Приключения ДД. Магия древних курганов

Пролог

За пять минут до зловещей находки Михалыч, экскаваторщик компании «АВТОДОР», спокойно насвистывал весёлый мотивчик простенькой песни, едва слышной сквозь трескучие помехи в эфире. Лишь волны радио «Казак ФМ» каким-то чудесным образом доходили до этого дальнего уголка растянувшейся на километры строительной площадки, где в ближайшем будущем должна будет заработать крупнейшая объездная дорога вокруг столицы Кубани. Запах обеда из ланч бокса ещё витал в кабине, напоминая о себе чесночным ароматом свиных котлет и кисло-сладкими нотками тушёных овощей, погладив живот, мужчина подмигнул паре ореховых кексов, которые оставил на потом, и уже хотел было прикоснуться к одному, но тут всё отошло на второй план. Сердцем, почувствовав неладное, он напрягся, и уже через секунду выгребая ковшом землю из траншеи, бывалый экскаваторщик неожиданно ощутил, что его орудие труда во что-то упёрлось. Повторив манёвр, он услышал жуткий омерзительно-пронзительный скрежет, от которого невольно передёрнуло плечи. Михалыч поспешно выключил старенькое радио, упёршись взглядом в термометр на панели приборов, который остановился на значении в плюс тридцать девять градусов по Цельсию. Недовольно поворчав и скрипнув зубами, мужчина развернул козырьком вперёд оранжевую кепку в цвет сине-оранжевого рабочего комбинезона со светоотражающими вставками и открыл дверь. Духота ударила мощным молотом, приземляя любые движения тучного экскаваторщика. Бисеринки пота начали выступать на коже и, атакуя друг друга, схлёстывались в горячие соленые ручейки, которые сразу же принялись осуществлять мокрый захват хлопковой футболки. С пасмурным видом, ожидая самого худшего – непланового простоя из-за поломки, придерживаясь за раскалённые борта железного напарника, он осторожно спустился в траншею.

Пожилой мужчина выругался. Увиденное откровенно не радовало. Но делать было нечего, всплеснув руками, он вернулся в кабину и схватил рацию.

– Тьфу ты пакость какая, аккумулятор разрядился! Что б она не ладна была эта июльская жара! – уже во весь голос, словно раскатистый гром разразился Михалыч посреди бескрайнего зелёного поля, обильно залитого палящим солнцем.

Он сунул руку в карман, достал кнопочный мобильник, и снова выругался: – Нет сети! Да что б его!

Михалыч раздражённо затряс руками, и словно обращаясь к безоблачному небу, воскликнул:

– И что прикажете делать?! До бригадира километров пять топать!

Задумавшись о перспективах нежданного обстоятельства, мужчина метнул сердитый взгляд в траншею, где чашеобразный ковш прочно засел среди древней каменной кладки: «Если дёрнуть даже легонько всё осыплется. Потом от археологов влетит, что какой-нибудь ультра исторической значимости памятник разрушил. И так сейчас рапорты писать с объяснительными заставят. Надо чуб надрать тому, кто экспертизу делал! Как они это упустили?!».

Идти пешком к начальству не хотелось. Экскаваторщик снова спустился на дно траншеи, в надежде всё же вычислить вариант не разрушительного манёвра, для неожиданно вскрывшейся из-под земли конструкции и тут в зияющем провале он увидел три необычно крупных скелета с доспехами. У того кто лежал посередине оружие выглядело словно из магазина, в отличие от его товарищей, клинки которых обросли пузырчатой ржавчиной. Вдруг из подземелья повеяло смертью и плесенью, нагоняя липкий холодок по спине.

Резко отпрянув и перекрестившись, Михалыч запричитал:

– Да чтоб его! Могильник отрыл. Только склепа в моих находках не доставало!

И тут его язык прилип к нёбу. Кулаки судорожно сжались. Колени заходили ходуном с готовностью превратиться в сливочное масло и обрушить тело наземь.

Экскаваторщик прохрипел, не в силах сдвинуться с места:

– Он шевелится!

Не успел мужчина понять, что происходит, как спасительный обморок подарил облегчение его разуму.

Очнувшись от паров нашатырного спирта под тряску в машине скорой помощи, Михалыч хотел встать, но женщина медработник по виду штангистка, убирая вонючую ватку, удержала его одним взглядом, и заговорила как командир:

– Лежите, лежите! Вам повезло. Начальник ваш подъехал как раз в тот момент, когда вы в обморок упали. Для вас сейчас чем меньше движений, тем лучше. Потом доктору расскажите, что с вами случилось, – неожиданно громко хмыкнув, она будто с завистью выпалила:

– Я бы тоже, наверняка грохнулась наземь, если бы такое увидела. А ну-ка некрополь нашли с двумя здоровенными богатырями!

Грузный пациент шумно вздохнул, постарался непринуждённо улыбнуться, и впал в нетривиальные размышления: «И не расскажешь же, что их трое было, ещё в дурку направят. Тот средний, может предводитель, раз оружие, в земле долго пролежав не испортилось. Наверное сплавы какие-то дорогие … А может, и не было его? Жара мираж навеяла?».

В этот же день между главой научно-исследовательского института археологии Кубанского Государственного Университета и представителем компании «АВТОДОР» состоялся ожесточённый спор по телефону.

– Да вы представляете, сколько у нас объектов? Краснодарский край не зря называют археологическим заповедником России. Экспертиза добротно была сделана, сам всё проверил. Вы поймите на Кубани на каждом квадратном метре, можно какую-нибудь историческую ценность отыскать. Вон казачата постоянно откапывают бойцов Красной Армии, здесь самых разных боёв в Великую Отечественную войну, столько было, что и не каждый историк берётся посчитать. А чуть ниже копнут, так порой и на следы какого-нибудь пещерного медведя натыкаются, а не только амфоры разных древних культур приносят. Запасники музеев переполнены. У нас каждая пара рук специалистов посчитана. Календарные планы разведывательных и экспедиционных работ на годы вперёд утверждаются. Я не могу вот так вот запросто тем более среди пика сезона вырвать людей. График сорвём, нам бюджет осваивать надо. Напоминаю, что только у вас на этой объездной дороге десять групп наших учёных курганы раскапывают.

– Послушайте, не мне вас учить. Соберите тех же казачат со студентами, временно переведите научных сотрудников. Только проведите все нужные работы быстро. У нас объект федерального значения. Он не должен останавливаться. Кто его только на контроле не держит. От губернатора до правительства. А мы в свою очередь попробуем вам спонсорскую помощь оказать. Вам же склад под хранение экспонатов нужен? Нужен. Отыщем средства.

Глава 1

Ажурные белые барашки зеленовато-синих волн, гонимые прерывистым предрассветным бризом, неожиданно заставили Александру почувствовать себя такой же, как они – бедной неприкаянной овечкой, которую ветер судьбы в очередной раз решил проверить на прочность. Поёживаясь от бодрящей свежести солёного воздуха с примесями запахов водорослей, она оправила объёмный цвета меланж спортивный костюм и, спрятав в капюшон светлые кудри, примостилась спиной на колонну белокаменной ротонды, изящным гнёздышком выпирающей на лесистом горном склоне. С блуждающей нежной улыбкой, словно книгу, девушка мысленно стала перелистывать события последних двух недель, устремив взгляд на край огненного диска, уже начавшего ласкать золотыми переливами Чёрное море.

А началось всё с того, что как гроза среди зимы, появилась благодетельница-кореянка. Внезапное появление Кани на пороге квартиры мощным вихрем выхватило Александру из размеренной жизни студентки второкурсницы, только что закрывшей летнюю сессию. Девушка чувствовала себя рядом с кореянкой немного неловко. Женщины редко общались по телефону, изредка виделись по скайпу. Шпионский образ жизни Кани не позволял ей выкраивать время даже для короткого отпуска. Но она не забывала финансировать молодую потомственную колдунью, защищая девушку так же, как и любой подобный ей, наёмник, работающий сразу на несколько разведок, оберегает почти сорванный куш, чтобы создать из него стратегическое пенсионное накопление и обеспечить безбедную старость. В последней авантюре Каня подвернула лодыжку, неудачно приземлившись после жёсткого приёма тхэквондо, который отправил её противника в нокаут. Чтобы снова стать оперативным агентом ей требовалась передышка. И эта миловидная метиска, унаследовавшая в большей степени корейский генотип отца, пригласила подопечную провести вместе время у моря. Как и все представители восточной культуры, она была дружелюбна в общении, но её вспышки ярости, хоть и бывали не часто, но притормаживали желание Александры идти на сближение. К тому же девушка быстро сообразила, что внезапная поездка никакого отношения к настоящему отдыху не имеет. Ей выпала роль своеобразной сиделки и шофёра. Как только Александра открыла дверь, Каня вручила ей ключи от Хёндай Палисад, со словами – «Выезжаем немедленно». Заставив в прошлом году будущего археолога получить водительское удостоверение, она видимо была уверена, что подопечная неплохо поднабралась опыта. Однако Александра робко управляла металлическим монстром, боясь разгоняться, потому как её малышка КИА Пиканто, подаренная покровительницей значительно отличалась размерами и прытью с этим резвым внедорожником.

Крошечный частный отель, затерявшийся на задворках уединённого курортного хуторка Бетта, стал им тихим временным уютным пристанищем. Сквозь сад, дающий густую тень, к деревянным домикам в стиле кантри не могли долететь немногочисленные звуки, создаваемые сезонным наплывом туристов, предпочитающих спокойный пляжный отдых вдали от шумных городов побережья. Жилая часть поселения раскинулась на возвышенности. Высокие горные холмы, густо заросшие кипарисом, туей, можжевельником спускались к морю резкими обрывами. Пернатые облюбовали этот прибрежный уголок и распевали песни с утра до поздней ночи. Зелёный рай сковывал передвижение автомобилей, предоставив живописные тропы пешеходам. За первый же день у этих двоих выработался режим совместного проживания. Каня любила поспать до обеда, словно досыпая некогда упущенное и Александра могла себе позволить уйти встречать рассвет в ротонде, которую сразу же приметила на подъезде к отелю. Потом мелкие поручения кореянки наполняли оставшуюся часть дня.

Поначалу девушка тихонько злилась, она не привыкла быть в услужении, да и молниеносно собрав рюкзак, постоянно натыкалась на отсутствие каких-нибудь нужных мелочей, но потом ей стало всё равно. Маленький секрет наполнял молодую женщину полудетским восторгом.

«Неужели он сегодня не придёт?» – вопрос опять выпрыгнул из закоулков чертогов разума, куда его последний час старательно прятала Александра, и тут же успокаивая себя беззвучно, одними губами сказала:

– Может он просто решил избавить нас от сцены прощания?

Однако успокоения не вышло. Сердце неприятно защемило. Губы подрагивали от сдерживаемого желания расплакаться.

«Стас знает, что я завтра утром уезжаю… Он знает, что сегодня наша последняя встреча…» – слёзы обиды неистово наступали, сжимая горло и были готовы вырваться криком бессилия: «Неужели у меня такая судьба получать пинки от мужчин. Братислав не стал за меня бороться, сбежал со своим ювелиром, как только у них что-то не заладилось… Хотя, конечно, в случае с ним колдуном это хорошая новость, но он так искренне пытался меня завоевать и удрал… А теперь этот… Может быть, Стас струсил, испугался сложностей, предпочёл отказаться от меня?».

Слезинки мелкими змейками заскользили к подбородку девушки, защекотав щёки. Она быстро вытерла лицо ладонями, не давая прохладному ветру оставить ледяной поцелуй. Александра посмотрела на часы в мобильнике: «Он уже не придёт».

И, несмотря на то, что ещё много времени оставалось до обеда, поплелась в отель. Извилистая дорожка, выложенная каменной плиткой, ограждённая слева деревьями, а справа дарящая морскую панораму, вела её путём воспоминаний. Смолисто-терпкий запах хвои сменил былую тональность, теперь он отдавал тоской.

«У этой туи я впервые увидела Стаса, когда он тащил перед собой потёртый этюдник. Вон там, на склоне под сосной он сделал набросок в карандаше, пообещав написать масляными красками мой портрет. А тут на развилке он коснулся моей руки, поддержав, когда я споткнулась…» – мысли девушки нещадно нахлынули, и словно занозы больно вонзалась в грудь.

Она и сама не знала, как это всё назвать. Некие чувства поселились в её сердце, нарушив упорядоченный покой и лишив сна. Привыкший к одиночеству разум неуместно настойчиво требовал общения с новым знакомым. Молодой человек покорил её неким сходством с её отцом вперемешку с приятной внешностью Никоса Сафронова, известного русского художника. Прямые волосы чуть выше плеч, тёплого тёмно-русого оттенка и добрые карие глаза в сочетании с лёгкой небритостью и мягким голосом завораживали. Впервые за много лет после встречи со Стасом, Александре приснились её родители. Они не винили дочь за её поступок, но она проснулась в слезах, неожиданно осознав, как поддавшись подростковому порыву, подогретому жужжанием ворожеи соседки, собственноручно лишила себя самого дорогого – родных людей, ближе которых просто не бывает. Терзания были недолгими. Она уже привыкла жить одна и, всколыхнув в памяти мелкие детские обидки на родителей, топорно наложила грубую заплатку на ту часть сердца, которая проявила слабость. Увещевая себя тем, что только хладнокровный прагматизм поможет ей выжить в современном мире.

Стас был уроженцем Бетты и Александра не питала особых надежд на совместное будущее, не желая заводить короткий курортный роман. Но когда он упомянул, что работает в Краснодаре дизайнером, а сейчас находится в отпуске, её интерес к этому молодому человеку стал нарастать с каждым днём.

До отеля оставалось несколько шагов. Девушка сняла капюшон, пригладила волосы и дала себе жёсткую установку: «Нечего раскисать. Стас снимает квартиру в Краснодаре, может у него настолько мало средств, что он попросту не может меня пригласить на свидание. И вообще, всё, что ни делается это к лучшему».

Но умом она внезапно поняла одну истину. Ни одна колдунья не защищена от магии любви, тех искренних чувств, которые ни одно зелье не вытравит.

Александра быстрым шагом прошла через тихий двор к домику и осторожно, старясь не скрипнуть старыми петлями, открыла массивную дверь. К её удивлению Каня уже не спала. По видимому сказывалось то, что завтра они возвращались в Краснодар.

– Я тебе потеряла. Ты, где была? – резковато спросила кореянка, завязывая пояс на белом махровом халате.

В этот момент в утреннем свете на лице без макияжа Александра заметила у благодетельницы гусиные лапки морщинок вокруг глаз. В остальном же спортивная и подтянутая она была в отличной форме. Чёрные волосы не старили, а придавали благородной элегантности её молодёжной стрижке. Сказать, что этой женщине за сорок ни как было нельзя.

Александра неловко улыбнулась:

– Я гуляла… Тут рядом.

– Уезжаем сегодня. Завтра утром мне надо вернуться к делам, – внесла корректировку в планы Каня, откинув на задний план романтические переживания подопечной. – Поедим и в дорогу.

Автоматически девушка отправилась к холодильнику, чтобы достать фрукты и творог с кефиром. Они обе придерживались здорового питания, поэтому к счастью девушки проблем с готовкой у неё не возникало. По сути, они питались лишь регулярными короткими перекусами.

– Свари кофе, чтобы мы нигде не останавливались, – попросила Каня, достав термос, и прошла на усыпанную цветочными горшками благоухающую террасу, где в шезлонгах в сельском стиле они по обыкновению трапезничали.

Кореянка уже достаточно свободно перемещалась сама, пользуясь тростью лишь для того, чтобы лишний раз не напрягать лодыжку.

Забрав деревянный столик-поднос из рук девушки, Каня своеобразно покашляла, словно прочищая горло, и Александра догадалась, что её ждёт какой-то важный разговор. Девушка устроилась на соседнем шезлонге и неторопливо начала завтракать.

Каня, отпив кефир, голосом с легко узнаваемыми нотками нотации, произнесла: – Пора бы тебе уже заняться карьерой.

Девушка молча уставилась на благодетельницу, а та тем временем продолжала: – Хорошая карьера это не вспышка. Это планомерный и устойчивый рост. Постепенный подъём шаг за шагом. И чем раньше начнёшь, тем лучше.

Александра возразила:

– У меня нет диплома, два года учёбы это маловато, чтобы заявить о себе как о специалисте.

– Я не об этом. Тебе надо не дома отсиживаться, а участвовать в научной жизни, закладывать фундамент, на котором будет расти репутация. В общем, тебе уже надо на раннем этапе освоения профессии чем-то отличиться, чтобы потом мне было проще тебя куда-то впихивать. В особенные экспедиции по поиску древнего источника энергии берут только с отличной рекомендацией и длинным послужным списком. Найди нечто ценное, – она хохотнула: – Например, какой-нибудь золотой шлем Македонского или что-то типа того. Тебе надо проявить себя. Показать историческому сообществу, что ты есть. Для карьеры археолога это важно. Повторюсь. Ты должна найти что-то стоящее. Или быть в той группе ваших местных неравнодушных энтузиастов, которые потенциально могут сделать громкое открытие.

– Легко сказать откопай… Может купить что-нибудь? Всем ведь известно, что из запасников постоянно что-то пропадает, переполнены они тем, что в хронологию официальной истории не укладывается или попросту места не хватает. Никто и не хватится.

Каня со строгим видом покачала указательным пальцем:

– Я не буду доставать что-то на чёрном рынке, ибо если подлог обнаружится, то все наши старания обнулятся. Мы не будем с тобой в наш грандиозный план обогащения закладывать бомбу замедленного действия. Думай.

Кореянка окончила завтрак и отправилась переодеваться.

Александра с лёгким раздражением торопливо доедала банан, перебирая в голове университетские проекты, которые были на слуху, застопорившись только на одной мысли: «Громкое открытие могут сделать где угодно. Это не спрогнозировать».

И тут её мобильник оживился вспышками экрана, вибрируя от неиссякаемого потока сообщений в чате однокурсников, которым администрировал староста. Из любопытства Александра прочитала пару текстов и уже не могла оторваться. Шёл экстренный набор людей во внеплановую экспедицию. Фраза «Там точно какая-то сенсация» заставила девушку откликнуться, и поспешно набрав сообщение – «Тимоха, меня записывай, уже завтра буду в универе» она отправила его в чат. Староста отреагировал эмодзи «поднятый кулак», обозначив благодарность на быстрый отклик.

Утром следующего дня, позавтракав и проводив Каню, благоухая цветочной композицией с преобладанием жасминового оттенка, Александра явилась в ВУЗ, где в одной из осиротевших на время каникул лекционных аудиторий вёлся срочный набор в экспедицию. В помещение пахло краской. Ежегодный ремонт уже был проведён и открытые окна, едва спасали положение. Каждый вдох оставлял характерное специфическое послевкусие.

Оторвав взгляд от изучения каких-то бумаг, сидевший в первом ряду за крайним столом сурового вида мужчина строго оглядел с ног до головы модельной внешности барышню на высоких каблуках, разодетую в обтягивающие местами рваные голубые джинсы и белую рубашку свободного кроя, и снова сосредоточился на том, что читал.

Пальчиками с кричащим дизайном на ухоженных ноготках Александра нервно затеребила идеально уложенные локоны, и замялась на входе, не решаясь что-либо сказать.

Через минуту взглянув ещё раз и увидев, что девушка не уходит, мужчина сдержанно спросил:

– Что вам нужно?

Молодая женщина расплылась в улыбке, старательно пытаясь понравиться этому неулыбчивому бруталу с изрядно посеребрёнными временем волосами и испещрённым морщинами гладковыбритым лицом, трогательно прощебетав:

– На собеседование в экспедицию пришла. Я есть в списках волонтёров.

Мужчина недовольно закряхтел:

– Я профессор Юрий Тимурович Лебедянский, куратор раскопок. Представьтесь.

Тон профессора не предвещал ничего хорошего. Студентка приготовилась защищаться.

Улыбка почти сошла с её лица, выставив подбородок вперёд, и произнося каждое слово, словно удар по наковальне, девушка сообщила: – Александра Чарная. С отличием окончила второй курс на Факультете истории, социологии и международных отношений. После бакалавриата продолжу обучение в магистратуре, по направлению «Страны Запада и Востока в Новое и Новейшее время: исторический опыт и пути развития». Получив образование, планирую заняться розыском артефактов, касающихся энергетики и в перспективе защитить докторскую диссертацию.

От такой контрастной перемены в голосе студентки удивление промелькнуло в глазах профессора.

Он сменил тон и с нескрываемой насмешкой в голосе спросил:

– Вы до конца понимаете, с чем вам придётся столкнуться в экспедиции? Не вдохновившись ли романтикой фильмов о Ларе Крофт, вы профессию выбрали?

Глаза Александры сверкнули не добрым пламенем.

– Возможно актриса Анжелина Джоли, которая её играет это ваша фантазия, мне же ближе документальные фильмы о раскопках, – надменно проговорила студентка, выдержав первый проверочный удар и язвительно заметила:

– А вы я смотрю, претендуете на роль местного Индианы Джонса. Костюмчик прямо как у него заказали. А шляпа просто стопроцентное попадание.

Юрий Тимурович, подхватил со стола старенькую фетровую шляпу, покрутил её в руках, разглядывая, словно впервые видел, медленно отложил подальше за потрёпанный кожаный портфель и одобрительно хмыкнул:

– Даже не знаю, ваши слова леди звучат как комплимент. Быть похожим на персонажа фильма, у которого роль с диалогами. Я имею в виду, что этот киногерой, по крайней мере, разговаривает, в отличие от Анжелины Джоли, которая … как бы это мягче сказать … только позирует на камеру. Ума не приложу, куда ещё применять подобных ей женщин, интеллект которых прямо пропорционально зависит от количества искусственных нагромождений в их внешности.

– В противоположность подобным женщинам у меня всё настоящее. Ну, что же после полного обмена любезностями, надеюсь, вы меня всё-таки запишите? У вас же дефицит людей наблюдается, не так ли? – глаза девушки светились от превосходства.

Профессор начал с пол-оборота:

– Для анализа фосфорных соединений почвы пробы отобрать сможете?

– Теоретически смогу. А зачем? Это же надо только для того, чтобы выставить границы поселения. А речь вроде шла об одном могильнике?

– Есть же протокол в соответствии с «Положением о порядке проведения археологических полевых работ…». Нелепо проводить целенаправленные изолированные раскопки. Ни один памятник не осматривают точечно. Обязательно нужно обследовать близлежащую территорию и осуществить полное изучение местности. У вас хоть какой-то опыт непосредственно в полях был?

– Нет.

– Понятно. Тогда прикрепим вас к группе казачат. У них не одни полевые раскопки за плечами. Знают не по теории как с найденными объектами обращаться. А вы им в техническом описании поможете. Терминологией я полагаю, уже хоть какой-то владеете.

Александра коротко кивнула, чувствуя, как бешено, забилось сердце: «Первый шаг сделан. Теперь в старинные книги по магии пора нырнуть. Сенсация сама по себе не появится».

Глава 2

В лихо мчавшемся по трассе переполненном автобусе было шумно. Заваленные со всех сторон рюкзаками в защитных песочного и зелёного цвета костюмах мальчишки и девчонки возрастом от пятнадцати лет, перекрикивая песни по радио, бурно обсуждали предстоящие раскопки. В воздухе помимо ароматов бутербродов с колбасой и фруктовых жвачек витал запах приключений. Сегодня ребятам предстояло разбить палаточный лагерь и уже завтра с семи утра приступить к поисковым работам.

На передних креслах, щурясь от раннего, но уже припекающего солнца, в одинаковых университетских кепках, словно вожатые небольшой дружины, сидели двое студентов.

Рыжий с веснушками парень в джинсовых шортах и гавайской рубахе крутил в руках мобильник:

– Жаль, что из наших никто больше не смог присоединиться.

– Тимоха, а там будут, кто постарше или мы одни этим детским садом заведовать будем? – раздражённо спросила Александра, отряхивая сиреневый хлопковый комбинезон, запачканный кем-то из ребят шоколадом.

Тимофей, в свойственной ему манере, вполголоса застрочил как скорострельный пулемёт: – Какие-то специалисты уже на месте. Наши международные друзья из проекта по обмену студентов, тоже кого-то прислать собирались. Точно знаю, что итальянец и немец в их списке были. Но они все сами по себе. Работы разбиты на делянки. Каждый должен окучивать свой квадрат и не «шакалить» на чужом. Если что-то у соседей заметили, зовём их, и они сами выкапывают. Видел снимок топографической карты. Это какой-то древний курган, только вроде как срытый. Судя по некоторым странноватым, случайно сохранившимся записям допросов местных жителей, которые в сороковые годы проводили захватчики, фашисты явно там что-то искали. Ты же знаешь из курса истории родного края, что «Аненербе» весь Северный Кавказ перерыло в поисках артефактов нордической расы. Я думаю это их работа. И раз уж эти ушлые нацисты тут побывали, то вряд ли нам что-то реально интересное достанется. Второй раз в ту же воду не войти. Помнишь, как наш великий учёный Александр Спицын сказал: «Исследователь обязан ни на минуту не забывать, что он уничтожает навсегда изучаемый памятник старины…». Сомневаюсь, что наши враги тут осторожничали. В общем, на лопате изрядно постоять придётся. Нас на окраине района изучения поставили. Раскоп метра на два вглубь точно надо будет делать.