На руинах Миглаха. Легенда о Дигоне

-9- Дафнис Ктариан

Длинные маховые перья крыльев неутомимого чёрного стрижа рассекали плотные встречные потоки воздуха над перевалом восточной гряды, когда из-под горизонта всплыл мерцающий отблеск. Флаг гильдии Камня из Дома Гермеса – играющее пурпурным цветом полотно с вышитым на две трети площади золотым схематическим изображением огранённого кристалла. Вокруг правой лапы стрижа поблёскивала небольшая металлическая пластина, скреплённая печатью главы Дома Цифры – деревом, составленным из десяти взаимосвязанных кругов. Птица приближалась к Шахнагару – городу-резиденции архоса гильдии Камня неудержимого Дома Гермеса.

Границы этого Дома населяют невысокие худощавые авантюристы герметы – прекрасные ораторы, дельцы, торговцы, путешественники и знатоки закулисных игр. Благодаря этому их многоцветные, пурпурно-переливистые плащи чаще прочих встречаются в землях владений других народов. Им свойственны невероятная живость ума, понимание людей и продуктивность. Их дар убеждения и влияния на окружающих снискал им славу непревзойдённых переговорщиков и удачливых купцов, в чьём ведении находятся львиная доля потоков товаров Миглаха и окружающих его островов. Последователи Гермеса в совершенстве овладели стихией Воздуха и повелевают ветрами, а те из них, кому посчастливилось родиться с высоким потенциалом, развивают способность к левитации. От того ученики школы в Керикионе, столице этого Дома, во время экзамена Воздуха напоминают стаи птиц на южных островах. Кто-то взлетает и парит, получая шанс на высокое место в иерархии, при наличии способностей к другим дарам Дома. Кто-то только отрывается от земли и ему приходится уповать на иные свои достижения. А кто-то не может и на мгновение покинуть твердь, лишь слегка покачивая ветерок – таких, скорее всего, ждёт незавидная судьба «слабых». Герметы, в отличии от прочих Домов Миглаха, хоть и придерживаются иерархии, но живут разрозненно, поделив земли Дома на территории, подвластные гильдиям. Даже в Совете Дома под руководством Верховного Отца, хитроумного Агорея, заседают только представители этих гильдий, тогда как их архосы предпочитают столице резиденции в своих владениях.

В последние столетия чёрных стрижей рассылали разве что для традиционных извещений Верховным Отцам из Омфала. Как средство связи, они уступили место зашифрованным мыслеформам. Но сегодня непривычный посланник, времена использования которых давно прошли, направлялся не к Агорею. Он нёс весть архосу одной из влиятельных гильдий Дома Гермеса – Дафнису. Его подчинённые занимались торговлей самым распространённым и востребованным товаром Миглаха – минералами. Пища, одежда, древесина – всё это, конечно, имело широкий оборот, но каждый Дом и сам обеспечивал себя подобным. Гораздо более ценными, хотя и не настолько, чтобы конкурировать с магическими изделиями, были полезные ископаемые. Особенно редкие, чьи источники в землях Домов распределялись неравномерно. Каждый имел интерес в приобретении тех из щедрот, какими Изначальная Мать одарила в час рождения мира другие Дома.

Мелкая повседневная торговля среди населения, в основном, велась в виде бартера или с помощью местных монет, которые каждый Дом чеканил для своих нужд. Торговля глобальная, внешняя (а изредка и частная) происходила посредством колец офиона – маленьких металлических змеек, смыкающихся в окружность так, что при сворачивании змея закусывала свой хвост и плотно садилась на палец. Если требовалось много колец – они соединялись в цепь и гордо демонстрировались своим носителем, удостоверяя его торговые или внешнеполитические полномочия. Каждая такая змейка изготавливалась в Омфале, под руководством Совета Домов, который зачаровывал их «значение», после чего меленькие глаза змейки начинали светиться соответствующим цветом. Белые – один офион, примерно эквивалентный стоимости непримечательного жилища или десятка здоровых коров. Синие – десять офион. Зелёные – сто. Жёлтые, значением в тысячу офион, уже принадлежали чаще не отдельным лицам, а кланам, артелям, гильдиям и прочим объединениям внутри Домов и использовались при крупных сделках. Владеть змейками с красными глазами номиналом в немыслимые десять тысяч офион могли себе позволить, пожалуй, лишь немногие группы и Советы Домов, покрывая траты глобальных соглашений.

И сейчас вокруг второй, левой лапы посыльного стрижа, приближавшегося к гильдии Камня, красовалась тонкой работы змейка с белым свечением глаз, подтверждая серьёзность намерений главы Дома Цифры, Кетера.

Дафнис Ктариан – наследник древнего и богатейшего рода. Ещё в раннем детстве он проявил поразительные способности в управлении волей других существ. А нынче, исполнившись мудрости и многолетнего опыта организации поставок ресурсов по всему континенту, он занял место своего дальнего родственника во главе гильдии Камня. Три десятилетия понадобились ему после яркого и успешного окончания школы Керикиона для восхождения по ступеням карьеры. За это время неутомимый искатель выгоды познакомился лично с большинством значимых особ Миглаха и был у всех на хорошем счету, неукоснительно соблюдая законы торговли. Это качество было свойственно всем герметам. Слово, данное при заключении сделки, соблюдалось с особой щепетильностью. Не без досадных исключений, конечно, но Дафнис торговую честь хранил прямо-таки фанатично. Потому тонкий интуитивный холодок подозрения закрался в его мысли, когда пришлось отвлечься от проверки логистики поставок партии земляной смолы из Дома Кроноса в один из цехов Дома Зевеса.

Архос с недоумением поднял глаза на птицу, по-хозяйски влетевшую в окно и севшую прямо напротив него.

«Посыльный стриж Кетера? Да ещё и с поживой… – изумился Дафнис, – Хм… Что-то задумал древний жрец, раз уж достал из закромов надёжные методы прошлых эпох. Опасается перехвата мыслеформы? Он?! Верховный Отец Дома? Что же тогда стоит на кону?.. Плюс этот хабар– не пожалел офиона, старый скряга, чтобы меня заинтересовать. А мог бы просто обратиться в Керикион, к самому Агорею… Значит не мог. Ох, не в восторге я от всего этого.»

Размышляя так, он подошёл к посыльному, снял с него белоглазую змейку и привычным бессознательным движением надел его на палец. После сломал печать Кетера и ему в ладонь упала маленькая, но увесистая табличка из беловатого материала. Угренум. Одно из достижений Дома Цифры – невероятно прочный металл, впитывающий магию не хуже камней и даже растений. Дафнис ощутил лёгкое прикосновение чужой Силы. Вещица проверяла кто её получил, и удовлетворившись, табличка проявила надпись:

«Ктариан-стремительный, мне нужна встреча с тобой на заре четвёртого дня в месте нашего знакомства».

Это вызвало улыбку и живые воспоминания о том, как он, Дафнис, ещё будучи учеником, чуть не поссорился с тогда уже древним Кетером. Молодой гермет часто уходил далеко в пустоши к западу от столицы своего Дома и практиковал владение ветром. В этом искусстве он был куда менее одарён, чем в убеждении, и достичь нужных высот помогли только кропотливые занятия. К выпуску он уже управлял любыми воздушными потоками, а летал настолько быстро и умело, что архосы прозвали его «стремительный» (стоит заметить, что этот эпитет подходил ко всем аспектам его жизни). Но тогда, в западной пустоши, он случайно нагнал сильный ураган на конных всадников, ехавших в Керикион. Само собой, когда увидел людей с лошадьми в воздушной воронке, он остановил магию, однако извиняться его благородная кровь не умела. Но научилась. Очень быстро научилась, когда старик во главе конницы сбросил пыльную походную накидку, под которой скрывался живой фиолетовый плащ Верховного Отца Цифры. Поток воздуха, только что послушно следовавший велениям Дафниса, скрутил его и поднял с бешенной скоростью резко вверх. Повертел тело, словно сухой осенний лист и, не обращая внимание ни на какие потуги ученика, резко вогнал его по шею в землю, которая на мгновение стала буквально жидкой. И тут же окаменела. Человек в фиолетовом плаще тогда просто, без любых видимых последствий отдачи, встал с коня, подошёл к изумлённо трясущемуся от страха гермету и произнёс:

– Здравствуй, молодой Ктариан. Тебе повезло. Я вовремя понял, что ты атаковал не преднамеренно. Почувствовал в тебе след твоего отца, Ктариса – я знавал его. Жаль, что он покинул наш мир…

Так и познакомились юный ученик-гермет и древний Отец-цифир. Сейчас Дафнис и не думал отказать Кетеру, вспоминая лёгкость, с которой тот проделывал удивительные вещи, до сих пор недоступные архосу гильдии Камня.

Гильдии Дома герметов пользовались достаточно широкой автономией. Таковы были убеждения Отца Агорея. Его слово, несомненно, было высшим законом в его землях, но к силе и принуждению он прибегал крайне редко. Он всегда считал, что свобода самоуправляемых систем гораздо лучше, чем жёсткий контроль, привычный другим Домам. Дафнис Ктариан, контролируя работу всех процессов в рамках своей гильдии, был просто деспотом по сравнению со своим Верховным Отцом. Так что информацию о тайном приглашении Кетера он сообщать был не обязан. Но и совсем скрытничать не собирался. Тут же пригласил свою помощницу. Расторопная Микена, молодая герметка с огромными чёрными въедливыми глазами на милом лице с тонкими острыми чертами, прибежала незамедлительно. Ей он сообщил, что отбывает на встречу к важному клиенту. Микена, двоюродная племянница Дафниса, записала изменения в его график на ближайшую неделю и задорно помчалась давать распоряжение на сбор коня, немало удивившись тому, что архос не воспользуется экипажем и поедет один.

«Эх, беззаботная молодость, как многое тебе ещё предстоит распробовать» – подумал Дафнис, провожая взглядом худощавую, но слаженную фигуру помощницы. В этом году в школе ей предстоял выпускной экзамен Воздуха, который она, несомненно, сдаст, даже дав фору своим сверстникам.

Впереди был долгий путь в сторону столицы и переговоры непонятного содержания с одним из высших властителей мира.

-10- Повторнорождённый

– Слушай меня, юный друг, – прогремел бас ночного гостя Gs-9.

Свет вокруг поутих. Фигура с фресок, опустившись на уровень земли, уменьшилась в размере, хотя и оставалась выше и крепче почти всех, кого знал поставщик информации в своей жизни. Весь его вид был словно списан с картин, изображавших Всеотца – мужа Изначальной Матери, с которой они, по легендам, сотворили мир и ушли порождать иные реальности. Высокий лоб, едва затронутый лёгкими морщинами зрелой мудрости, густые, слегка вьющиеся тёмно-каштановые волосы, кое где затронутые проседью, крупный нос с едва заметной горбинкой упирался в пышные гладкие усы, переходящие в окладистую не длинную бороду. Даже под бородой виднелись очертания широких квадратных скул. Но самое запоминающееся – это глаза. Глубокие, широко посаженные под навесом тяжёлых бровей белые огни. Именно огни и именно белые: его зрачки, небольшие и чёрные, окружала совершенно бесцветная радужка, лишь к периферии окаймлённая тонкой чернявой окружностью. Он говорил всё тише и вид его постепенно начал походить на обычного, но очень крупного человека с телосложением тренированного борца арейца. Одежда перестала источать свет и теперь была похожей на обёрнутое вокруг тела полотно с геометрическими узорами и вязью странных символов по кайме.

– Слушай меня. Я – Целум, которого в иные времена называли Ураном. Но имя моё стёрто и забыто для всех. Мой род берёт своё начало очень далеко отсюда. Для таких миров, как твой, мои соплеменники – их создатели и Держатели. Я был правителем всего окружающего и хозяином всех его Сил, пока алчущие власти авгуры не попытались убить меня. Пожалуй, даже убили, насколько можно применить этот термин к таким как мы. Но полностью утопить мою личность в Океане Теней здесь нельзя, поскольку я принадлежу другим сферам, другим эонам. Потому, после предательства и поражения, я был низвергнут в самые нижние, недосягаемые слои реальности и заключён там в сокрытой тюрьме междумирья на долгие тысячелетия. Только здесь, в месте моей гибели, с которым я неразрывно связан нитью Морты, я властен ещё над пространством и временем. И все эти неисчислимые годы я ждал. Я восстанавливался и собирал по крупицам возможность вырваться. Усилиями, какие сложно описать словами, я поднял свою тюрьму к поверхности бытия, но для получения свободы мне нужен ты. Признаюсь, в том, что произошло с тобой, я принял непосредственное участие. Даже в немощи своего нынешнего положения, я едва заметно сдвигал потоки линий судьбы и подталкивал последние пару сотен лет ситуацию к такому её разрешению. Пробуждал утраченные клочки памяти о прошлом в мыслях Отца твоего Дома. Подстрекал крониан, герметов и даже горделивых аполонитов следить за исследованиями Отца Кетера и продавать данные арейцам. Порождал в мыслях Отца Дома Ареса, воинственного, но справедливого Квирина, желание направить тебе на перехват своих гончих. Они все думают, что здесь источник Силы, оружие, способное сместить в их сторону шаткое равновесие этого мира. Все, кроме Маркара – он обрёл непредсказуемую форму. Никто не мог предугадать, что уничтожение меня, как узла, соединявшего все энергетические потоки этого мира, создаст таких порождений. Маркару известно всё, что здесь произошло. Он помнит. Он боится, не ощущая меня ни среди живых, ни в списках мёртвых. И потому сейчас его шпион следил за тобой. И ещё один, куда более сильный, уже пробирается своими призрачными тропами успения.

Целум замолчал. Впервые улыбнулся. Эта улыбка дала приятное облегчение поставщику информации. Если бы он не спал в это время, то готов был бы утратить рассудок от рухнувшей на него лавины информации. Целум явно был доволен. Тысячи лет молчания у кого угодно вызовут восторг общения. Он подошёл почти вплотную к собеседнику, упёрся огромной ладонью на алтарь и, собравшись с мыслями, продолжил:

– Я в целом описал тебе происходящее. И жду ответа от тебя: ты станешь на мою сторону? Если согласишься, я буду твоим наставником и заполню твою пустоту силами такого порядка, что ты не будешь ограничен рамками одного Дома или одной Стихии. После моей смерти симбиоз сил прекратился, порядок рухнул, энергии сепарировались, отбирая себе последователей и разделяя некогда единый гармоничный мир на разнородные осколки. Энергии стали конфликтовать между собой. Я – из числа того немногого в Миглахе, что может объединить их обратно. И я точно один, кто обладает знанием того, как это сделать. Скажу больше: этот новый разрозненный мир стал чужеродным телом в организме многоликого единства всех других миров Плеромы. Теперь он умирает, как отрезанный от корня цветок. Но мы с тобой можем всё изменить. Спасти его.

Величественный старец нахмурился, немного помолчал и добавил:

– Последнее, что ты должен знать перед ответом… ты умрёшь. Умрёшь физически здесь и сейчас, на Чёрном Камне Кибелы, который подарила этому миру моя сестра и супруга для упорядочивания природных сил. На нём убили меня самого, разрушив тем самым и камень, и порядок мира. Я собирал прах этого дара по крупицам, по атомам тысячи лет. И он здесь, но сделать его единым целым может только добровольно отданная жизнь. Я понимаю, это страшно. Неопределённо. И я не могу заставить тебя. Я могу только дать слово Держателя мира, что когда нить Морты истончиться и лопнет, единовременно я создам новую нить, и ты, не прикоснувшись к Океану Теней, в то же мгновение возродишься вновь. Ты станешь уже существом новой природы, каких ещё не видел этот мир. А мой дух будет свободен. Даже не имея тех сил, что были прежде, я стану учить тебя. Думай, мой юный друг, задавай вопросы. Сейчас время в этой башне остановилось для нас, так что мы никуда не спешим.

Gs-9 сел на камни и обхватил голову руками. Окружающее плыло, теряя чёткость границ. Его тошнило, голова шла кругом, а мысли никак не приходили в порядок, свойственный прилежному цифиру.

«Смерть?..», – конечно же, смерть – это первое, что волновало его, – «Но ведь я не уйду отсюда живым и так. После всего, что мне здесь открылось, у меня только два пути: или он убьёт меня, или я приму его предложение. Но это тоже смерть…»

Gs-9 посмотрел на своего гостя. «Вдруг он читает мысли?», – мелькнуло в сознании. Но тот был неподвижен, словно одна из дворцовых статуй Омфала. Да, он был вылитой копией радужных опаловых фигур Покровителей, стоявших в два ряда вдоль центральной аллеи Дворца Верховного Совета.

«С другой стороны, мне и терять-то теперь нечего. Как только архосы узнают, что я пустой – моя жизнь станет невыносимой. Придётся жить в нищете и позоре или бежать на острова… Но смерть?..»

– Как мне тебя называть? Повелитель? Хозяин? – начал украдкой Gs-9.

– Зови меня просто Целум. Я уже был и «повелителем», и «хозяином». Это плохо закончилось. Сейчас я властен только в пределах этого незначительного клочка земли.

– У меня нет иного выхода? Так, Целум?

– Я бы ни говорил о его наличии. Но убивать тебя в мои планы не входило. Ты ничем не заслужил этого. Ты должен понять: то, что происходит сейчас – куда важнее отдельно взятой жизни. И твой выбор – только твой выбор.

«Всё-таки читает мысли», – снова пронеслось в голове поставщика информации.

– Но зачем я тебе после освобождения? Ты и сам сильнее всего, что я знаю.

– Увы, юный друг, когда мой дух вырвется на свободу, он так и останется бестелесной сущностью, прикованной к этому месту. И от моих прошлых сил вернётся лишь жалкая тень. Наравне с тем, как я буду учить тебя, так же и ты будешь моим учителем, моей связью с миром, чьи тысячи лет истории прошли стороной от моего разума. А после нам предстоит долгий путь к воссозданию моего телесного воплощения и восстановлению мирового порядка. Как видишь, я предельно честен с тобой. Твоя смерть разорвёт связь с Домом Цифры, и он не будет больше властен над тобой. Взамен я дам тебе новое имя, и мы будем связаны, как ученик и учитель, как в древние времена и было определено.

– Я сделаю то, что от меня требуется, Целум, – едва веря своим собственным словам, тихо, но уверенно согласился поставщик информации Дома Цифры.

– Да будет так, – ночной гость ударил в ладони и Gs-9 открыл глаза в холодной темноте под сводами разрушенного храма. С левой стороны от него, в самом центре зала, от кучи мелких обломков блестящего камня исходило голубоватое пульсирующее свечение. Чёрный Камень Кибелы звал свою жертву.

«Бежать», – первое, что возникло в его мыслях после пробуждения. Он схватил мешок и.. Не смог ступить в сторону. Сделал два шага по направлению к свету обломков – и эти шаги показались ему самым приятным, что он чувствовал в своей жизни. Повернуться назад и уйти он уже не мог.

«Не бойся, мой юный друг, боли нет, и твоя жертва воздастся тебе стократно», – пронёсся в голове голос Целума.

Gs-9 медленно подошёл к свечению и каждый шаг разливался по телу волнами наслаждения. Он снял верхнюю одежду, рубаху, кольчужку, исковерканную встречей с «пилумом огня» и, оставшись в одних штанах, присел на колени возле манящего света. Мельчайшие осколки и пыль были бережно уложены в границы правильной окружности. От них исходило тепло и спокойствие, словно погружая жертву в то единственное состояние полной защищённости, которое дарила утроба матери. Всё, что находилось вне границ круга, утратило какой-либо смысл, а вид разрушенного помещения смазался в однородную серую пелену. Уже плохо понимая происходящее, поставщик информации снял с пояса походный кинжал и, не задумываясь, воткнул его себе в сердце. Кровь хлынула горячим потоком на обломки и голубоватый лёгкий свет резко сменился яркой вспышкой красного пламени. Закручивающийся вихрь поднимал кусочки камня, а огонь спаивал их воедино. Артефакт обретал конечную форму. Уже падая кровоточащей грудью на полностью сформированный чёрный куб и слыша волны стремительно приближающегося Океана Теней, он ощутил сильные руки, подхватившие его и аккуратно положившие на спину.

Огонь перекинулся с куба на тело жертвы. Он выжигал прошлое, очищая все самые дальние уголки души от жизненного опыта, от навыков, привитых школой и утративших актуальность в пустом теле, от чувств и надежд, от желаний и стремлений, оставляя чистый лист нового живого естества. Gs-9 услышал резкий пронзительный хлопок, звон, разлетающийся тысячами капель фиолетовых осколков – нить Морты, связывающая материю и энергию жизни, порвалась. Но пламя вливало силы. Пламя держало единство души и тела без спасительной нити. Сквозь полумрак горячечного бреда он видел дымчатую фигуру Целума, склонённую над собой. Ощутил, как призраки его рук прошли сквозь грудную клетку и сжали едва трепещущее сердце, как разряд обжигающей боли пронзил все мышцы и жилы. Как новая жизнь, зарождалась в недрах этих рук, как сплеталась новая нить Морты, кристально чистая, почти прозрачная нить. Пламя затухало. Чёрный Камень Кибелы иссяк без остатка, разрушив тюрьму одного, и сохранив жизнь другого. Первый вздох наполнил лёгкие так сладостно и мягко, как утренний свет пробуждения от ночного кошмара. А с ним по телу разлилась знакомая холодная и сухая энергия стихии Воздуха. Он снова чувствовал магию. Нет, он дышал ею, жил ею. Бесчисленные потоки энергий этого мира текли сквозь него и теперь он осознавал всё их разнообразие, а пробуждённый чистый разум понимал теперь как мельчайшие части раздробленного витража Силы должны работать вместе.