В стране цветущего граната
- -
- 100%
- +
- Скажи Люция, а как тебе понравился наш город?
- Да я не успела его рассмотреть, - тихо вздохнула в ответ гостья. - Хотела прогуляться по привокзальной площади, зайти в банк, но Селим, как дикарь, запихнул меня в машину и увёз к вам домой.
При слове «дикарь», Селим поперхнулся, отложил столовый прибор и уставился на Люцию, не понимая в чём это она его обвиняет. Но сообразив, что она шутит, решил подыграть.
-Значит, дикарь говоришь, ты, наверное, не знаешь значение этого слова, милая?
Три пары глаз уставились на оппонента в ожидании предстоящего монолога. Ещё никто не называл Селима подобным словом даже в шутку и было интересно узнать, как он себя поведёт. А он, тем временем, гипнотизируя Люцию, как удав лягушку, продолжил.
- Вот если я сейчас встану из-за стола, перекину тебя через плечо и утащу отсюда вот это и будет дикостью.
И тон его был вполне себе суров, хотя он изо всех сил пытался сдержать смех, а при виде изумленно распахнутых глаз на лице гостьи и раздражения в глазах матери чуть не заржал в голос. Они его обе не узнавали. Пользуясь моментом отсутствия отца и на правах старшего сына, мог себе позволить быть строгим, к тому же очень хотелось поставить эту нахалку на место, а то она и здесь будет вести себя свободно и раскрепощено как на Родине. А тут Восток. И здесь царят порядок и патриархат. Сулейман рассмеялся.
- Брат, - обратился он к нему, - да ты включил режим нашего отца.
Урсула смекнула, что сын шутит, строго посмотрела на Селима, потянулась к обескураженной девушке, похлопав по руке успокаивая.
-Не волнуйся Люция, Селим у нас большой шутник. На самом деле он никогда не обидит того, кто слабее его.
Люция и сама знала это, но искры в глазах и эта отповедь говорили о том, что она еще плохо его изучила и немного напрягли девушку. Заметив, что он едва сдерживает смех, подрагивая подбородком, выставила ему под столом сжатый кулак, показывая, что этот выпад даром не пройдёт. Селим расширил глаза от удивления, на столь смелый жест, но промолчал. Ему уже не терпелось поскорее остаться с ней наедине и он попросил мать подавать чай.
Получив паузу в трапезе, Люция решила вручить каждому привезённые гостинцы. Урсуле подарила серебристую пуховую шаль-паутинку, такую невесомую и воздушную с рисунком из крупных бабочек, вызвав теплый благодарственный отклик в карих глазах.
- Спасибо, дорогая, она поистине великолепна. У нас подобная вещица редкость! - и с удовольствием закуталась в неё.
Сулейман как обычно проявлял нетерпение и Люция решила не томить парня, вручив ему первому маленький, но весёлый и символичный подарок: набор брелков в виде эротичных матрёшек. Вполне приличных ярких куколок. Удивительно, но они его так смутили, что он не нашелся, что сказать остроумного, чем вызвал смех присутствующих за столом.
- Да, брат, - довольно произнес Селим, - Люция наконец-то нашла способ, чтобы заткнуть твой рот.
И чтобы скорее отвести от себя внимание Сулейман переключил его на девушку.
- Ну, а что нашему Селиму из-за моря привезла? - вызывающе спросил младший. На что мама зашикала, удивляясь невоспитанности сына и призывая к молчанию взглядом. Теперь настала очередь Селима сконфузиться.
- Мне не надо никаких подарков, - буркнул он, отводя взгляд в сторону. - Это привилегия мужчин их дарить.
Но Люция не была бы собою, делая иначе. Выложила перед ним небольшую коробку, упакованную бумагою «в клетку-шотландку». За столом воцарилась тишина, ждали, когда же Селим примет и раскроет ее. Чувствовалось его волнение, он боялся, что там будет нечто такое, что может смутить его как недавно брата. А Селим страшно не любил оказываться в подобных ситуациях.
- Я посмотрю позже, - произнёс с извинением, глядя на гостью.
Но Сулейман был непреклонен.
- Э, нет, брат, давай сейчас или я сам открою, - и попытался ухватить за упаковку, но Селим вовремя подставив локоть отразил захват.
- Хорошо.
Долго не церемонясь, извлек кожаное портмоне черного цвета и в тон ему хромовый ремень, с эксклюзивной бляхой ручной работы в виде «гордого орла». Довольная улыбка невольно расплылась по его лицу.
- Спасибо тебе, но не стоило так тратится, - благодарный и столь же уязвленный огонь в глазах мелькнул и снова упал на подарки.
Ему самому стало неловко, ведь он не предусмотрел ответного поступка. Сулейман тем временем уже примерял ремень на джинсах, восторгаясь вкусом его покупательницы.
- Дашь мне поносить?
- Дам, но не сегодня, я ещё сам не примерил, а ты уже растягиваешь его на своей необъятной талии.
- Че-то необъятной! Я не толще тебя, - шлепнул по прессу младший старшего в отместку и отскочил за стол.
На “орле” он попросту залип.
- Я еще вашему отцу приготовила набор кубинских сигар с разными ароматами, - подвела итог гостья.
- Дорогая, вручишь Али, когда он вернется, нельзя пропускать его восторга, - ответила Урсула, - а сейчас поможешь мне сервировать стол к десерту?
Пока Люция расставляла чашки на стол, Сулейман снова шутил, говорил какое счастье иметь в доме ещё одну прислугу, что он господин, наслаждающий всеми земными благами. Селим хотел было дать тычка ему за оскорбление гостьи, но тут заметил, что Люция не медлит с наказанием, она уже сама ему ответила, слегка толкнув кулаком в плечо. От чего тот взвыл и пожаловался брату, что это за девушки такие пошли, не леди, а какие-то борцы сумо. Зато он сам наслаждался, как сибарит. Откинувшись на спинку стула, зорко следил за всеми её движениями. По этикету он должен был сам прислуживать ей, а не эксплуатировать гостью, но не мог отказать в удовольствии наблюдать, как она хлопочет вокруг него. Как будто они давно вот так проводят вечера. Это было так по-домашнему тепло, уютно хотя и непривычно. Потому что мама с самого детства так не заботилась о них, и потому не мог отказать себе в удовольствии наслаждаться моментом. Чтобы не выдать обуревавших его чувств, сдержанно поблагодарил за чашку чая.
Сладкий стол был одарен самыми вкусными сладостями востока: рассыпчатое «курабье» с клубничной начинкой, «мутаки» с ореховой и маковой, ароматная пахлава домашнего приготовления. На выбор предложено было два вида зелёного чая: с лотосом и шиповником, а так же чёрный, байховый. Чашки, из тонкого фарфора отдавая тепло ладоням, быстро остывали, даря наслаждение чайной церемонии. Селим наконец, дождавшись завершения вечера, поблагодарил Господа за пищу, маму за приготовленный ужин, извинившись, протянул руку Люции помогая выйти из-за стола.
- Сулейман, ты поможешь маме убрать посуду, - приказал он брату. Тот по обыкновению хотел возразить, но осёкся, поняв, что сейчас его отговорки будут выглядеть неуместно.
- Ты не против немного подышать ночным воздухом? - обернулся на выходе из столовой он к Люции.
- О, я только за, немного душно после горячего чая, да и прогуляться перед сном полезно. Вложив свою тонкую ладонь в его широкую, они вышли во двор.
Спокоен и счастлив тот, кто не спорит.
Глава 4. Закат у моря.
Терминатор на Земле отсекал день на этом кусочке планеты, переплывая в другой, отдавая власть мраку ночи. Оранжевый диск солнца шариком закатывался за горизонт, оставляя за собою шлейф пурпурного заката. На небе ни облачка. Летучие мыши, покинув своё убежище, сновали туда-сюда в поисках пропитания, пища и кружа над головами.
- Хочешь прогуляться до моря, если не устала? - спросил Селим.
- Весь вечер только этого и ждала, боясь пропустить закат, - радостно ответила гостья.
Они медленно шли совсем близко друг от друга, едва соприкасаясь плечами, но Селим не решался взять спутницу за руку. Чем дальше удалялись от жилых кварталов, тем сильнее воздух становился прохладнее, свежее и приобретал солёный привкус.
- Всегда мечтала о ночных купаниях на море, когда месяц серпом режет волны, а звезды убегая от него, гарцуют на волнующейся поверхности, - пропела Люция.
- О.., тебе только стихи слагать. Ты выбрала профессию по своему таланту. Может, надо было взять блокнот для записей первых впечатлений.
- Он всегда со мною, - постучала она пальчиком себе по виску. - Но фотоаппарат я предусмотрела, закат нельзя пропустить.
- Мы ещё не раз будем его провожать, так что успеешь снять, и к тому же уже темно, качество может пострадать.
- Возможно, но попробовать можно.
Люция, ловко преодолев пологий спуск, прошла по песчаной отмели до кромки воды. Быстро расшнуровав кроссовки, ступила на плотный мокрыйпесок, позволяя волнам плескаться рядом. Рассмеялась. На душе стало легко и беззаботно. Медленно побрела вдоль берега. Волны, опережая одна другую, лизали её стопы, пытаясь добраться до щиколоток. Она так самозабвенно наслаждалась прогулкой, что позабыла о спутнике. Но он и не торопился, издалека наблюдая очаровательную картину: на фоне заходящего солнца фигурка удаляющейся девушки, босой, раскрепощённой, сроднённой с природой. Она не была обнажена, но издали именно таковой и казалась в платье телесного цвета. Легкий ветерок шевелил ее распущенные волосы, закидывая на лицо и она их иногда поправляла, откидывая назад. Быстро сократив расстояние и догнав чудное видение, Селим пошёл по краю берега, но не позволяя захлестнуть волнам его ботинки. Люция даже не оглянулась, когда он приблизился вплотную и забрал из ее рук обувь, застав на лице мечтательное выражение. Девушка мечтала. Помахал рукой перед глазами, дабы вернуть из мира грёз:
- Эй, морская нимфа, можно с вами познакомиться? - встал перед девушкой, загородив путь.
Люция остановилась, лицо её сияло счастьем и благодарностью.
- Я счастлива, Селим! Мне так хорошо, и ты не можешь даже представить насколько! Спасибо тебе, что позвал меня в гости.
Вновь обернувшись к морю, добавила:
Хотелось бы каждый день так завершать.
- Это ты так говоришь, потому что тебе все в новинку. Я, кстати, сам уже несколько лет не приходил сюда вечером, вот так проводить уходящий день.
Селим поймал себя на мысли, что ни разу за все двадцать семь лет не бывал с девушкой или даже девочкой в детстве.
- И поверь никогда с женским полом.
Люция резко повернулась, услышав личное признание.- Что?! Ты ни разу не провожал закат с девушкой?
Его откровенность бальзамом пролилась на её сердце, но она не позволила чувству радости выдать себя. Небрежно бросила:
- Не верю.
- Не верь, но это так, да и не было у меня девушек-то.
Люция хотела сказать, что охотно сыграет роль первой девушки, но осеклась, боясь забежать вперёд событий и ошибиться в ситуации. Улыбнувшись, протянула:
-Значит у тебя багряный закат на море впервые?
Он лишь кивнул головой в ответ, чуть прикусив губу. Этот жест отозвался легким трепетом в её груди, и Люция поспешила отвлечься, сменив тему разговора.
- А маяк отсюда виден?
Селим стоял рядом, вглядываясь в темнеющую даль морской глади.
- Вон там, за теми скалами он и стоит, но хорошо бы его рассмотреть с их вершин или днём. Этот маяк береговой и расположен на прибрежных островах. Огни подсвечивают его так, что никак не должны приняты за случайные или костёр издали. Этот имеет туманную сигнализацию. Бывает вертикальное и горизонтальное излучение света. У этого горизонтальный, свет его концентрируется и излучается по разным направлениям, чтобы освещать всю линию горизонта и с далекого расстояния.
- Ты говоришь как мореплаватель! - заслушалась Люция. - Может ты был в прошлой жизни пиратом, а?
Селим лишь рассмеялся в ответ, взглянул на каменные глыбы, до которых было идти метров триста, оценивая возможности их преодоления, но откинул эту безумную мысль.
- Мальчишками мы взбирались на них и наблюдали за проходящими кораблями. Давай как-нибудь совершим поход на вершину скал, сейчас ты не сможешь, - выразительно посмотрев на её босые ноги, увязшие в мокром песке. - Да и время неподходящее, солнце зайдёт, и мы друг друга видеть уже не сможем, не то, чтобы разглядеть что-то под ногами.
- А было бы романтично.
- Не спорю, - хмыкнул в ответ, наблюдая за её мечтательным взглядом.
Хотелось узнать, о чём она в эту минуту думает. Селиму пришла мысль, и он её произнёс вслух:
- Искупаться не хочешь?
Сам он не любитель плавать, но знал, что девушка очень любила водные процедуры.
- Сейчас?! - спутница округлила глаза от подобного предложения.
Селим понял, что поспешил с предложением, неожиданно представив, как девушка начнет снимать платье и предстанет в нижнем белье, тут сразу взыграло воображение, а какое оно: в тон платью? Классическое белое? Завораживающее чёрное? Кружевное, хлопковое? А если без него, что вообще немыслимо! И пусть вокруг сумерки, его фантазии дополнят образ. Тогда он точно не сможет глаз ночью сомкнуть. Селим вспомнил, как долго у него не было женщины и возбуждение могло стать не контролируемым, а он слишком ценил и уважал Романову, чтобы так откровенно вожделеть. Да приезд Люции может оказаться гораздо мучительнее, чем казалось в начале. Он загнал себя в ловушку, выражение глаз выдавало все тайные мысли. Сбросив наваждение, принял непринуждённую позу, вновь провоцируя.
- Сейчас или когда наступит ночь и я не смогу тебя видеть.
Люция прочувствовала его состояние и решила подыграть.
- Если ты полезешь в море, то и я искупаюсь, - подначивала. - Одна боюсь, вдруг меня чудище морское утащит, а тебя не будет рядом, чтобы спасти, - картинно приложив ладони к груди.
Селим хотел уже рассмеяться над её глупыми страхами, но поняв, что она серьёзна, осекся, заметив смущение девушки. Теперь Люция рисовала живописные сцены: одна мысль предстать перед ним полуобнажённой наполняла наслаждением, его предполагаемой реакцией на её выходку. Но начинать первый день приезда с подобного эпатажа - опрометчиво и бесстыдно. Ее время еще не пришло.
- К сожалению, каспийская нимфа я не могу составить тебе компанию в ночном купании, - Селим искренне раскаяние. - Увы, - печально вздохнул он, - я не могу обнажить свои ступни. По традиции нашего народа это запрещено перед девушкой, если только она не является тебе невестою, родственницей или женой.
- Что?! На самом деле? - В шоке воскликнула Люция.
- Но я буду поблизости и брошусь спасать тебя в одежде, если что, - и подмигнул.
Спустя несколько секунд не выдержал и расхохотался, да так что не мог остановиться, держась за живот. Люция, поняла, что он ловко развел ее. Она и правда поверила в его сказку. Стояла и раздражённо наблюдала, когда прекратится заразительный смех. Отсмеявшись, Мансуров снисходительно посмотрел на гостью, извиняясь взглядом. Подойдя ближе, протянул руку, словно оливковую ветвь, Люция недоверчиво подала свою. Вытянул девушку из воды. Пройдя дальше от кромки моря, отыскал сухой песок, и, расстелив свою ветровку, плюхнулся сверху. Похлопал рядом, приглашая. Но Люция обиженно упрямилась.
- Быстро садись рядом, кому сказал! Не жди, чтобы применил силу, - напустил строгость тону Селим.
- А, Вы, знаете, господин, - делая акцент на последнем слове, - что с леди надо быть обходительнее в обращении?
- Леди не ходят на босу ногу и не увядают в песке! – он проворно вскочил, подтянул её за руку и усадил на куртку, сев рядом.
- Я испачкаю платье, нахальный ты парнишка! - воскликнула Люция.
- Я куплю тебе новое, – и махнул рукой в ответ.
- Купишь? Хорошо, ловлю на слове! - расплылась довольством, что поймала его.
- Но, такое закрытое, чтобы не видно было и части груди, длиною до пяток. Из плотной, непрозрачной ткани, - внимательно посмотрел на ее реакцию.
- О.., тебя волнует мой внешний вид?
- Волнует.
- Или чтобы другие не смотрели?
- И это тоже.
- Тогда не стоит тратиться, я его не одену, - фыркнула. - Да я получу тепловой удар в нём!
- Я всё равно куплю. Но самое роскошное, достойное твоей красоты, - произнося эти слова, медленно оглядел ее открытые пальчики, бёдра, обтянутые хлопком, выступающую линию груди и посмотрел в глаза. - Пусть оно подчеркнёт твою красоту и грацию.
Селим говорил так, будто окутывал словами, как руками, заставляя трепетать всё ее существо. Девушка занервничала и отвернулась, стыдливо пряча взгляд. Жаркий с сексуальным подтекстом комплимент бередил ее женскую сущность, потаенные желания. Взглянув на свои озябшие ноги, испачканные песком, устыдилась неряшливости.
-Ой, я такая хрюшка, - девушка принялась отряхивать налипшие частицы кварца. – Ты прав, леди так не ходят.
- Успокойся, Люция, - Селим перехватил её руки, сжав в своих ладонях, посмотрел в глаза. - Меня особенно привлекает твоя природная открытость и естественность. Ты не скрываешь своих эмоций за маской лицемерия и лжи, я очень это ценю. Я же шутил насчёт леди. Ты больше леди, чем эти светские знаменитости на экране. Ты рядом со мною, и я благодарен небесам за этот дар.
Люцию так растрогали его признания, что она растерялась, не найдясь с ответом.
- Не боишься перехвалить меня? Так я стану самодовольной.
- А это возможно? – Он понял, что по-прежнему держит её руки и не хотел выпускать.
- Вполне, - кокетливо протянула.
- Значит, откажусь от комплиментов и буду чаще указывать теперь на твои недостатки.
- В этом есть свой плюс, не помешает узнать о них.
- Хорошо. Ты тоже про мои изъяны не забывай упоминать.
- Ой, мне и напоминать не надо, только дай чем бы уколоть тебя, - и рассмеялась.
Солнце давно скрылось за горизонтом, предоставив права луне и ночи; волны, единственные свидетели их беседы, размеренно шуршали у берега. Вдалеке завыла автомобильная сигнализация, напоминая, что они находятся по-прежнему в цивилизованном мире. Селим откинулся на локти, устремив взгляд в бесконечную черноту неба, пытаясь отыскать созвездие Медведицы среди миллиарда мерцающих точек. Люция, обхватив коленями руки и склонив на них голову, следила взглядом за своим спутником. Селим, бросив бесполезное занятие, приподнялся со словами:
- Ну, что, моя гёзелик (красавица с азерб.), двигаемся в сторону дома, ты уже спать хочешь.
В подтверждение этого, девушка действительно зевнула.
- Да, столько событий сегодня произошло, мне надо их осмыслить. Какие на завтра у нас планы?
- Думаю совершить прогулку по городу, показать достопримечательности.
- Но тебе надо работать, а не меня развлекать. Не бойся, я самостоятельная девушка, могу и одна выйти в город.
- Это невозможно, Люция, - отрезал.
Люция не поняла причину отказа прогуляться одной.
- Не волнуйся, я буду успевать совмещать необходимое с приятным. Я знал, на что иду, когда тебя приглашал. Ублажать гостя у нас на первом месте, даже если есть дела неотложные, ты должен ими поступиться.
Отряхнув песок с брюк, подал ей руку, помогая подняться. Дойдя до бетонного тротуара, подал кроссовки, поддержал, пока Люция отряхивала налипшие песчинки. Темнота многое скрывала, ему показался этот процесс очень эротичным. “В другой раз я сам помогу надеть ей обувь”, - мысленно пообещал себе Селим.
Бесшумно волны набегают,следы смывают навсегда.
Глава 5. Город.
Едва рассвет рассеялся над городом, Люцию разбудил звонок телефона, высветив имя нетерпеливого Селима.
- Да, - сонно и хрипло проговорила.
- С добрым утром, спящая гёзелик!
- Селим?! Ты издеваешься, в такую рань меня будить? – Люция села в постели, зевая, потягиваясь и оценивая ситуацию в целом. - Или что-то случилось? – встревожилась.
- Всё хорошо, но ты выйди на балкон, я здесь у калитки стою, - и отключился.
Девушка наспех умылась, кое-как собрав волосы, накинула атласный халатик и вышла на лоджию. Перегнувшись через кованую балюстраду, поприветствовала раннего гостя:
- Доброе утро, Селим! Ты чего так рано?
- Привет, хотел пожелать тебе нового дня, - в его голосе отсутствовало чувство вины за ранний звонок. - Я иду на намаз, потом на пробежку. Вдруг ты тоже захочешь утренней разминки?
Заметив отсутствие с её стороны энтузиазма, сник:
- Но видимо принцессы долго спят, – при этом откровенно разглядывая её, не упуская деталей.
А девушка, не до конца проснувшись, безропотно позволяла. Зачастую женщины по утрам выглядят неуверенными перед мужчиной, но эта дивная Фея с босыми ногами, растрепанными волосами и без следа косметики была умопомрачительной и раскрепощенной. Селим не удержался от комплимента:
- А, ты соблазнительно выглядишь!
- Ой, - пискнула Люция, и смутившись, подалась назад, прячась в комнате.
- Эй, ты куда убежала? Я еще не все сказал.
- А ты перестань меня вгонять в краску своими откровениями, - возмутилась Люция.
- Ладно, выходи, трусишка, я больше не буду.
Девушка робко приблизилась к краю парапета, вглядываясь в его лицо: в кофейных глазах прыгали смешинки.
- Когда спустишься к завтраку? Или снова пойдешь спать?
- Хотелось бы. Но после того, как ты меня разбудил, уже не засну.
Селим постояв еще несколько секунд, приложил к губам кончики пальцев и послав воздушный поцелуй, тотчас же скрылся за кронами деревьев.
Люция, медленно вернулась в спальню, юркнула снова в постель. В эти ранние часы, когда прохлада с ночи только начинает прокрадываться в комнату, совсем не хотелось из неё выбираться. Открыла чат в мессенджере, быстренько наговорила сестре сообщение, успокоив, что благополучно устроилась. Сон не шёл, в памяти всплывали один за другим, образы последних суток. В доме Мансуровых было комфортно, а то, что её слегка волновало, она закидывала в самый дальний угол сознания, не желая забегать наперед.
Последующие несколько дней они провели в прогулках по Сумгаиту. Селим неизменно сопровождал девушку и в этом конвоировании было что-то фанатичное. То ли на это на правах гостеприимства, то ли собственника. Парень поделился историей возникновения относительно молодого города. Не забыв упомянуть о легенде, связанной с ним.
- До нашей эры здесь находилось поселение мидян. Есть несколько версий, но главной выступает пылкая любовь между юношей по имени Сум и девушки Джейран. Они шли с караваном через пустыню. У них кончились запасы воды, его возлюбленная умирала, и он решил отправиться на поиски спасительного источника. Но Джейран чувствовала, что никогда не увидит любимого, если расстанется с ним и кричала ему в след: «Сум гаит», что в переводе означает: «Вода вернись». Конец истории печальный. Вот так появилось название города.
- О! Какая грустная история, - опечалилась Люция рассказом. - Я тоже знаю подобную легенду о реке, что течёт поблизости от города, где я живу. В основе её такая же любовь: девушку звали Туба. И когда отец запретил ей выйти замуж за любимого, она бросилась с моста в реку. И он произнес: «Ах, Туба, Туба…», что и дало название «Ахтуба».
- Я думаю на самом деле все эти истории выдумка, так, чтобы красиво подвести название, а что лучше годится, чем не история о любви, - добавил Селим.
Они шли по тихим улочкам города, наслаждались беседою и поеданием мороженого «фруктовый лёд».
- Мне бы хотелось побывать на озере Гёйгёль, я видела фотографии в интернете, очень впечатляет. Сама хотела бы сделать серию снимков.
Люция не разлучалась с объективом, наделенная талантом запечатлеть лучшие мгновения жизни.
- Да, место нереально красивое, заповедная зона. Вода в озере ледяная, не искупаться даже в разгар лета. Мало того что ехать до него полдня, оно еще на территории Карабаха, а там паспортный контроль и прочие напряги. Оно тебе надо?
- А у тебя, конечно, нет связей, чтобы меня туда свозить? - с надеждой взглянула ему в лицо.
- Может и есть, но рисковать твоей красивой попой я точно не стану, - и так выразительно оглядел девушку в полосатом сарафане с пышной юбкой, что та стушевалась.
- Значит и Муровдаг (гора Муров) мне не светит, - печально признала собеседница.
- Хм, - он аж поперхнулся, - я смотрю, ты карту моей страны неплохо изучила. Тут подготовка нужна и время. Одним днем все не окинуть. И там застава, в полной боевой готовности, важная высота. И круглый год на вершине снег лежит.
Селим поражался ею любопытству и осведомлённости. Взглянул на девушку, подняв брови спрашивая: «что ещё у тебя на уме?»
- Ну, а в деревню Киш можно попасть?
- Можно, туда сотни паломников и туристов направляются. Культурная ценность её - христианская церковь, построенная грузинами. Находится в низине, а вокруг горы. Впечатляюще!
- Ну, в Девичью башню я точно попаду!
Селим не выдержал, рассмеялся от её упертости посетить все достопримечательности столицы, а то и страны в целом.
- Попадёшь, попадёшь. Сам туда отвезу. Кстати, о ней тоже ходят сентиментальные легенды.
Он видел жажду приключений во взгляде, азарт от предстоящих событий и было до боли приятно, что она так интересуется его Родиной.