Убойная практика. Кто сказал, что будет лёгкой?

Сезон 4 серия 1

– Право руля, – хрипло орал адмирал Норд, до пояса высунувшись из крыши своего склепа и грозно потрясая саблей, – на абордаж его! А вы, сухопутные черепахи, якорь вам в глотку, левый галс! Пли из всех орудий!

Моя трость-артефакт засветилась, готовая к атаке. Скелеты вокруг меня, держа в руках небольшие щиты с мишенями, передвигались зигзагообразно, делая всё, чтобы я промахнулся, паля в них, и не смог добраться до “крепости”. В этом бою мы с Файром сражались без близнецов, и у нежити появился хороший шанс на выигрыш. Да, если бы до начала боя парней не вызвал к себе ректор, то мы бы разгромили их. Но даже если я сегодня проиграю, всё равно буду рад. Не за нежить, конечно, а за друзей. Они очень хотели попасть на практику домой и с нетерпением ждали вызов. Надеюсь, у них всё сложится.

– Три тысячи чертей на румбу! – разорялся адмирал, заставляя меня улыбаться, всё-таки мне нравился этот старый пират. – Разрази меня гром, если мы не уделаем этих земляных червей! Или мне не видать рома до скончания времён!

Со стариком Нордом я познакомился в одно из полнолуний, оказавшись на кладбище по просьбе Карла Клиффорда, вновь откапывая потерянную голову скелета, вечно теряющего её. В ту ночь я был один и, насвистывая “Марш мертвецов”, споро работал лопатой, когда разошлись тучи и выглянула полная луна. Тогда-то и услышал грозное: “Свистать всех наверх!”.

Сперва мы оба присматривались друг к другу, затем просто разговаривали, а потом у нас родилась игра, к которой примкнуло всё кладбище. Я прорывался к тряпице, насаженной на чью-то кисть, и изображающую флаг пиратского корабля, а скелеты не давали мне к ней пробиться, закидывая камнями и, иногда, вступая в ближний бой на палках. Этакая Half-Life в реальном времени с пиратским уклоном.

Это было не просто развлечение, а полноценная боёвка с обучением стрельбы по движущимся целям, взаимодействию как со своим фамильяром, так и с братьями, которые тоже принимали участие в игрищах.

Игра настолько понравилась обитателям кладбища, что когда я не мог прийти, они засылали скелетона Патрика узнать почему нас нет. Частенько с погоста доносились взрывы хохота, когда парни придумывали новые стратегии, как не допустить нас до их штандарта. Карл Клиффорд, первый раз увидев наши догонялки, потерял дар речи, но после объяснений позволил развлечение с одним условием: прибираться за собой.

Подняв трость над собой, послал очередь из небольших шаров тьмы по мишеням. Скелеты, в которых попал, театрально падали, изображая из себя мертвецов, а мы с Файром медленно, но верно продвигались к “корвету” адмирала Норда.

– Тимка, тебя ректор вызывает! – проорал Яро Кобадеро, с любопытством глядя на нас, но не решаясь подойти ближе.

Я с сожалением оглянулся на нежить, опустившую руки и ожидающую моего ухода, прекрасно понимая, что сегодня уже не вернусь.

– Всё, парни, извините, сами понимаете, это ректор, – тяжело выдохнул, чуть пожимая плечами.

Расстроенная нежить, ссутулившись, волочила за собой мишени, начиная расползаться по склепам.

– А можно мне вместо тебя? – восторженно выдохнул Яро, практически забыв обо мне.

– Да без проблем, – хлопнул некроманта с третьего курса по плечу, – думаю, парни против не будут. Только после игры приберись тут.

– Само собой, – радостно потирая руки, пробормотал парень, окончательно забывая обо мне и разглядывая позицию скелетонов, вернувшихся к игре.

Мне же стоило поторопиться. После инициации у Владыки Загробного Мира я усердно старался держаться от обоих тёмных деканов как можно дальше, благо, им, кажется, было не до меня. И если Карл Клиффорд, казалось, был погружён в свои проблемы, стараясь быстрее провести занятия, зачёты и практики, то Тёмный магистр иногда останавливал на мне задумчивый взгляд. Проведя со мной несколько занятий по призыву и поняв, что дара нет, решил, что случай с призывом фамильяра был вызван угрозой жизни. На этом наши встречи практически прекратились. Но!

“Тьма может отступить, но не сдаться”, – я помнил его слова и потому сейчас нервничал.

– Тим, не дёргайся, я прикрывал твой увеличившийся потенциал, – прошипел Файр, легко скользя рядом со мной.

– А из-за чего меня может вызвать ректор? Я нигде не засветился, невинен как дитя, тогда зачем ему нужен? Да и близнецов вызвал к себе… – всё-таки высказал свои опасения, и у полоза не нашлось ответа.

Это было странно: мы ни в чём не могли провиниться. Нам просто было некогда: сессия и последующие за ней экзамены занимали всё наше время. Мы и спали-то всего по три, четыре часа в сутки, валясь с ног от усталости.

Зато теперь экзамены сданы, и мы с нетерпением ожидали распределения на практику. Никто не мог сказать точно, где она будет проходить. На неё отправлял артефакт, контролируемый самой академией. Ну или по официальному запросу на имя ректора, без распределения артефактом. Так что каждый попадал туда, где его способности раскрывались максимально полно. Да, говорят, что случались проколы и накладки, когда адепт погибал или не выполнял поставленную перед ним задачу. Но это были единичные случаи.

Из-за поворота навстречу мне вынырнули друзья. В голове промелькнуло: “Если их уже отпустил ректор, значит, мой вызов не связан с ними”. Парни выглядели сильно расстроенными, и я притормозил, вновь пытаясь вспомнить за собой какие-нибудь грешки. Но спросить ничего не успел, Гор ошарашил меня раньше:

– Тимка, у нас не будет практики!

– Почему? – не понял я, останавливаясь окончательно. – У нас троих?

– Да нет, у нас с Мором, – отмахнулся совсем поникший Гор.

– Парни, меня Маркус к себе вызвал, – происходящее перестало мне нравиться, – пойдёмте, а по дороге всё расскажете.

– Да ладно, – офигел Мор. – Тебя-то за что?

– Не знаем, – ответил за меня змей. – Потому Тим и нервничает.

– А вас-то за что? – покосился на хвостатого друга, но не стал акцентировать внимание на его поведении: эту ехидну ничто не исправит.

– Да… – стушевались братья, переглядываясь и, как обычно, мысленно переговариваясь, а я притормозил, не понимая, что они могли от меня скрывать. – Понимаешь, наши родители неделю назад короновались, после того как успешно прошло покушение на предыдущего короля и его семью. Мы теперь полноценные принцы и наследники престола, – я всё ещё не понимал к чему они всё это рассказывают и потому предпочитал слушать. – Родители прислали королевский запрос ректору с просьбой не отправлять нас на практику, а оставить в академии. Сейчас там сыскари и охрана сбились с ног, расследуя убийства королевской семьи, – от этой новости я даже присвистнул: ну ничего себе там борьба за власть идёт. – Родители боятся, что следующими можем стать мы. Представляешь, теперь мы две недели просидим в библиотеке! – простонал Гор, дёргая себя за красные отросшие патлы.

За всеми разговорами мы наконец дошли до приёмной ректора.

– Мы тебя тут подождём, – парни предпочли остаться в коридоре явно не желая лишний раз попадаться главе академии на глаза.

Кивнув им, направился к двери ректорского кабинета, удивляясь, что секретаря нет на месте. И только взявшись за дверную ручку, заметил, что она приоткрыта.

– Я слышал, что вы не отправляете Тимофея Копылова на практику по некромантии, – услышал голос и замер, не решаясь войти. – Но почему бы не отправить его тогда вместе с огневиками? Он очень перспективный огненный маг.

– Октавиан, этот вопрос решённый. Адепт не будет проходить практику со всеми, – проскрежетал ректор.

– Маркус, но почему? – возмутился декан Огненного факультета, а я, ошеломлённый услышанным, перестал дышать, чтобы не пропустить ни слова из ответа ректора.

– Я не буду отвечать на этот вопрос. Считай меня старым маразматиком, но парень останется в академии. Всё, ты можешь быть свободен.

Я только успел прижаться к стене, когда с грохотом распахнулась дверь, и из кабинета Маркуса Доррена выскочил, не замечая меня, взбешённый лорд Октавиан Тит Вильгросса. Всегда спокойного, холодного и надменного магистра я никогда не видел в таком состоянии, и сейчас поражённо провожал его взглядом. Мужчина даже не заметил меня, хотя здесь и прятаться-то было негде. Сердце билось как сумасшедшее, и я не знал, что меня ожидает в кабинете ректора.

– Заходи, я знаю, что ты там, – проскрежетало из-за распахнутой двери.

Сглотнув, я отлепился от стены, делая шаг в логово монстра и аккуратно прикрывая дверь за собой, словно загоняя себя в мышеловку. Темноволосый старик яростно сверкал холодными “стальными” глазами, его взгляд был колючим и неприятным, вызывая непроизвольную дрожь. Он всегда представлялся человеком ненавидящим всех и вся. Недовольно поджатые тонкие губы разомкнулись:

– Присядь, – длинный крючковатый палец ткнул в кресло, подвинувшееся к столу.

Уже понимая, что ничего хорошего ждать не приходится, буквально упал в него. В голове крутились разные предположения из-за чего мог попасть в немилость, но конкретики никакой не было. В какой-то момент моё восприятие реальности изменилось. Я смотрел на совсем не старого мужчину, вызывающего к себе уважение своей силой духа. Под маской сухаря и вредного старикана скрывалось любящее, беспокоящееся сердце. Воздух с сипом вырвался у меня из груди. В шоке я смотрел на мужчину многое пережившего и многое испытавшего. Его чистая душа сейчас лежала передо мной словно на весах правосудия. Сморгнув, вернулся в реальность, уставясь на зловредного старикана, будто ничего не было.

Сезон 4 серия 2

Прищурившись, ректор внимательно рассматривал меня, словно оценивал или что-то пытался рассмотреть во мне. Сведя хмурые брови и поджав губы так, что они превратились в тонкую линию, он тяжело вздохнул:

– Твоя практика пройдёт в Академии.

Уже морально подготовленный услышать это, я хотел конкретики. Да и Файр зашевелился под кожей, демонстрируя непонимание и недовольство.

– Ректор Доррен, можно узнать причину? – кулаки сжались сами собой, но усилием воли я смог расслабить руки и скрестить их на груди, закрываясь от неприятного разговора и показывая полную безмятежность. Тёмный магистр и собственный фамильяр творили чудеса на ниве моего спокойствия и самообладания. У Дарро не забалуешь.

– Причина проста и банальна, – проскрипел мужчина, – ты мне нужен здесь. И твоя практика будет заключаться в составлении карты подземелья академии.

Выдохнуть получилось сипло, а вздохнуть не вышло, я подавился воздухом, не ожидая подобного поворота. Пока откашливался, стирая выступившие слёзы с глаз, Маркус, словно ничего не замечая, объяснял дальше.

– Видишь ли, мне заниматься этим некогда, а ты уже там бывал, да и клятва о неразглашении тебе знакома, – ректор криво улыбнулся, – дать ещё одну не составит проблем, не так ли?

– Но зачем? – я искренне недоумевал, глядя на совершенно серьёзного мужчину напротив. – Неужели вы не знаете все проходы? Ну в смысле… – запнулся, так как мысли разбегались, да и говорить о слухах, ходящих по академии что у ректора везде глаза и уши, не хотелось. Но всё же быстро сориентировался: – У вас же должны быть карты…

Ректор, будто обдумывая все “за” и “против”, буравил меня неприятным взглядом, от которого хотелось поёжиться, но потом откинулся на спинку высокого стула-кресла и, вздохнув, начал объяснять:

– Я маг земли и всю территорию академии чувствую, как продолжение себя. Мне известно практически всё что творится здесь, – после такого заявления стало немного не по себе, слухи точно оказались не на пустом месте, но Маркус, не обращая на меня внимание, продолжил: – И вдруг на моей территории появляется Высший Инквизитор Финия вас’Алам эрс’Ингми, – ректор хмыкнул то ли презрительно, то ли недовольно. – По правде говоря, этот факт меня не сильно встревожил, всё-таки она фея, да и у инквизиции свои пути и хитрости, так что оставил сей факт без внимания.

Вспомнилось, как я первый раз увидел федму и чем в конечном итоге наше знакомство обернулось[1], но объяснять ничего не стал и продолжил слушать.

– А потом она пришла с требованием выдать разрешения покинуть академию для двух адептов первогодок, как ты понимаешь, для тебя и Ханин Инсоран, – маг земли вздохнул и бросил острый взгляд в мою сторону. – Я мог в любой момент открыть вам портал, несмотря на то что тогда угодил в лечебную палату. Но мне надо было знать, как она смогла пройти второй раз незамеченной мимо щитов академии и как собиралась выводить вас. Да, я понимаю, она инквизитор, но безопасность Изумруда стоит на первом месте. Поэтому, дав разрешения, я следил за вами, – новый испытующий взгляд, пробирающий до мурашек. – И был изрядно удивлён, когда вы направились не к воротам, а в подземелье, где нет прохода в город. Ну я так думал, с удивлением отслеживая ваши передвижения, пока вы не пропали.

– Эм… – вырвалось помимо желания, но, видимо, ректор не услышал.

– Я долго думал что могло произойти, ведь портал не открывали, а, значит, вы продолжали идти вперёд, вот только я вас уже не видел. И эту проблему безопасности требуется решить как можно быстрее. Мне нужны скрытые от моего взора проходы.

Слова ректора были правильными, да чего уж далеко ходить, я и сам неоднократно думал о том, чтобы воспользоваться этой дорогой, уж очень хотелось навестить личей. Перед глазами как наяву появились переходы, спуски и перекрёстки. Удивительно, если вспомнить, что во время путешествия мне казалось, я запутался и никогда не найду дорогу.

– Да, понимаю, – медленно кивнул, сверяя свои ощущения от того похода с памятью.

– Хорошо. Я не сомневался в этом, – нахмурившись, ректор словно спрятал глаза под кустистыми бровями. – Твоя практика будет состоять в том, чтобы нанести на магическую карту все недостающие проходы. Думаю, двух недель на это вполне хватит. Эту работу засчитаю тебе за практику.

– А?.. – начал, но был перебит.

– Об этих подземельях никто не знает, только вы с адепткой Инсоран. Думаю, что девушке не следует лезть туда, где проще пройти тренированному огненному боевику некроманту, – я вскинулся на его слова, но меня остановили поднятой ладонью. – Мне прекрасно известны твои навыки и способности, можешь не принижать свои успехи в учёбе. Считаю, ей лучше пройти практику в другом мире, где она сможет проверить и сбалансировать работу своего портала, а не лазать по подземелью.

Соглашаясь с его словами и не смея больше прерывать, только кивнул. А в голове крутилось: “Кого же мне дадут в кураторы? Точно не старшекурсника. Иначе он тоже должен будет дать магическую клятву о неразглашении. Да и что ему там в подземелье делать? Умирать со скуки? Неужели со мной пойдёт?..” – додумать мне не дали.

– В кураторы тебе никого не даю, – продолжал ректор. – Во-первых, мне не нужны лишние глаза, а во-вторых, мне некого тебе дать, так что будешь справляться один.

От его слов стало плохо: две недели один в подземных туннелях, так и свихнуться недолго. Сумасшедшая мысль буквально сверкнула в голове, и я тут же выпалил:

– Братья Хартог, Горар и Морар сейчас свободны и остаются в академии. Мы живём в одной комнате и дружим. Мне будет тяжело скрывать от них куда я ухожу и тем более откуда возвращаюсь, а вопросов, поверьте, появится много. Я не хочу, чтобы из-за практики рушилась наша дружба. Прошу вас дать своё разрешение на прохождение практики в подземельях академии вместе с ними, – и замолчал, хлопая ресницами и смотря на ректора умоляющим взглядом.

Несколько секунд, пока он рассматривал мою пантомиму, показались вечностью.

– Хорошо, пригласи их, – чуть нахмурился ректор, а я сорвался с кресла, торопясь в коридор: надо же, действительно, знает кто и где находится сию минуту в академии.

Парни ждали, спинами обтирая стену и не предпринимая попыток подслушать.

– Ребята, идёмте, кажется, у вас будет интересная практика, если не сдрейфите! – загадочно улыбался, беря их на слабо.

Зная этих азартных бедокуров, даже не сомневался, что они купятся на мою уловку.

Мы втроём стояли перед ректором, и он рассматривал наши лица: моё довольное и воодушевлённое ребят. Вздохнув и придя к выводу, что это плохая идея, он всё же решился.

– Подробности вам расскажет ваш товарищ, – кивнул на меня. – Ну а так как информация конфиденциальная вы сейчас дадите клятву о неразглашении.

От радости, что в этих пустых и мрачных катакомбах я буду не один, чуть не затанцевал, пропуская момент клятвы парней. И приходя в себя от эйфории, только когда Маркус достал пергамент и сделал с него ещё две копии, передавая нам.

– Основной свиток у Копылова. В нём будет отражаться всё, даже если вы разойдётесь в разные стороны, обследуя ответвления и коридоры. От вас требуется сделать основную работу: пройти по маршруту федмы. Уже после неё обследовать всё, что увидите. Желательно, чтобы вы за две недели практики успели полностью проверить систему пещер и катакомб под академией. Карта имеет особенность. Всё что появится на ней, станет видимым мне. Так что если у вас случится что-то непредвиденное, с чем не сможете справиться сами, просто зовите меня.

– Как? – тут же уточнил Гор.

– Так, – ухмыльнулся мужчина, – можно громко орать, или просто мысленно позвать. Земля мне передаст. Но и вы должны понимать, что в скрытых от моего взора проходах можете столкнуться с разными трудностями. Так вот, никуда не ввязываться, а сразу уходить. Мне геройства не нужны.

Маркус Доррен говорил правильные слова. Обучение на тёмном факультете научило нас главному: никуда не суйся очертя голову, потеряешь!

– Подойдите, – поманил ректор, вставая из-за стола, – я настрою ваши браслеты на экстренное перемещение при угрозе жизни в лазарет целителей. Там остаются дежурные магистры, так что помощь окажут своевременно. Но я надеюсь, она вам не потребуется, и вы будете благоразумны в своих поступках. Спуск начнёте только после отправки всех адептов по распределению. На этом всё. Вы свободны.

Мы покидали кабинет ректора с разными чувствами. Парни просто светились от счастья и мысленно переговаривались, предвкушая приключение. А я, примерно представляя, что нас ждёт, готовился к скучной практике в грязи и темноте. Чего интересного можно увидеть в пыльных пещерах? Да и солнце, и небо любил я всё-таки больше старых склепов. Почему-то именно с ними у меня ассоциировались эти катакомбы.

[1] Прочитать об этом можно в книге “Изумрудный бал. Веселье по-тёмному!”

Сезон 4 серия 3

Во время вечернего чаепития у Зака и Ники, ставшего у нас традиционным, мы рассказали друзьям, что не будем проходить практику в общем порядке, а остаёмся в академии. Парни, как и ожидалось, засыпали нас вопросами. Откровенно врать не хотелось, поэтому отделались полуправдой. Вернее, близнецы честно рассказали о проблемах в правящей семье и письме на имя ректора с просьбой оставить их в академии. А вот мне пришлось извращаться.

Ники безоговорочно поверил моей лжи, а вот Зак, видимо, нет. Его подозрительный взгляд всё чаще останавливался на мне и сияющих лицах близнецов. По ним, как по открытой книге, можно было читать: у нас новая авантюра. Следовало как можно скорее увести эту парочку, пока мы окончательно не спалились. И повод подвернулся. Зак собирал пирожки для Али, и я сразу ухватился за его идею, развивая бурную деятельность.

Выскочив за дверь, опередил вопросы парней, отчитав их:

– Вы бы морды хоть попроще делали, а то сияете, как начищенные самовары. “Ах, нас до практики не допускают!” – передразнил ребят, сделав грустные глаза и растянув губы в счастливой улыбке. – Тьфу!

– Да, жуть! – ошарашенно отреагировал Мор, когда Гор шокировано хлопал ресницами на мою пантомиму. – Мы, что, реально так выглядели?

Даже отвечать не стал, только тяжело вздохнул.

– И перестаньте уже задирать Зака, сколько можно обсасывать эту тему?

Парни состроили честные и наивные мордашки.

– За своего “парня” переживаешь? – хохотнул Гор, в который раз припоминая мне сплетни после инцидента с пуговицами в столовой.[2]

– А кто такие самовары, да ещё начищенные? В смысле кто ему так лицо начистил, что аж сиять начал? – удивлённо протянул Мор.

Хохотнув на полёт мысли друга, нетерпеливо махнул рукой.

– Все объяснения и вопросы потом, сейчас кормить девчонок, – подмигнул им, и ребята сообразили, что Даркен, теневой братец Зака может крутиться рядом и подслушивать, как бывало не раз.

Быстро добежав до общежития портальщиков, вломились в комнату девчонок, отвлекая их от приготовления к практике. Выложенные на стол пирожки были забыты, а мы с ужасом разглядывали гору вещей наваленных на стулья, стол и кровати.

– А бальное платье-то зачем? – подняв оный предмет за плечики, Гор получил шлепок по рукам и недовольный выговор от Викерии.

– Кто знает куда мы попадём. А если во дворец правителя? Тогда мы будем обязаны соответствовать этикету.

– Что, вас там прям сразу на балы начнут приглашать? А если вы в пустыню попадёте, тоже плясах в бальном платье будете? – надулся друг, притворно потирая руку.

– Нам выдали недельный запас еды и воды. Это на первое время, если попадём в экстремальные условия, а потом должны будем искать пропитание сами. А одежду берём на все случаи жизни, – как ребёнку пояснили ему.

Масштабы приготовлений поражали, но понимая, что с девчонками спорить себе дороже, я держал язык за зубами, делая вид, что всё так и должно быть. Но близнецы, кажется, ещё не знали этой прописной истины и собирались развести полемику.

– Ладно, девчонки, мы не будем вас отвлекать, – решил не усугублять атмосферу, а то наши ненаглядные и так дёрганные с этими сборами и практикой, не хватает ещё поругаться напоследок. – Завтра встретимся на распределении, – поторопился уйти сам и утащить сопротивляющихся парней.

***

Мы с близнецами пришли почти первыми в центральный зал, где проводились все торжественные и знаменательные мероприятия в академии. Сегодня его центр занимал артефакт, установленный рано утром, который будет распределять адептов по мирам, где им предстоит пройти практику. Магистры уже стояли на балконе, зорко следя за подопечными: день Всех Влюблённых был свеж у всех в памяти. Их взгляды отбивали любое желание подойти и рассмотреть артефакт.

Наши девочки ещё не пришли, как и Зак с Ники, и мы отошли к стене, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Возбуждённой толпой в зале появились третьекурсники некроманты. Яро Кобадеро, оглядевшись по сторонам, заторопился в нашу сторону, и его одногруппники поспешили за ним.

– Привет, парни, как ваше настроение, боевое? – он расплылся в улыбке, и, не дав ответить, сразу заговорил: – Тим, я вот чего хотел у тебя спросить, а можно мы с парнями тоже будем приходить на кладбище поиграть? – у всегда хитроватого парня сейчас был очень серьёзный вид, да и его товарищи притихли, ожидая моего ответа.

– Да приходите, – развёл руками: кладбище-то не моё. – Мне не жалко, если местная нежить немного повеселится. Им ведь там скучно: подняли, упокоили. А игра создаёт иллюзию жизни. Яро, только одно условие: прибираться за собой. Иначе Карл Клиффорд с нас голову снимет. И это, сами знаете, не иносказательно.

Третьекурсники восторженно загомонили, обещая наводить после себя чистоту и порядок, хлопая по спине и плечам. Они этой своей радостью меня чуть в пол не вогнали, лбы здоровые, хорошо друзья отбили.

– Яро, а как вообще работает этот артефакт? – полюбопытствовал я, вытягивая шею в сторону интересующего меня предмета.

Кобадеро мгновенно раздулся от гордости, приняв вид эксперта. Я даже мысленно хихикнул: как же этот парень любит показать свою значимость и исключительность.

– Он настроен на особенности магии по факультетам. Адепты подходят к нему по очереди и прикасаются. Он считывает их потенциал и направленность силы. После этого открывает портал в один из миров, занесённых в его информационное хранилище для этого конкретного факультета. Сначала распределяются первокурсники, сразу за ними – кураторы, чтобы вас первачков не оставить один на один с возможными неприятностями, да и чтобы потом не собирать разбежавшихся придурков, – хохотнул он.

Чем мне нравился этот парень, под слоем наносного превосходства он был настоящим, всегда готовым прийти на помощь. При том, что он, действительно, много знал и умел, он не чурался объяснять и учить молодых и глупых адептов, которые не разбирались в элементарных вещах. Я собирался ещё поспрашивать его, но зал уже наполнился адептами, а на балконе показался ректор. Гор многозначительно толкнул меня в бок, и я заметил пробирающихся к нам Ханин и Викерию. Пожелав Яро и третьекурсникам удачной практики, поспешил за близнецами навстречу своей любимой. Хани, не стесняясь, прижалась к моей груди, и я крепко обнял её. В конце концов, не мы одни тут прощаемся. Многие пары вокруг обнимались, а у стены, за спинами адептов даже кто-то целовался, не боясь гнева ректора.