Лестница бога. Ступень 3. Воля демиурга

– Вашим людям удалось приобщиться к этой религии и попасть в посвященные этому богу храмы?

– Нет. Клан Рэй на текущий момент вообще является самым закрытым имперским кланом. Тех крупиц информации, которые удалось добыть имперским службам, явно недостаточно, чтобы определить реальные цели и задачи клана. То же касается и вопросов религии.

– Ваша оценка ситуации?

– Аналитики выдают прогноз возникновения максимальной внутренней угрозы. Подобная вероятность действительно существует, а скудость имеющейся информации не позволяет реально оценить эту вероятность. Она может оказаться как ничтожно малой, так и вполне реальной. Мы опасались, что в империю хлынут миллиарды возвращенцев, и первые люди клана Рэй, казалось, были тому подтверждением. Прибытия переселенцев не случилось, однако массовая скупка земли и застройка приобретенных территорий при всей своей кажущейся безобидности выглядит даже более угрожающей, так как неизвестно, чего от столь могущественного и скрытного клана можно ожидать.

– Ваши прогнозы?

– Рэй явно к чему–то готовятся, приобретение земли и широкомасштабное строительство тому подтверждение. Боюсь, что истинные цели клана мы узнаем только тогда, когда предпринимать какие–нибудь серьезные силовые меры против них станет уже поздно.

– А почему империя не может предпринять против Рэй небольшое силовое воздействие уже сейчас? Незначительное – только лишь для того, чтобы немного припугнуть руководство клана и заставить их действовать не столь агрессивно и, быть может, раскрыть хотя бы часть своих планов?

– Вы помните, мой император, чем закончилось небольшое силовое воздействие против Лерой, предпринятое кланом Хорукайяни? Мне не хотелось бы повторения тех давних событий для своего клана. Вы, впрочем, можете отдать соответствующий приказ Милим – у них много бойцов, матриарх клана вполне может рискнуть. К тому же с каждым ло начинать военные действия против Рэй становится все более опасным – за последние солы клан значительно увеличил объемы своих торговых операций и по объемам капитализации обогнал некоторые кланы золотой тысячи. Рискну предположить, что уже на следующей клановой ассамблее по результатам отчета министерства по налогам и сборам клан Рэй войдет в золотую тысячу и получит свой голос в совете кланов.

– То есть с активными действиями мы опоздали?

– С ними мы опоздали уже тогда, когда партиарх Рэй зарегистрировал в империи свой клан.

– Ну что ж, вашу оценку ситуации и ваши прогнозы я услышал. Осталось услышать ваши предложения – я еще не забыл слова патриарха Рэй, уверявшего меня, что он не враг империи и не желает ей вреда.

– Охотно верю. Империи он действительно не желает вреда. Более того – рискну предположить, что если клан Рэй со временем займет в совете доминирующее положение, а его патриарх станет претендовать на имперский трон, то сама империя от этого только выиграет – не забывайте, мой император, что под управлением патриарха Рэй клан Лерой добился невиданного могущества. Причем, набрав в клан сотни миллионов нищих неклановых, он всем им обеспечил вполне приемлемый уровень жизни. Возможно, став императором, этот вне всяких сомнений выдающийся чело… выдающаяся личность избавит империю от нищеты, чего вам, мой император, сделать так и не удалось. Вот только найдется ли в этой новой империи место для Торуга и Шихои?

– Патриарх Рэй никогда не давал повода заподозрить его в том, что он метит на имперский престол. Я думаю, ему это просто не нужно.

– Вы так в этом уверены, мой император?

– Я на это надеюсь – господину Рэй не интересна наша подковерная возня и закулисные игры во власть. Он по определению должен быть выше обычных человеческих страстей и пороков – лишь по той причине, что мы ничего не можем ему предложить. Однако, как я понимаю, ваше ведомство все равно учитывает возможность угрозы империи с его стороны?

– Со стороны патриарха Рэй? Пока незначительную, мой император. Да, все мы для него, вероятно, выглядим не более чем мелкие назойливые букашки, но господин Рэй вполне может использовать ресурсы империи в каких–то своих целях просто потому, что подобные действия могут показаться ему более удобными или оптимальными. Наши интересы его, по большому счету, не волнуют, и заставить господина Рэя их соблюдать мы не в силах. Не сомневаюсь, что господин Рэй действительно не желает причинять империи вред, но это не говорит о том, что тот не может быть нанесен непреднамеренно.

– И как же тогда с ним бороться?

– Открыто бороться с ним бессмысленно. Однако можно создать для людей из клана Рэй такие условия, что причинение вреда империи в первую очередь затронет самих Рэй. Имперские аналитики уже работают над этим вопросом.

– Уделите разработке мер скрытого противодействия Рэй самое пристальное внимание.

– Будет исполнено, мой император.

– И последний вопрос, тан Шихои. Вопрос несколько не по теме, но, тем не менее, он очень важен для понимая истинных побудительных причин обсуждаемого нами объекта. И вы, и я знаем, что еще тысячу сол назад, когда господин Рэй еще не покинул пределы империи, он уже достиг могущества, сравнимого с божественным. С тех пор прошла тысяча сол, и у меня нет оснований полагать, что все это время Рэй бездействовал. Наверняка его сила только увеличилась. Но почему же тогда при разговоре с патриархом Рэй я никак не могу избавиться от мысли, что разговариваю с обычным человеком? Что по этому вопросу говорят имперские аналитики, и, что более важно, думаете вы?

– Какой ответ вы хотите услышать от меня, мой император? Почему внешность патриарха Рэй настолько обманчива, что все окружающие, и вы в том числе, видят в нем обычного человека? Или зачем это нужно самому господину Рэй? Этот вопрос следует адресовать ему самому, я же могу высказать только свои предположения, основанные на выкладках наших аналитиков.

– И…?

– Господин Рэй родился и вырос человеком. Человеком он провел значительную часть своей жизни, и просто так это не забывается. Обретение невиданного могущества еще не делает человека совершенно иным существом – он по–прежнему нуждается в общении, и, в первую очередь, с себе подобными. Других богов в обозримой перспективе не наблюдается – и господин Рэй вынужден общаться с людьми. Люди же привыкли общаться с такими же людьми, ничем не отличающимися от них самих, с другими разумными людская раса наладить нормальное общение до сих пор так и не научилась. Поэтому у господина Рэя есть всего два способа не остаться в одиночестве – или подтягивать людской уровень до своего, или самому опускаться до того уровня, чтобы быть понятным и понятым простыми людьми. Насколько мои аналитики в курсе, господин Рэй использует оба варианта. Некоторые люди из его окружения уже проявляют черты, присущие божествам – как правило, неосознанно, но даже эта малость не ускользает от бдительного внимания моей службы. Как только вокруг господина Рэя образуется достаточно многочисленная когорта люд… сущностей, с которыми он сможет общаться на равных, надобность в маске обычного человека исчезнет, и общение напрямую – такое, какое наблюдается сейчас – вероятнее всего, станет для нас невозможным. Рэй окончательно отбросит свою маску человека и превратится в недосягаемое для простых людей божество.

– С которым уже нельзя будет просто поговорить…

– С богами не говорят, им молятся. Но до той поры, вероятно, пройдет еще очень и очень много времени. Просто так богами – не по силе, а по сути – не становятся. Если бы это было иначе – вселенная была бы переполнена божествами.

– Так все же какую линию поведения мне проводить с кланом Рэй и его патриархом? Ведь пусть даже и незначительная, но вероятность угрозы стабильности империи и правлению клана Торуга с их стороны все же имеется, и вы сами это признаете.

– Это очень сложный вопрос, мой император, и здесь нельзя ошибиться. Я бы продолжал общаться с патриархом Рэй так, как будто перед нами обычный человек, но одновременно не забывать, кто перед тобой находится. Своего рода игра… Пока на патриархе Рэй человеческая маска, он будет играть свою роль – стараться выглядеть и вести себя, как обычный человек, изображать миролюбие и законопослушность. И так будет ровно до тех пор, пока мы своими действиями не заставим его сбросить эту маску. А с кланом… Ну, я бы никогда не забывал, что все люди клана Рэй – потомки своего создателя, однако их патриарх вряд ли станет опекать своих потомков так, как будто это малые неразумные дети. Вероятнее всего, он станет наблюдать и изредка незаметно подправлять их действия, однако напрямую вмешиваться не будет. Патриарх Рэй вряд ли потерпит грубое вмешательство в дела своего клана, однако незначительные ошибки своих людей, особенно допущенные ими самими, а не под влиянием непреодолимых обстоятельств, вероятнее всего, поправлять не будет, следуя той логике, что на ошибках учатся.

– И что в итоге?

– В рамках закона, в известных пределах, разумеется, мы можем делать с кланом все, что посчитаем нужным – думаю, что добровольно приняв на себя правила игры и не видя непосредственной угрозы своим людям, патриарх Рэй в этом случае вмешиваться не станет. Или почти все – границы божественного терпения нам неизвестны, а, перегнув палку, мы рискуем получить не добровольно соблюдающего наши законы игрока, а разъяренное, наплевавшее на все законы божество…

– Значит, игра… А мир, соответственно, театр?

– Именно так, мой император!

– Что ж, империя принимает условия игры. Тем более что ничего иного нам, по большому счету, не остается. Мы будем стараться играть на ошибках вероятного противника и строить политические отношения с кланом Рэй исходя из предложенного нами сценария…

***

Яркое солнечное утро и съеденный недавно вкусный завтрак подняли настроение Дэнни, и сейчас он внимательно слушал свою первую лекцию в ином мире. Признаться, сама лекция его несколько разочаровала – способ преподавания мало чем отличался от того, чему он был свидетелем в мире собственном. Такая же аудитория и такой же преподаватель, монотонно бубнивший изучаемый материал. Да, подача материала сопровождалась картинками, пояснениями и диаграммами на объемном экране во всю стену, находящемся прямо за лектором, причем сама лекция дублировалась в лежащей перед ним электронной книге–учебнике, в которой Дэнни мог делать собственные пометки в отображаемом тексте, высвечивающиеся другим цветом. В той же книге можно было создавать и ссылки, если начитываемый материал встречался в других местах или к материалу имелись интересные пояснения и комментарии. Просто, удобно и наглядно – неплохо бы и у себя сотворить что–нибудь подобное. Однако подача материала для живого и активного мозга Дэнни показалась слишком сухой и медленной, поэтому он, одним глазом продолжая внимательно следить за преподавателем, положил перед собой и активировал второй учебник – по следующему предмету. Сложность восприятия и усвоения материала сразу же возросла, и юноша едва успевал слушать преподавателя и вникать в оба открытых перед ним текста. Вот так, одновременно слушая преподавателя и пролистывая другой учебник, Дэнни и провел первый урок. К концу урока голова у него стала ощутимо побаливать – работу с двумя потоками сознания юноша начал изучать совсем недавно, зато ко второму уроку он более–менее удовлетворительно изучил почти треть того материала, который его одногруппники прошли более чем за месяц. Правда, лишь по одному предмету…

Второй урок являлся точной копией первого, за исключением того, что Дэнни уже успел изучить на предыдущем занятии треть ранее начитанного его одногруппникам предмета и начал не просто слушать, но и понимать то, о чем рассказывал лектор. На втором уроке он повторил трюк, проделанный им на первом – выложил перед собой учебник с предметом, который он изучал на первом занятии, и, открыв его в самом начале, начал читать. Так как он продолжал внимательно слушать преподавателя, то к концу второго урока голова уже не просто побаливала, а болела достаточно сильно, как бы напоминая ему, что столь высокие нагрузки, да и еще с непривычки, молодому организму пока противопоказаны. Поэтому, сходив на обед, оставшиеся два занятия юноша просто внимательно слушал преподавателей, стараясь как можно более глубоко вникнуть в суть начитываемого предмета, а то, что пока не понимал – пытался просто запомнить, рассчитывая разобраться впоследствии. Тактика оказалась правильной – к концу учебного дня голова почти совсем перестала болеть, и Дэнни был готов к дуэли.

Про предстоящую дуэль он не забывал ни на минуту. Незнакомец, вызвавший его, действительно оказался студентом той же группы, в которую попал Дэнни, а, значит, ни подножка, ни последовавший за ней вызов случайностью не являлись. Утром, одним из последних войдя в аудиторию перед началом занятий, Дэнни сразу же увидел своего противника – он сидел за первым же столом и внимательно рассматривал входящих студентов. Вне сомнения – поджидал его. Поэтому, Дэнни, подойдя к столу, с улыбкой сказал:

– Привет, ушлепок! Твои планы не изменились?

Парень, стиснув зубы, пробормотал:

– Встречаемся после занятий, за библиотекой.

За библиотекой находилась дуэльная площадка – Дэнни нашел ее на карте академии, изучая прошлым вечером выданную литературу. Поэтому, продолжая улыбаться, юноша ответил:

– Приду обязательно. Прошу не опаздывать. До встречи в дуэльном круге, ушлепок!

И, повернувшись к парню спиной и не обращая внимания на раздающиеся вокруг смешки, направился к свободному столу – все остальные места были заняты.

О группе, в которую он попал и в которой ему, похоже, придется учиться в течение последующих семи лет, следовало рассказать особо. Группа насчитывала двадцать четыре человека, включая и самого Дэнни. Почему именно такое количество – неизвестно, но в аудитории располагалось именно такое количество столов, шестью ярусами поднимавшихся к дальней стене комнаты, причем центральные столы были сдвинуты между собой почти вплотную. Расположение действительно удобное – по двум проходам можно было легко подняться к каждому столу, а небольшое повышение каждого ряда давало возможность учащимся хорошо видеть и преподавателя, и экран с информацией, впереди сидящий студент этому совершенно не мешал. Дэнни достался предпоследний стол с правого края, так что почти все студенты оказались хорошо видны. Первый же брошенный на одногруппников взгляд показал, что большинство учащихся – девушки. Причем подавляющее большинство. Включая самого Дэнни, в группе насчитывалось всего четверо парней. Он, конечно же, знал, что женщин в империи рождается больше, чем мужчин – в его родном мире у людей, не владеющих магией, была примерно такая же ситуация, но не настолько же! Пятеро девчонок на одного парня! Так недолго и комплекс неполноценности заработать. А что будет, если конфликт возникнет с одной из девушек? Тоже вызывать ее в дуэльный круг? А если вызовут его? Сможет ли он ударить девушку? А если нет – не подставит ли под угрозу собственную жизнь?

Возникшие вопросы никак не давали юноше покоя, и он украдкой рассматривал своих одногруппниц, пытаясь запомнить их как можно лучше. Запомнить, впрочем, оказалось несложно – все они отличались завидной красотой и гармоничностью телосложения. Внешность девушек, на первый взгляд таких разных, была близка к идеалу, и в голове Дэнни промелькнула мимолетная мысль, что, если бы не разные лица, прически, одежда и рост, их вполне можно было бы спутать между собой – все девушки щеголяли похожими фигурами практически идеальных пропорций. Как будто по одной мерке делали… Осознав вполне способную возникнуть проблему идентификации в том случае, если по какой–нибудь причине ему не удастся различить лицо девушки, Дэнни стал более внимательно выделять на первый взгляд малозначительные отличительные признаки студенток – длину и цвет волос, характерные особенности строения фигур, форму ушей, носа, губ, пальцев… Потом, рассматривая очередную кандидатку и сохраняя в своей памяти мельчайшие детали ее внешности, он заметил, что девушки, в свою очередь, украдкой рассматривают его самого. Осознав, что его повышенный интерес может быть замечен, Дэнни сосредоточился исключительно на лекции, сначала тщательно вникая в суть излагаемого преподавателем материала, а потом, освоившись, и выложив перед собой второй учебник…

Окончание занятий прошло буднично – студенты (точнее, преимущественно студентки) дождались, пока преподаватель, погасив экран, выйдет из аудитории, спокойно поднялись из–за своих столов и потянулись к выходу. Дэнни подождал, пока все выйдут – сидел он за предпоследним столом – и так же спокойно покинул аудиторию, направившись к выходу из учебного корпуса.

К тому времени, как Дэнни не спеша вышел из здания на улицу, никого из его группы там уже не было. Мимо проходили другие студенты, спеша кто в столовую, кто в общежитие или к транспортному терминалу – многие студенты прибывали в академию телепортом или на личном транспорте, размещавшемся на специально выделенной стоянке. Стоянка транспорта располагалась рядом с портальным залом и была почти полностью заставлена ожидающими студентов флаерами. Посмотрев, куда пойдет большинство студентов, Дэнни увидел, что толпа разделилась на три неравные группы – первые две, самые многочисленные, направились одна на стоянку, другая – к транспортному терминалу, и только самая жиденькая, самая маленькая группа пошла по направлению к спальным корпусам. Там от нее отпочковался совсем небольшой ручеек, направившийся в столовую – остальные, вероятно, решили поужинать попозже, ведь столовая работала круглосуточно. Ничего удивительного в увиденном не было – еще одно доказательство того, что академия являлась элитным учебным заведениям, и обучающиеся в ней юноши и девушки относились к высшей имперской аристократии, у которой было достаточно денег и на телепорт, и на личный транспорт. Жилье в столице у них, соответственно, тоже имелось. И только незначительная часть студентов проживала как он, в общежитии. Или у них было недостаточно денег, или, что более правдоподобно – их клан не имел земли на Окане. Возможно, эти студенты вообще прилетели на учебу в столичную академию из других галактик. Клановыми, как Дэнни уже успел узнать, в академии были все. А если сюда и удавалось случайно попасть неклановым, то в его группе таких уникумов точно не было.

Не спеша проделав путь от учебного корпуса до библиотеки, Дэнни прошел по неширокой, окруженной высокими деревьями тропинке дальше, выйдя к большой, вытянутой эллипсом, заросшей невысокой стелющейся травой поляне, в самом центре которой располагалась идеально ровная утоптанная площадка в форме круга. Площадка оказалась полна народа – его уже ждали…