В их сердцах дождь

Глава 5

Фарид

– Ты разговаривал с матерью?

Я отвлекся от телефона и взглянул на брата. Его голос, как и прежде, звучал обманчиво спокойно, и я давным-давно научился понимать, когда он лжет и притворяется, а когда действительно заботится обо мне. Сегодня брат злился.

– Да, вчера.

– А сегодня?

Я нахмурился, глядя на Камиля. Его лицо абсолютно ничего не выражало, разве что хмурился он точно так же, как и я. Победа в очередных играх кто кого переглядит осталась бы за мной, если бы Камиль не отвел взгляд. В последнее время он был задумчивым.

– Нужно каждый день звонить?

– Она твоя мать. И да, нужно, если тебе так будет проще общаться с ней.

Выдохнул и опустил ладонь на телефон.

– Прямо сейчас?

– Нет, – Камиль покачал головой. – Сейчас ты разговариваешь со мной. Позвони ей после того, как вернешься к себе. Поговори с ней. Сам же знаешь…

– Знаю, – быстро ответил, перебивая брата. Не хотелось, чтобы Камиль вновь начал проповедь о том, как должен вести себя сын с больной матерью.

Камилю вообще не повезло со мной. Я противился каждому слову, которое он произносил. Каждый поступок брата воспринимался мной в штыки, и даже по прошествии времени я все еще с трудом мог находиться рядом с братом, а уж слушать, как он в очередной раз пытается вправить мне мозги, хотелось меньше всего на свете. Вот и обещал позвонить матери, но слово я своего не сдержу. Хватит для меня и вчерашнего звонка, когда вместо того, чтобы просто поговорить с женщиной, которая меня родила, я двадцать три минуты слушал ее нытье.

Она не меняется, чтобы Камиль не говорил.

– Ладно, – согласился брат, видимо, решив, что меня в этом вопросе не переспорить. – Что насчет учебы? Ты же помнишь, что завтра нужно явиться в институт?

В ответ последовал кивок. Еще одно условие, которое я должен соблюдать, чтобы не лишиться свободы и денег. Призрачная свобода и строго подотчётная сумма, которую выделял брат на мое содержание. Я не идеальный сын. И далеко не идеальный брат. Кто-то сказал бы, что Камиль перегибает, и порой мне тоже так казалось, но теперь, спустя несколько лет, с тех пор как мне крышу едва не сорвало, я начинаю замечать в брате заботу и желание уберечь меня от ошибок.

Пусть и таким образом.

С другой стороны, я злюсь на Камиля за постоянные попытки контролировать меня.

– И я надеюсь, что ты не будешь пропускать занятия?

Он продолжал наседать. Я продолжал сопротивляться, но говорил всё, чтобы брат хоть немного сбавил обороты и перестал затягивать удавку на моей шее. Поэтому, откинувшись на спинку стула, кивнул.

– Фарид, если я узнаю, что ты пропускаешь занятия…

– Я помню, что случится.

Камиль выдохнул.

– Постарайся не подводить меня больше.

Постараюсь. Я хотел это сказать, но язык будто к нёбу прилип. Просто кивнул, а в душе понимал, что постараться для меня тот максимум, который я мог пообещать брату. Потому что на самом деле все могло сложиться иначе.

Я не хотел подводить брата, который так много сделал для меня. Но что-то не давало покоя.

– Я могу идти?

Камиль поморщился.

– Матери только позвони. Она беспокоится.

Теперь морщился я. Беспокоилась она не потому, что не могла услышать мой голос, а лишь по той причине, что она остро нуждалась в защите Камиля. И в деньгах, конечно же.

Я смог по-настоящему выдохнуть, лишь когда оказался за рулем машины. Опустившись на кожаное кресло, завел мотор и плавно надавил на педаль газа. Не стоит знать брату, что иногда я позволяю себе рисковые маневры и скорость. Пусть хотя бы в таких мелочах он не сомневается и не отбирает у меня машину. Выбить у него право сесть за руль было сложно. Получить возможность жить самостоятельно – почти не осуществимо, но все же после успешно сданных экзаменов Камиль сжалился и позволил мне переехать в квартиру поближе к институту.

Что же, я старался быть хорошим младшим братом, и это несмотря на то, что творил раньше.

Только на трассе я позволил себе разогнаться, притормаживая лишь у камер. Если Камиль получит квитанции за превышение скоростного режима, то мне придется вернуть ключи от машины.

Салон наполнял прохладный воздух и мелодия, под которую отчаянные парни не гоняют по ночным дорогам. Я не был в отчаянии и не гнал. Так, лишь немного превышал скорость. А еще я не хотел, чтобы что-то мешало мне думать о разговоре. Рано или поздно придется позвонить матери и отчитаться перед Камилем за проделанную работу. А еще мне придется тащиться завтра в институт, чтобы доказать брату: я не так плох, как он мог обо мне подумать.

Зазвонил телефон, выдернув меня из раздумий.

– Да.

– Привет, Фар! – голос единственного, пожалуй, друга наполнил салон автомобиля. – Как дела?

– Привет, – ответил я, притормаживая около очередной камеры.

– Щас где?

– Еду домой.

– Давай к нам. Мы в Речном сидим. Здесь почти все собрались. Тебя только не хватает.

Я поморщился, вспоминая сомнительную компанию Карима. Впрочем, когда меня это смущало? Но я вспомнил данное обещание и сжал руль. Мог бы поехать в ночной бар, поторчать там с пацанами, но определенно не сегодня.

– Не приеду. Другие планы.

– Сидеть весь вечер дома? Тебя опять что ли под домашний арест отправили?

Горько усмехнулся. Были же времена!

– Ладно, давай к нам. Девчонки скоро подтянутся. Кататься потом поедем на полигон.

Я знал, как парни проводят вечера за выпивкой, гонками и в компании веселых доступных девчонок. Сам так время проводил. Вот только сегодня хотелось тишины. Голова раскалывалась от нравоучений, которыми злоупотреблял Кам.

– Давай в следующий раз.

– Как знаешь, – хмыкнул Карим.

Друг что-то продолжал бормотать о том, как они проводят время в баре, явно пытаясь склонить меня на темную сторону. Я усмехался над его жалкими попытками переубедить меня и развернуться через две сплошные. Я почти добрался до дома, в котором с некоторых пор живу, наконец-то отделавшись от всевидящего ока старшего единокровного брата. Свернув с проспекта на придомовую узкую дорогу, по привычке вдавил педаль газа, на секунду отвлекаясь на фотки, которые слал друг, параллельно пытаясь меня заболтать.

Перед капотом шмыгнула тень.

Ударил по тормозам. Визг. Малость тряхнуло.

Наверное, я испугался. Впервые за много лет ощутил это странное чувство, название которого пришло на ум уже позже. А пока сжимал обод руля и смотрел на возившуюся сбоку от машины тень. Девчонка какая-то.

Волосы взъерошены. Глаза до смешного выпучены.

Я же не сбил эту слепошарую дуру, которая прыгает перед машинами будто бессмертная?

Нет. Удара точно не было.

Значит, сама виновата.

Сейчас мне не нужны разборки с какой-то тощей курицей.

– Эй, Фар, ты еще там? – голос друга продолжал звучать из динамиков.

– Да, здесь, – сухо ответил, стартуя с места чуть быстрее, чем нужно. За поворотом подземный гараж, где я и скрылся, оставляя позади ошарашенную пучеглазую дуреху. Надеюсь, ей не вздумается пытаться меня найти. Но для личного спокойствия я все же достал из регистратора, на котором настоял брат, карту памяти, и, распрощавшись с другом, отправился к себе. А утром уже забыл о недоразумении, пока не встретил ее в институте…

Глава 6

День был насыщенным на общение. Как Милана и обещала, мы провели почти четыре часа в парке, сначала отведав мороженого в летнем кафе, которое дорабатывало свои последние теплые денечки перед тем, как закрыться до следующей весны, а потом отправились в кино. Если кому и будет удаваться собирать всю группу, чтобы весело провести время, так точно Милане. А вместе с весельчаком Кириллом они составили отличный тандем. Всё, что мне оставалось сегодня, – так просто наслаждаться свободным временем. Учеба начнется завтра, а пока можно было немного расслабиться и получать удовольствие. Этим я и занималась ровно до того момента, пока не вернулась домой. На часах половина пятого, сестры в квартире не оказалось, зато остались следы ее присутствия.

– Офигеть, – прошептала я, входя в кухню.

Отдраенная накануне плита, которую, казалось, вообще нельзя было отмыть до первоначального заводского блеска, была вновь черная. Похоже, Леся пыталась приготовить себе завтрак или обед, смотря во сколько она соскреблась с кровати. Потому что, когда я уходила, Леся категорически отказывалась просыпаться, как бы я ее ни будила. Не знаю, были ли у нее сегодня занятия, но первую пару она так точно проспала. Может, стоит узнать ее расписание, хотя бы для того, чтобы Леся вовремя вставала на пары?

– Черт! О чем я только думаю! – ругая себя, выскочила из кухни и отправилась в свою комнату. Быстро переоделась, стянула волосы в тугой пучок на затылке и, вооружившись тряпками и моющими средствами, вернулась в кухню.

Про Лесю и ее расписание больше не думала. Не ребенок уже, пусть сама отвечает за свою жизнь!

Сковородка с подгоревшей яичницей и турка, из которой, похоже, и утекло кофе, стояли в раковине. Пришлось и эту посуду отмывать, рассыпаясь в проклятиях.

Не добавило мне настроения и разговор с мамой. Она позвонила примерно через полчаса после того, как я закончила с уборкой, и теперь уже пыталась привести собственные руки в порядок. От железной щетки шелушилась кожа на пальцах.

– Как дела, доченька?

Я скривилась. Когда мама так обращалась, она явно что-то хотела у меня попросить. Этакий маячок, что мне стоит быть аккуратней и не давать согласия, прежде чем не узнаю об условиях.

– С учебой все в порядке. Сегодня познакомилась с однокурсниками, мы даже ходили в кафе.

– Здорово. Подруг уже нашла?

– Мам, это так не делается, – фыркнула я, припоминая маме, что обычно быстро дружба завязывается только в детском саду, а чем старше становишься, тем тяжелее сходиться с другими людьми. Хорошо, что про парней не спрашивала, здесь бы я точно растерялась. Ведь был один парень, который мне уже нравился. И увы, сегодня я его тоже не увидела в институте. А так хотелось… Хотя бы одним глазком глянуть, а может и парой слов перекинуться.

– Думаю, ты там быстро подружишься с кем-нибудь. Вон у Леси подружки появились чуть ли не на следующий день, как она стала учиться.

Я закатила глаза. Вот кто в нашей семье не страдал от проблем с общением, так моя старшая сестра. Она буквально магнитом притягивал к себе разных людей, и не все они были хорошими, но маме, конечно же, невдомек.

– У меня есть Ната. Мы с ней неплохо общаемся даже на расстоянии.

С подругой я уже несколько раз за день переписывалась, она пересылала мне фото, а я отчитывалась, как провожу время с однокурсниками. Мы договорились вечером созвониться.

– Хорошо, хорошо, – соглашалась мама, а все ждала, когда она скажет то, ради чего позвонила. Хотя моя жизнь ей была интересна, но вот про Лесю мама была совершенно не против послушать. Уж сильно она пеклась о моей старшей сестре. – Как там Леся? Я ее набирала, но она не ответила.

Закатила глаза во второй раз. Ну вот, так и знала!

– Ее дома нет. Может, еще в институте. Я ее не видела.

– Вообще? Ну как так, вы же в одном институте теперь учитесь.

– Мам, там семь корпусов. При всем желании я могу не увидеть Лесю за день вообще ни разу, – выдохнула, опускаясь на стул. – Но я передам ей, чтобы обязательно тебе перезвонила, когда она вернется домой.

– Хорошо.

Мы еще поболтали минутку, а потом у мамы возникли важные дела, и я подозревала, что началось вечернее ток-шоу, на которое она подсела еще весной, и мы попрощались. Я промолчала про погром на кухне, как и про то, что мне совершенно плевать, увижу ли я сестру в институте или нет. Чем меньше мы общались, тем легче мне было пережить это время. А дальше я что-нибудь обязательно придумаю.

Покончив с уборкой, я выглянула в окно. Погода сегодня была замечательная для прогулок, но прошлый опыт, который остался синяком на ноге, подсказывал, что нужно быть аккуратнее. В этом городе определенно полно придурков, которые купили права.

Поэтому, когда я выходила на улицу, решив, что сегодня обязательно стоит погулять в парке напротив дома, смотрела по сторонам с особым вниманием. Миновав расстояние до парка благополучно, не угодив ни под чьи колеса, я обходила стороной злополучный дом, на территории которого едва не погибла.

Погода была действительно чудесная для первого осеннего денечка. В прошлом году, как мне вспомнилось, весь день лил дождь как из ведра, а на линейку мы пришли в куртках и, стоя под зонтами, тряслись на ветру от холода.

Я купила в ларьке мороженое и отправилась гулять вокруг пруда. Из окон нашей квартиры не было видно водоема, его загораживали деревья и высотки, зато когда я обнаружила, что территория полностью благоустроена, и здесь полно гуляющих и занимающихся спортом горожан, то решила, что буду ходить сюда как можно чаще. Так хотя бы буду видеть Лесю реже.

Гуляя по пешеходной дорожке, я наблюдала за тем, как мамочки толкают коляски, рядом топчут маленькими ножками дети. Дети чуть постарше катались на велосипедах, самокатах и роликах. Кажется, каждый хотел вдоволь нагуляться, прежде чем осень полностью вступит в свои официальные промозглые и сырые права. Некоторые листья уже начали желтеть, и это, пожалуй, был единственный признак, что сегодня все-таки началась календарная осень.

В парке было достаточно молодежи: школьники и студенты, как и я. А еще здесь было много тех, кто занимался бегом или спортивной ходьбой. На одного такого бегуна я почему-то обратила внимание. Может, потому что он смутно показался мне знакомым?

Присмотревшись, я отметила, что парень был высоким, носил черную спортивную одежду, состоящую из длинных шорт и футболки, а также темно-синие кроссовки на черной подошве. Парень бежал быстро, его черные как смоль, немного длинные волосы подпрыгивали тяжелыми локонами в такт движениям. А еще на его руке была татуировка. Может, она привлекла мое внимание, но, когда между нами оставалось буквально метров пятьдесят, я уже поняла, на кого именно все это время смотрела.

Милана и Кирилл испугались, когда увидели его сегодня в институте. Они знали его, а вот я терялась в догадках, продолжая смотреть на парня, с каждой секундой приближающегося ко мне.

Кто он такой? Чем занимается?

Почему Милана и Кирилл так были удивлены, когда увидели его?

В голове роились десятки вопросов, а мороженое таяло в руках.

Я поднесла вафельный рожок к губам и надкусила немного мороженого, которое испачкало мне губы. Капелька, сладкая и прохладная, едва не скатилась на подбородок, и тогда, чтобы не перепачкаться, я слизнула ее. Кончик язык дотронулся до губы ровно в тот момент, когда парень поравнялся со мной.

Он смотрел на меня.

Я смотрела на него.

У него даже глаза черные, как два омута. Как два провала, в которые если упадешь, то не выберешься…

Как же хорошо, что такие парни никогда меня не привлекали. Мне нравится Вадим Виленский – светлый, добрый и общительный молодой человек, который все еще почему-то дружит с моей противной старшей сестрой.

Незнакомец продолжил бег, а я еще несколько секунд слышала шум удаляющихся шагов. Сама же отвернулась и отправилась гулять в другую часть парка, туда, где не было бегунов.

Туда, где я надеюсь, что больше не встречу парня в черном.

Глава 7

– Это ведь он, точно? – прошипела Милана, перегнувшись через парту.

Впереди нас в лекционном зале сидел Кирилл. Тот повернул голову и недоуменно уставился на подругу. Я тоже уставилась на Милану, ожидая пояснений. С тех пор как мы познакомились первого сентября, прошла неделя, и можно было уже говорить о том, что я сдружилась с этой веселой парочкой. Мои инстинкты не подвели – Мила и Кирилл привлекали всеобщее внимание, и к ним тянулись все наши однокурсники.

– Вон там, – шикнула Милана, кивком указывая направление.

Кирилл повернул голову и прищурился. Я тоже обернулась, пытаясь понять, кто именно привлек внимание Миланы из входящих в огромный лекционный зал студентов. Это были не наши однокурсники. Кажется, другая группа, у которых тоже в расписании стояла лекция по истории.

Скользнув взглядом по парням и девушкам, я заметила то самое лицо. Едва не поперхнулась воздухом. Так, мне не померещилось тогда в парке. Это он. Точно-точно!

– Ага, – вторил моим мыслям Кирилл, внимательно следя за передвижениями парня, имя которого мне до сих пор не было известно.

С тех пор как я увидела его сначала в институте, а потом и в парке, мы больше ни разу не пересекались. На самом деле я еще три раза бывала в парке, но так и не встретила его среди бегунов, а потом испортилась погода и последние два дня шел мелкий, противный дождик.

Я осторожно отвернулась, а по затылку мурашки бежали, потому что в этот самый момент он окинул взглядом лекционный зал и мне показалось, что заметил меня.

– И какого черта он здесь забыл? – недовольно протянула Милана, поджав губу. Не знаю, что у нее произошло с этим парнем, но она явно была не в восторге от встречи с ним.

– Да, похоже, теперь тоже учится здесь.

– Я думала, он уехал.

– Все так думали, – пожал плечами Кирилл. А вот я, нагнувшись над тетрадкой, делала вид, что готовлюсь к лекции, но на самом деле грела уши. Умели же мои однокурсники заинтриговать. Я же теперь не усну, пока не узнаю, кто он такой. Да хотя бы как его зовут!

– Ему здесь не место, – продолжала ворчать Милана. – Ему место в тюрьме.

От удивления у меня упала ручка и нырнула под стол, пока Милана не успела заметить, как округлились мои глаза, стоило услышать ее заявление. Голос однокурсницы был полон злобы и негодования.

Вернувшись к тетради, я продолжила прислушиваться к разговору двух бывших одноклассников, но они больше не возвращались к прежней теме. Я даже успела ощутить разочарование, но вскоре поняла, почему Милана и Кирилл перевели тему. Позади нас, ровно через три стола, сидел он.

И он смотрел на нас. Узнал ли Милану и Кирилла? Или мне так не повезло привлечь его внимание? Я не знала истинных причин, почему из двух десятков свободных мест, он выбрал именно это, но всю лекцию я находилась в диком напряжение, и, честное слово, мне казалось, что он смотрит на меня. Наверное, в затылке теперь дыра размером с монетку, потому что к концу пары у меня дико разболелась голова.