Потомки небес

— Неужели? Тогда обернись птицей.

— В силе это не главное.

— А что же главное для тебя?

— Сама сила определяет, кто настоящий лидер и при этом неважно, к какому виду ты относишься.

— А я смотрю, ты прям помешан на этом. Лично я уважаю мнение наставника, ибо он учит нас, что главное не сила, а умение ее использовать в мирных целях.

— Значит, струсил?

— Нет, просто не хочу быть в твоей команде, потому что считаю это нечестным по отношению к своим друзьям.

— О, да, у тебя грозная команда: девочка не пойми кто и уродливый псих альбинос.

Парни довольно заржали, а Зёма почувствовал, как в нем закипает злость.

— Мира – воин и дух у нее звериный, — процедил он, еле сдерживаясь.

— Может, оно и так, только волк в ней до сих пор не проснулся.

— Но Кай-то может обернуться, и ты явно боишься его огня.

— Его бояться все и ты не исключение.

— А вот и нет! Я тебе даже больше скажу, огонь меня влечет так, что вообще не испытываю страха перед ним.

— Парни, вы слышали? Нашему Чебурашке нравится химера.

На этот раз оборотни заржали словно кони, а Самохин не выдержал и сильно толкнул Алекса в грудь. Тот отшатнулся на три шага назад и смех тут же смолк, сменившись злобным рычанием. Лидер оборотней сначала удивился, а потом сжал кулаки и хитро оскалившись, догадался:

— Так вот, что тобой движет – гнев, а как же мнение наставника, что гнев в нас убивает все хорошее и не щадит никого?

— А в тебе и так нет ничего человечного, — с вызовом ответил парень. — Ты трус раз боишься сразиться со мной один на один.

— Боишься здесь как раз ты, но теперь я знаю, как заставить тебя драться.

Зверев раскинул руки в стороны, а затем близко подойдя к Зёме, с издевкой сказал:

— Что, Князева не обращает на тебя внимание как на парня, поэтому решил связаться с гибридом-извращенцем?

— Кай не такой! Он нормальный парень и отличный друг, в отличии от некоторых! – ответил он и попытался снова толкнуть Алекса, но тот отвел его удар в сторону, а затем вновь раскинул руки, открывая себя.

— Да неужели? Воистину этот ублюдок превзошел даже меня по соблазнению девчонок, а ты, видимо, ослеплен его красочной ложью раз до сих пор не понял этого.

— Неправда! Ты все врешь! — Самохин снова попытался ударить Зверева, но тот лишь легко увернулся и оказавшись за спиной, отвесил ему хорошего пинка.

От удара парень влетел в Степана, а тот в свою очередь развернул его от себя и толкнул в сторону своего лидера. Зёма взревел словно дикий зверь и кинулся на обидчика, но как не старался, Алекс все же был сильнее него. Измотанный и избитый, с синяком на щеке он держался из последних сил, чтобы не упасть, но оборотень сделал ему подсечку, и Самохин рухнул на пол лицом вниз. Находившиеся рядом оборотни одобряюще похлопали своего лидера по плечу, а тот подошел к поверженному парню и, подняв его голову за волосы, сказал:

— Знай свое место, неопознанный гаденыш. Ты никто и звать тебя никак, запомни это.

Шайка Алекса вышла из зала, а Зёма остался лежать на полу, глотая слезы обиды и от бессилия молотя кулаками по холодному бетону. Тренировка давно закончилась, и я ждала своего друга в нашей беседке, однако время шло, а его все не было. Почувствовав неладное, пошла к корпусу парней и найдя знакомое окно, кинула туда камушек. Вроде несильно пульнула, да и камушек маленький был.

— Ай! — послышалось оттуда и в окне нарисовался Шин, потирающий лоб, но увидев меня, удивился еще сильнее. — Мира? Это ты зарядила мне камнем в лоб?

— Прости, я не специально, — состроила моську сожаления.

— Поверю на слово, а ты чего тут делаешь?

— Ждала Зёму в нашей беседке, но он не пришел. Вот хотела узнать, почему?

— Я не знаю, он еще с тренировки не вернулся.

Тут мне стало как-то особо нехорошо, и я схватилась за горло, потому как в нем резко закончился воздух. Увидев мое состояние, Кай спрыгнул прямо с окна вниз, а затем подошел ко мне.

— Мира, что с тобой? – обеспокоенно спросил он, положив руку мне на плечо.

— Не знаю, — прохрипела в ответ. — Я сегодня целый день чувствую тревогу, наверное, с Зёмой случилось что-то нехорошее.

— И что ты сейчас ощущаешь?

— Боль, но она как будто не моя.

— Так, пошли, — и блондин схватил меня за руку, потянув за собой.

— Куда?

— Искать Зёму.

Кай на манер зверя стал принюхиваться, и я последовала его примеру, поэтому уже через несколько секунд смогла уловить запах, принадлежащий Самохину, а затем со всех ног рванула к школе. Взлетев на второй этаж, помчалась в спортзал, но возле мужской раздевалки подоспевший Шин притормозил меня, преградив вход.

— Ты чего? – не поняла я.

— Подожди здесь, вдруг он не одет, — предположил он.

— А, ну, ладно.

Парень вошел внутрь и увидев лежащего на полу Зёму, кинулся к нему, упав на колени и перевернув на спину.

— Кай, — застонал тот, открыв глаза.

— Кто это сделал с тобой? – спросил друг.

— Зверев.

— Вот же тварь!

— Кай, где Мира?

— Да здесь она, у входа стоит.

— С ней все в порядке?

— Да.

— Блин, я не хочу, чтобы она видела меня в таком жалком состоянии.

— Но ты ведь знаешь, что она не уйдет.

— Знаю.

— Зёма, за что он тебя так?

— Да как обычно, сказал, что Мира непонятно кто, а ты вообще какая-то химера-извращенец, но я-то знаю, что это неправда, вот и поплатился за это.

Шин мило улыбнулся, а в его азиатском разрезе глаз Самохин вдруг заметил вертикальные зрачки, что поразило его до глубины души.

— Я обещаю тебе, что эта мразь ответит за свои слова и за то, что сделал с тобой, — после этого блондин нежно прижал к себе друга. — Мира, заходи.

Я пулей влетела в раздевалку, но резко притормозила, увидев странные обнимашки парней.

— Чего стоишь как вкопанная? — спросил одноклассник. – Помогать не собираешься?

Я, все еще находясь в шоке, подошла к ним и подставила Зёме свое плечо. Когда тот встал на ноги, оборотень вынырнул из-под его руки, оперев тело на меня, а затем сказал:

— Теперь веди его в корпус.

— А ты куда? — придя в себя, спросила я.

— Нужно вернуть должок, — и он выбежал из раздевалки.

— Кай, нет! — в один голос закричала я с Самохиным, но того уж и след простыл.

— Ты можешь идти? – обеспокоенно взглянула на друга.

— Могу, — буркнул он.

Мы молча вышли из школы и дошли до корпуса, где парень пожелал сесть на лавку, а я решила первой нарушить молчание.

— Ты можешь наконец сказать, что случилось?

— Повздорил со Зверевым, — ответил он, не глядя на меня.

— Из-за чего?

— Он говорил неприятные вещи про тебя и Кая, но теперь я не уверен, что эти слова были ложью.

— В смысле? – не поняла я.

— Нет, не насчет тебя, а насчет Кая.

— Да что такого он сказал-то?

— Сказал, что Шин – развратная химера.

— Да ладно! – удивилась я, но потом усомнилась. — Химера? Это вроде, когда в оборотне появляются части сразу нескольких зверей, но в Кае ведь только волк.

— Возможно, что не только.

— В смысле?

— В раздевалке я видел у него вертикальные зрачки.

— Погоди, но они встречаются только у кошек, змей и крокодилов. Думаешь, помимо волка, кто-то из этих животных присутствует в нем?

— Надеюсь, что это кот.

— Ты прав, он менее безобиден, чем аллигатор или какая-нибудь анаконда, но почему мы до сих пор не замечали в нем ничего подобного?

— Я не знаю.

— Да уж, подкинул Кай нам загадку, но почему Зверев назвал его развратным?

— Мира, ну, ты чего? Это когда гормоны бьют через край, понимаешь?

— Очень интересно, ни фига не понятно.

— Блин, не мне тебе это объяснять, потому как половое созревание мы на биологии уже проходили.

— Хочешь сказать, что Шин встречается с девчонками?

— Не знаю, он мне ничего не говорил про это.

— Как так-то? Вы же вроде друзья.

— Я тоже так думал.

— Блин, если честно, то я с нашего первого знакомства почувствовала, что с ним что-то не так.

— Так ты тоже думаешь, что это может быть правдой?

— Не уверена. В любом случае пока мы сами в этом не убедимся, верить Звереву не стоит и насчет девчонок тоже как-то все сомнительно. Я однажды разговаривала с ним на эту тему и Кай сказал, что его не интересуют отношения, да и он в открытую ни к кому симпатию не проявлял. Нет, мне кажется, это бред.

— Вот и я так думал, но Алекс утверждал, что об этом знают все, кроме меня.

— Ну и что? Ему оболгать кого-то, как два пальца об асфальт.

— Думаешь, он специально так говорил?

— Уверена. Наверняка, этот самодовольный кретин нарочно тебя провоцировал таким образом на драку.

— Ну, по сути, так все и вышло.

— Главное, чтобы Кай сейчас не наломал дров.

— Блин, я чего-то переживаю за него.

— Надеюсь, он будет держать себя в руках. Хотя, знаешь, Шин действительно нравится девочкам.

— Почему ты так думаешь?

— Мне Стелла по секрету сказала о своих чувствах к нему.

— Фигасе! – округлил глаза он. — Ты с ней подружилась, что ли?

— Скорее, она со мной. Мы вместе сидим на уроке домоводства, и она первая заговорила на эту тему.

— И прямо сразу сказала про Кая?

— Нет, сначала просто пожаловалась, как ей нелегко живется с вампирами, а потом поделилась тем, что чувствует себя одинокой среди них, ведь она единственная кто может обращаться в волка.

— Теперь понятно. Лютович почувствовала в тебе родственный дух, поэтому и открылась. Мне ясна эта симпатия к Каю, ведь он тоже обращается в волка, вот ее и тянет к нему.

— Возможно, но Стелла еще хочет перестать бояться огня.

— Странное желание для вампира. Огня не боится лишь тот, кто рожден с этой стихией и знаешь, иногда кажется, что во мне он тоже есть, потому как я совсем не испытываю перед ним страха, а наоборот, какое-то восхищение, что ли.

— Офигеть, но лично мне страшно и Стелле тоже, поэтому и попросила меня поближе познакомить ее с Шином.

— Но почему она сама не скажет ему о своих чувствах?

— Стесняется и опасается, что он не захочет с ней дружить.

— Ну, не знаю. Если честно, то я ни разу не видел Кая с девчонками. Нет, он общается с ними и даже довольно-таки мило, но дальше комплиментов у него дело не идет.

— Я тоже это заметила, но возможно, Шин и правда что-то скрывает от нас?

— Блин, теперь и мне это стало интересно. Может, вывести его на откровенный разговор?

— Конечно, он же твой друг и между вами не должно быть секретов. Хотя, возможно, из-за этого и не захотел с нами побрататься.

— Хм, наверное, ты права, но меня больше беспокоит то, что Зверев назвал его извращенцем и когда в раздевалке Кай так нежно обнял меня, прям не по себе стало.

— Почему?

— Блин, мне стыдно такое говорить.

— Зёма, мне ты можешь рассказать все.

— В общем, он прижимал меня к себе, как любимую девушку, понимаешь?

— А ты знаешь, как обнимают любимую девушку? – удивилась я.

— Представь себе.

— Откуда? У тебя же нет девчонки или я чего-то не знаю?

— Чтобы это знать, необязательно обзаводиться девчонкой. Я слышал, как старшие новички обсуждали эту тему и честно признаться, мы с Каем тайком смотрели фильмы для старшеклассников.

— Вот же, и мне ничего не сказал.

— У парней есть свои секреты.

— Но не от меня, — надула губы я.

— Ладно, не обижайся.

— Ну, и почему ты решил, что с Каем что-то не так?

— Раньше я этого действительно не замечал, считал, что это характер у него такой, но после сегодняшнего просто не знаю, что и думать.

— Подумаешь, обнял тебя, так это он по-дружески.

— Да, но раньше я за ним таких объятий не замечал.

— Да что в них особенного-то?

— Я не знаю, как это объяснить. Просто Кай в тот момент показался каким-то слишком взрослым.

— Ну и ты вроде уже не маленький.

— Ты не поняла. Блин, ну, как объяснить? Как будто он уже не раз был с девушкой.

— Ой, да ладно, — отмахнулась я. – Тогда бы по нем не только Стелла вздыхала.

— Тогда почему Алекс так уверенно заявил, что Кай переплюнул его по соблазнению девчонок? Если бы он это выдумал, то и шайка его удивилась, но они вели себя так, будто давно об этом знали.

— Может, они заранее договорились.

— Нет, я так не думаю.

— Ну, не знаю. Мне кажется, что ты все же преувеличиваешь.

— Я вот только сейчас осознал, что взгляд Кая стал более глубоким, а вместо рукопожатия он предпочитает обниматься, как будто ему не хватает физического контакта.

— Серьезно? Это только с тобой или вообще со всеми?

— У него кроме меня друзей нет.

— Блин, точно, хотя не понимаю, почему ты из-за этого такую проблему раздул? Может, Шин действительно повзрослел раньше остальных. Хотя, теперь не понятно, почему скрывает это? Когда Стелла попросила меня помочь ей подружиться с ним, он наотрез отказался.

— А может, просто она ему не нравится?

— Кай сказал, что его вообще отношения не интересуют. Странно все это.

— Вот и я о том же. Он даже не отрицал, когда я передал ему слова Алекса.

— Эй, ты чего, боишься Шина? – удивилась я, ощутив знакомый запах страха.

— Не его, а того, что он может перестать со мной дружить, — смутился парень.

— Почему это?

— Потому что ему со мной будет неинтересно.

— Зёма, то, что у тебя нет девушки, не должно препятствовать вашей дружбе. Возможно, Кай даже поможет тебе обзавестись подружкой.

— Думаешь?

— Ну, по крайней мере подскажет, что для этого нужно.

— Блин, а ты права.

— А знаешь, что? Попробуй сам подружить его со Стеллой.

— Думаешь, он захочет с ней общаться, если это сделаю я?

— Ну, попытка не пытка.

— И как это осуществить?

— Я приглашу ее на матч, а после мы все вместе встретимся в беседке.

— И что потом?

— Будем вести себя как обычно, шутить и веселиться, после чего разделимся. Ты попросишь Кая проводить Стеллу до корпуса, а сам пойдешь со мной.

— А если он не согласится?

— Если бы, да кабы. Просто нужно попробовать.

— Ну, ладно.

Часть 7

Осуществить задуманное мы смогли только через неделю, потому как ни Шина, ни Зверева пять дней не было ни на занятиях, ни в корпусах и это накануне решающего матча. Однако тренировки никто не отменял, но Зёма в команде чувствовал себя неуютно без друга. Он совершенно не желал нападать и пасовал неуверенно, но тут неожиданно ему на помощь пришли Виктор с Егором. Капитан направлял его действия, а защитник подсказывал, когда нужно отдавать мяч. С их поддержкой у Самохина стали лучше получаться пасы, и он начал быстрее ориентироваться на поле. После их тренировки наступало время «Монстров», поэтому, когда они вышли из раздевалки, Егор, как всегда, зацепил Матвея.

— Ну, что голодранцы, вам хана, — сказал он, проведя ребром ладони по горлу.

— Еще посмотрим кому из нас хана, — ответил ему с вызовом тот.

— Без капитана вы – ничто.

— Мы и без него вас сделаем.

— Хочешь быть как он, подпаленной кошкой?

— Что ты сказал?

— Что слышал.

Никто не успел опомниться как они оба обратились и, сцепившись в клубок, покатились по полю. Однако Арсений Николаевич среагировал молниеносно, окатив их сначала холодной водой, а потом раздул ветром в разные стороны. В раздевалке наставник отчитал Егора за проделку и назначил наказание на завтрашней тренировке пробежать тридцать кругов по стадиону. Когда Лукин вышел из здания, Зёма спросил у него:

— Слушай, ты ведь с Силаевым одного вида, почему не можете подружиться?

— Неважно кто мы, он просто бесит меня, — ответил тот. – Ты ведь тоже на дух не переносишь Зверева?

— Ну, да вообще-то.

— Ну, вот и у меня с этим уродом также. Он слишком много мнит из себя, а на самом деле не стоит ничего. Выскочка снаружи и пустышка внутри. Это очень раздражает.

— Ты прав, но не лучше ли не обращать на него внимания, нежели получать наказание за каждую драку с ним?

— Следуешь советам наставников? Что ж, это твой выбор, но у меня свой принцип. Я лучше один раз напьюсь крови, чем всю жизнь буду питаться падалью.

— Я не совсем понимаю, о чем ты.

— Ну, для меня лучше хорошая драка, чем просто слушать всякие мерзости и никак не реагировать на это. Хотя странно, что ты этого не понимаешь. Каю это удалось с первого раза, поэтому последовал моему совету.

— В смысле?

— Он нехило навалял Алексу и теперь отбывает за это наказание.

— Но почему тебе за драку назначили всего лишь пробежать тридцать кругов, а их посадили в камеру?

— А кто тебе сказал, что Зверев в камере? Там только Шин, а этот ублюдок в лазарете.

— Ты серьезно?

— Зёма, ты меня удивляешь. Кай чей лучший друг, твой или мой? Странно, что ты ничего не знаешь об этом, потому как это я хотел у тебя спросить, за что Шин так обозлился на Алекса.

— Это из-за меня.

— В смысле?

— Я повздорил со Зверевым, а Кай, видимо, решил ему отомстить.

— Ого, молодец! Поздравляю.

— С чем?

— С тем, что у тебя есть такой надежный друг, который может решить за тебя разногласия с этой мразью, раз уж ты сам не в силах.

— Ты же знаешь, что мой дар никак не хочет открываться, поэтому со мной справиться может любой.

— Не переживай, в тебе есть звериный дух, а это главное в оборотнях. Что касается дара, то он рано или поздно откроется и тогда ты сможешь вернуть долг Каю, а заодно поквитаться со Зверевым.

— Но у Миры же не открылся, хотя дух зверя в ней тоже есть.

— Она – девчонка и то, что дар не проявился для нее не главное.

— Почему?

— Потому что Князева не оборотень. Ее суть – воин и точка. Когда твой дар раскроется, ты это сам поймешь, ну, а если мне не веришь, спроси у Шина, он точно видит сущность каждого.

Зёма еле дождался, когда его сосед по комнате вернется из заточения, а потом завалил вопросами, но тот ничего не ответил на то, что сделал с Алексом, однако подтвердил слова Егора про мою суть. Зверев тоже вышел из лазарета и заметно присмирел, но теперь помимо злобы я чувствовала еще и его ненависть по отношению ко всем нам. После очередной тренировки, мы с Самохиным шли к моему корпусу, по пути мирно беседуя.

— Кай так и не рассказал о том, что случилось? – поинтересовалась у друга.

— Нет, — ответил он. — Молчит как партизан.

— Вообще ничего не говорит, что ли?

— Он просто ведет себя как обычно, будто ничего не случилось.

— И даже никаких намеков?

— Не-а. Может, я и правда ошибся с выводами? К тому же никто из нашей команды не задирает и не презирает Кая, а некоторые даже восхищаются его смелым поступком.

— Ну, вот видишь, значит, все дело в Звереве. Честно говоря, он меня тоже начал раздражать своим высокомерием. Думает, если может оборачиваться львом, то ему можно все. Он давно уже нарывается на трепку и в этом я полностью на стороне Шина.

— Не знал, что ты такая кровожадная.

— Просто терпеть не могу, когда несправедливо обижают моих друзей, а так я белая и пушистая, — состроила милую мордашку.

— Когда это Кай стал тебе другом? – удивился одноклассник.

— Друг моего друга и мой друг тоже. К тому же если ты забыл, мы учимся в одном классе и вместе делаем домашку.

— Точно.

— Когда у вас игра?

— Через два дня.

— Отлично, нужно подготовить Стеллу.

— А мне что делать?

— Ничего, веди себя естественно, как будто ты ничего не знаешь. Все должно произойти как бы случайно.

На следующий день после тренировки в раздевалке я подошла к однокласснице и сказала:

— Завтра игра у наших парней, пойдешь со мной болеть за них?

— Мне не очень нравятся такие зрелища, — ответила она.

— Неужели не хочешь посмотреть на того, кто тебе нравится во всей его природной красе?

— Тише ты, — шикнула на меня Лютович. — Я рассказала тебе это по секрету и об этом никто не должен знать, а если пойду туда, то это может стать очевидным.

— Стелла, тебе не надоело скрываться от всех? Пора бы уже выйти из тени и показать, что ты не такая как все. То, что пойдешь со мной на игру поддержать своих одноклассников не будет считаться зазорным и поверь, никто тебя за это не осудит.

— Ты правда так думаешь?

— Да я просто уверена в этом.

— Ну, ладно. Во сколько начинается игра?

— Завтра в пять вечера. Мы как раз успеваем после тренировки сбегать к себе и переодеться.

— Отлично, тогда давай встретимся у входа на стадион.

— Договорились.

На следующий день я пришла первая к назначенному месту. Приняв душ после занятий с оборотнями, переоделась в темные брюки с кроссовками и синюю водолазку. Волосы по обычаю заплела в тугую косу и улыбнувшись своему отражению в зеркале, подумала, что этот образ для меня безупречен. Однако время шло, и игра должна вот-вот начаться, а Стеллы все не было. Я уже подумала, что она все же испугалась осуждения со стороны и передумала приходить, как вдруг прямо передо мной, откуда не возьмись, появилась одноклассница. На ней было короткое черное платье, а на ногах в тон ему красовались балетки со стразами. Ее темные длинные волосы были распущены, а синие глаза в этом мрачном фоне выглядели особенно ярко. Я даже немного позавидовала ее красоте, слегка постыдившись своего скромного вида.

— Я не сильно откровенно нарядилась? — спросила она.

— Нет, что ты, выглядишь замечательно, — ответила я.

— Хорошо, тогда пойдем?

— Да, пошли.

Мы вошли на стадион, после чего заняли свободные места. Лютович заметно волновалась, оглядываясь на зрителей и я тоже осмотрелась, с удивлением обнаружив среди болельщиков Жанну, а рядом с ней еще одну рыжеволосую девушку. То, как Зинченко заискивающе заглядывала ей в глаза, говорило о том, что ее подруга была старше и она явно дорожила ее мнением. На другой стороне я заметила Пашку в компании двух парней, а выше него на самых лучших местах гордо восседала Вьюгина со своей свитой, в которую входили два вампира, оборотень-тигр и две девушки, одна из которых обладала магией воды, а другая – ветра. Все они были старше нас всего лишь на год, а вели себя так, будто уже являлись выпускниками.

— А вон и Снежная королева со своими придворными шутами, — сказала я Стелле, кивнув в сторону компании.

Одноклассница заметно смутилась и казалось, хотела раствориться в толпе.

— Ты чего? — удивилась я. — Ее испугалась?

— Нет, просто там вампиры, а они обязательно проболтаются Роману о моем присутствии здесь, — ответила она.

— И что, им можно, а тебе нельзя, что ли? Брось, если ты не боишься их, значит, не боишься быть собой. Я считаю, что это самое главное в жизни, оставаться такой, какая ты есть.

— Наверное, ты права.

— Смотри, парни выходят на поле.

Обе команды выстроились в линию напротив друг друга и после приветствия заняли свои позиции. Раздался свисток, и игра началась. Было три периода по пятнадцать минут каждый с пятиминутными перерывами между ними. За два отрезка времени «Монстры» забили семнадцать голов, а «Легион» — пятнадцать, и чтобы сравнять счет, игроки вели нешуточную борьбу. Егор несколько раз порывался подраться с Матвеем, но их вовремя разнимали. Кай то и дело сталкивался с Алексом, сбивая его с ног, а тот злился, поэтому не уступал. Жарко было не только на поле, но и на трибунах. Я заметила, что Жанна вместе с Вьюгиной болеют за команду Зверева и последняя явно симпатизировала капитану, посылая ему милые улыбки. Пашка переживал за наш «Легион» и это порадовало больше, чем предательство одноклассницы. Стелла же заметно оживилась и не сводила глаз с поля. Она радовалась каждому голу, и я поначалу не поняла, за кого девушка больше болеет, но понаблюдав еще немного, меня осенила догадка, что она следила за игроками в целом. Лютович так увлеклась, мило прикусывая губу, а тем временем наши сравняли счет, хотя до конца игры оставалось всего пять минут.