- -
- 100%
- +
– Не сильно потревожил, Амиго?
– Нет, все в порядке, – тихо произнес я, сквозь зевоту, – Есть новости?
– Вроде того. Занес хозяйке бумаги на тебя. Можешь оставаться тут, пока не определишься с новой работой. Но я настоятельно рекомендую не мешкать с этим делом. Еще не выбирал?
– Нет, – признался я, – но хочется что-то спокойное и, желательно, не отупляющее. Есть предложения?
– Есть несколько мест, – он почесал клювом крыло, – Можешь отправиться в подмастерье к кузнецу, например. Лаборантом к магам или алхимикам. Учеником к картографам, биологам, ученым. Ну, или просто в библиотеку. Вариантов масса. А можешь быть как мы с Кобальтом. По городу часто мотаться придется, готовить воинов. Правда, очень много отчетности надо сдавать. Кажется, в некоторых мирах таких работников называют офисными клерками. Нас устраивает такая работа.
– Я подумаю. А теперь мне хотелось бы отдохнуть. Просто жажду хороших снов сейчас.
– Тогда спустись к Мати, – посоветовал он, – Попроси у нее напиток полуночника. Хорошие сны гарантированы.
С этими словами Пабло выпорхнул на улицу, оставив меня одного в пустой комнате. Прикрыв окно, я последовал совету мудрого харфанга и спустился вниз. Мати все так же читала какую-то книгу, не обращая внимания на шум моих шагов.
– Простите, мисс, я бы хотел напиток полуночника.
Она медленно оторвалась от страниц, вставила закладку в книгу и аккуратно отложила ее на край стола:
– Сейчас принесу, любезный.
– Нет-нет, что вы, я и сам могу налить. Только скажите где он.
Девушка мило хихикнула:
– Ничего страшного, я бы тоже выпила, если честно. Моя смена скоро закончится, приятный сон будет как нельзя кстати. Пройдемте со мной.
Девушка простучала каблучками до входной двери, закрыла ее на ключ, а затем жестом пригласила меня следовать за ней. Мы оказались в столовой, соседствующей с главным залом на входе. Ничто в этом здании не отступало от привычных красок. Аккуратные квадратные столики были филигранно расставлены по помещению. В самом конце зала располагалась открытая кухня, на которую мог зайти кто угодно из постояльцев. Девушка достала ингредиенты из шкафчиков и начала процедуру заваривания горячительного напитка. Она делала все аккуратно, без спешки, но и не как улитка.
– Малкольм, а вы кем работаете в городе? – поинтересовалась Мати.
– Сейчас никем. Но я был воином. Новую профессию мне только предстоит выбрать.
– Позвольте поинтересоваться почему? Получили какую-то сильную травму? Потеряли кого-то дорогого?
– Ну… можно и так сказать. Не вынес психологической давки на симуляторе. Не хочу больше никуда двигаться.
Она добродушно посмеялась, размалывая какие-то орешки:
– Вы еще передумаете, поверьте моему опыту.
– Думаете? – я засомневался.
– Разумеется. Сперва, конечно, страшно. Все меняют поле деятельности. Чуть меньше половины жителей остается в городе. А остальным становится скучно. Рутина, одно и то же день ото дня. Кому-то в стороне не позволяет остаться честь. Кому-то – число погибающих сподвижников, которое в последнее время неустанно растет. Но, так или иначе, большинство предпочитают вернуться назад. Некоторых, конечно, уговаривают спустя какое-то время. Ведь тех, кто перемещается по мирам, становится все меньше. Такой дар присущ не каждому, знаете ли.
– Мати, а вы были частью воинства Совета?
– Нет, – девушка достала две большие кружки, – Всегда работала в этом постоялом доме. До меня тут работал мой отец. Он стал стар и вернулся на покой, в наш родной мир. Живут с матерью спокойненько. Книги читают, в театры ходят, по паркам гуляют. А я тут вместо него. У нас нечто вроде семейного дела. Несколько поколений держало эту гостиницу в своих руках. Мы всегда бережно относились к имуществу, ухаживали за постояльцами, вели дела. Все по отцовской линии.
– А по материнской, если не секрет? – я заинтересовался тем, как же жили другие существа.
– Разное случалось. Мамин дед, например, вообще не из нашего мира был. Мы так и не знаем, что с ним стало сейчас. Как-то нам доставили последний его дневник, найденный в разрушенном городе, только самого моего прадеда так и не нашли. Ни тела, ни живого человека. Вот так в жизни бывает, представляете?
– Как интересно. А что произошло? Вы же наверняка читали его дневник.
Мати осторожно помешивала почти кипящий напиток в котелке, слегка пробуя его на вкус время от времени:
– Я могу вам рассказать, но разве вы не собирались спать?
– На вашу историю я найду время. Тем более, я успел слегка подремать, пока меня не разбудили.
Она добродушно улыбнулась, глядя на меня, и сняла котелок с печи. По столовой разносился приятный аромат пряностей и орехов. Разлив горячий напиток по чашкам, Мати пригласила меня сесть за один из столиков.
– А разве вам не нужно принимать постояльцев? – поинтересовался я, – Дверь закрыта, но кто-то может появиться. Или же наоборот, захочет уйти.
– Ну что вы, все знают, где меня искать. А у входа есть звонок. Ничего страшного, что мы немного посидим здесь, поверьте мне. Признаться честно, не часто кто-то хочет поговорить со мной, а послушать меня – тем более, – она посмеялась, – Такую возможность упускать нельзя. Я, знаете ли, не болтушка, но и поговорить с кем-то удается крайне редко. Ваш интерес для меня как глоток свежего воздуха. А то я в основном вся в книгах. Люблю читать разные истории, узнавать для себя что-то новое, загадочное. Раз уж по мирам я не хожу, то хоть мысленно в них переместиться. С реальностью не сравнится, но все равно очень здорово. А вы как считаете?
– Да, книги – это, несомненно, волшебно. В них есть нечто-то такое, что заставляет нас ощущать себя кем-то другим. Кем-то новым и необычным. Сопереживать, радоваться, видеть нечто иное. Я тоже много читал, пока не оказался здесь. А сейчас как-то время ускользнуло из моих рук. Я был весь в обучении, путешествиях. Уже и позабыл, как все же прекрасно сесть с горячим напитком в кресло и окунуться в книгу.
– Тогда вам непременно нужно устроиться в местную библиотеку. Заходят туда не так уж и часто, а книг – океан. Всего и не перечитать! Вам понравится.
– Благодарю, – тут уже засмеялся я, – Буду знать. Так что там с вашим прадедушкой?
– Ах, да, – она спрятала за ушко упавшую прядку, уселась поудобнее и перевела взгляд на меня, – Так вот…
Случилось это во времена государственных переворотов. Люди ожидали только худшего, так как ситуация стремительно набирала обороты. Оставаться в стране становилось все опаснее. Касалось это не только безопасности в плане военных действий, но и самой их жизни, их здоровья. Новости грозили бедностью, голодом и болезнями. Все, кто имел хоть какую-то возможность уехать, охотно ей пользовались. Мой прадед был инженером, проектировал медицинское оборудование. Томографы, аппараты УЗИ, центрифуги. Все это было его детищами. Моя прабабушка с детьми жила тогда на другом конце света, в процветающей и безопасной стране. Она очень просила своего мужа как можно скорее закончить работу и вернуться к семье. Денег на жизнь им хватало с лихвой, но семья – намного дороже и ценнее любых благ.
Прадеду выдали рабочую визу и вид на жительство, чтобы отправить в командировку. Согласно документам, он являлся гражданином этой страны до момента выезда. На таможне, как и прежде, нужно было закрыть все документы, заверить нотариусом окончание рабочей деятельности в стране прямо на границе, а потом вылетать обратно, к родным и любимым.
Наконец, к концу марта прадед все же закончил работу и уже собирался ехать в аэропорт, но за день до этого по новостям громогласно передали ужасную новость – выезд из страны гражданам запрещен. Покинуть территорию государства могли лишь те, кто официально ее гражданином не является. Несмотря на то, что гражданство у Грэгора, маминого деда, было рабочее, это не позволяло ему покинуть страну до окончания военных действий. Надо сказать, что война была пассивной: бомбы не взрывали, никого не расстреливали, не пытали и в плен не брали. Это, скорее, был мирный переворот – своеобразная стычка между гражданами и властью. За год работы в этой стране, Грэгор успел озаботиться тем, чтобы завести друзей. В его случае, это был мелкий чиновник Антоний и главный врач одной из лечебниц, которую он снабжал оборудованием – Дионор.
Они пришли к прадеду с предложением уехать из страны противозаконным методом. Видишь ли, в нашем мире твои документы – твоя банковская карта и твой телефон. Это именно то, с чем ты действительно являешься живым человеком. Они содержат всю необходимую информацию о своем владельце. Антоний сделал для них троих фальшивые телефоны и карты – его должность, хоть и невысокая, позволяла провернуть подобный финт. Всеми тремя было решено, что они отправятся в дорогу немедленно, не взяв с собой никаких вещей, чтобы не вызывать подозрений, как граждан. К тому времени, как настала пора уезжать, мой прадед разжился квартирой и мебелью, по мелочи. Но продать все это у него уже не было времени. Не осталось и минутки попрощаться с соседями, клиентами, просто знакомыми. Они собрали с собой только небольшие чемоданы с вещами и пустились в путь.
На улице царил хаос – люди сновали по улицам туда-сюда, говорили о перевороте, нервничали, плакали. Город погрузился в тоску и уныние. Идя по тусклым улицам под промозглым дождем, Грэгор и его спутники не обронили ни слова, но прадед всю дорогу до метро думал и переживал. Подходя к турникету на спуске в метро, он остановил своих друзей, отвел в сторону и заговорил:
– Нет, я так не могу. Это же правонарушение! Если сейчас я пройду через этот турникет по этой карте, то нарушу закон! А если нас поймают, что тогда? Нас могут посадить, расстрелять, сослать в колонию! Друзья, что мы делаем?
– Успокойся, Грэг, – заговорил в полголоса Дионор, – Мы не можем здесь оставаться. Если переворот зайдет слишком далеко, то он перерастет в революцию! И тогда от нас ничего не останется, понимаешь? Я иду. Мне еще хочется пожить, увидеть свою семью. А тебе разве нет?
– Я тоже иду, – отозвался Антоний.
Прадед замешкался. Он очень любил свою жену и детей, но мысль о том, что он может умереть и никогда их не увидеть, убивала его изнутри. И он начал взвешивать все «за» и «против». Либо сейчас он проскочит все посты и вернется к ним, либо их поймают и убьют. А если же он останется, то сможет вернуться к семье, когда вся эта возня в стране закончится. Если, конечно, его друзья не окажутся правы, и его не убьют в процессе революционных военных действий.
Подумав еще разок, сделав глубокий вдох, он выбросил телефон и карту в ближайшую урну:
– Идите без меня.
На лицах своих товарищей, он видел искреннее разочарование, боль и переживание. Но у них не было права заставлять его пойти с ними. Антоний и Дионор прошли через турникет по картам и уже через секунду растворились в толпе прохожих. Прадед лишь вздохнул и вернулся в свою маленькую квартирку. Он позвонил жене, узнал, как они поживают. Рассказал о ситуации в стране, о том, что еще неизвестно, когда он вернется, но про умысел с товарищами умолчал. Прабабушка плакала, а он успокаивал ее, обещая вернуться. После долгого разговора, он все же положил трубку, взял карту и телефон, а затем направился в магазин, за продуктами. Выхода больше нет, только жить дальше, пока все не закончится. «Продержаться до лучших времен», как писал он сам.
В магазине он встретил соседку с детьми. Она не особо переживала о том, что происходит в государстве. Соседка его была коренным жителем, у нее-то выбора не было совсем, да и не жила она никогда в других странах, не с чем сравнить. И тогда прадед подумал, что не все так плохо. Живут же люди, не зная, что где-то может быть лучше.
– Так эта история и кончилась для нас. Позже прабабушка узнала, что его друзья все же покинули увядающую страну и вернулись к своим родным. Других записей в дневнике не было. Но история показала, что через пару месяцев все же дошло дело до революции. В назидание другим, город, в котором жил мой прадед, был стерт с планеты шквалом бомб. Эта страшная новость в мгновение разлетелась по миру. Как рыдала прабабушка! С тех пор мы ничего не слышали о прадеде, пока через много лет бабушке не прислали этот дневник. Последнее, что от него осталось. Большая часть страниц промокла, порвалась и потерялась, но эти записи сохранились. Местами, конечно, написано очень неразборчиво, стерто, залито кляксами, но суть я передала точно.
– Неприятная история, честно говоря, – заключил я, – И ты сама читала этот дневник?
– Угу, – она медленно отхлебнула из кружки, – Сейчас он хранится в нашей семейной библиотеке, у родителей. Мы поместили его в футляр, чтобы последние остатки семейной хроники не канули в лету под суровыми внешними воздействиями.
На несколько секунд мы замолчали, погрузившись в свои размышления. Внезапно зазвенел звонок от входной двери, Мати поставила кружку, извинилась и сказала, что скоро вернется. Затем послышался стук ее каблучков, щелчок замка и перезвон бубенцов, висящих над входной дверью. Она некоторое время говорила с кем-то, затем выдала ключи, вновь закрыла двери и вернулась ко мне.
– А что ты знаешь о своей семье? – поинтересовалась она.
– Ничего, в общем-то. Когда я был еще ребенком, то остался один. Родителей я не помню. Да и вообще не помню, чтобы они у меня когда-то были. Пожалуй, самое раннее из моих воспоминаний – дождь, коробка, а я внутри, смотрю, как большие холодные капли стучат о жесткий асфальт. На улице темно и очень неприятно, кругом лужи. Я будто в другом измерении.
Рассказывая все это, я неотрывно смотрел в глубину чашки, мысленно переместившись в то время, ощущая промозглый холод каждой клеточкой своего тела.
Мои воспоминания прервала Мати. Она потянулась и широко зевнула, выглядывая в окно. Не успел я очухаться, как на улице уже светало. Желтоватая полоска рассвета расстелилась по горизонту, выстраивая четкую границу между днем и ночью. Я потер глаза, сделал последний глоток из кружки и посмотрел на Мати:
– Кажется, уже пора спать. Хотя, утром обычно все бывает наоборот.
– Да, ты прав, – неэмоционально сказала она, не отрывая взгляда от окна, – Скоро придет сменщик, а я лягу спать. Нужно как следует отдохнуть. Но было весело, – она повернула голову на меня и улыбнулась.
Ее фиолетовые глазки сверкнули теплотой сквозь очки. Я взял обе кружки со стола, помыл в раковине и убрал на место, пока Мати открывала двери и сдавала свою смену. Возле лестницы она поймала меня, объяснив, что на время сна лучше задернуть шторы – в номерах их ткань не пропускает света, так будет лучше спать. Я добродушно поблагодарил девушку и поднялся наверх.
За ночь в номере немного похолодало, но это не стало помехой для сна. Занавесив окно, я нырнул под одеяло и тут же уснул.
Во сне мне виделся ночной мегаполис, ливневый дождь, но меня в нем словно не было. Я парил невидимым наблюдателем над всем этим огромным городом. Вскоре дождь перестал, небо целиком прояснилось, а я созерцал все великолепие ночных огней в полете. Не было ни холода, ни страха, ничего неприятного. Только радость от полета, спокойствие и счастье. Проснувшись вечером, я ощутил себя свободным.
Мне было необходимо сделать выбор, который предопределял все мое будущее в этом городе. Почувствовал себя подростком, которого спрашивают, на кого же он пойдет учиться сейчас, когда школа позади. Только тут выбор был не так критичен, пожалуй. Всему могут обучить, сменить место позволительно. Попробуй себя везде, где хочется, а там уже решишь. Вот что такое верный подход. И все же, я решил немного пошататься по рынку, чтобы спросить, кто и чем занимается, кому и в чем нужна помощь.
Во всех ремесленных лавках и мастерских требовались подмастерья. Вот только это меня не особенно увлекало. Всегда толпа народа, нужно спешить, потому что работы по горло. А мне бы хотелось чего-то более спокойного. Просто стоять у прилавка и торговать я тоже не хотел. Чему это меня научит? Бестолковое дело.
После всех шатаний, я все же добрался до библиотеки. Возможно, Мати права. Книги – это то, что надо. Сколько бы раз я ни посещал библиотеку, в ней всегда было практически пусто. Да и воины сюда почти не заглядывали. В основном сами жители города. У меня будет постоянный доступ ко всевозможным книгам, а это очень даже неплохо.
В библиотеке меня встретил все тот же старик в бордовой рясе. Узнав цель моего визита, он был несказанно рад, что теперь у него будет помощник. По словам старика, спать ему не нужно, его расе сон не присущ, но заняться своими делами ему тоже хочется. Он предложил мне работать в ночную смену. Я же охотно согласился – меня радовало то, что я буду уходить и приходить при свете звезд, спать утром, а вечером исследовать город или учиться чему-то новому. Кроме того, читать книги во время работы никто не запрещал.
– Да ты никак учиться хочешь, мальчик мой? – спросил старик.
– Да, это было бы полезно. Так сказать, чтобы время даром не терять.
– Это ты, конечно, молодец, хвалю! – он пожал мне руку, – Обращайся ко мне по имени. Звать меня дед Сафрон. На прилавке есть карта библиотеки. Там глянешь, что и где находится, по разделам. Лучше запомни. Конкретные книги спрашивают не так часто, но на столе стоит компьютер. В него название забиваешь и смотришь, где книга лежит. У нас есть практически все, мальчик мой! Сам можешь брать любые книги, главное, не уноси из здания. Договорились? Если берешь с собой, то обязательно записывай, что взял, на свое имя. Книги из сектора два с собой никому не давай, только в здании читать! Всегда соблюдай тишину и следи за чистотой. Ночью тишина особенно важна! А теперь давай пройдемся по рядам. Я покажу тебе, как обращаться с книгами.
Я послушно проследовал за Сафроном. Для старика двигался он довольно бодро, хоть и шаркал обувью по паркету. Он показывал мне, как ухаживать за пергаментами, печатными книгами, рукописями, электронными книгами, на водной основе и прочими. Одни книги не любят влагу, другие – пыль. Некоторым существам необходимо носить специальные перчатки и маски, чтобы прочитать книги. Кому-то печатные издания не подходят, следует давать только электронные. Книги следовало подбирать индивидуально для каждого – по размеру, удобству, содержанию. Так мне предстояло изучить множество существ, чтобы было легче работать с посетителями.
– А со своей тягой к знаниям, малыш, можешь походить в университет в нерабочее время. Думаю, тебе понравится.
– Погодите, в городе есть университет? – я был искренне удивлен.
– Ну конечно, мальчик мой! Всем нужно чему-то учиться, не так ли? – он хитро улыбнулся, – Вот городские и воины ходят туда. Оценок там не ставят и дипломов не выдают, конечно. Ходишь, на что хочешь сам и когда хочешь. Только и всего! Здорово? У нас же тут целый университетский городок!
С этими словами Сафрон открыл карту городка и указал мне на университет. Поразительно, как же я раньше туда не заходил? Думаю, я непременно наведаюсь в то место.
– Дед Сафрон, а чему там учат?
– Да всему, мой мальчик! Лекции дают на разные темы. Про миры, например. По биологии, по судостроению, мироустройству… всего и не перечислить! И практики бывают. Магии обучают всяческой. Боевым искусствам. Воинов, понимаешь, прямо в отдельных мирах учат, моделируют им всякие ситуации. А нас тут обучают, в университетах. Тренера специальные, профессоры, ученые. Тебе понравится, мальчик мой!
Звучало на самом деле заманчиво. Думаю, стоит посетить несколько занятий и понять, нравится ли мне. Услышав про университет, я вдруг осознал, что досуг мне точно обеспечен.
– Скажите, а как мне теперь сообщать Совету о своей новой работе? Ну, то есть, куда дойти, что сказать? Мне ведь еще найти жилище должны.
– Ой, за это не переживай! Я сам сообщу куда следует. А жилище тебе искать и не надо. Я вот в своем давно не был, так соскучился! А ведь чуть ли не в первом доме в жилом квартале живу! Тебе я дам жилище прямо тут, в библиотеке. Наверху есть коморка, на самом верхнем этаже. Мы сообщим строителям, они тебе подготовят ее. Кухонька там есть, ванная комната, просто комната для жилья. Все тебе обустроят, все покажут. Лифт вон там, в конце коридора, – он указал мне направление, – Но пока тебе там делать нечего. Библиотека у нас дай Совет каждому! Десяток этажей под землю, сотня вверх! Вот, на сотом ты жить и будешь. Ну как, согласен? Годится?
– Да, конечно, – я улыбнулся, – Спасибо вам.
– На здоровье, мальчик мой! А теперь иди, сходи до университета. Жду тебя через три часа. Как раз твоя смена начнется. Дойди туда, выбери себе занятия.
Одобрительно кивнув, я направился в сторону университета. Впереди меня ждет еще масса полезных знаний и интересных книг.
Город Совета не переставал меня удивлять снова и снова. Сколько всего полезного и интересного он в себе совмещал! Словно он был вовсе не городом, а целым государством, в котором были маленькие города, каждому под стать. Хотите учиться? Вот вам университетский городок. Хотите двигать вперед науку и технику? Вот нам научный городок с массой лабораторий и исследовательских центров. Хотите торговать? У вас есть огромный город-рынок, распростершийся на многие километры. А чтобы просто жить, вдали от шума – вот вам и город с жилыми домами. Что-что говорите? Эти великаны там не поместятся? Ничего страшного, для них есть целая отдельная территория. Ах, вы не можете ходить по суше? В городе целая сеть каналов и морей, которая позволит вам комфортно жить! Все для вашего удобства. Эдакая маленькая утопия на отшибе миров. Запрятанная и давно затерянная Атлантида. Все как в сказках, мифах, легендах, только… настоящее. И, признаться, это не могло не восхищать. Так же и я, окрыленный гением архитекторов, градостроителей Совета, шел по улицам, мечтая остаться здесь навсегда. А кто бы не мечтал? Вам не нужно работать за еду, одежду, медицину. Вам дают все, что вы хотите. Все, что от вас требуется – выбрать то, что вас привлекает, чтобы приносить пользу. Не вынуждены, а именно хотите! И это очень важно. Идеальная жизнь для многих, без прикрас. И если бы не война, то все были бы счастливы в таком месте.
На мгновение я ощутил себя прадедом Мати. Оставленный не в своем городе, ставший его частью, его гражданином, без права выбраться. Застеленный пеленой войны, стоящий на пороге чего-то темного и таинственного, город ожидал своего краха. Но только я надеялся, что этого краха он не увидит никогда, как бы ни была иллюзорна идея о вечно существующей утопии.
То, что я сейчас здесь, несомненно, подарок для меня. Я расцениваю это именно в таком ключе. Став частью Совета, вдруг стал понимать, что теперь я действительно там, где нужен больше всего. Да, было трудно. Все эти перемещения, обучения, инструкции, отчеты. Но оно определенно стоило того, чтобы чувствовать себя в безопасности, получить доступ к безграничным знаниям со всех миров, возможность обрести новые навыки, повидать массу невиданных существ, пообщаться с ними и понять, что хоть все мы и разные, по существу мало чем отличаемся друг от друга. Все мы хотим просто счастливо жить. Это самая высокая, самая главная и самая возвышенная цель. Она есть у всех нас, о чем бы еще мы не мечтали: о большом и красивом доме, о любящей половинке, о детях, о славе, о величии, о признании или просто о чем-то незначительном. Все мы часть чего-то большего, нежели просто жители величайшего на свете города – Города Совета.
Взбудораженный новыми ожиданиями, я ускорял шаг, не обращая никакого внимания на все, что происходит вокруг. Обходил идущих мне навстречу существ, какими бы они ни были, топал по дороге и торопился так, словно бегу на долгожданную встречу к кому-то, кого не видел уже многие годы. Во мне зажегся новый огонь, и это хорошо.
Масштабы университетского городка шокировали. По сравнению с ним, академия Вестбура была просто сараем для занятий с пятью учениками. Множество зданий толпились внутри пространства, огороженного высоким забором из каменных колонн и кованого железа. Согласно карте, жилых помещений в университете не было совсем. Не напрасно же в городе устроили жилую зону. Тут вам были и корпуса, разделенные по специальностям, и спортивные залы, включающие в себя тренировочные полигоны, и зоны для отдыха и приема пищи. Да, все же университет был в этом городе отдельным населенным пунктом. Несмотря на то, что большинство воинов появлялись в городе редко, университет был далеко не пуст. В основном, конечно, его посещали так называемые «местные», – те, кто не покидал города совсем. Воинам тут делать было особо нечего – все необходимые знания и навыки им давали в отдельных мирах, где жили они и их наставники. Редко кого-то посылали для обучения в городской университет. Но, если у вас было свободное время ввиду какой-то долго заживающей травмы, то вы вполне могли бы заглянуть именно сюда. Но, признаться, после той нагрузки, что переживали воины, учиться чему-то еще не хотелось совсем. Куда полезнее дать мышцам, разуму и мозгу передышку, чтобы очередная нагрузка не спекла окончательно. Поэтому чаще всего я и появлялся в оранжерее. Подальше от шума, суеты и излишков общения. Что ни говори, но некоторым существам уютнее в одиночестве. И в этом нет ничего плохого, скажу я вам. Бывает так, что ты просыпаешься утром, а кто-то тут же начинает тебе рассказывать что-то, спрашивать и вторгаться в твое пространство. А после пробуждения так хочется прийти в себя: подумать о том, что тебе предстоит сделать за день, проанализировать снившиеся сны, просто позавтракать в тишине и насладиться наступающим днем. Я был именно из таких типажей существ. Не любил утренний треп настолько же сильно, насколько его любил Кобальт. Порой мне казалось, что заткнуть этого бойкого ворона просто невозможно! Ему всегда было нужно что-то сказать, причем независимо от ситуации. Однако, следует отдать ему должное – в напряженные и действительно важные моменты он все-таки молчал. Пабло же напротив, был очень молчалив, спокоен, временами медлителен. Но это не значит, что он не находил слов. Просто более тщательно обдумывал все, что хочет сказать.