Секрет короны
- -
- 100%
- +
Кварту, располневшему на добротных королевских харчах, приходилось несладко: удерживая на седле тяжеленный арбалет, бывший канатоходец клялся питаться одной капустой, если Светлые Боги помогут ему добраться до пограничной крепостицы. Но хизардцы на легконогих, привычных к длительной скачке лошадях упорно догоняли.
Задумка Сигизмунда удалась. Должно быть, степняки думали, что знатная леди в седле будет подобна розе в бурьяне – отыщут легко по аромату духов и клочьям шелка. Но, влетев за ограду села, наемник сбросил амулет и платье Иниры в колючие кусты, оставшись в своем мужском облике.
Страже велел раздеться до белья и бросить форму туда же. Усатые стражники, ощущая спиной близость погони, чиниться не стали. Разделись, путаясь неловкими, привыкшими к оружию пальцами, и бросили форму как можно дальше, в бурьян.
Потом Сиг, тяжело дыша, снял с шеи серебряную трубочку с засечками и выдул из нее три ноты. Тотчас головы мужчин поседели, усатые лица покрылись редкими пучками волос, а рубахи и бриджи стали заношенными ватными халатами.
Иллюзия с полминуты поколебалась, устанавливая границы – и через минуту три аксакала шустро разбегались по кривым улочкам, договорившись встретиться у центрального колодца.
Когда хизардцы ворвались в село и стали сгонять плетьми жителей на площадь, три аксакала ухитрились остаться в тени
Если бы в полумраке домишек мелькал шелк платья или яркие мундиры, возможно, хизардцы вошли бы внутрь, проверили жителей лично и схватили вадерцев. Но на шум и топот раздавалось лишь старческое хрипение и кашель. Молодые воины брезговали грязными лачугами, а потому стражники и Сигизмунд переждали налет вполне благополучно.
Кварту повезло меньше. Его собирались захватить и потому упорно загоняли. До леса ему добраться не удалось, густой подлесок предваряла полоса буераков.
Поняв, что в лучшем случае он потеряет здесь скорость, а в худшем конь сломает ногу и ударит всадника о землю, наемник остановил тяжко дышащее животное. Сняв с седла тул с короткими болтами и хлопнув коня по крупу, разрешая самому выбирать дорогу, бывший канатоходец залег в канавку среди травы.
Стражники поздно заметили маневр командира, но скопировали безупречно. Спешились, скинули яркие мундиры, плюхнулись во влажное дно канавок и шустро поползли к лесу.
Хизардцы подъехали ближе и тоже убедились, что коней нужно вести под уздцы, либо пытаться ловить короля и свиту пешком. Посовещавшись, они решили просто выставить требования:
– Эй! – закричал один из преследователей, молодой статный воин в сверкающей плетеной кольчуге. – Нам нужен только король! Отдайте его, и мы пропустим вас к границе!
– Позер! – сплюнул попавшую в рот травинку Кварт и спустил тетиву арбалета.
Болт воткнулся хизардцу в грудь. Красавец поперхнулся и, кашляя кровью, упал в траву. Остальные торопливо отступили.
Поняв, что добыча не желает сдаваться просто так, степняки попытались поджечь траву. Но лето было в разгаре, трава сочная, а прошедший накануне дождь, исключил возможность пожара.
Идти напролом, выискивая беглецов и рискуя получить болт в печень или в спину, бравым джигитам совсем не хотелось. Тогда они вернулись к дороге и попытались отрезать «короля» и его свиту от леса. Но было слишком поздно.
Имея уже немалый опыт наемнической службы, Кварт понимал, что его спасение в скорости, а потому достиг густого подлеска одновременно с первой тройкой хизардцев. Нырнув в сплетение зеленых ветвей, наемник едва успел перевести дух и молниеносно вскарабкался на дерево.
Личина спала вместе с камзолом, а одинокий арбалетчик степнякам неинтересен. Стражники, вооруженные тяжелыми мечами и длинными кинжалами, напротив, скрылись в кустах, надеясь, что степняки побоятся стрелять наугад.
Побродив по подлеску и запутавшись в следах, степняки и впрямь решили, что лучше они переждут гнев пославшего их кагана где-нибудь в более приятном месте. Авось второй группе повезло больше и господину будет на ком сорвать злость!
За сим степняки, ругая мокрую траву, разбухшие от влаги сапоги и капающие с деревьев редкие капли, покинули приграничный лес.
Кварт, замерев, проводил их взглядом, а потом задумался: а как он будет слезать с высоченного дерева с тяжеленным куском металла в руках?
Королевский дом неподалеку от часовни
Пока король Шанстред торжественно провожал Верховного Жреца, буквально в двух шагах за его спиной ожидал приказа лучник с внешностью коренного жителя Вадерии, готовый выстрелить правителю Квариллии в спину. Его спас Верховный, заставив наклониться в карету, чтобы услышать сказанное еле слышным шепотом наставление. А через полминуты лучник получил сигнал «отбой».
Король Шанстред выпрямился, отошел в сторону, пропуская ближе к Верховному своих дам, и ничего не заметил. Лишь легкое ощущение холода на затылке стало ему намеком, но вокруг бурлила возбужденная толпа, поэтому король остался в неведении того, как близко к нему подобралась смерть.
В комнате, отведенной послу Хизардии, Ачмес, дергая тонким усом, бегал по мягким коврам раздраженно скрипя зубами. В приступе гнева хизардец едва не сгрыз свою камчу! До исполнения желаний оставалось совсем немного! Черные тонкие брови посла изогнулись в страдальческой гримасе: одна стрела в спину королю, вторая – Верховному. Служки и придворные в панике. Королева гибнет под копытами лошадей, а принцессу спасает лично он – красавец, герой, племянник и личный посланник кагана!
А дальше наилучший сценарий развития событий: длительный траур в стране и регентство принцессы при малолетнем наследнике. Любимый родственник и спаситель Ачмес становится женихом, а там и супругом белокожей и черноглазой красавицы. Получает все богатство сытой и благополучной Квариллии, а нежная, страстная Этиллия перестает покидать женскую половину дворца до рождения сына…
И вдруг отмена всего плана! Приказ кагана! Ачмес долго не мог прийти в себя от неожиданности. Ворвавшись в свои покои, он долго метался по комнате, будто тигр в клетке, раскидывая сапогами подушки и низкие столики.
Прибежал испуганный слуга в буром штопаном халате и склонив голову в страхе перед гневом хозяина прошептал:
– Король сбежал!
Посол скрипнул зубами, еще раз дернул плетью, пройдясь по прикрытым толстым слоем ваты плечам слуги и, решительно отправился к повозкам. Если король Вайнор действительно сбежал, нужно проверить, не забыл ли он в багаже что-то особенно ценное? Например, драгоценности короны? Или подарки невесте?
Король Вайнор
В который раз порадовавшись собственной предусмотрительности, я устроился под фальшивым дном сундука и постарался заснуть. День выдался хлопотным, нужно отдохнуть. Возможно, позже придется ехать, не покидая седло, много часов.
В тишине и темноте память услужливо подсовывала расширенные от ужаса зрачки Иниры, ее закушенные губы и побелевшие щеки. Неужели мое предложение для нее так ужасно? Или она надеялась остаться неузнанной во дворце? Впрочем, лорд Иан докладывал, что девушка пропала пятнадцать лет назад. Наверное, сейчас ее с трудом узнают даже собственные родители.
Дочь герцога Керленского… Светлые боги любят пошутить. Впрочем, я и сам, еще не зная о ее происхождении, потянулся душой к этой девушке. Думаю, Совет лордов одобрит этот брак, а если и нет, у них не будет другого выхода. Благословение верховного, повеление Светлых и, наконец, обширные угодья Керленских, которые леди должна унаследовать по праву.
Для меня же все эти разумные рассуждения отступают, стоит мысленно представить ее рядом. Всегда.
Как же сильно различаются две женщины, так круто изменившие мою жизнь! Инире чуждо пустое кокетство. Этиллия дышит мужским восторгом и готова на все, чтобы добиться его. Дочь герцога не бросает многозначительных взглядов, не позвякивает украшениями, стараясь заслужить новые. Тогда как принцесса рада только тем подаркам, которые блестят.
Инира не хлещет по рукам веером молодых щелкоперов, опьяненных ее красотой. Зато имеет верных друзей, наставников и просто людей, уважающих ее не за знатность или богатство. А есть ли друзья у принцессы Этиллии? Не фрейлины, не придворные лизоблюды – друзья, готовые помочь в тяжелую минуту?
Неожиданно я понял, что впервые за многие годы мечтаю о встрече с женщиной! Представляю ее улыбку, жест, которым она поправляет волосы и ее особенный аромат, тонкий запах лимона и меда.
Сундук качнулся. В мечты ворвался взволнованный голос лорда Мияра. Он подгонял слуг, требуя доставить сундуки к повозкам максимально бережно:
– Осторожнее, остолопы! Там королевские одежды!
Слуги, ворча и кряхтя, тягали неподъемные сундуки, а я встревожено прислушивался: как там Инира?
Спустя долгие полчаса наши тайники тяжело стукнулись об землю. Лорд-стражник распорядился подгонять повозки. Вдруг рядом с сундуками раздался нежный женский голосок:
– Вы торопитесь, лорд Мияр? Могу я пригласить вас на чашку чая в беседке? Мне скучно ждать, пока погрузят мои сундуки.
Командир стражей вежливо отклонил приглашение принцессы Этиллии и мне показалось, что принцесса собиралась уйти. Но вместо этого раздался легкий треск веера, а потом глухой звук падения на землю чего-то тяжелого. Несколько минут возни поблизости, стук и шорохи, затем снова все стихло.
Я не успел испугаться за здоровье лорда-стража, как буквально через минуту возле сундуков послышалась мягкая поступь. Пришлось замереть, сжав руки на оголовье меча.
– Эй, вы! Открыть сундуки! – раздался вальяжный мужской голос с небольшим акцентом.
Лакеи в ответ забормотали, что ключей нет, и вообще открывать королевские сундуки может лишь королевский камердинер. Негромко выругавшись, незнакомец притопнул, раздался свист плети, удар, стон потерявшего сознание слуги, испуганные вскрики уцелевших.
Незнакомец попытался сдвинуть сундук, потом звякнуло железо, впиваясь в прочное дерево. Лакеи забормотали, что мажордом их накажет за порчу королевского багажа и получили в ответ почти звериный рык.
Я продолжал чутко вслушиваться в поднявшуюся у сундуков суету, готовясь убить того, кто покушается на наши тайники.
Наконец, мягкие шаги незнакомца, став несколько раздраженными, удалились. Лакеи, приведя товарища в чувство, принялись затаскивать сундуки на телегу, поминая недобрым словом тяжелое дерево.
Ругались они зря. За эти сундуки мне пришлось отдать немало золота. Их кажущаяся неподъемность компенсировала вес тайника и лежащего внутри человека. Редкая древесина, из которой их изготовил известный мастер, не тонула в воде, плохо горела и весила в полтора раза легче обычной дубовой доски той же толщины.
Вот королевский гардероб водрузили в повозку и слуги удалились. Тогда мягкие шаги послышались вновь, но уже в компании шагов повесомей.
– Вот эти сундуки надо открыть! – заговорил голос с акцентом. – Хозяин ключи потерял, золотой даст, если откроешь, не сломав замка.
Раздалось скрежетание металла по металлу, скрип обуви и тяжелое дыхание. Через минуту напряженного пыхтения раздался густой бас:
– Не выйдет, господин. Тут или сундук ломать, или замок ломать. Уж больно хитро заделано.
В ответ раздалась невнятная брань и вновь засвистела плеть. Впрочем, сечь кузнеца неизвестный не стал, только прогнал его прочь. Я понял, что лорд Мияр вернется не скоро, и следующий подход незнакомец с плетью сделает уже с ключами.
К счастью, это мой механикус тоже предусмотрел. Укладываясь в тайник, я показал Камилу и Инире небольшой металлический штырь, который запирал замок изнутри. Но настойчивость незнакомца в мягких сапогах начинала серьезно тревожить. И где, шагр возьми, лорд Мияр?
Этиллия
Когда побелевший от злости Ачмес поймал меня у двери в покои, я не поняла, что случилось. Оказалось – Вадерский король успел сбежать, прихватив свою подстилку! Кузен рычал и едва не рвал зубами стеганый шелк халата.
Мне кое-как удалось успокоить его, пообещав отвлечь вадерского лорда от сундуков. Ачмес хотел лично убедиться в том, что Вайнор не спрятал в багаже что-то особо ценное. Пришлось предложить свою помощь.
Увести вадерского лорда от сундуков оказалось невозможно. Этот солдафон не желал никуда идти! Нахал! Упрямый баран! У меня все внутри закипело от такого ослиного упрямства!
Я решила ударить его по щеке, чтобы оставить рубец на память о нашем знакомстве, но этот вадерец оказался слишком высок! Веер скользнул по крепкой мужской шее, оставив отравленными иглами длинную царапину. Заструилась кровь. Лорд мягко опустился на землю рядом с повозкой.
Кузен немедленно оказался рядом. Спрыгнув с крыши флигеля, он ловко спрятал наглого солдафона за уже водруженным на телегу сундуком, а потом вернулся на крышу. Мне следовало идти, но далеко отходить я не стала: решила взглянуть на Ачмеса со стороны. Вальяжно появившись из-за угла, кузен начал распоряжаться лакеями самостоятельно. Я тихонько наблюдала, не вмешиваясь.
Когда Ачмесу не удалось получить ключи, он махнул мне рукой, чтобы я шла в сад, а сам направился на хозяйственный двор. Я так и сделала. Провела прескучные полчаса в компании новых фрейлин и вскоре снова увидела хизардского посла:
– Дамы, пригласим лорда-посла прогуляться с нами?
– О, да! – защебетали новенькие клушки, восторженно блестя глазами.
Я отправила одну из девушек пригласить его к нам.
Ачмес немедленно подошел ближе, раскланялся и предложил мне руку. Дамы благоразумно отстали.
Кузен и любовник наливался тяжелым, как камень, гневом:
– Кузнец отказался открывать замки! – свистящим шепотом сообщил он.
– Так сломайте! – безмятежно улыбнулась я, прикрывая губы веером. – Мне самой хочется получить на память пару безделушек из королевского багажа.
– Не выходит, – Ачмес уже выплевывал слова, словно ему не хватало воздуха. – Очень крепкое дерево. И камердинера нигде нет. Похоже, он ускакал вместе с хозяином.
– Можем отправить сундуки в Бориту? – Я задумчиво подняла взор к небу. – Вадерский лорд спит, а королю Вайнору будет приятно увидеть свой гардероб, когда он застегнет на мне браслет.
Я неприятно улыбнулась, и Ачмес успокоился:
– Так и сделаем, – сказал он, склоняясь к вычурной оранжевой розе. – Придворного заберем с собой? Или бросим здесь?
– Киньте его на сундуки, – я опять недобро усмехнулась, предвкушая жестокое развлечение, – пусть проспится.
Ачмес оскалил зубы: он сам учил меня использовать плеть и получать удовольствие от чужих страданий. Всем вадерцам, что попадут нам в руки, придется дорого заплатить за неразумие их короля!
Через несколько минут прогулки хизардский посол учтиво склонился, поцеловал мою руку и простился.
Инира
Приятное лежание в сундуке быстро закончилось. Сначала толпа лакеев принялась толкать неподъемные ящики к лестнице. Потом они приподняли их, завели под днище кожаные ремни и потащили вниз. Моя голова уперлась в оббитую тканью стенку. Очень трудно было удержаться от стонов и проклятий, когда меня практически поставили вверх ногами.
Наконец багаж погрузили в телеги, а потом долго пытались вскрыть. Слушать лязг железа и ругань было невыносимо. Пришлось глотнуть из припрятанной в кармане фляжки и приготовить кинжал.
Потом попытки открыть сундуки прекратились. Около часа прошло в блаженной тишине. Я вновь начала дремать.
Вдруг вокруг багажа началась суета: топали и шипели люди, что-то весомое уложили на крышку… Телега ощутимо качнулась и покатила по дороге, собирая ухабы. Несмотря на тряску, я все же уснула. Куда бы мы ни ехали, самой мне из сундука не выбраться.
Ехали долго. У меня уже ныли бока от толчков, хотелось расправить сведенные мышцы, потянуться и умыться. Еще больше мучила неизвестность – куда везут? Зачем?
Неожиданно телеги со скрипом остановились. Возчики заговорили об обеде, горячем гроге и жареном гусе. Я глотала слюнки и посылала на их головы дюжины шаргов: скорей бы они убрались! После некоторого шума, когда конюхи издавали, пока распрягали лошадей, они наконец ушли.
Я прислушалась: издалека доносились голоса, лай собак и крик петухов. В остальном вроде все было спокойно, только навязчивый храп буквально ввинчивался в уши. Похоже, мы в деревне или скорее на постоялом дворе. Так кто же это храпит? Неужели возницы оставили караульщика?
Я завозилась, пытаясь поднять крышку. Храп сменился стоном. Потом раздалась ругань и звуки рвоты. Плеск воды и глухой, еле слышный голос короля:
– Мияр! Срочно открывай сундуки!
– А? Ваше Величество! – лорд-страж отвечал еле слышно.
– Срочно! – король уже приказывал таким тоном, что я с трудом подавила желание вскочить.
Скрип, скрежет металла и стук деревянной крышки. Потом стон и характерное журчание. Я завозилась, с трудом сдерживая нетерпение. Через минуту заскрипела и моя крышка.
Свежий воздух! Я хватала его, как рыба, распахнутым ртом. Вайнор помог мне выбраться из тайника и аккуратно прислонил к телеге. Его самого шатало, и выглядел он очень бледным и усталым, но был по-прежнему вежлив:
– Леди, здесь есть уборная. Там можно умыться и переодеться. Вас проводить?
– Спасибо, я доберусь сама, – ответила я, оглядываясь.
Солнце почти село, серые сумерки с легкими малиновыми всполохами прятали нас от посторонних взоров лучше любой завесы. Мы находились в большом дворе. Телеги с сундуками, прикрытыми парусиной, стояли под навесом. Рядом хрупали овсом лошади. Благодаря им снующие по двору слуги и крупные цепные псы у ворот не услышали шорохов и стуков, когда открылись сундуки.
– У нас есть только мужская одежда, – сказал Камил, протягивая мне сверток. – Переодевайся, уйдем через забор.
Осторожно держась за хрупкую стенку навеса, под которым стояли телеги, я добралась до закутка, помеченного изображением юбки. К моему удивлению, там висел надколотый кувшин со свежей водой, а сам угол был довольно чистым.
Воду я вылила на голову, вытирая влагу снятой пропотевшей рубахой. Приметные светлые волосы спрятала под черный платок, натянула штаны, рубаху и жилет. Фигуру замаскировала плащом с глубоким капюшоном. В свертке нашлись мои сапоги и туго набитые кошели, среди которых один был с привычным оружием. Жить стало веселее.
Когда я выбралась из закутка, мужчины уже переоделись и набили заплечные мешки одеждой и оружием.
– Сейчас мы далеко не уйдем, нужно выбраться за ворота, вернуться и заночевать в этом же трактире. Поутру дойдем до следующей деревни и купим лошадей, – решил Вайнор, оглядывая высоченный забор, собранный из толстых жердей.
– А собаки? Они нас почуют, едва мы отойдем от лошадей, – встревожилась я.
– Не волнуйся, Ини, я их сейчас угощу! – Камил ловко метнул в дальний угол двора несколько кусков вяленого мяса.
– Так может поищем старушку для ночлега? – Я не сдавалась. Идея ночевать рядом с нашими возницами казалась мне глупой.
– Не пойдет, нас качает, как переполненные лодки. Да и горячего нужно поесть, – ответил Камил, и в чем-то он был прав!
Тут я обратила внимания на лорда Мияра. Начальник стражи, морщась и потирая голову, потягивал что-то из фляжки. Перехватив мой взгляд, лорд-страж криво улыбнулся:
– Снотворное, леди, и долгий путь на телеге.
– И кто вас… угостил? – спросила я сочувственно.
– Ее Высочество, – коротко ответил лорд Мияр.
Он потер длинную царапину на шее. Я провела над раной амулетом и восхищенно покачала головой:
– Лорд, вы замечательно держитесь! Такая доза и слона свалит, да сразу в кровь! Позвольте вам помочь?
Лорд-страж согласно кивнул, ему явно было еще хуже, чем он показывал. Камил, догадавшись, что я собралась делать, подсунул серебряный стаканчик, который заменял крышку его фляги. Накапав в него разных зелий из небьющихся медных и серебряных флаконов, я долила получившуюся жидкость водой и протянула лорду Мияру:
– Пейте медленно ваша светлость, чтобы не тошнило.
Лорд принял стаканчик и, сморщив свой породистый нос, выпил содержимое до дна. Теперь можно было идти.
Вайнор хмурился, слушая наш разговор – любое упоминание бывшей невесты было ему неприятно. Но едва я закончила лечение его подданного, сразу велел собираться. Камил быстро завязал мешок, подтянул шнуровку на сапогах и показал удобный путь через забор в месте, где поленница достигала макушки изрядного тына.
Через три четверти часа мы стояли у ворот и громко стучали, требуя нас впустить.
Я была полностью скрыта плащом, Камил свою смоляную гриву стянул в хвост и убрал под берет, а король изменил внешность просто начесав мокрые волосы на лоб и втерев в щетину немного пыли. Лорда Мияра мы обрядили в одежду здоровяка Кварта, подложив под рубаху скомканные кальсоны. Волосы ему заплели в две косички, а усы смазали маслом и придали им самый унылый вид.
Скрыть роскошную одежду короля, украшенную галунами и вышивкой, мы не могли. Да и одолженный мне плащ поражал богатым позументом. Встал вопрос: кем можно представиться?
Камил поворошил волосы надо лбом и решительно начал стучать в ворота:
– Я все придумал! – шепнул он. – Подыграйте!
Мы застыли с растерянными лицами, но спорить не стали.
Вышедший к воротам пожилой слуга в длинной бурой поддевке увидев нас немедленно заворчал:
– Местов нету! Возчики королевские гуляють! И вообще, шли бы вы дальше, может, у Тимона переночуете, а тута того гляди драка будет.
Камил, не обращая внимания на болтовню, сунул ему денежку и потребовал самые лучшие комнаты:
– Мой господин поспорил с друзьями, что дойдет до своего поместья пешком. – Тут друг подпустил в голос высокомерного сочувствия: – Увы, он стер ноги, а путь неблизкий. Так что Его Сиятельство граф пожелал остановиться на ночь в этом клоповнике!
Король шагнул в круг света и, выпятив нижнюю губу, проговорил с уничижительным высокомерием:
– Скажи, куда меня занес шарг, милейший? И далеко ли отсюда до Грохенваля?
– Далеко, ваше сиятельство, – склонился в поклоне слуга, признавая несомненный авторитет прирожденного аристократа. – Наша деревня в пятнадцати верстах от Бориты, а про Гроххх… я и не слышал.
– Проводи! – буркнул Вайнор, морщась и прихрамывая.
Слуга приободрился, потер мозолистую ладонь, в которой пропала еще одна монетка и, заверил нас, что для господ тотчас все будет.
В трактире было людно – уже вечерело, путники искали ночлег или горячий ужин. Нам требовалось и то, и другое. Тряхнув кошельком перед усатым толстопузым хозяином, Камил снял три комнаты с ужином и горячей лоханью.
Пока шел торг, мы присели за ближайший стол. Молодой парень в грязном фартуке из небеленого полотна принес четыре кружки пива и горячие колбаски. Пить эту кислятину не хотелось, поэтому я лишь прикасалась губами к толстому глиняному краю.
В колбасках было столько перца и чеснока, что запить их и кварты пива не хватило бы. Знакомый трюк: вызвать у клиента ожог слизистой, а потом споить ему кислое и разбавленное пиво в серьезных количествах. Я лишь поморщилась и подала напарникам знак не есть эту пакость. Я потом их от поноса лечить не буду!
Усатый трактирщик бросил на нашу компанию пристальный взгляд и, похоже, мужская одежда его не обманула. Впрочем, знатные дамы частенько баловались поездками в мужских костюмах. Так что я сделала вид, будто не заметила его внимания.
У окна гуляли возчики. Шесть здоровенных, крепких мужиков в одинаковых тиковых рубахах хлебали что-то из огромных мисок, регулярно прикладываясь к высоким пивным кружкам. Они громко обсуждали приезд Верховного жреца, фураж и предполагаемую жару. О помолвке не говорили ни слова.
Камил кивнул головой на лестницу, и мы дружно отставили кружки. Тут стукнула дверь: явилась еще одна компания возчиков. Судя по приветственным крикам, их здесь хорошо знали, а значит, гулянка продолжится до утра.
Ужин нам принесли в самую большую комнату, здесь мужчины собирались ночевать. Мне оставалась смежная маленькая. В третью, самую ближнюю к лестнице, поставили лохань. Мы собирались оставить эту комнату пустой, прикрепив к двери сигналку.
Все чувствовали себя усталыми и голодными. Быстро съели суп и жаркое, а потом король уступил мне лохань.
– Ваше Величество! – шепотом сопротивлялась я. – Вы же король!
– А вы моя невеста и единственная леди в этом трактире. – Тут Вайнор отбросил назад зализанные волосы и, прищурив глаза, предложил: – Но если вы настаиваете на моем первенстве, можем искупаться вместе!
Король Вайнор
Невеста. Я жмурился, словно сидел не в полутемной комнатушке сельского трактира, а на жарком летнем солнышке. Вот странно, Этиллия считалась моей невестой больше двух лет, но я даже мсленно называл ее «принцессой Этилией», а мою удивительную беловолосую телохранительницу я снова и снова называю «невестой», пьянея от ее присутствия, запаха, звука голоса и шагов.