К тебе через туманы
- -
- 100%
- +
– Но, я не хочу, – попыталась призвать его к порядку, – мы с вами чужие и практически незнакомые люди. Я не могу спать рядом с вами.
– А я хочу и могу, все остальное для меня не важно, – сонно прохрипел он.
Разговор был окончен. Дыхание мужчины выровнялось и стало размеренным. Одна его рука держала мой затылок, прижимая мое лицо к его груди, вторая же покоилась на моих ягодицах, сжимая их. Что я могла поделать с таким своим положением? Начать сопротивляться, брыкаться и драться с ним? А смысл? Он сильнее меня и злить его нельзя. Я немного боялась его.
Пожиратель, каратель и верховный вард этих земель.
Только вот в голове мелькнула мысль, что с ним гораздо безопаснее и надежнее. А что если рядом с этим суровым мужчиной я смогу, наконец, найти покой и счастье. Так хотелось ухватиться за эту мысль и поверить в ее реальность.
Горькая слеза скатилась по щеке и упала на кожу мужчины. Испугавшись, что он заметит, я судорожно стерла ее, оставляя влажный след. Нельзя, чтобы рассердился. Злить мужчин опасно. Плакать нужно в душе и не показывать свою слабость. Сильные не любят слез слабых, считают их унизительными.
Выравнивая дыхание, я притаилась и замерла, отогреваясь, в его объятьях.
– Расслабься, Ниори, ты же не дышишь толком, – перевернув меня на спину, он склонился над моим лицом, – я не причиню тебе вреда, не возьму силой и не ударю. Так чего ты боишься?
Слушая его слова, я судорожно сжала губы. Из уголка глаз предательски скатились слезинки.
– Я не могу исправить момент нашего знакомства. Не могу вернуть все те злые слова, что сказал тебе. Это не в моих силах, – его неожиданно горячие губы коснулась моих век. – Я обещаю тебе, что больше грубости от меня ты не увидишь. Выдохни, маленькая моя, ты же похожа на зайчонка, трясешься от любого моего прикосновения. Больше не надо бояться, теперь ты моя, я позабочусь о твоих нуждах. Расслабься, бегляночка, и спи спокойно.
Не ожидая от него такой нежности, я не смогла справиться с нахлынувшим на меня чувством радости и благодарности за ту малость человеческого тепла, что он мне подарил. Слезы хлынули из глаз одновременно с рыданиями. Вскинув руки, пыталась спрятать лицо в них, сжаться в комочек и сделаться незаметной. Не позволил. С силой отведя руки, Итан завел их за мою голову и сжал запястья одной рукой. Его губы блуждали по моему лицу, собирая пролитую влагу.
– Тихо, маленькая моя, успокойся, бегляночка, – жаркая ладонь скользила по моим бедрам, сжимая их. Его рот накрыл мой, неистово покусывая губы. Его язык скользнул по моему, лаская и поглаживая. Мой судорожный всхлип был поглощен его устами. Итан сходил с ума, оторвавшись лишь на мгновение, он продолжил неистовыми обжигающими поцелуями изучать черты моего лица. Я ощущала его везде – скулы, висок, подбородок. Словно и этого ему было мало, он прошелся языком по моей шее, задержавшись там, где бешено бился мой пульс. Рука, оставив бедро, скользнула выше. Очертив живот, он обхватил грудь. Его ласки не были нежными. Сила и неистовство, словно к постели меня прижимал не мужчина, а дикий голодный зверь.
Я замерла в его руках, не зная, как реагировать. Мне было хорошо, мое тело распалялось под натиском его губ. Слабый стон, вырвавшийся с моих уст, испугал. На мгновение мне стало стыдно за себя.
– Вот так, моя радость, – его рот вновь нашел мои припухшие губы, – правильно, девочка моя, моя малышка, нежная хрупкая и такая сладкая.
Я слушала его с замиранием сердца. Он выпустил мои запястья из своих рук. Только лишь для того, чтобы прижать мое тело ближе к своему. Я обхватила его голову, пропуская через пальцы жесткие густые волосы. Все горело внутри, пылало. Мне хотелось чего-то большего, непонятного и неизведанного.
– Скажи мне «да», Ниори, – его шепот оглушал, – только скажи мне «да».
Мгновение и понимание происходящего нахлынуло холодной отрезвляющей волной.
Я снова оцепенела и замерла. Что я творю!? Как я могу, так распутно себя вести. По телу пробежала мелкая дрожь. Вскинувшись, я уперлась руками ему в грудь, боясь даже глаза поднять выше уровня его подбородка.
– Тихо, девочка. Не бойся меня, – горячее шепнули его губы у моего виска. – Я подожду. Будем считать, что это был твой обещанный поцелуй.
Повернувшись на спину, он уложил меня так, что я оказалась, прижата к его боку.
– Я умею ждать, Ниори, – шершавые огрубевшие от постоянных сражений пальцы скользнули вдоль моего позвоночника, вызывая горячую дрожь, которая разрасталась пламенем внизу живота, – мне главное, что ты рядом. Никогда не смей больше от меня убегать. Я все равно найду. Не делай плохо ни мне, ни себе. А сейчас спи крепко. Я постерегу твой сон и уничтожу всех монстров, пугающих мою малышку.
Солнечный лучик щекотал лицо. Сощурившись, я натянула одеяло на голову. Просыпаться я совершенно не хотела. Такая сладкая нега растекалась по телу. Что в пору было мурлыкать от удовольствия. Под толстым одеялом было тепло и хорошо.
– А ты оказывается у меня лентяйка, – с каким-то смехом раздалось сверху. Приоткрыв один глаз, я взглянула на полностью одетого варда Итана. На нем красовался черный кафтан длиною ниже колена, а на груди искусно выделанная серая шнуровка. Ворот под горло создавал достаточно строгий вид. Из-под кафтана выглядывали высокие кожаные сапоги на небольшом каблуке. Надо же приоделся, куда-то собрался?
– Вы что-то хотели, вард Итан? – деликатно подметила я.
Сощурился, подсобрался, но при этом пытался сохранить на лице безмятежное выражение.
– Хотел, – хмыкнул он весело, – твоя одежда на сегодня на краю кровати. Быстро приводи себя в порядок, мы едем в город.
– Зачем? – неуверенно шепнула я, приподнимаясь на руке.
С плеча тут же соскользнула непослушная лямочка, грозясь обнажить мою грудь. Смутившись и мгновенно покраснев, я тут же вернула ее на место. Подняв взгляд, обнаружила в глазах вардигана такой голод. Его лицо дернулось, и заходили желваки. Ему что-то явно не понравилось. Гнев разгорался лиловым костром в его взоре.
Я натянула одеяло под самую шею.
– Мне не нравятся, женщина, когда со мной играют. Следи за своей одеждой, чтобы она не соскальзывала, когда не надо. Иначе я поставлю тебя в удобную для себя позу и возьму прямо в этой тряпке.
Растерявшись, я не сразу сообразила, о чем он. Неужели думает что я, таким образом, соблазняю его.
– Простите меня, вард Итан, это рубашка велика мне на пару размеров. Я укорочу бретельки, так чтобы они крепко держались. Мне только нужна игла и моток ниток.
Злость ушла из его глаз, черты лица смягчились. Моргнув, вард словно пришел в себя и снова натянул на лицо улыбку.
– Одевайся.
А ведь казался вчера таким вежливым и даже чуточку нежным. Как же быстро с него спадает маска добренького избранного и обнажается истинное лицо жестокого варда. И как же быстро я забываю о том, кто сидит рядом со мной на одной кровати.
Это пожиратель, жесткий и беспринципный.
Его заботит только лишь его благополучие. Захотел женщину, взял. Посадил под замок и даже не спросил, а хочет ли она быть с ним. Нашел книги, решил, что они дадут ему власть и присвоил их. Не спросил даже разрешения на это. Грубый, черствый себялюб. Окружающие для него марионетки, за ниточки которых он дергает, когда ему что-то нужно от них. Страшный мужчина. Холодный.
Глава 21
Поднявшись, я подхватила лежащие на самом краю кровати вещи и отправилась с ними в ванную. Быстро умылась в специально отведенном для этого небольшом тазике. Пригладила волосы. Расческу мне так никто и не вернул. Натянув гамаши и носочки, обратила внимание на платье. Оно было мне по размеру. Наверное, кто-то из девочек с кухни собирал мне вещи на выход и постарался угадать с размером. Одевшись, поспешила выйти, чтобы не злить вард Итана еще больше.
Он все так же стоял у кровати.
– Куртка и плащ остались в общей зале. Нас ждут Обертон со своей женщиной.
Селестина! Настроение резко подскочило. Наконец-то, я увижу ее.
Подхватив меня под руку, вардиган потащил из комнаты. Внизу лестницы меня дожидалась подруга. Селестина сияла как начищенная монетка. Она похорошела и посвежела. Вздорные кудряшки светлых волос были аккуратно собраны, а сама она красовалась в изящном плаще. Такого раньше я у нее не видела.
– Ниори! – воскликнула она. – Ну, наконец-то, они позволили мне тебя увидеть.
Спустившись по лестнице, я тут же была беспардонно вырвана из лап Итана и стиснута в крепких и таких теплых объятьях.
– Я сильно скучала по тебе, – призналась я ей счастливым голосом.
– Я тоже по тебе соскучилась, как же я ругалась на Обертона, когда он запретил мне покидать покои, – эмоционально выдохнула подруга.
Я еще раз с силой, на которую только была способна, прижалась к ней.
– Ну, что пойдем разорять магазинчики Шорхата, – весело описала она мне причину нашего визита в город.
– Ты, родная, наверное, хотела сказать разорять своих мужчин, – поддел ее Обертон, стоявший рядом с нашей обнимающейся парочкой.
– Ой, вас разоришь, – отмахнулась от своего мужчины Селестина.
Отодвинув меня на шаг от себя, подруга окинула меня пристальным взглядом.
– А с прической что? – придралась она к моему внешнему виду.
– Расческу не дали, – пожала плечами я, – отобрали все вещи, кроме ночной рубашки. Таких точно не разоришь, свое бы уберечь, – попыталась отшутиться я.
– Ясно, – подруга зыркнула в сторону вардигана, – значит, обеспечили всем, что тебе нужно.
Говоря это, она испепеляла неожиданно смелым взглядом моего личного монстра.
– Вард Итан, значит у Ниори точно есть все, что ей нужно. А нужна ей в вашем понимании только одна ночная сорочка.
– Селестина, – отдернула я подругу, и успокаивающе пожала ее ладонь. – Не нужно.
Я видела, что ей есть что сказать. Негодование рвалось наружу, но прикусив нижнею губу, подруга все же смолчала. И правильно. Рассерди она сейчас вардигана, то вполне вероятно, что я вернусь обратно в комнату под замок. А может и ночную рубашку мою отберет, подумав, что и этого мне много.
– Идем, – глухо буркнул Обертон, недовольно глянув на брата, – повозка уже у выхода.
Спохватившись, Селестина схватила мою куртку и помогла мне ее надеть. Она вела себя со мной словно я ее младшая неразумная сестричка. Накинув плащ, закрепила застежку под горло. Схватив подругу под руку, я развернулась к двери, не позволяя вардигану завладеть мною. Возможность подышать свежим воздухом да еще прогуляться с Селестиной вмиг подняла настроение. Большего пока и желать не стоило.
Повозка действительно ожидала нас у самого крыльца. На козлах за возницу сидел вард Вульфрик. Заметив меня, он приветливо улыбнулся. Немножко смутившись, я поприветствовала его коротким кивком.
Повозка оказалась необычной. Намного короче той, на которой мы с Селестиной прибыли сюда. Поперек на ней были укреплены две широкие скамьи с высокими обитыми тканью спинками. Рассчитана повозка на четверых, при этом пассажиры должны были сидеть лицом друг к другу. Но вот одно оказалось не очень практично, ступеньки располагались слишком высоко и мне с моим ростом забраться на них просто невозможно.
Подхватив Селестину за талию, Обертон с легкостью поднял свою женщину на повозку. Не дожидаясь пока вардиган последует его примеру, я тихонько попросила гера.
– А можно и меня поднять наверх?
Усмехнувшись, Обертон выполнил мою просьбу. Быстренько сев рядом с Селестиной, я заметила, как недовольно скривилось лицо вард Итана. Ну и ладно, зато точно не подумает, что я с ним играю. Вскочив в повозку один за другим мужчины, устроились напротив нас. Вард Вульфрик стегнул лошадей и мы поехали.
Проезжая по улочкам Шорхата, я отметила, что все жители, что попадались нам на пути, останавливались и разглядывали нас с Селестиной с таким вниманием и интересом, будто сам император со всем своим гаремом едет. Варды же полностью игнорировали столь пристальное внимание.
– Ниори, а ты определилась с тем, что нужно купить в первую очередь? – Селестине надоело, молча, созерцать городские пейзажи, и она решила обсудить со мной более важные по ее мнению вещи. – Мне вот просто необходимы новые сорочки и белье, а еще пару платьев для дома. Ну и на выход можно парочку. Я заметила, тут женщины не так как у нас одеваются, тут все больше в длинных женских туниках под плащами ходят. Вон, смотри, идет, – она незаметно ткнула пальчиком в даму, неспешно бредущую вдоль дороги. Она действительно была одета очень элегантно: в плотный длинный кафтан глубокого синего цвета с аккуратным воротничком-стоечкой отделанным шитьем. По подолу тоже видны были расшитые узоры.
– Да, красиво очень, но мне пока достаточно будет и расчески, – прошептала я подруге на ухо.
– Да, Ниори, в нашей ситуации только и остается, как радоваться тому, что есть, – шепнула она мне в ответ. Мужчины были заняты разговором с вард Вульфриком и совсем на нас не обращали внимание. – Я каждую вещь с боем отвоевывала. Мой гер оказался куда жестче, чем виделся во время знакомства.
– Деспот!? – глянув на подругу, я шепотом, но с эмоциями выдала. – Знала бы ты какой нрав у вард Итана!
– О, видела я его в бешенстве, когда ты исчезла. Как он орал, ммм… Ты, что правда, прямо с окна и сиганула? – любопытство распирало Селестину.
– Нет, конечно, я простыни связала и по ним, – принялась я рассказывать свою историю, ну кто знает, когда нам еще поговорить удастся. – Знаешь, подруга, когда влетает на кухню мужик похожий на монстра и начинает на тебя орать, не до пробуждения глубоких чувств становится. Ноги бы унести живой, я же за твоего Обертона пряталась. Он грозный, конечно, но хоть адекватный, остальные жуть невменяемая.
– Ну почему же, вард Вульфрик оказался довольно приятным человеком, – подметила Селестина. Мы разом глянули в сторону варда, что управлял нашей повозкой. Его спина вмиг напряглась, словно он почувствовал наш интерес. Нервно перекинув длинную белоснежную косу за спину, вард Вульфрик крепче взялся за поводья.
– Ага, это же не тебя он в день приезда на улице облизывал, – тихо хмыкнула я, припомнив нашу первую встречу. – По мне бежать отсюда надо без оглядки и чем дальше, тем лучше.
– Думаешь, сбежишь? – Селестина серьезно всматривалась в мои глаза.
– Я буду пытаться, – честно призналась я в своих намереньях. – Перспектива всю жизнь провести в запертой комнате, трясясь от страха, не впечатляет. А если учесть, что хозяин моей клетки жестокий и грубый мужчина, видящий во мне только утробу, воняющую так, словно веник полевых цветов в нос засунули, так и вовсе проще руки на себя наложить, чем жить с таким. Представляешь, Селестина, он так и сказал про мой запах. Я для него воняю, – пожаловалась я подруге. Мой шепот был очень тихим. Но повернув голову, я натолкнулась на серьезный взгляд серых глаз вардигана.
Нет, слишком далеко, слышать он не мог.
Магазины поразили своим разнообразием. Заходя в простой домик с вывеской «Дамское белье и прочие», я ожидала увидеть пару панталон и кучу шерстяных носков. Но витрины не только меня, но и Селестину, заставили удивленно вздохнуть. О, тут было все, что нужно любой женщине, чтобы поднять настроение и самооценку. Ночные сорочки, панталончики различных фасонов и расцветок, коротенькие нижние рубашечки и, конечно же, носочки и чулочки. Мои глаза разбежались и захотелось сразу всего и много.
– Вперед, любимая, разоряй меня, на такое мне потратиться не жаль, – голос Обертона звучал хрипло и предвкушающее.
И тут я поняла, что вард Итан ни разу не сказал, на что я могу рассчитывать, и что покупать. Он даже не удосужился объяснить, что мы едем за вещами. Так может он и не хотел меня никуда везти, а Селестина на него надавила. И тратиться тот, кто назвал меня своей, и не собирается.
Сомнения змеей скользнули в мою душу.
Я представила, как наберу себе понравившихся вещей, белья и сорочек, а он посмеется надо мной и все вернет. Да, все это немного не вязалось с действительностью и вард Итан не похож на жадного мужчину, и не вез бы он меня в магазины, если не хотел что-либо покупать. Но он ведь не сказал, на какую сумму можно рассчитывать, что выбирать. Ничего со мной не оговорил. Нервно сглотнув, я посмотрела в его сторону. Молчал и недовольно обсматривал развешанный товар. Все ясно, не рад он здесь оказаться и покупать что-либо он будет скрепя сердцем, сделала я свои выводы.
Настроение снова рухнуло вниз.
Селестина атаковала витрины, а молодая услужливая приятная девушка с удовольствием показывала ей все что есть. Не желая стоять столбом в центре магазинчика, я шагнула к подруге. Хоть за нее порадуюсь.
Селестина в характерной для нее живой манере обсуждала достоинства и недостатка той или иной рубашки или маячки, и откладывала понравившиеся ей вещички. В ее стопочке я заметила очень смелую прозрачную сорочку, отделанную нежным кружевом с изящными бретельками. Сверху легли панталончики бардового оттенка в цвет сорочке. Я лишь вздыхала украдкой, что скрывать, слегка завидуя подруге. Но сама я ни о чем продавщицу не спрашивала и для себя ничего не смотрела. Набрав кучу вещей Селестина, наконец, обратила внимание и на меня.
– Ну, что тебе будем брать, подружка?
Продавщица, поняв, что будет еще одна клиентка, снова оживилась и внимательно оглядела мою фигуру, скрытую курткой.
– Вы очень стройненькая, на вас у нас найдутся просто прелестные вещицы. Хотите взглянуть на сорочки из мальвийского шелка? – она указала рукой на коротенькую изящную вещицу, отделанную на лифе широким гипюром.
– Нет спасибо, мне, наверное, ничего не нужно, – тихо но уверенно пробормотала я.
– Ты чего, Ниори? Сама же сказала, что у тебя ничего нет, – недовольно проворчала подруга.
– Селестина, вардиган мне не сказал, что мы едем в магазин. Не сказал, могу я покупать что-либо или нет. Это ты за гардеробом приехала, а я для компании, – все это я шепнула очень тихо, прямо ей на ушко. – Не хочу, чтобы он злился на меня еще больше. Если бы он хотел что-то мне купить, то сказал бы наверняка об этом. Я обойдусь без покупок.
– Так не пойдет, подруга! – шепнула Селестина, склонившись ко мне и отвернувшись от мужчин. – Давай возьмем тебе и положим к моим вещам, а потом я все передам тебе.
– Думаешь, гер Обертон будет рад платить за меня и конфликтовать из-за вещей с братом!? Сомневаюсь. Давай выбирать только тебе, – твердо прошептала я.
Такое решение сейчас казалось самым верным. Но Селестина была бы не собой, если бы тихо не скомандовала девушке за прилавком.
– Покажите пару моделей сорочек для моей подруги.
– Какие будут предпочтения? – продавщица также шепотом обратилась ко мне. – Что-нибудь открытое или наоборот?
Я молчала, обдумывая ситуацию.
– Давай, Ниори, мне неудобно будет выйти с обновкой и смотреть на твои пустые руки. Решайся, Обертон все оплатит. Ничего твой вардиган не скажет, ну не отберет же он у тебя сорочки. Что же он совсем зверь?!
– Мне что-нибудь без бретелек, или с такими лямочками, чтобы с плеча не сползали, а лучше совсем закрытое и длинное, – наконец, сдалась я, поняв, что действительно перегибаю палку, выставляя Итана монстром.
– Ниори, ну ты совсем, – зашипела Селестина, – мешок еще на себя надень. Пусть потом локти кусает, когда поймет, какое сокровище от него сбежало.
– Да ну тебя, – отмахнулась я от нее, – его раздражают лямочки, так что без них.
– Есть у нас пару моделей, – вмешалась в наш разговор продавец, заговорчески шепча, – вам должно понравиться.
Передо мной тут же легли четыре сорочки одна другой красивее. Все закрытые под горло, но такие тоненькие и нежные.
– Красивые, – выдохнула Селестина, – и на тебе будут обворожительно смотреться!
– Вот эту, – я указала пальчиком на белоснежную сорочку с вырезами по бокам.
– Нет! – рык за моей спиной раздался так неожиданно, что я подпрыгнула и отскочила от прилавка.
– Да, не надо эту, – тут же испугано затараторила. – Ничего не надо, спасибо, девушка.
Развернувшись, я выбежала из магазина. Я действовала скорее на инстинктах, сначала унести от опасности ноги, а уж потом размышлять о ситуации. Остановилась у повозки, напоровшись на изумленный взгляд варда Вульфрика.
– И что еще сделал мой меньшой суровый братец? – прокомментировал он мой забег вопросом.
– Ничего, – я покачала головой.
– Да, – протянул светловолосый вард, играя с кончиком своей косы, – а вид у него, так словно облажался по полной.
Оглянувшись, я действительно увидела вардигана. Злого! Взбешенного!
– Он меня прибьет, – пропищала я, мысленно распрощавшись с жизнью и со здоровьем, быстренько осмотрелась, ища щель или дыру какую, куда бы можно было забиться. – Он из меня душу вытрясет.
– Это вряд ли, – хмыкнул вард Вульфрик – Мой братец всегда люто выглядит, когда чует за собой вину. Сейчас подмасливаться будет и проступок свой заглаживать. Запомни, ребенок, чем он злее, тем более готов на уступки перед тобой. Ничто не злит его больше, чем собственная вина перед кем-то. У него с детства характер не простой, вечно с какими-то задвигали. И он совершенно не умеет просить прошения, вместо этого он бесится и пыхтит, но при этом готов на все, чтобы о его вине быстрее позабыли. Невозможный тип.
Вард Вульфрик выглядел донельзя довольным, словно спектакль смотрел. И при этом настроение брата его ничуть не настораживало и не пугало. Вспомнилась сцена на кухне, перед моим побегом, тогда мужчины тоже выглядели спокойно, и защищали меня, не страшась своего вардигана. Они вообще никак не реагировали на его бешенство.
Пока раздумывала над характером вард Итана, не заметила, как он подошел ко мне вплотную. Дождавшись пока я обращу на него внимание, он осторожно взял меня за руку. И заглянул в глаза, ища в них что-то. Заискивающе и как-то настороженно улыбнувшись одними уголками губ, вард, обхватив меня за талию, потянул обратно в магазин. Я не сопротивляясь, перебирала ногами.
В магазине стояла тишина. Если Селестина смело прожигала дыру в предположительно моем мужчине, то молоденькая продавщица искала что-то взглядом на полу. Обертон делал вид, что зашел сюда случайно и ничего из ряда вон тут не произошло. Весь его вид прямо-таки выражал крайнюю степень спокойствия и невозмутимости.
– Я действительно не счел нужным обговорить с тобой цель нашей прогулки, – склонившись ко мне, довольно громко прошептал Итан, успокаивающе поглаживая мою спину огромной ладонью. – Я виноват, что не уточнил, что мы покупаем тебе новый гардероб, потому как все, что я увидел у тебя в чемодане, явно с чужого плеча. Косвенно Селестина это подтвердила. Я не желаю видеть свою женщину в чужих вещах. Можешь выбрать все, что тебе нравится, на лямочках и без них. Эта милая вия, – он пристально глянул на продавщицу, – поможет тебе во всем.
Неужели он слышал все о чем мы шептались с Селестиной. Бросив взгляд на подругу, заметила, как та напряженно покусывает губу. Видимо вспоминает все о чем мы с ней шептались. Мда. В присутствии вардигана, наверное, не стоит и рот лишний раз открывать. А лучше даже мысли контролировать, мало ли, может он и их каким-то образом улавливает.
– Конечно, вард Итан, – спохватилась продавец, профессионально улыбаясь, – для вашей вартесы у нас много разных моделей на любой вкус. Я думаю, ей очень понравится.
Последующие полчаса Селестина с продавщицей перебирали горы сорочек и панталончиков, носочков и гольфиков. Кучка, которую подруга обозначила, как «это мы непременно берем», росла на глазах. Я же во всем этом участвовала поскольку постольку. Вещь отбирали, оговаривали цвет, крой, и под лозунгом «это нам годиться» интересовались у меня нравиться или нет. При этом даже если я скептически отвечала, что нет, Селестина все равно бросала выбранный предмет гардероба в кучку «это мы берем», со словами «дома взглянешь внимательней и тебе понравится».
Даже рассматривая свои обновки и ощущая на пальцах тонкую и нежную материю, мое настроение не улучшалось. В душе остался странный осадок. Во-первых, выскочила из магазина после простого окрика вардигана, так словно он меня действительно убивать собирался. Как дурочка себя повела. Во-вторых, я не понимала, зачем мне такая прорва вещей, а остановить Селестину духу не хватило. В-третьих, все из головы слова Вульфрика не выходили, я не знала теперь, как вообще реагировать на поведение вард Итана, как понять на кого он так зол, на себя или на меня.
В магазинах готового платья и в обувном все повторилось. Селестина наслаждалась покупками, а я старалась делать вид, что довольна и не портила подруге настрой. Только вардиган все более мрачнел, вглядываясь в мое лицо. Так что приходилось выдавливать из себя счастливую улыбку.
Глава 22
Мы наконец-то вышли из последнего магазина, в котором подобрали для себя изящные расчески и резные гребни, а также ворох разноцветных ленточек. Лично я не понимала, зачем столько? Волосы я всегда собирала в косу и подвязывала оставшийся кончик обычным кожаным шнурком. А тут охапка разноцветных лент, куда их только вплетать-то в таком количестве? Но мой протест подруга прервала на корню.