одежде траву и пыль, мысленно прокручивая в голове две цифры и букву, которую успела запомнить. Номер автомобиля.

100А.

Глава 4

Все казалось каким-то бесконечным сном, хотя прошлую ночь мне едва ли удалось сомкнуть глаза, и поэтому первое сентября я провела в состоянии сонной тетери. Едва не опоздав, с трудом отыскала свой курс, держалась немного в стороне, пока нас водили по корпусу. Знакомились, рассказывали о предстоящем учебном годе и занимались прочей административной работой. На курсе я насчитала примерно девяносто человек, и это показалось мне очень много. Да и в целом в институте было многолюдно. Я же привыкла к тихому течению в небольшом городке, где каждого знаешь по имени. Здесь же были буквально тысячи новых лиц, и, стараясь не заплутать, я все время искала голубые локоны моей новой однокурсницы. Кажется, ее звали Милана, и она как маяк, сама того не ведая, вела меня за собой.

А во всем виноваты два обстоятельства.

Первое из них то, что я едва не угодила под колеса какого-то идиота, который совершенно не знает правил дорожного движения и рассекает по придомовой территории так, будто мчится по автостраде. И второе — Леся опять меня разозлила.

Я вернулась домой после неудачной попытки погулять в парке, полностью ошеломленная произошедшем. Одежда испачкалась, ладони я ободрала, когда шлепнулась в газон, а руками зацепилась за бетонный бордюр. Видок у меня был так себе, если честно. Но об этом в тот момент не думала. Все мысли были сосредоточены на том, как безумно трепыхалось сердце, а воздух с трудом поступал в легкие от частого поверхностного дыхания.

Зайдя в квартиру, я не ожидала, что сестра так скоро вернется. Обычно она возвращалась ближе к полуночи или того позже. Но в тот вечер она была дома уже в десять. Рассекая по квартире в коротких шортах и мятой футболке, Леся впихивала в себя чипсы, не заботясь, что крошки летели ей под ноги. Когда она заметила мое появление, то, окинув меня взглядом, не сказала ни слова. Я, уже привычная к такому отношению, отправилась в ванную комнату, собираясь принять душ и обработать раны, как обнаружила перевернутую корзину с грязным бельем и в хаотичном порядке разбросанные баночки и прочие склянки, которые еще утром убирала на полки. Кажется, Леся делала всё, чтобы вывести меня из состояния равновесия.

И да, я все еще злилась, хотя вчера приняла решение, что буду игнорировать детские выпады старшей сестры.

Плевать. Плевать на нее.

У меня своя жизнь, которая именно сейчас забурлила и зацвела всеми красками.

— Эй! Ты же Дарья Кислицына?

Я вздрогнула, когда услышала звонкий голос и собственное имя. Оторвалась от созерцания расписания занятий и посмотрела на девушку, которую уже знала.