Завет. Начало: Брошенный

«Что? Где я? (Тук-тук) Что произошло? Холодно. Пахнет землей (Тук-тук тук-тук). Нет, я лежу на траве. (Открывает глаза и быстро встает, чтобы осмотреться). Лес. Я в лесу? (Тук-тук тук-тук) Как я в нем оказался? Что происходит? (Тук-тук тук-тук) Нет, успокойся, вспоминай. Что произошло? Парк. Я гулял в парке (Тук-тук), а потом… не помню. Меня похитили? Но кто? Почему? Чем я это заслужил?».

Вдруг зашуршали кусты.

– АхАххыааАхыаАахх! – панически задышал он и бросился в бегство.

«Надо бежать, надо бежать отсюда как можно быстрее (Тук-тук-тук тук-тук-тук). Меня убьют. Неужели я здесь умру? (Тук-тук-тук тук-тук-тук)».

Справа по диагонали через листву виднелась притоптанная земля.

«Что? Дорога? Не видно машины. Как они меня дотащили? Может они давно уехали? Тогда кто гонится за мной? Волки? Нет, беги, беги нельзя оборачиваться (Тук-тук тук-тук тук-тук). Эта дорога должна вывести меня из леса».

– Фууу аххх, фууу аххх. – устало дышал, но опустив голову, продолжал он идти.

«Уже вечереет. Все это время я просто бежал, а из леса так и не выбрался. Похоже, я оторвался. А может мне просто показалось? В любом случае одной проблемой меньше (Послышались голоса)».

Что? – тихо произнес он, поднимая голову, не заметив того что уже вышел из леса.

Не далеко от него стояли люди. Они смотрели на него и о чем-то тихо разговаривали.

– Лю-лю-люди. – произнес он дрожащим голосом.

Пройдя несколько шагов к ним, он упал на колени и, подползая, смотря на них заплаканными глазами, произнес: П-прошу помогите мне. П-пожалуйста, молю вас!

Люди стали перешептываться.

«Ч-что? Что это за язык? Я ни когда не слышал такого. Погоди, эта одежда… Я знаю ее или что-то похожее на нее, но не припомню, чтобы кто-то у нас такое носил (тук-тук тук-тук). Они о чем-то шепчутся. Что они говорят?»

Один мужчина не спеша подошел к нему и протянул руку, чтобы помочь подняться. После того как он помог подняться, он потянул его за руку, ведя за собой.

«Куда они меня ведут? Все ли будет в порядке? Можно ли им доверять? Что? Изба? Похоже, они меня ведут в избу. Постой (огляделся)… это деревня. Она вся из дерева».

Остановившись, чтобы продолжить осмотр, вдали, справа по диагонали от леса, он увидел что-то большое и каменное, явно не природного происхождения.

«Что это там? Неужели… замок! (Тук-тук-тук тук-тук-тук) Этого не может быть. Да где я вообще оказался? Там где я живу замков ни когда и не было (Тук-тук-тук тук-тук-тук). Куда же меня увезли?»

Мужчина, помогший ему подняться, потихоньку начал тянуть его за руку в сторону избы.

«Они хотят, чтобы я вошел внутрь. Нужно идти. Может они смогут помочь мне (Тук-тук тук-тук)».

– Фух. – вздохнул он.

«Нужно успокоиться и переварить информацию».

В избе мужчина показал ему на деревянную табуретку возле стола.

«Он хочет, чтобы я сел? Не откажусь, я очень устал. Ноги отваливаются.

Он сел и начал осматриваться.

«Странно вместо окон небольшие щели под самой крышей, хотя свету все равно хватает».

На улице женщина что-то передала одному из мужчин, стоящих у входа, после чего этот мужчина подошёл ко мне и дал булку белого хлеба. Через несколько минут точно также на стол поставили и стакан воды.

«Не густо, но мне ли жаловаться. Я должен быть благодарен и за такой прием. Постой, этот стакан (Трогает его)… он из глины? Как старомодно (Начинает есть). О чем они шепчутся у меня за спиной? Не понимаю, и это немного пугает. Но главное я ни как не могу понять, где я оказался. Мне не знаком их язык, в дали точно виднелся замок, жители деревни живут в избах, а их одежда напоминает мне… точно! Я видел похожую одежду много раз в фильмах и учебниках. Так одевались крестьяне в средневековье (Тук-тук тук-тук). Но подожди, этого не может быть. Так давно уже никто не живет. Но глиняный стакан, такой утварью ведь пользовались в средние века, к тому же мне подали только хлеб, что характерно для тех времен. Неужели я попал в прошлое?»

– Ха! – невольно усмехнулся.

«Но такого ведь просто не может быть. Может все это какой-нибудь розыгрыш? Нет, слишком уж круто для простого розыгрыша».

Мужчина, который помог подняться, что-то сказал, направляясь к выходу.

«Что он сказал? Не могу понять. Почему все уходят».

Уйдя, они закрыли за собой дверь. Доев свой хлеб и допив воду, он встал и подошел к двери, а через несколько секунд дернул ручку.

«Заперто. Черт, но их можно понять. Скорее всего, я пробуду здесь пока, они не решат, что со мной делать. Но все же я до сих пор и не выяснил где я. А черт с ним. Нет смысла гадать, скоро прибудет уполномоченное лицо и все проясниться. Где бы я ни оказался у них должна быть полиция или кто-то типа того. Хорошо, что тут есть кровать, нужно прилечь и отдохнуть пока есть время (Лег на кровать). А кровать то же в средневековом стиле. Под простыней солома. Может они снимают кино? Нет, тогда бы я увидел камеры. Может это какой-то фестиваль? Бывает же, иногда люди воссоздают средневековые бои. Может это что-то типа такого? Только здесь воссоздали средневековый быт. Так сказать, решили ощутить на собственной шкуре, как жили их предки. Блин, я так устал. Пожалуй, немного вздремну, пока есть время. Как я рад, что этот сумасшедший день уже закончился… (Подумал он, засыпая)».

Той же ночью…

Кто-то тихо открыл скрипучую дверь избы и медленно с особой осторожностью, наступая местами на скрипучий пол, подбирался к кровати. Поднося все ближе и ближе острый, как бритва нож к горлу мирно спящего человека. Ближе и ближе, ближе и ближе, ближе и ближе.

– АААААААА! – раздался с улицы звонкий крик.

Убийца обернулся.

– Что случилось? – вскочивши, произнесла жертва.

– АААА! – яростно прокричал убийца, набросившись на жертву.

Пытаясь уже хоть как-то прикончить жертву, убийца ударил ножом сверху вниз. Не осознавая, что происходит, но понимая, что нужно что-то делать, чтобы спастись, жертва в момент удара схватила руку убийцы чуть ниже запястья. И через мгновенье поняв, что этого не хватит, чтобы выжить, он начал бить убийце кулаком под ребра. Убийца схватил жертву за горло, пытаясь хоть как-то победить. Тогда жертва перестала бить по ребрам и схватила освободившейся рукой кулак убийцы, сжимающий нож и сразу резко, повернув его к убийце, проткнул ему горло под кадыком. После чего откинул убийцу.

– АХ ФУх, АХ ФУх. – пыталась отдышаться жертва.

В то время как на улице все продолжались крики.

«(Тук-тук-тук-тук) Что происходит? Почему на меня напали? Кто это был? На улице кто-то кричит? Что там твориться?»

Он подошел к телу убийцы.

– АхАххыааАхыаАахх! – панически задышал он, увидев его лицо.

«Не может быть! Это же один из деревенских. Да точно. Разве не он принес мне хлеба и воды? Тут опасно. Нужно бежать! Но что происходит на улице? Страшно. Нужно взять нож».

Трясущимися руками он осторожно вытащил нож из его горла. Увидев ножны для ножа на его поясе, он забрал и их. Осторожно подходя к двери, он медленно приоткрыл ее, чтобы посмотреть, что происходит. Хаос! Это был сущий хаос. Повсюду трупы, земля и воздух, пропитанные кровью. Плач и крики, разносившиеся по округе. Все цвета меркли в его глазах, и лишь красный бросался как не когда. Стены изб окропились красным, земля и трава, даже воздух был пропитан этим цветом. Судя по направлению, люди бежали в сторону замка, надеясь найти там спасения.

«(Тук-тук-тук-тук-тук) Да что… что за безумие тут творится?! Что за чудовище могло сотворить такое?»

Вдруг пробежала женщина, но беспощадный всадник, словно молния, вонзил в нее деревянное копье и вслед за ним показались другие.

«В-всадник? (Он присмотрелся) Н-нет не может быть, таково просто не может быть. Я отказываюсь в это верить».

То был не всадник, а лошадь, скрещенная с человеком – кентавр.

«Они же бывают только в сказках»

– АхАххыааАхыаАахх! – панически задышал он, прикрыв рот левой рукой.

«Я сошел с ума! Этого не может быть! У меня галлюцинации! (Тук-тук-тук-тук-тук-тук)»

Он медленно схватился за голов и свернулся калачиком, при этом широко натянув безумную улыбку.

– Да что происходит?! – прошипел он сквозь зубы.

«Все такое реальное, запах, звуки, все! Неужели это взаправду? Меня убьют! Точно убьют (Тук-тук-тук-тук-тук-тук-тук)!»

– АхАххыааАхыаАахх! – панически дышал он.

«Надо бежать, надо бежать. Куда, куда, куда, куда? В лес! В самую чащу! Там они меня не достанут! Они не смогут пробраться сквозь заросли!»

Он выглянул еще раз, чтобы осмотреться.

– АХххххххххх. – вдохнул он от страху и удивления, увидев совсем рядом ногу кентавра, и в мгновенье, закрыв свой рот обеими руками.

«Я труп! Это конец! Меня нашли!»

Кентавр что-то произнес и быстро ринулся куда-то.

«Повезло? Это мой шанс! Сейчас или никогда!»

Он выбежал из избы и ринулся изо всех сил в сторону леса. Он бежал так, как никогда. Пробежав полпути, вблиз него вонзилось в землю деревянное копье. Со страху ноги, словно сами побежали, казалось, словно разгоняясь до самой скорости света. И вот уже позади себя он слышал топот копыт, до леса рукой подать. Секунда, две. Закрыв глаза и стиснув зубы, он отпрыгнул в сторону и в тот же момент, когда он приземлился, рядом с ним в землю вонзилось копье. И вот через секунду он врывается в лес и сквозь кусты все глубже и глубже проникает в лесную чащу. Сбавив темп, он быстро оглянулся. Погони нет!

«Ура!»

Но все же не рискуя, сбавив свой темп еще на половину, все глубже забегал он в лес. Наверное, он бежал минут десять, прежде чем наткнулся на небольшое лесное озеро. Останавливаясь, он уронил нож, подходя все ближе и ближе к озеру. Войдя по самые лодыжки в воду, он рухнул на колени, и резко черпая воду обеими руками, стал жадно ее пить. Но вскоре он стал медленней черпать. В один момент, продолжая пить, он начал плакать и через несколько секунд, напившись, стал быстро умываться. Умывшись, он не спеша поднял голову к небу, а по его щекам все продолжали течь горькие слезы. Он ни о чем не думал… Он просто смотрел вверх…

– Почему ты плачешь? – прозвучал тоненький девичий голосок.

(Тук-тук)

–АхХх. – нервно вздохнул он. – Кто здесь? – испугано спросил он, обернувшись и оперевшись на руки, отполз чу-чуть назад.

Прямо перед ним, на берегу стояла бесформенная черная фигура. Хоть она и была без форменной, отдаленно могла напоминать человека.

– Я?… Дух. – ответила фигура. – Почему… ты плачешь? – снова спросила она.

Он еще отодвинул руку назад, а следом подвинул все тело.

– Ты… боишься меня? – спросила фигура.

– Ахы-ахы-ахы-ахы-ахы. – продолжал он панически дышать.

Немного помолчав, фигура развернулась и пошла.

– Т-ты меня понимаешь? – спросил он, пытаясь остановить ее.

Остановившись, она развернулась и сказала: Да…

– С-скажи, где я?! – напористо спросил он.

– …В лесу.

От простоты ее ответа, он вышел в ступор.

– Нет, как я сюда попал? – перефразировал он.

– Не знаю. – также спокойно ответила она.

– А почему другие не понимали меня и почему ни говорили на непонятном мне языке.

– Твоя и их речь отличаются, я впервые слышу язык, на котором ты говоришь.

– Что за бред, тогда как ты можешь разговаривать со мной?! – яростно спросил он.

– Духи могут понимать любой язык, даже если они до сих пор ни когда его не слышали.

– Как это вообще возможно?!

– Не знаю… просто так было всегда, и всегда будет.

– П-почему ты так выглядишь? – неуверенно спросил он.

– Не понимаю. – непонимающе ответила она.

– Ну… это… Как сказать то? Ты выглядишь необычно… не так как я.

– А как, по-твоему, я должна выглядеть? – непонимающе спросила она.

– Ну… – задумался он, почесав голову. – Не знаю.

Ненадолго возникло неловкое молчанье.

– Скажи, почему здесь кентавры? Почему они напали на деревню? – спросил он опомнившись.

– Не знаю, но лошадиный народ веками проживал неподалеку. Возможно, люди уничтожают их сады.

«Так вот как их тут называют. Постой она сказала: веками? А еще она утверждает, что является духом. Я понимаю, что все это выглядит как полнейший бред, но сейчас я готов поверить даже в самые безумные теории. Другой язык, средневековье, кентавры и духи… Это не может быть розыгрышем или чем-то подобным. Все эти факты словно кричат: это не твой мир. Как же бредово звучит, но других логичных объяснений я не вижу… я попал в другой мир!»

– Что-то… случилось? – взволновано спросил она.

– Н-нет, прости, просто задумался.

– Расскажи мне, что за сады?

– Вечные сады из яблонь. Говорят их, благословила богиня и с тех самых пор они плодоносят целый год, а яблоки из тех садов слаще и больше других. Я слышала, что лошадиный народ питается только ими.

«Логично, что им нравятся яблоки, они же на половину лошади, но неужели им этого хватает?»

– Ты сказала, что ты дух… неужели ты что-то типа хранительницы этих мест?

– Нет.

– Ты тут живешь?

– Нет.

– Тогда как ты тут оказалось?

– Меня… бросили. – расстроенно сказала она. – Я всего лишь ни кому не нужный маленький кусочек тьмы.

Возникло неловкое молчанье.

– А ты? Ты не похож на обычного человека. – спросил она. – Твоя одежда, твоя речь неведомы мне.

– По правде говоря, я не отсюда… и даже не знаю, как оказался здесь. – сказал он с грустью. – Я просто проснулся сегодня утром в лесу, абсолютно ни чего не понимая.

– Так… ты тоже… брошенный… Тогда, давай заключим контракт.

– Контракт?

– Тогда хоть мы и брошены, хотя бы мы будем друг у друга.

– Постой, что за контракт?

– Контракт что могут заключить дух с человеком. Я поселюсь в тебе, взамен дам силу, а еще ты сможешь понимать другие языки как я. Мы станем одним целым… ты и я. И даже в трудный час, когда весь мир настроен против нас, опорой станем друг для друга. Пусть отрекутся от нас все, но мы с тобою мы будем друг у друга. – сказала она, подходя к нему.

– АХ! – вздохнул он восхищённо. – Хорошо.

– Коль так, то назови свое мне имя, а после имя дай и мне.

– Я… Аран.

«Но какое имя мне дать ей? Какое попало не подойдет. Судя по голосу, она девушка. Логично ведь тьма женского рода. Она сказала: маленький кусочек тьмы. Может быть Литли? Как с английского – маленький… Постой не вариант. Она ведь понимает любой язык, а значит, поймет значение слова. Называть девушкой маленькой сродни самоубийству, мало ли на какой счет она это примет. Спирит – сразу нет. Назвать духа духом только на другом языке полный идиотизм и отсутствие фантазии. Дарк тоже не подойдёт. А вдруг тьма ее мать! И тогда получится, словно я буду называть ее по отчеству. И тут опять звать девушку по отчеству настоящее самоубийство. Аамммм. Точно! Это имя подходит по логике, и обидеть ее не должно!»

– Лили! – воскликнул он.

– Тогда с сего момента, по нашему контракту, хозяином моим ты будешь, а я – твоей слугой.

И после этих слов, они слились, единым целым став, навеки… навсегда.