Двойная петля

— Молодец, — я снисходительно кивнул. — К такой красотке всегда будут цепляться. У неё редкая внешность, Даня. Я признаю: она невероятно красивая. У любого мальчишки сорвет крышу, это естественно. Но именно поэтому нам нужна холодная голова, а не твои истерики.

Я похлопал его по плечу — жест, который выглядел скорее как предупреждение, чем поддержка. Я видел, как Даня бросил быстрый, жадный взгляд на дверь спальни Авроры. Его так и подмывало войти туда прямо сейчас, устроить допрос, вытрясти из неё каждое слово, что я успел ей сказать. Он уже сделал резкий шаг к ручке, его пальцы почти коснулись металла, но я мгновенно накрыл его ладонь своей, намертво блокируя движение. Моя хватка была каменной.

— Не сейчас, брат, — отрезал я, глядя ему прямо в зрачки. — Иди спать. Девочка и так на грани, не хватало еще, чтобы она завтра на занятиях в обморок упала. Отец спросит с нас обоих за её состояние.

Я чуть сильнее сжал его кисть, чувствуя, как напряжено каждое сухожилие на его руке.

— Нас двое, Даня. Теперь мы будем присматривать за ней вместе. И я гарантирую, она будет вести себя идеально. Под моим присмотром она не совершит ни одной ошибки.

Даниил еще мгновение боролся с моим давлением. Но тяжесть моей руки и тот холодный, мертвый блеск, который он точно увидел в моих глазах, заставили его отступить. Он первым отвел взгляд. Нехотя убрал руку, бросил последний, полный собственнической боли взгляд на закрытую дверь и, не проронив ни слова, направился к своей комнате.

Я дождался, пока он скроется за дверью, и только тогда позволил себе глубокий вдох. Игра становилась всё тоньше, всё опаснее. Я защитил её от Дани, но лишь для того, чтобы она целиком принадлежала мне.

***

За завтраком в столовой стояла такая тишина, что был слышен звон вилок о фарфор. Отец уже уехал, оставив нас троих в этом огромном, холодном помещении. Даня сидел напротив Авроры, его взгляд буквально приклеился к её лицу.

Аврора сидела ни жива ни мертва, едва притрагиваясь к еде. Под её глазами залегли тени. Ночь явно не принесла ей покоя.

Я спокойно отодвинул пустую чашку.

— Заканчивай завтрак, Аврора. Через десять минут выходим, — мой голос прозвучал буднично. — По дороге заедем в одно место, мне нужно закрыть пару вопросов.

Даня вскинулся, его лицо пошло пятнами от сдерживаемого бешенства. Он явно надеялся, что за ночь решение отца как-то аннулируется.

— Я думал, я всё же заброшу её по пути... — начал было он, но я перебил его коротким, сухим смешком.

— Ты едешь в центральный офис на свою практику, Даня, — я посмотрел на брата в упор, напоминая ему о его новом статусе офисного клерка. — Отец ясно выразился: ты должен плотно заняться документацией и разгребать архивы для диплома. Он терпеть не может небрежности, особенно когда речь идет о будущем наследнике. Ты же не хочешь, чтобы он узнал, что ты снова прогуливаешь работу ради роли водителя?

Даниил замер, его челюсти плотно сжались. Он понимал, что я бью в самое больное место — его зависимость от воли отца.

— Я просто хотел убедиться, что она доедет вовремя, — буркнул он, не глядя на меня.

— О ней позабочусь я, — отрезал, вставая из-за стола. — Мы со всем справимся сами. Иди, Даня. Юристы в офисе не любят ждать стажеров.

Я видел, как он злился. Ему до боли не хотелось оставлять её со мной, но против аргумента об «отце» и «статусе» у него не было оружия. Он еще не дорос до того, чтобы открыто идти против воли старшего брата.

— Ладно, — бросил он, хватая сумку. — Увидимся вечером, Аврора. Помни, о чем мы говорили.

Он вышел, намеренно громко хлопнув дверью столовой. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая только тихим тиканьем часов. Аврора сидела, не поднимая глаз от тарелки, и я видел, как мелко дрожат её ресницы.

— Доедай, куколка, — я подошел к ней со спины и положил руку на спинку её стула, едва касаясь плеча. — Не стоит заставлять меня ждать. У меня нет терпения моего брата.

Когда мы вышли во двор, я кивнул в сторону своей машины. Сегодня мне нужно было пространство поуютнее и потише, чем открытая дорога и рокот байка. Я открыл перед ней дверцу, дождался, пока она сядет, и занял место водителя.

— Леон, это не дорога к Лицею, — прошептала она, когда мы выехали за ворота и я свернул на шоссе, ведущее в сторону элитных кварталов. — Куда мы едем?

— Я же сказал: нужно решить пару вопросов, — мельком глянул на неё. Она нервно теребила лямку рюкзака, словно та была её спасательным кругом. — Твой образ, Аврора. Ты выглядишь как отличница, которая боится собственной тени. Громовы не могут позволить себе, чтобы их подопечная выглядела так… пресно.

Я плавно перестроился в левый ряд, увеличивая скорость.

— Мы едем в закрытый бутик. Хочу видеть на тебе то, что выберу сам. Считай это моим подарком в честь нашего «воссоединения».

Моя рука на мгновение легла на её колено, накрывая её ладонь.

— И не надо так дрожать. Даня думает, что я просто помогаю ему тебя «дрессировать». Пусть и дальше так думает. Это наш маленький секрет, верно?

Я припарковался у лаконичного здания с панорамными окнами. Внутри было пусто, для утра понедельника это было идеальное место. Я заглушил двигатель и повернулся к ней, глядя прямо в её испуганные глаза.

— Сегодня ты забудешь про Дениса, про Даню и про свои страхи. Сегодня ты будешь принадлежать только мне. Идем.

Мы вошли в бутик, и я почувствовал, как Аврора напряглась. Это было не просто место для шопинга, скорее, храм высокой моды, где царил полумрак, приглушенная музыка и аромат очень дорогих духов. Продавщицы, две изящные девушки модельной внешности, тут же материализовались рядом.

— Доброе утро, Леон Викторович, — одна из них, Алина, склонила голову в безупречном приветствии.

— Доброе, — я даже не взглянул на неё. — Мне нужна помощь. Вот девушка.

Я подтолкнул Аврору чуть вперед, положив ладонь ей на поясницу. Она стояла рядом со мной, маленькая и растерянная в своей строгой лицейской форме. Я видел, как её взгляд метался по витринам, полным сверкающих тканей и острых силуэтов. Она явно чувствовала себя здесь чужой, и это мне подходило.

— Я хочу видеть её другой, — мой голос прозвучал четко, как приговор. — Полностью. От белья до верхней одежды. Всё. Я доверяю вашему вкусу, но направление задам сам. Создайте образ, который будет кричать о стиле и тихой уверенности.

Я на мгновение задержал взгляд на фигуре Авроры. Широкие бедра, узкая, почти кукольная талия и тяжелая, высокая грудь. Природа наградила её аппетитными формами, которые она так старательно прятала под бесформенными кофтами.

— На каждый день — минимум открытой кожи. Больше четких линий, закрытых воротников и дорогих тканей. Она должна выглядеть безупречно, но недосягаемо. А вот для особых случаев... — я сделал паузу. — Подберите что-то, что подчеркнет каждый изгиб этой фигуры. Красиво, дорого, кричаще, но так, чтобы ни у кого не возникло мысли, что к ней можно подойти ближе, чем на пять метров. Она не должна быть доступной. Она должна быть объектом поклонения.

Алина, профессионал до мозга костей, сразу считала мой посыл. Она перевела взгляд на Аврору, оценивая её «песочные часы».

— Поняла вас, Леон Викторович. Размер... сорок шестой, — уверенно произнесла она, глядя на грудь и бедра девушки. — В талии придется немного ушить, чтобы сидело как вторая кожа.

— Делайте, что нужно. Только никаких рюшей и детской наивности. Она должна выглядеть женщиной, которая знает свою цену.

Продавщицы увели Аврору вглубь бутика. Я сел на кожаный диван, потягивая эспрессо. Через пару минут Алина прошла мимо меня с вещами. Там были топы из тончайшего шелка цвета мокрого песка, которые лягут на её грудь как невесомая броня, узкие юбки-карандаши из итальянского хлопка с добавлением эластана, подчеркивающие каждый изгиб бедер, и тонкие льняные жакеты с шелковым подкладом.

— Мы начнем с основы, — сообщила Алина, притормозив. — Девушка очень стеснительна. Она отказывается надевать то, что я принесла.

— Придется ей привыкнуть, — спокойно ответил я, не отрываясь от телефона. — Пришлите её ко мне, как только она наденет первый комплект.

***

Аврора.

Я стояла в примерочной, окруженная струящимся шелком, тончайшим матовым льном и ароматом новой, пугающе дорогой жизни. Продавщицы, две идеально накрашенные тени, буквально заставляли меня мерить то, что я раньше видела только на страницах журналов.

— Вот этот комплект, — Алина протянула мне тончайшее кружевное белье цвета спелой вишни. — Леон Викторович подчеркнул, что база должна быть идеальной. Это даст вам нужную осанку.

Я чувствовала, как кровь приливает к лицу. Это белье не было предназначено для комфорта. Оно было создано для того, чтобы женщина под слоями одежды чувствовала себя желанной добычей. Каждая ниточка впивалась в кожу, напоминая о том, кто купил этот шелк.

Затем начался настоящий кошмар. Леон отвергал один вариант за другим через занавеску, пока Алина не принесла то, что он одобрил.

Это было черное платье из плотного, струящегося трикотажа с благородным матовым блеском. Оно было без рукавов, с вызывающе глубоким вырезом на спине, доходящим до самого поясничного прогиба, и разрезом по ноге, который при каждом шаге обещал показать слишком многое. Я взяла его, и ткань прохладной, почти интимной тяжестью скользнула по пальцам. Это было не просто платье. Это было заявление о правах собственности.

Я надела его, и зеркало в примерочной отразило незнакомку. Эластичная ткань облепила мою высокую грудь и крутые бедра так, будто платье было не сшито, а вылито прямо по моему телу. Узкая талия на контрасте с округлыми формами казалась еще тоньше. Я чувствовала себя абсолютно беззащитной и в то же время пугающе красивой.

— Леон Викторович ждет, — голос Алины был непреклонен.

Я вышла из примерочной и остановилась в центре зала. Леон сидел на диване, его взгляд был прикован к телефону, но я видела, как напряглись его плечи. Медленно он поднял голову.

Его взгляд неспешно пополз по моим ногам, задержался на разрезе, где ткань едва прикрывала бедро, и поднялся выше, к талии, слишком туго стянутой платьем. В его взгляде было спокойное удовлетворение с искрой азарта мужчины, который только что убедился, что его «инвестиция» полностью себя оправдала.

— Вот это уже лучше, — произнес он, и я услышала, как его голос стал на октаву ниже. — Слишком много смущения, куколка. Ты должна носить это так, будто родилась в этом.

Он отложил телефон, поднялся и медленно пошел ко мне. Каждый его шаг отдавался глухим стуком в моей груди. Он подошел вплотную.

— Повернись, — приказал он.

Я подчинилась. Его пальцы коснулись моей обнаженной спины у самого основания выреза. Я вздрогнула, по коже пробежала волна мурашек. Леон медленно повел рукой вверх, прослеживая линию моего позвоночника, пока не добрался до застежки на шее. Его прикосновение было мучительно долгим.

— Знаешь, в чем секрет этого платья, Аврора? — его шепот обжег мне ухо, заставляя внутренне сжаться.

Я видела в отражении, как его губы почти касаются моей кожи.

— Оно покажет тебе взгляд каждого, кто захочет тебя раздеть. Уверяю, это будет каждый первый. Этот вырез на спине и разрез на бедре будут только возбуждать аппетит, заставляя их воображение работать на пределе....

Я вздрогнула. Его ладони, лежавшие на моих плечах, тут же сжались сильнее, лишая меня малейшей возможности отстраниться.

— Но в этом и ловушка, куколка. Ты в нем кажешься доступной на расстоянии вытянутой руки, но на самом деле ты находишься за бронированным стеклом. За моим стеклом.

От этих слов по спине пробежал ледяной холод. Леон медленно развернул меня к зеркалу, заставляя смотреть на наше отражение. На фоне его темного, безупречного силуэта я в этом вызывающем платье казалась почти обнаженной и... полностью принадлежащей ему.

— Тот, кто рискнет потянуться к этому разрезу, быстро поймет, что его пальцы коснулись лишь ледяной преграды. Им позволено только смотреть. И захлебываться от собственной беспомощности.

Его переливчатый, торжествующий взгляд в зеркале встретился с моим. В нем не было и тени того Адама, которому я когда-то доверяла свои сны.

— И мне чертовски нравится, что в этом образе первым тебя увидел именно я. Не Даня, и уж точно не твой лицеист, который даже не поймет, как к тебе теперь подступиться.

Он отпустил меня так же внезапно, как и притянул. В ту же секунду я почувствовала себя брошенной на холодном ветру, хотя мы всё еще были в душном, пахнущем дорогими духами зале.

— А теперь, — Леон вдруг взял меня за руку, и его хватка была властной, не допускающей возражений, — пойдем назад.

Он повел меня обратно к примерочным. Мои каблуки неуверенно цокали по дорогому паркету, а сердце колотилось где-то в горле. Как только плотная бархатная портьера закрылась за нами, отсекая нас от вежливых улыбок продавщиц и света бутика, пространство сузилось до размеров клетки. Леон стоял слишком близко. В полумраке его глаза казались почти черными, поглощающими весь остаток кислорода.

— Снимай платье, — приказал он тихим, ровным голосом.

Я задохнулась от возмущения, инстинктивно прижимая руки к груди.

— Что? Леон, ты с ума сошел? Мы в магазине!

— Я хочу глянуть на белье, — он даже не шелохнулся, глядя на меня сверху вниз с тем самым хищным спокойствием, от которого немели ноги. — Я заплатил за него целое состояние и должен быть уверен, что база сидит на тебе так же идеально, как и всё остальное. Снимай сама или я помогу.

Я видела по его лицу — он не шутит. Леон Викторович Громов не просил, он распоряжался своим имуществом.

Дрожащими пальцами я потянулась к молнии на спине, которую он только что застегнул. Ткань мягко сползла с моих плеч, и я почувствовала, как по телу прошла крупная дрожь от прохладного воздуха и его пристального взора. Платье опало к моим ногам темной лужей. Я осталась в том самом кружевном комплекте цвета спелой вишни, который так пугающе подчеркивал всё то, что я пыталась скрыть: тяжелую грудь, узкую талию и округлость бедер.

Я хотела обхватить себя руками, спрятаться, но Леон подошел на шаг ближе. Он не касался меня, но жар, исходящий от его тела, казался ощутимее любых прикосновений. Его взгляд медленно, дюйм за дюймом, сканировал меня.

— Идеально, — наконец произнес он, и в его голосе проскользнула низкая хрипотца. — Даня никогда не увидит тебя такой. Запомни это, куколка. Это белье, это платье, эта дрожь в твоем теле... всё это теперь принадлежит мне.

Он протянул руку и коснулся бретельки на моем плече, поправляя её с пугающей, почти нежной аккуратностью.

— Одевайся. Нас ждет стилист, нужно привести в порядок твои волосы. И постарайся не выглядеть такой испуганной, когда выйдешь к ним. Ты теперь Громова. Привыкай к тому, что мир будет смотреть на тебя. Но принадлежать ты будешь только мне.

Леон стоял в тесном пространстве примерочной, прислонившись спиной к зеркалу, и наблюдал за каждым моим движением. Его присутствие вытесняло воздух.

— Надевай свою юбочку школьницы, — его голос прозвучал с оттенком пренебрежительной ласки. — После стилиста я отвезу тебя на учебу.

Я молча застегивала пуговицы блузки, чувствуя себя грязной под его безупречным взглядом. Любое возражение сейчас казалось бессмысленным, он уже победил, он уже увидел меня так, как не имел права видеть.

Когда мы вышли из бутика, я шла на полшага позади, глядя в его широкую спину. Пакеты с моей «новой жизнью» продавщицы уже погрузили в багажник. Я садилась в машину, понимая: в Лицей едет уже совсем другая Аврора.

Глава 14.

Леон.

Она была тихой, слишком тихой. Это было то самое подчинение, которого я добивался, но в глубине души я ждал, когда её колючки снова покажутся. Мне нравилось ломать её сопротивление, но еще больше мне нравилось видеть тот огонь, который она так старательно гасила.

В салоне стилиста всё прошло по моему сценарию. Пока мастера колдовали над её волосами, освежая их медный оттенок и придавая им лоск, который подобает женщине семьи Громовых, я сидел в кресле напротив и наблюдал за ней через отражение.

— Леон... — прошептала она, когда стилист закончил работу и её рыжие волны рассыпались по плечам сияющим водопадом. — Почти двенадцать. Я пропустила несколько уроков.

— Не страшно, — я поднялся и подошел к ней, положив руки на её плечи. Мы были идеальным контрастом — глухая, матовая тьма моего костюма и её яркая, почти вызывающая красота. Я был фоном, на котором она сияла только потому, что я это позволял. — Твои знания никуда не денутся. А вот твой вид... теперь ты готова.

Я расплатился, не глядя на сумму, и вывел её на улицу. Машина сорвалась с места, направляясь в сторону Лицея.

— Слушай меня внимательно, куколка, — произнес я, не отрывая взгляда от дороги. — Сейчас ты пойдешь на занятия. Веди себя как обычно. Если Даня позвонит, ни слова о покупках. Если он узнает, что я купил тебе белье... — я мельком глянул на неё и усмехнулся, его паранойя сожрет его заживо. А нам это пока не нужно.

Я притормозил у главных ворот Лицея. Десятки студентов сновали туда-сюда, и я заметил, как Аврора судорожно вцепилась в ручку двери.

— Леон, зачем ты это делаешь? — она наконец решилась посмотреть на меня. В её глазах была такая безнадежность, что на секунду мне захотелось её пожалеть. Но только на секунду.

— Затем, что ты заслуживаешь лучшего, чем быть комнатной собачкой Дани, — я наклонился и быстро, почти грубо запечатлел поцелуй на её щеке, у самого уха. — Иди. И помни: никаких мальчиков.

Аврора выскочила из машины, не оглядываясь. Я смотрел, как её фигурка в «юбочке школьницы» скрывается в дверях учебного заведения. Но я знал, что под этой юбочкой на ней моё кружево.

Моя метка.

***

Аврора.

Холл Лицея казался мне враждебным лесом. Я чувствовала себя так, будто на мне неоновая вывеска «Собственность Леона Громова». Я старалась идти быстро, опустив голову, но на повороте к большой аудитории путь мне преградила Кристина.

Она стояла, прислонившись к колонне, безупречная, в своем дорогом костюме, и крутила в пальцах золотистый смартфон. Её острый взгляд медленно прошелся по мне сверху вниз. Она задержалась на моих волосах, которые теперь лежали слишком идеально, слишком «дорого» для обычной студентки.

— Ого... — Кристина сделала шаг ко мне, почти нарушая личное пространство. — Что-то в тебе изменилось, Аврора. Ты какая-то... сияющая.

В её голосе не было дружелюбия, только подозрение женщины, которая привыкла метить свою территорию. Она потянулась рукой к моим волосам, словно хотела проверить их на ощупь.

— Ничего не изменилось, Крис, — я резко дернула плечом, уходя от её касания. — Просто выспалась. Мне пора на лекцию.

Я пожала плечами, стараясь выглядеть максимально равнодушной, и быстро пошла в сторону аудитории. Кожа под кружевным бельем, которое выбрал Леон, казалась воспаленной. Мне чудилось, что Кристина видит меня насквозь, видит и этот шелк, и тот интимный момент в примерочной.

У самых дверей я обернулась. Крис стояла у окна, и солнечный свет подчеркивал её торжествующую усмешку. Она не просто писала сообщение, она смотрела прямо на черную машину Леона, припаркованную через дорогу. Она всё поняла.

«Отчитывается Дане», — вспыхнула в голове паническая мысль.

Даня и так был на грани после вчерашнего. Если Кристина сейчас подольет масла в огонь, сказав, что его «сестренка» вернулась из поездки с Леоном преображенной... я не знала, выдержу ли я еще один раунд его воспитания.

***

Леон.

Я сидел в машине, наблюдая за главным входом через панорамное остекление первого этажа. Отсюда мне было прекрасно видно холл: я видел, как Кристина преградила путь Авроре, видел, как она с любопытством рассматривала мой подарок. Кристина была умна, она сразу почуяла запах перемен.

Мой телефон на пассажирском сиденье завибрировал. Сообщение от брата.

Даня: «Крис говорит, ты только что высадил Аврору. Какого черта она выглядит так, будто ты таскал её по салонам? Ты должен был просто отвезти её на учебу, а не менять ей имидж. Что ты задумал, Леон?»

Я усмехнулся, глядя на экран. Даниил начинал терять самообладание. Его паранойя, подогреваемая ревностью Кристины, становилась моим лучшим инструментом.

Я медленно набрал ответ.

Леон: «Я на встрече, Даня. Завез её и уехал. Успокой свою женщину, она видит призраков там, где их нет. Занимайся делами».

Я отложил телефон. Теперь Даня будет мучиться сомнениями весь день. Он будет разрываться между моим холодным спокойствием и ядовитыми подозрениями Кристины.

А Аврора... Аврора сейчас сидит в аудитории. Снаружи она всё та же «сестра» в строгой юбке и блузке, но я то знаю, что скрыто под этой оболочкой. Я помню, как это кружево впивалось в её кожу, как оно очерчивало её грудь, лишая её возможности спрятаться. Ткань будет дразнить её, не давая забыть, кто выбрал для неё этот «второй слой». Я оставил на ней невидимое клеймо, которое будет жечь её изнутри весь день.

И эти волосы... Стилист сделал то, что должен был: теперь её рыжая грива сияет так, что её невозможно не заметить.

Она не должна просто привлекать внимание. Она должна вызывать трепет. Каждый в этом Лицее должен почувствовать дистанцию: она больше не «своя», она — Громова. И цена за право просто стоять рядом с ней теперь стала непомерно высокой.

Я завел мотор. Моя работа на это утро была закончена. Я не просто сменил ей гардероб, я выстроил вокруг неё стену из шелка и кружева.

***

Аврора.

Лекция тянулась бесконечно. Я не слышала ни слова профессора, ощущая лишь то, как кружевное белье под одеждой, этот невидимый след Леона, напоминает о его власти.

За полчаса до конца занятия телефон на парте коротко завибрировал. Сообщение от Дани:

«Отец загрузил Леона документами в порту, он не освободится до ночи. Я уже у входа. Выходишь и сразу идешь в машину. Без фокусов, Аврора».

Я почувствовала, как внутри всё сжалось. Даня не просто приехал за мной, он приехал восстанавливать границы, которые Леон так бесцеремонно нарушает.

Когда прозвенел звонок, я буквально вылетела из аудитории. Я надеялась проскочить к машине Даниилу быстро, сесть и закрыться, лишь бы не провоцировать его еще больше. Но на выходе из здания, прямо у подножия лестницы, меня ждал Денис.

— Аврора! — он бросился ко мне, перехватывая у самых ступеней. — Стой, пожалуйста!

Он выглядел испуганным, его глаза лихорадочно бегали по сторонам. Он явно помнил угрозы Дани и боялся Громовых до дрожи в коленях, но влюбленность лишила его остатков инстинкта самосохранения.

— Денис, уходи, — я попыталась обойти его, но он преградил мне путь, хватая за локоть.

— Нет! Я видел, как тот псих, твой брат, швырял тебя в машину. Я знаю, что они тебя запугали. Аврора, посмотри на себя... — он запнулся, оглядывая мои волосы. — Они превращают тебя в одну из них! Поедем со мной? Прямо сейчас. У меня машина за углом, я отвезу тебя к родителям в пригород, они спрячут тебя, мы заявим в полицию...

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.