В стране цветущего граната

Он стоял, опираясь о столешницу, рядом с Люцией и негодовал, что им все мешают. Люция выглядела поникшей и злой на себя, что они чуть не попались родителям. Ей не хотелось скандалов. Никаких.

- Пошли отсюда или я задохнусь сейчас, - схватив её за руку, быстро вывел из дома.

Усадив Люцию на пассажирское сидение авто, сел рядом. Он держал дорогу в сторону моря. Но не на городской пляж, а в залив, окруженный скалами. Таинственный грот, отделяющий настоящее от сказочного. Здесь даже не было прожорливых чаек, дерущихся за добычу. Селим, оставив машину, стал спускаться по песчаной насыпи. Потом пошли валуны и он, крепко взяв за руки Люцию, уверенно спешил скрыться из зоны видения. Девушка едва поспевала перебирать ногами, будто сами демоны гнались за ними. Достигнув косы, Селим остановился и, резко обернувшись, недобро уставился на Люцию. От былого возбуждения, что гнало его из дома не осталось и следа. Он злился. Не на себя. На неё. Она поняла, что это как-то связано со звонком, что он получил по дороге.

- Кто тебе звонил? - осторожно спросила она.

- А ты как думаешь?

- Не могу предположить, но этот некто сообщил нечто весьма неприятное тебе.

- В точку.

- Обо мне?

- Ага…

- М-м…И что же страшного я натворила?

- Ты бродила по городу эти дни, не так уж и скучая по мне, сидела в кафе и знакомилась с парнями и даже участвовала в какой-то сценке студентов, - на последней фразе заметно скривившись. - Пока я там умирал с тоски.

Такой дикий и грозный, что казалось готов ударить её. Селим в точности пересказал события её времяпровождения, но в таком свете, будто она ежедневно изменяла ему. Волна негодования накрыла девушку и она стала обороняться.

- Ты представляешь картину моего отдыха так, будто я бегала тайком на свидания, но была поймана!

- Ну, где то так, - он развёл руками и обреченно вздохнул.

- Селим, ты в своём уме вообще, чтобы меня упрекать в подобном? - Люции до смерти были обидны его претензии. - Ты спроси меня сам и я отвечу, где и с кем я бродила, как ты сказал, а позже сделаешь свои выводы. И вообще кто тот добрячок, что сообщил тебе новости в столь извращённой форме? – она вспомнила, что лучшее средство защиты - это нападение.

- Мне позвонил друг.

- Кто?

- Рауль…

- Тот самец, который меня обнюхивал весь танцевальный вечер?!

- Никакой он...

Но Люция его перебила:

- Да он ревнует к тебе и решил испортить наши отношения.

- С чего бы ему ревновать? – недоумённо спросил Селим. – Постой, он что-то тебе говорил, когда вы танцевали?

- Забудь.

- Нет, постой, уж договаривай, я хочу разобраться, что за интриги за моей спиной.

- Да какие к чёрту интриги, Селим? Это все было у тебя на глазах, он мне сказал пару слов непристойностей. Я покончила с танцем и больше с ним ни разу не заговаривала. ("Если не считать мерзкой сцены в кафе с его участием, но не дай Боже Селим узнает об этом”). А теперь вдруг эта мразь тебе наплела небылиц и добилась своего: раздора между нами.

Селим раздувал ноздрями, выпуская с шумом дыхание, как призовой конь. Теперь он кажется уже злился не на Люцию, а на предателя друга и ситуацию в целом.

- Я убью его, - тихо произнёс Селим. – Но ты, Люция, сама провоцировала Рауля, потому что, чёрт тебя возьми, ты выглядишь слишком соблазнительно!

- И поэтому я как Ева должна быть изгнана из Рая.

- Не доводи меня, женщина, я и так на пределе.

- Да что ты, - Люция показала пальцем жест, отмахиваясь от его речей, но реакция Селима была неожиданной, он ухватил её за запястья, толкнув на себя. Девушка ощутила, как напряжены его мышцы, словно кирпичная кладка, колючий взгляд. Обида и злость придали ей сил и она изо всех сил толкнула Селима в грудь. Зыбкая песчаная отмель, съеденная волнами подвела, и Селим, пошатнувшись, отступил в море. По его лицу было видно, как он ошарашен последовательностью происходящего. Инстинкт гнал Люцию прочь и она без разбору бросилась в волны, в платье, теряя на ходу шлепанцы. Селим в промокших брюках, разъярённый, не замечая, что под ногами вода, а не суша, кинулся вдогонку. Вода и одежда тормозили ход, делая его черепашьим. Люция не оборачиваясь, прокричала:

- Селим! Не смей меня трогать! Ты не можешь, не имеешь права!

Какой-то миг она была свободна, но преследователь, быстро нагнав проказницу, ухватил за подол юбки, с силой рванул. Люция не удержалась на ногах и кулем свалилась в игривые волны. Запуталась, не сразу встав. Селим злой и перепуганный вырвал девушку из морской пучины и прижал к себе. Мокрую, дрожащую, отбивающуюся. Она боролась как фурия, кричала, обзывалась, а он неожиданно стал оттаивать:

- Милая, успокойся, я не хотел твоей ярости, прости мой темперамент.

Но она не слышала, не желала слушать. Селим захватил её мокрые сбившиеся волосы, зажав в кулаки, заставил смотреть на него. Она дрожала, клацала зубами. Скорее не от холода, а от выброса адреналина.

- Прости, – прошептал он ей у самых губ.

- Как же ты бесишь меня! - по слогам проговорила она, вздернув подбородок.

- Даже так, – он удивленно поднял брови. - Ну пеняй на себя! И силой завладел её устами.

Он хотел сам проверить, насколько велико ее негодование. Она не давалась. Смыкала губы. Он был неотступен. Его язык прорвал оборону, пробившись с фланга. Захватил форт, не применяя тяжелой артиллерии, обаянием, настойчивостью, нежностью. Она сдалась. Такому победителю грех было не поддаться. Селим подтянул девушку к отмели, почти бросив на песок. И впал в неистовство. Он хотел её давно, а сейчас настал предел и если не финиш, то надо немедленно сходить с дистанции, а он не смог с собою бороться. Уже не мог. Мокрая одежда мешала, он рвал то, что не снималось, Люция пыталась справиться с пуговичками на его рубашке, пальцы были непослушны, но она не сдавалась. Звонок звонил тревогу, что не то место, не те обстоятельства, но она поспешно заглушила его. Негодование уступило желанию, так давно находившееся в латентном состоянии, и она отдалась воле момента. Селим, не удержавшись от вида торчащего соска через мокрую ткань, жадно припал к нему ртом. Контраст холодного с горячим был взрывным. Люция прогнулась, ладони сжали его курчавую голову. Он зарычал, прикусил чуть, нехотя оторвавшись, с дрожью в голосе сказал:

- Если ты меня не остановишь, мы пойдем до конца.

Она только кивнула.

– Ты потом не простишь меня и себя, – пытался достучаться он до неё. Она одними губами прошелестела:

- Не останавливайся.

Они могли заняться любовью на ложе из хлопка, шелка и льна. Но инстинкт застал их врасплох и здесь на лоне природы в первозданном раю, подобно Адаму и Еве, они обрели друг друга. Лишь небо и море стали свидетелями таинства. Мягкое и твердое, податливое и настойчивое, зовущее и идущее. Люция запустила пальчики в кудряшки его густых волос, привлекая к себе, Селим ухватил её манящие нюдовые губы, отдаваясь нежности лепестков. Руки его блуждали по её телу, жадно, хаотически, на ласки не было сил. Кое-как оторвавшись от её рта, предупредил:

- Я сейчас войду в тебя.

Она вз