- -
- 100%
- +
Но я быстро взяла себя в руки. Нужно, прежде всего, выяснить каковы мои позиции и только потом пускать слюни на это сильное, но пока еще дикое животное, которое ведет себя так, будто лев, которого долго держали в клетке и только теперь выпустили в вольную саванну.
Он садится за стол напротив меня, но не смотрит в глаза, оглядывается, будто опасается, что нас могут увидеть вместе. Очень плохой знак.
– Привет, Линда, о чем хотела поговорить? – спрашивает он слишком уж отстраненно.
– Привет, Влад, и я рада тебя видеть.
Делает вид, что пропускает мимо ушей мой сарказм. В глазах безразличие. На меня так нельзя смотреть! Но он смотрит – холодно.
– Так что? – он откидывается на спинку стула и скрещивает руки на груди.
– Хотела узнать как ты.
– Переживаешь?
– Ну, насколько я помню, ты мне платишь, чтобы я не только твоей сорванной спиной занималась, но и за то, что привожу тебя в равновесие, веду к успеху и богатству забыл?
Помимо мануальной терапии, которая дает мне доступ к телу моих котов, я провожу с ними практики равновесия, которые дают мне доступ к их сознанию, ну и деньгам. Я долго этому училась и пару лет провела в Индии, чтобы обучиться. Смесь йоги и некоторых буддийских практик. Они такое любят.
– Привела в равновесие, ага, – бросает он с горькой усмешкой.
Он что, жалеет, что был со мной?
– Так! Стоп! Ты меня в чем-то винишь?
Влад молчит всем видом показывая, что напрямую обвинить меня в произошедшем он не может, но мысленно он уже именно так и сделал. Что ж, предсказуемая защита. Виноват кто угодно только не я, и вообще я не понимаю, как в тебе мой член оказался.
– Нет, не виню, я жалею, – отвечает, Влад, наконец.
– И, о чем же ты жалеешь, Влад? Уж не о том ли, что между нами было?
– А что между нами было, Линда? Секс – это не то, что между нами было, это то, что между нами случилось, вот об этом я и жалею.
Его слова царапают сердце. Никто и никогда еще не жалел о близости со мной. Его слова как ушат холодной воды.
– Давай я тебе проясню кое-что, ты жалеешь не о близости со мной, ты жалеешь о том, что спалился перед женой. Называй вещи своими именами.
Не отвечает. Вижу, что злится, и понимаю, что злится от того, что я права. Нужно подкинуть ему размышлений.
– Давай скажи как на духу, если бы эта твоя… как её?
– Не смей о ней говорить в таком тоне, – вспылил Влад.
Черт, мне это не нравится. Неужели я так промахнулась? В любовь я не верю, и, видимо, в этом моя ошибка. Чем же он к ней так привязан?
– Просто ты о ней и не вспоминал, пока был со мной. Извини, во мне не выработалось почтения к невидимой и ненужной тебе жене.
Влад поднялся с места. Кулаки его сжимались. Я и сама тяжело дышала. Потеряла контроль – потеряла власть. Зачем я его злю? Видимо, лишь бы вытянуть из него эмоций, хоть каких-то, только ярких. Поэтому я продолжаю:
– Злишься. Только у меня один вопрос: если бы твоя Лиза не застала тебя со мной, ты бы тоже жалел?
Я знаю, что нечего ему будет ответить на это. Но мне не нравится, как складывается этот разговор и к чему он ведет. Влад тяжело дышит. Он раскален до предела.
– Послушай, Влад, я все понимаю на самом деле. Твоя жена была с тобой всю дорогу, ты ей многим обязан, тебе стыдно, что ты так попался. Но давай начистоту, если бы она была тебе важна, тебя не на чем было бы ловить. Ты хотел меня, ты хотел быть со мной. Жена давно тебе наскучила. Просто ты – хороший парень, ты не можешь в этом себе признаться. Но может, уже стоит быть откровенным с собой. Со мной, с этой женой, в конце концов. Чувство вины – плохой советчик. Давай-ка ты не будешь плодить лишние сущности. Поедем ко мне, проведу сеанс, чтобы хоть немного привести тебя в равновесие. Что скажешь?
Влад выглядел растерянным. Попала в яблочко. Уф, вернула себе контроль, и у меня есть шанс вернуть Влада себе. Он задумался. А потом замотал головой.
– Нет. Нет. Нет. Ты не права. Ты ничего не знаешь. Нет, Линда, никаких больше сеансов. Я облажался. По-крупному. Наверное, я виноват перед тобой. Не знаю. Прости. Но мне нужно думать о том, как вернуть жену. Не до «равновесия» мне сейчас, я ничего не понимаю, не понимаю, как это все случилось. Я не хотел тебя. Я никого не хотел никогда. Мне кроме Лизы никто никогда был не нужен.
– Хотел! – выкрикнула я на нервах.
– Это всегда было словно в каком-то угаре, вечно ничего не помню потом, похоть была, но откуда, зачем, я не такой и не был таким, – бормотал он уже словно для самого себя, и каждое его слово резало меня ножом. Потом он выпрямился и посмотрел мне прямо в глаза. Жестко. Решительно. – И, знаешь, я понимаю, что мы с тобой договоров не заключали, но я скажу, чтобы не было кривотолков. Ты уволена.
А вот это неожиданно. Я была уверена, что Влад уже как следует заглотил крючок, а он вот так просто с него пытается соскочить. Где-то я просчиталась и, кажется, догадываюсь где именно.
Его жена. Он слишком ее любит. Надо было с этого начинать. Вот же, блин. Вижу это по его глазам сейчас. Точнее по тому холоду в них, когда он смотрит на меня. Я не привыкла, чтобы от меня отказывались и не очень соображаю, что именно сказать сейчас. Но еще больше меня тревожит разгорающаяся во мне ревность. Чуждое мне, как я всегда считала чувство. Я привыкла, что это из-за меня жены ревнуют своих мужей, но, чтобы я ревновала к женам? Это было попросту невозможно. Неужто и меня настигла любовь. От Влада что ли заразилась этой болячкой.
– Я думаю ты все понимаешь, я сделал ошибку и теперь нужно ее исправить, а твое присутствие точно не поспособствует тому, чтобы Лиза меня простила. Уж извини.
У меня такое ощущение, что меня бросают. Я слушала и не слышала. Все мои планы на семейную жизнь, полную покоя, верности – рухнули. Все шло так гладко ведь, когда произошел раскол? По моим прикидкам, Лиза должна была увидеть нас, подать на развод и… Дальше я утешаю мужа, который становится моим. А Влад – хороший мужик, он был бы верным, это я уж точно знаю. Ничего не понимаю, как все сломалось.
В голове что-то перевернулось, и ситуация выглядит для меня сейчас так, будто это не я пыталась сделать так, чтобы он ушел от нее ко мне, а так, словно это она уводит его от меня. Будто он всегда мне принадлежал.
Я пытаюсь усилием воли оставить рассудок холодным, но ни черта не выходит и, если сейчас кому-то и нужна практика равновесия, так только мне самой.
Пауза затягивается. Он что-то пытается рассмотреть в моих глазах, и я не знаю, что сказать.
– Ладно, Линда, я думаю, ты все понимаешь и не будешь держать на меня зла.
Он ждет от меня каких-то слов – я вижу, но я будто в ступоре. Я никогда не была в такой ситуации и никогда не просчитывала, что именно нужно делать, как себя вести.
– Да, конечно, Влад. Я все понимаю. Удачи с женой, – я поднимаюсь из-за стола.
– Постой, – он тоже встает и берет меня за руку.
Я выдергиваю руку. И это не осмысленный жест, чтобы что-то показать или получить какой-то результат, это искренняя злость из-за все сильней разгорающейся во мне ревности. У меня такое чувство, что появись сейчас здесь эта его мышь – Лиза, прибила бы ее точно.
– Что-то еще? – пытаюсь я улыбнуться и понимаю, что получается оскал.
Он медлит, словно хочет что-то сказать, но не может себе этого позволить. А вот это уже хороший знак. «Что, Владик, не просто тебе от меня отвернуться, да?» – злорадствую я мысленно.
– Нет, прости, ничего.
В его глазах жалость. Ко мне. Он меня жалеет! Плохо. Очень плохо.
Я выхожу на улицу. Делаю глубокий вдох, но воздуха все равно не хватает. В голове все в кучу. Все пошло не так, как должно было пойти. Все летит в тартарары. И вместо того, чтобы спокойно все взвесить, оставить эту ситуацию и продолжить жить как жила, я кручу в голове одну и ту же мысль: «Ну, уж нет, Владик, не спеши с выводами, так просто все не закончится. Это я тебе гарантирую».
***
Дорогие читатели! Приглашаю вас почитать мою новую историю:
МНОГОЖЕНЕЦ. ИДЕАЛЬНЫЙ ПРЕДАТЕЛЬ
АННОТАЦИЯ:
Я думала, что мой муж лучший из мужчин, пока не узнала, что я не единственная его жена. Даже не вторая… даже не третья… Двадцать лет безупречного брака оказались годами лжи и предательства.
Теперь мне сорок и все, что я считала незыблемым и нерушимым рассыпалось в прах. Любовь оказалась ложью, счастье предательством. Мне предстоит начать новую жизнь. и я не знаю, где взять на это сил и как вернуть веру в себя.
ЧИТАТЬ ---> https://litnet.com/shrt/nOnq
Глава 9. Что такое жизнь?
Я отперла дверь квартиры, где мы когда-то жили с Владом, где все началось и где, по всей видимости, для меня все и должно закончится.
Та самая квартира, где я еще была счастлива, несмотря на все трудности. Та самая, где мы с ним в упоении рубили мебель, когда Влад получил свой первый контракт. Она так и осталась за нами. Мы до сих пор за нее платим хозяйке. И для того, чтобы поддержать нашу добрую хозяйку, и для просыпающейся иногда ностальгии.
Нищая квартира, полная любви, поддержки и счастья.
Конечно, квартира отремонтирована, теперь это уже не та «хатка с пауками», но атмосфера осталась. Наверное, из-за того, что уже даже в стены впитался этот запах старости, но ко всему никуда не делся двор и подъезд этого дома, которые находились в прежнем, довольно-таки плачевном состоянии. Тот же продуктовый магазин через дорогу и, как мне кажется, даже те же дворовые забулдыги в беседке во дворе.
Не знаю, зачем я сюда пришла. Что я хочу вспомнить и в какое время хочу вернуться, но, войдя в квартиру, я тут же почувствовала себя спокойней.
Я чувствовала, что потеряла себя. В его достижениях, в его стремлении к успеху. Я где-то остановилась по дороге, не догнала его. И мне кажется, последняя версия меня была здесь. Мне не нравилась та я, что поселилась в большом шикарном доме под присмотром охраны и прислуги: эта Лиза была холодной, замкнутой, отстраненной, пережидающей неприятный период жизни.
Я вспомнила себя-в-нищей-квартире.
Свое сладкое, томительное ожидание: вот-вот войдет уставший после своих попыток решить задачу с криптографией Влад. Я кинусь разогревать ему ужин, а во мне будет сиять солнце – от уюта в душе, от любви к Владу, от счастья, которое будто солнце переполняет меня.
– Ты чего улыбаешься? – спросит меня Влад, посадит к себе на колени.
– Просто. Хорошо мне с тобой, Влад, – скажу я ему.
– Ты-чудо, ты – сказочное чудо, моя принцесса, – скажет он и приложит голову к моей груди.
– Все обязательно получится, и ты получишь все, о чем мечтаешь. Если тебе не хватает веры, моей веры хватит на двоих.
Я была чудом. А не холодной недовольной богатой стервой.
Слезы сами потекли по щекам. Меня замутило, да так, что я побежала в туалет, не в силах сдержать тошноту. «Нервы, долбаные нервы доконают меня», – сказала я своему отражению в зеркале, умывая руки.
Я услышала, как щелкнул дверной замок, и чуть не подпрыгнула от неожиданности. Ключ от квартиры был только у меня, Влада и хозяйки. Но она вряд ли могла здесь сейчас появиться, а значит – это мог быть только мой муж.
Сердце заныло. Я устала от этого выматывающего трепыхания в груди, от постоянной боли. Я выдыхаю, креплюсь и выхожу в прихожую. Вижу Влада собственной персоной.
– Я знал, что найду тебя здесь, – говорит он и опирается плечом на стену, скрестив руки на груди.
Выглядит неплохо, но видно, что последние дни дались ему нелегко. На лбу обозначилась морщина, под глазами синяки, щеки ввалились. Смотрит исподлобья. В рубашке и темных джинсах, что говорит о том, что дела он, по всей видимости, задвинул. Да и отросшая щетина говорит о том же. Я понимаю, что он переживает. Тяжело переживает, и мое сердце по привычке рвется утешить. Но я усмехаюсь самой себе: совсем дурочка, что ли.
– Зачем ты меня преследуешь? Ты лишний раз причиняешь мне боль. Ради общего прошлого – не трогай меня. Особенно здесь, п– говорю я ему тихо и ухожу в комнату. Он идет за мной.
– Лиза, прошу поговори со мной.
– Мы уже говорим.
– Ты понимаешь, что имею в виду.
– Нет, Влад, не понимаю.
Я стою у окна спиной к нему. По лицу бегут слезы. От его голоса, от умоляющих ноток в его словах, от взгляда, в котором столько тоски и боли. Он сделал это с нами – убил. Меня, себя, нас. Я не могу повернуться к нему.
– Лиз.
– Что?
– Прости меня, – говорит он неожиданно близко, над самым ухом. Меня обжигает его дыхание. Он стоит за моей спиной. И меня рвет на части от боли, от того, что мне хочется повернуться, уткнуться ему в грудь, но я не могу это сделать. Между нами чужое тело – между нами стена. И родной человек, мое счастье, мое все – чужой. Снова подступает тошнота.
Я отхожу от него и сажусь на диван. Только бы подальше от его запаха, от его незаметных касаний. Стараюсь не смотреть на него.
– Скажи мне, ты правда, думаешь, что можно просто забыть случившееся, попробовать склеить нас и продолжить жить дальше? – спрашиваю я Влада.
– Милая, Лиза, жизнь моя. Я люблю тебя, – чуть ли не шепчет он и опускается на колени передо мной. – Я совершил ошибку, ужасную жуткую ошибку. Но я не могу без тебя. Я ничего не понимаю.
Влад пытается взять меня за руку, но я скрещиваю руки на груди, не позволяя ему. От возможного прикосновения его рук меня мутит. Перед лицом возникает картинка – он, Линда, стоны, и я… я не могу.
– Не трогай меня!
– Прости.
– Уйди, прошу. Ты не можешь ничего исправить. Значит, я неважна была, значит, была не нужна уже, если такое случилось.
– Нет, родная моя, Лиза. Все не так. Всегда нужна, малыш. Ты для меня всё. Это помутнение было, я себя не контролировал. Ты должна мне поверить: эта женщина неважна, то, что случилось – это бред, но я все пытаюсь понять себя, как я мог такое совершить. Ведь ты – все, что мне нужно.
– Отличное оправдание, Влад. И, кстати, с чего ты решил, что в этой ситуации вообще возможно какое-то оправдание? Неужели ты не понимаешь, что не имеет никакого значения, что ты скажешь? Что сделано – то сделано, и мне все равно почему сделано. Точка.
– Я все равно тебя не отпущу.
– Это как?
– Вот так.
Я вскакиваю с дивана и бегу в туалет. Меня снова тошнит.
– Лиза, что с тобой? Тебе помочь? – слышу я из-за двери.
– Убирайся!
– Нет.
– Чего тебе надо?
– Чтобы ты хотя бы выслушала меня.
– Говори.
– Открой дверь.
– Так говори.
– Наверное, это все из-за ребенка.
– Из-за какого ребенка? Что ты несешь? – я и правда не понимаю, о чем вообще речь.
– Которого у нас так и не получилось.
– Как интересно, – у меня сейчас начнется истеричный смех, – ну-ка давай подробнее. Где тут связка между тем, что у нас не получается зачать ребенка, твоей шлюхой и мной?
– Ну, подсознательно.
– Это даже смешно. Подсознательно изменил мне? Что ты несешь?
– Помнишь, два или три месяца назад, мы поссорились из-за очередной неудачи. Я был виноват в той ссоре, я ляпнул, что в тебе что-то не то, что ты не такая, поэтому ты не можешь выносить нашего малыша. Я был виноват, прости еще раз за те слова. И ты тогда в ответ сказала другие слова, которые я потом не мог забыть.
Я попыталась вспомнить. Что-то такое было, обычная ссора от усталости и бессилия – я в который раз не смогла забеременеть. Влад очень ждал ребенка. Он с надеждой спрашивал каждый месяц, не пошли ли месячные. Он скупил мне всевозможные тесты. Но они не пригождались. Он изучил, когда можно забеременеть. Он водил меня в лучшие клиники. Если и было что-то, что нас еще объединяло в этот период успеха, то это ожидание малыша. Мы оба видели в семье – залог счастья.
– Что я тебе тогда сказала? – спросила я.
– Что это со мной что-то не так, ведь ты уже сто раз обследовалась и все врачи говорили, что ты здорова и нет никаких причин тебе не забеременеть. Что ты же меня не обвиняешь, как я тебя, в том, что я бракованный. Что кто знает, если ты окажешься с другим, может, и залетишь. Я тогда по-настоящему испугался. Хоть по анализам мы оба здоровы, но ведь и правда, дело могло быть во мне. Я погрузился в какое-то отчаяние. Быть может, мы не подходим друг другу, быть может, у нас не выйдет той семьи, о которой мы оба мечтали.
– И ты подсознательно кинулся на другую? – обрываю я его.
– Я не так хотел сказать.
– Влад, я не узнаю тебя. Ты всегда был рассудителен, я полагалась на твои суждения о людях, о мире. Ты что сейчас несешь? Верно я поняла, что это я виновата, что ты ее трахнул, так ты это видишь? Я тебя обидела своими словами, и ты решил найти утешение в объятиях другой?
– Слушай, я понимаю, как все это звучит глупо, – Влад взъерошил волосы. – Я не ищу себе оправдания. Я один виноват во всем. Я разрушил наш мир.
– Тогда что такое ты тут говоришь про старые обиды, что я тебе что-то сказала? – спросила я.
– Я боюсь тебя потерять, принцесса. Я отчаянно боюсь, что ты сейчас встанешь, перестанешь слушать меня и выйдешь за дверь. Я несу чушь, наверное. Это от волнения. Пожалуйста, послушай меня.
Он и правда выглядел ужасно растерянным. Взъерошенные волосы, побитый вид, глаза, полные отчаяния. Он сидел у моих ног и боялся меня коснуться. А я ничего не думала. Мне просто было так больно от разорванных пополам нас, что я да, хотела бы встать и уйти, а еще – я не могла уйти. Я хотела услышать, во имя чего он сломал нас. Но он говорил такую ерунду, она меня обижала и оскорбляла до глубины души. Я ничего не ответила.
– Я все хожу и пытаюсь понять, как я так мог. Ведь ты для меня – единственная. Желанная. Ты – моя половинка. Мое сердце бьется в унисон с твоим. Помнишь, как у нас сны порой были совершенно похожи. Один сюжет на двоих?
Я невольно улыбнулась. Влад от моей улыбки аж задохнулся, протянул руки к моим коленям, но я дернулась, и он тут же взял себя в руки.
– Я размышляю о последних годах нашего брака. Ушел налево – такое выражение есть. Я себя не узнаю, не понимаю. Кто я, какой тогда я, если так поступил. Поэтому я размышляю о том моменте, когда все пошло не так, что я свернул налево, а тебя оставил на развилке. Почему же я оставил тебя?
Я напряглась. Слышать это было очень тяжело. Снова поднялась муть. Голова закружилась, я откинулась на спинку дивана и прикрыла глаза. Влад же продолжал.
– Знаешь, Лиз, в отношениях два человека, и если что-то происходит, не может быть так, что виноват только кто-то один. Не думала об этом?
Я распахнула глаза на это заявление и внимательно посмотрела на него.
– Давай еще раз. Ты предал меня, предал нашу любовь, осквернил наш дом, но хочешь сказать, что виноваты в этом двое, и речь не о вас с Линдой, а обо мне и тебе?
– Боже, да что ж звучит так все мудацки, – повесил голову Влад. – Я ищу момент, когда я потерялся. Когда отошел от тебя в сторону. И я его вижу в том, что после успеха ты закрылась, Лиз. У нас с тобой всегда все было на двоих, все вместе, всегда вместе, но что ты сделала, когда наша жизнь изменилась? Ты закрылась, отстранилась. Я принялся один жить эту жизнь. Надо было входить в общество, налаживать полезные связи, искать инвесторов, правильно распоряжаться богатством. Да попросту наслаждаться им. Жизнь кипит, происходит столько всего, о чем мы мечтали, но я в этом все уже был один. Но ты будто так и осталась в этой квартире, – он обвел взглядом комнату.
– А каких изменений ты от меня ждал? Ты знаешь, я люблю уютные дружеские посиделки, но не вечеринки на сотни гостей, из которых я никого не знаю. Я люблю море, гулять по диким пляжам, собирать ракушки, но не светские рауты на модных курортах, где каждый час надо менять купальники и платья. Я какой была, такой и осталась. А вот тебя я перестала узнавать. Между нами словно исчезли общие темы. Ты, как ребенок, которого пустили в магазин «Детский мир» и сказали бери все, что хочешь, так себя ведешь.
Я понимала, о чем он говорит. Но он в нас, в таких близких и любящих нас искал причину его пьяного секса с той наглой дрянью. И я не могла этого ему простить. Добавила в копилку прегрешений.
– Ты перестала меня поддерживать, перестала вдохновлять. Ведь ты всегда была рядом, твои глаза, полные восхищения. Но ты смотрела теперь на меня с недовольством, ожиданием, даже пренебрежением, – продолжает он, – тебе и правда все, что у нас теперь есть оказалось ненужным. Нет-нет, детка, не ты виновата. Я не виню, пойми меня. Я только говорю о поиске момента, когда дорожки разошлись, и я, один только я свернул не туда.
Но его слов у меня перехватило дыхание. «Перестала вдохновлять». Да я наизнанку вывернулась, только что бы Влад чувствовал, что у него есть надежный тыл. Я на себе вывезла всю его постоянную депрессию, пока у него не было денег. Я ни в чем его не сдерживала, когда деньги у него появились, надеясь, что он наиграется, привыкнет к своему новому положению, и жизнь войдет в нормальное русло. А здесь, оказывается – я его не вдохновляю больше.
– Хорошо, что ты нашел ту, которая так здорово тебя вдохновляет в твоем новом успешном статусе. Слушай, ладно, разошлись наши дорожки. Я не смогла разделить с тобой успех. Стала далекой и недовольной. Допустим. Но ведь ты мог честно сказать мне это. Чтобы я могла с достоинством выйти из брака, в котором люди больше не смотрят в одну сторону.
Влад отводит взгляд. Мои слова попадают в точку, но отступать он не собирается. Он прижимается к моим коленям. Я пытаюсь отодвинуться, но он держит мои колени, целует каждую коленку, смотрит на меня снизу вверх.
– Ты говоришь со мной. Спасибо, Лиза, принцесса моя. Я недостоин тебя. Ты снова идешь мне навстречу и слушаешь меня. Спасибо.
Он снова целовал мои ноги, я почувствовала влагу на коже. Влад плакал. Я сглотнула свои слезы.
– Я не иду тебе навстречу, Влад. Твои размышления словно пощечина. Как я отношусь к тому, что у нас теперь все есть? Нужно ли мне все это? Я отвечу. Нужно, Влад, мне нравится, что можно не думать о том, как сводить концы с концами. Какой женщине такое не понравится, какая женщина не мечтает о том, чтобы все у нее в жизни было хорошо? Как можно не радоваться достатку? Но дело же не в этом.
– Тогда в чем? Почему ты ведешь себя так, будто оказалась в какой-то параллельной реальности и думаешь только о том, как бы тебе отсюда выбраться? Почему ведешь себя так, будто все это тебе чуждо? Почему мы не могли играть в это богатство вместе?
– Да потому, что ты не спросил, а как я бы хотела потратить деньги. Как бы я хотела прожить жизнь, когда есть выбор. Ты выбирал дом, чтобы удивить меня размерами. По твоему заказу мне привозили платья из модных домов, которые я не заказывала.
– Но ты такая стеснительная.
– Я просто хотела подумать. У меня не было никогда таких денег. Я хотела понять, чего же я хочу, когда могу не тратить время на выживание. Только попытки забеременеть – были нашим общим делом. И я сосредоточилась на них, благо можно было тратить на лучших врачей и обследования, не считая. Но ты-то тоже не разобрался, что тебе делать с деньгами. Сколько еще тебе нужно домов, машин, яхт, сколько? И зачем? Ты видишь, что ты становишься заложником своего богатства?
– Я не понимаю тебя, – говорит он, но я вижу, что на самом деле до него начинает доходить понемногу.
– Понимаешь, Влад. Прекрасно понимаешь. Тебе нужно больше и больше. Теперь уже не деньги для тебя, а ты для денег. Какой смысл все это иметь, если не можешь этим толком насладиться, и вся твоя жизнь превращается в вечную гонку за увеличением банковского счета? Мне нужен ты, прежде всего, и я всегда думала, что тебе нужна прежде всего я.
– Так и есть, – перебивает он меня.
– Та было, но так не есть. Теперь прежде всего тебе нужна твоя постоянная гонка за деньгами. И я не понимаю зачем тебе это.