Мятеж диких эльфов

Глава 1

– Я жива? – прохрипела Азалия, стараясь сфокусировать неясное зрение.

– Да, – ответил Каэль. Мужчина наклонился к потерпевшей, помогая ей подняться, – как ты себя чувствуешь? Идти сможешь?

Тело Азалии изнывало от боли, каждое движение давалось с трудом, но девушка не позволила себе и секунды слабости. Приняв помощь Каэля, она выпрямилась и взглянула на море. На волнах покачивались обломки кораблей, отголоски былого сражения и пожара.

– Что там произошло? – спросил спаситель.

– Наш командир нас предал и подставил под огонь.

– Тот эльф, что спас нас из плена?

Азалия кивнула. Ей стало горько от осознания собственной бестолковости и наивности. Что ей хватило незрелости поверить Хаширу хоть на секунду. Противоречивые поступки предателя поколебали бдительность фейри, зародили мысли, что темный эльф может быть неплохим человеком. Возможно, Азалия была ближе всех к военачальнику, но не воспользовалась этим преимуществом, не предугадала его планы, не спасла своих соратников.

Из-за непозволительного промаха погибли невинные, ее друзья. Фьерн сгорел заживо на глазах воительницы, но его Азалия бросила еще до битвы. По собственной воле, личной нерадивости. Только она виновата в его смерти, даже губительными деяниями Хашира не прикрыть ее преступление.

– Нужно обыскать побережье, моих друзей тоже могло выбросить море, – голос Азалии звучал изможденно, но она была настроена решительно.

– Мы сделаем это с пилигримами, а тебе нужно обработать раны. Ты вся в крови, – не поддержал идею девушки Каэль.

– Я не собираюсь отлеживаться, – категорически отрезала Азалия и направилась вдоль берега. Мужчина ничего не оставалось, как последовать за ней.

Море забрало в подводное царство многих эльфов, но некоторых пощадило. Их искалеченные тела лежали на песке, кто-то подавал признаки жизни, а чья-то душа уже покинула этот мир. Каэль подключил к поиску своих товарищей, и все вместе они прочесывали местность до заката.

Азалия держалась отстраненно, запрещая себе любое проявление эмоций. Ее вело устремление, и отходить от него в сторону она не могла. Даже, когда они нашли Еву и Тару, эльфийка не позволила себе слез, только попросила оказать им помощь. Тара была ранена в бок, и ее унесли на носилках в лагерь пилигримов. Ева лежала на земле без сознания, но ее сердце билось ровно, она дышала.

Поиски продолжились и ночью, Каэль отпустил своих людей отдыхать, попросив прислать новую смену. Сам он продолжил операцию, как и Азалия, но он с опасение посматривал на обессиленную девушку, держащуюся на какой-то дозе адреналина.

– Тебе, действительно, пора отдохнуть, – серьезно сказал Каэль.

– Я нормально себя чувствую, не нужно за меня беспокоиться, – Азалия и правда испытывала прилив сил, ее тело горело рвением.

– Такими темпами ты потеряешь сознание, и уже, точно, не сможешь никому помочь, – попытался призвать эльфийку к рациональности мужчина.

Проходя у кромки моря, путники заметили шевеление в темной воде. Азалия бросилась пучину, соленая вода моментально забралась под одежду и начала разъедать свежие раны. Кожу щипало, но боль уходила на задний план перед другими намерениями. Добравшись до цели, эльфийка начала тащить на берег мужское тело, пилигримы помогли ей справиться с ношей. Пострадавшим оказался друг Кирка, эльф невысокого роста, его звали Гилби.

Умелые кочевники принялись делать молодому человеку искусственное дыхание. Изо рта эльфа выплеснулось большое количество жидкости, которой он успел наглотаться.

– Он жив! – радостно воскликнули спасители. Азалия вздохнула с облегчением и подумала о Кирке. Девушка надеялась, что он тоже жив.

Продолжив путь, поисковики наткнулись на очередных эльфов из отряда, среди них был и Кирк. Он более-менее владел своими силами и уже до прихода пилигримов старался помочь сослуживцам. К раненым подбежали помощники Каэля, а Кирк выпрямился и взглянул на Азалию.

– Ты как? – спросила девушка.

– Явно лучше мертвых, – огрызнулся эльф, – вы же избавили Фьерна от рун, тогда почему они убили его, прихватив с собой еще пол-отряда?

Вопрос и враждебность Кирка застали Азалию врасплох. Она и сама корила себя за подобное, но услышать это от другого человека было еще тяжелее. За девушку заступился Каэль:

– Не нужно, друг, не горячись. Отправляйся с моими приятелями, они тебя подлатают.

– Везет тебе, что у тебя есть приятели, – злобно усмехнулся Кирк, – у меня, вот, не осталось.

Разжигать конфликт эльф все же не стал и последовал за пилигримами, помогая вести раненых. Азалию надломили слова соплеменника, но она постаралась не подать виду, а продолжила дальше храбриться, обыскивая побережье.

Поиски продолжались больше суток. Каэль не смог уговорить эльфийку остановиться даже на обед. Никакие логичные доводы о пополнении энергии на нее не действовали. Оставить девушку он тоже не мог: чувствовал некую обязанность перед ней за спасение в прошлом.

К концу следующего дня адреналин Азалии закончился, ее тело не выдержало. Девушка резко упала на землю, ее бил озноб, все конечности дрожали, разум затуманился. Ей казалось, будто духи умерших эльфов витают над морем и с болью и ненавистью смотрят на нее. Азалия потеряла сознание, не в силах больше сопротивляться недугу.

Лихорадка держала в своем плену Азалию несколько дней. Эльфийка то погружалась в болезненную дрему, то выныривала из нее в еще более губительную реальность. Казалось, ей куда проще находиться в незыблемом мире грез, чем осознавать потерю близких и то, что не смогла уберечь отряд от беды.

– Хватит стонать, остроухая! Глотни лучше воды! – дерзкий голос вырвал Азалию из иллюзий сна.

Девушка уже слышала его раньше: юноша с пепельными волосами и с сережкой в ухе в виде полумесяца приходил к ней в палатку несколько раз за день. Осторожно обрабатывал раны, накладывал какие-то травы на места ушибов, но при этом не переставал ворчать. Видимо, он отвечал в лагере пилигримов за знахарство.

– Пришла в себя? Как самочувствие? – уже более сдержанно спросил лекарь.

Азалия не ответила, но отпила из кружки предложенную ей воду. Беспорядочное переплетение мыслей только сбивали с толку, не позволяя окончательно оправиться от ранений. Воительница ненавидела себя за опрометчивые решения на борту, за гибель Фьерна и проявленную слабость перед лицом врагов.

– Ладно, можешь не отвечать. Вижу по лицу, тебе тяжко. Подыши свежим воздухом, – при этих словах лекарь вышел из палатки и на всю раскрыл полотна, что служили имитированием дверей.

Небольшое помещение наполнилось кислородом. Азалии даже показалось, что в голове появилась некая ясность.

– Наконец, ты очнулась! – моментально вихрем в палатку ворвалась Ева. Кухарка хорошо выглядела, словно не претерпевала крушения корабля и морской битвы, – Здешний лекарь Захари обучил меня парочке зелий, они помогают восстановиться. Я выпила и как новенькая, но тебе и Таре пока противопоказано, – лепетала эльфийка, от нервов накручивая на пальцы свои длинные темные локоны.

– Где Тара? – спросила Азалия.

Задавая вопрос, она не сразу узнала свой голос: он охрип от долгого безмолвия в лихорадочном бреду.

– Она в другой палатке, рядышком с тобой. Рана в боку почти затянулась, но ей все равно тяжело ходить, – отчиталась Ева.

– А Кирк и остальные ребята?

– Они тоже в порядке. Захари знатно потрудился над ними, – видимо, кухарка говорила про того самого враждебного юношу с пепельными волосами.

Невозможно было усомниться, что Ева переживает случившееся на таком же глубинном уровне, как и Азалия. Девушку мучала совесть перед Фьерном: именно она стала той переменной, что привела конюха к разрушительной зависимости от рун. Но Ева не могла позволить себе сдаться, предаться отчаянию и лежать в еще одной палатке, как подруги. На ее хрупкие плечи пала забота о всех выживших и их знакомство с новыми людьми из каравана пилигримов.

– Представляешь, я узнала, что Магнилиум здесь совсем близко…

– Ева, можно немного полежу в тишине? – Азалия прервала воодушевляющую речь подруги. Ей претила сама мысль, что кто-то может вот так легко забыть о недавней трагедии и думать о своем будущем и планах в Академии волшебства.

Ева покорно стерпела грубость Азалии и вышла из палатки, оставив воительницу наедине со своими очерствевшим видением мира.

Больше никто не тревожил фейри до самого вечера. Она решила, что и вовсе не покинет палатку, пока не почувствует, что боль в сердце утихла. Протест не состоялся по причине мелодичной песни, которая проникала откуда-то извне и метила в самую душу.

Азалия поняла, что грустные напевы принадлежат Таре. Валькирия обладала невероятным талантом, но использовала его в ужасные минуты своей жизни. Песня красавицы гласила о падших войнах, о тех, кого она не смогла забрать с поля битвы и унести в Арванаит. Обычно эльфы празднуют смерть собратьев, ведь это означает, что они будут в лучшем мире среди бескрайних лугов и лесов, но сегодня никому не хотелось веселиться.

Азалия покинула свое убежище, следуя на голос подруги, словно он в одно и то же время ранил и исцелял ее нутро от потерь. Кирк сидел рядом с валькирией и добавлял печальные нотки своей игрой на флейте. Это напомнило Азалии о Найло и о Киллиане, их девушка потеряла давно, но раны кровоточили до сих пор.

– Сегодня Мелания! – раздался голос Каэля за спиной Азалии.

– Что? – опешила эльфийка.

– Самая темная и непокорная ночь летнего сезона, – ответил пилигрим.

– Это мое второе имя, – зачем-то пооткровенничала Азалия.

– Правда? Слышал, что Меланию можно сравнить с небольшим ураганом. Она сильная, импульсивная, требовательная и часто нетерпимая к людям, но обладающая поразительным свойством нравиться окружающим, – проговорил Каэль, охваченный энтузиазмом.

– Мы все еще говорим о темной ночи? – усмехнулась Азалия в ответ.

Удивительно, как мужчина сумел за одну секунду отвлечь ее от горестных мыслей, но траур вернул воительницу к удручающей скорби.

– Наш ведьмак Тайвин подготовил прощальную процессию для ваших воинов, – Каэль кивнул в сторону рыжеволосого юноши.

Тот словно понял приказ и попросил присутствующих зажечь факелы от большого костра, а затем последовать с ними к воде. Азалии было все еще сложно передвигаться самостоятельно, поэтому эльфийка вязла под руки Еву и Тару, и вместе подруги последовали за всем лагерем пилигримов.

Рыжий Тайвин что-то прошептал в кулак, после чего из рук начали вылетать магические искры, превращаясь в кораблики. Они больше походили на светящиеся пятнышки, но все равно имели форму плавательных суден. Так пилигримы помогли в эту темную ночь озарить морскую гладь и сердца тех, кто скорбел по своим близким.

Глаза Азалии налились слезами, но даже сквозь них она благодарно кивнула Каэлю, который стоял позади всех и наблюдал за происходящим, не вмешиваясь.

На следующее утро дух воительницы воспарил. Ей захотелось поесть, оглядеть лагерь и пообщаться с теми, кто помог ее отряду в трудную минуту. Конечно, первый на очереди стал Каэль. Его неизменная доброта и мудрость пленила Азалию, ей хотелось узнать о пилигриме как можно больше.

– Долго вы еще пробудете в Безоблачном Королевстве? – начала разговор красавица.

Каэль сидел на поваленном дереве, отковыривал крону и изучал мелких жучков, что затаились в древесине.

– Наше странствие бессрочно, поэтому, как только закончится нынешнее исследование, мы покинем это место, – вдумчиво ответил мужчина.

– Если я спрошу, что за исследование, это будет считаться наглостью?

Лицо Каэль осветилось от легкой улыбки. Он не знал характер Азалии, понятия не имел, что фейри из себя представляет, но почему-то нутром чувствовал только тепло и отсутствие всякой враждебности.

– Почва в Безоблачном Королевстве претерпевает изменения. Грунт подвержен химическому воздействию, появились язвы, от этого начинают гибнут растения и животные, – начал свой рассказ собеседник, а затем продемонстрировал на ладони умерших насекомых.

Азалия немного слышала о миссиях пилигримов – защита и изучение всего живого, но она и представить не могла масштабы их кропотливой работы.

– Вы выяснили, в чем дело? – участливо спросила эльфийка.

– Нет, но обнаружили, откуда исходит заражение почв. Неподалеку от Магнилиума есть студенческий лагерь, они, якобы, исследуют растения для научных работ, но именно там появился первый кратер в почве глубиной несколько сотен метров.

– Думаешь, студенты причастны к отравлению? – поразилась Азалия.

– Вряд ли. За ними стоят кто-то из верхов власти. Подумай сама: отравив природу, которую так ценит и любит эльфийский народ, они изживут его по доброй воле, не прибегая к войне, – пояснил Каэль, заставив мир Азалии перевернуться.

Воительница всегда думала, что отстаивать интересы народа придется в бою, но, оказалось, враги прибегают к куда более изощренным способам.

Закончив разговор с Каэлем, Азалия прямиком направилась к Еве.

– Я иду с тобой в Магнилиум, поступим вместе в Академию волшебства! – заявила красавица.

Глава 2

– Ты серьезно?! – воскликнула Ева, – Это же лучшая новость!

Эльфийка закружилась в танце, вовлекая в него закостенелую Азалию. В этот момент в палатку вошла Тара и без лишних расспросов присоединилась к подругам, желая разделить любую радость.

– И от чего мы так ликуем? – наконец, поинтересовалась валькирия между делом.

– Мы едем в Магнилиум! – прокричала Ева, – Станем студентками!

– Мы? – Тара негодующе посмотрела на Азалию, – Тебя-то какой дейнозух укусил?

– Расскажу потом, – бросила фейри.

Позже, когда разговор состоялся, мотивация Азалии не показалась Таре значимой. Она вспомнила, что та даже осуждала Еву за стремление поступить в академию в такие времена, когда все еще не оправились от трагедии. Взгляды Азалии, как всегда, резко изменились, когда в дело вступили личные мотивы. Точнее, цель кого-нибудь спасти и побороться за справедливость.

Тару перспектива пыхтеть над учебниками, а затем зевать на лекциях, не прельщала, но девушка не представляла свою жизнь без обретенных подруг.

Это были ее первые крепкие приятельские узы, и мысль, что они могут разорваться, навевала грусть.

– Ладно, так уж и быть, разбавлю вашу компанию зануд, – спесиво заявила Тара.

– Ура! – Ева взяла подруг за руки и запрыгала на месте. Цветок, вставленный в волосы, отлетел в сторону, попав Азалии по носу, и девочки расхохотались.

– Все веселитесь? – послышалось озлобленное шипение Кирка.

– А у тебя какие проблемы, Кирк? – моментально выставила оборону Тара.

Но, в отличие от ее уверенного настроя, другие почувствовали себя неловко. Особенно Азалия. Эльфийка не забыла слова, которые сказал ей сослуживец, когда они нашли их у моря. Кирк винил Азалию в смерти бойцов.

– С тобой никаких. Вопросы у меня к вашей подружке, – отозвался эльф.

– Какие еще вопросы? Нас всех чуть не убили! Найди уже свои мозги! – возмутилась Тара.

– А, что, ты все отвечаешь за нее?! Лучше бы, вместо того, чтобы выступать в роли защитника, спросила, какого лешего она умолчала о планах своего любовничка! И всех подставила под обстрел! – яд выплескивался изо рта Кирка, а взгляд, направленный на Азалию, горел ненавистью.

– И что ты хочешь сделать?! – не выдержала воительница, – Давай! Убей меня!

Азалия вытащила из ножен свой меч и бросила под ноги Кирку. Ей уже сложно удавалось сохранять самообладание, эмоции и наколенное чувство вины разрушало изнутри.

– Я не последняя тварь, бить безоружного! – Кирк поднял меч и протянул Азалии, – Выбираю бой на мечах. Ты и я.

– Ты совсем умом рехнулся?! – поразилась Тара.

– Идет, – согласилась Азалия.

– И ты тоже! Ева, вразуми их! – не унималась валькирия.

– Ребята, это и правда, глупо, – пролепетала эльфийка.

Но соперники уже направлялись на побережье под подбадривающие крики приятелей Кирка. Группа поддержки Азалии в лице двух девушек тоже бежала за ними, пытаясь остановить импульсивную подругу.

Место схватки было обозначено остановившимися воинами. Песок под ногами не давал устойчивой опоры, но это не останавливало решимости дуэлянтов, охваченных болью потерь, обидой на несправедливость, и желанием уничтожить комок неуправляемых чувств посредством силы. Найти виноватого, объект для растерзания, и сбросить всю горечь и тоску.

Два опытных мечника стояли лицом к лицу. Они сражались бок о бок, а теперь острия их оружия были направлены друг на друга. Кто-то в толпе крикнул, оповестив о начале боя. Кирк первым сделал шаг. Эльф умело манипулировал своим клинком, применяя все навыки, словно забыв, что перед ним не смертельный враг, а всего лишь такой же человек, сломленный потерей друзей.

На первый взгляд Азалия всегда вводила в заблуждение окружающих. Было сложно поверить, что такая хрупкая девушка, которая могла бы добиться целей своей красотой, а не мечом, достойный противник. Ее уверенные движения и хладнокровие в бою выдавали в ней опытного воина.

Звуки скрежета стали раздавались в воздухе, вокруг распространилась атмосфера нервного возбуждения и надрыва. Каждый удар отражал мастерство, защитные маневры срабатывали вовремя. Товарищи Кирка улюлюкали, девочки же наблюдали с придыханием, переживая за приятельницу.

Это был странный бой, потому что никто до конца не был уверен, за что сражался. Кирк хотел отстоять свои убеждения? Но в глубине души он понимал, что Азалия не виновата в трагедии, и ей не менее больно от того, что произошло. Эльфийка же согласилась на дуэль, чтобы защитить свою честь? Но она ненавидела себя даже больше, чем Кирк. И была готова убить себя своими же руками, если бы не осознавала, какой это слабый поступок.

Но во время поединка Азалию вдруг осенило, что она должна понести наказание за свою глупость, опрометчивые поступки. При одной из атак Кирка девушка специально не выставила защиту, позволив эльфу ранить себя. Она не собиралась кидаться на меч грудью в поиске смерти, зная, как могут уничтожать муки совести. Но подумала, что причинение ей физической боли поможет Кирку отпустить часть злости, хоть немного облегчит его страдания.

Острие прошло глубоко в область плечевого сустава. Хоть удар и был ожидаемым, Азалия вскрикнула от боли и упала на колени. Ева заверещала от испуга, но Тара тут же приказала ей бежать в лагерь за лекарем, сама же бросилась к раненой подруге.

Кирк стоял в растерянности. Вопреки предположениям Азалии, он не испытал облечения, а, наоборот, испугался своих действий. Он не ожидал, что сможет ранить девушку, осознавая, как она сильна. Ему хотелось припугнуть фейри и немного выпустить пар.

Вместе с целителем Захари на побережье показался Каэль. Его лицо выражало негодование. Он бегло осмотрел место происшествия и, осознав, что это только что было местом битвы, с некоторым удивлением взглянул на толпу эльфов:

– Ваши собратья погибли совсем недавно, а вы решаете истреблять друг друга? Каковы ваши намерения? Хотите, чтобы род эльфов редел с каждым днем?

Фейри не нашли, что противопоставить словам Каэля. Он выглядел, как разумный взрослый, разнимающий детишек. Азалии стало стыдно, что пилигримы приютили их, а они ведут себя, как проблемные хулиганы и приносят одни хлопоты. После обработки раны девушка скрылась в своей палатке, не смея показаться предводителю путешественников на глаза, но он сам к ней зашел.

– Я прошу прощения, – сразу извинилась Азалия.

– Что это за межусобицы? Я думал, эльфы сплоченный народ, – спросил Каэль.

– Они винят меня в том, что произошло в море.

– Мне рассказали, ты взяла на себя управление боем. Это было смело.

– Да, и мое паршивое управление убило кучу людей, – горько усмехнулась фейри.

– Как я понял, все вы были рядовыми солдатами. Вряд ли под управлением другого вас ждал бы иной исход. Если не хуже.

– Если пытаешься меня приободрить, не нужно. Это совершенно не подходящие обстоятельства.

– Не пытаюсь, просто говорю, что думаю, – спокойно сказал Каэль, – ты уже не можешь повлиять на то, что произошло, но как распорядишься этим прошлым зависит только от тебя.

– Была бы моя воля, я бы все стерла.

На холщине палатки задвигались тени, на время взгляд Каэля остановился на них. Казалось, мужчина больше не продолжит беседу, но он задумчиво проговорил:

– Бесплодно мечтать о несбыточном, как по мне. Полезнее сделать все, чтобы подобные ситуации в будущем заканчивались другим исходом. И перебить друг друга, точно, не верное решение. Твой отряд верит в тебя, и тебе следует.

– Мой отряд меня ненавидит, – напомнила девушка.

– Тогда бы они не толклись около палатки, справляясь о твоем самочувствии.

Добродушная улыбка Каэля поселила в Азалии зерно теплоты. Ей и самой хотелось нести в мир что-то исцеляющее, а не вспыльчивое и бесполезное. Спокойные мысли пилигрима что-то переворачивали в душе девушки.

Ева много времени проводила за многотомными учебниками и пособиями. Пилигримы предоставили эльфийке доступ к своей переносной библиотеке, поэтому брюнетка могла упиваться знаниями с утра до ночи.

Азалия пребывала в стадии отрицания, она не любила тратить драгоценное время на книги, искренне считая себя умнее и опытнее тех, кто их пишет. Более того, воительница проучилась в Филориуме – Академии Багряного Королевства – почти год и надеялась, что первоначальные дисциплины будут схожи.

– Здесь написано, что пилигримы привыкли совершать путешествия, основываясь на своей религии, в поиске святых мест, – Ева ткнула пальцем в одну из книг, задавая вопрос рыжеволосому ведьмаку из отряда.

– Все правильно. Мы посвящаем жизнь единственному смыслу – поддержанию природного баланса. Наш отряд верит в силу земли, – ответил Тайвин, с энтузиазмом включившись в беседу.

– Значит, есть и другие отряды пилигримов? – уточнила Ева, чтобы окончательно понять уклад мироздания.

– Конечно, я знавал пару-тройку ребят, которые ходили по Ледовому Королевству в поисках снежных драконов. Они сыграли какую-то роль в их родовой истории, поэтому эти фанатики хотели сохранить их вымирающий вид, – усмехнулся юноша.

– Фанатики? А себя ты таковым не считаешь? – вмешалась в разговор Азалия.

Эльфийка все это время слушала, о чем говорили Ева и Тайвин, но не могла поддержать беседу. К своему стыду, Азалия практически ничего не знала о пилигримах, людях, что спасли ее отряд от гибели. В какой-то момент воительница даже позавидовала Еве и ее тяге к знаниям. Девушка не собиралась встревать в диалог, но Тайвин возбудил ее любопытство.

– Я вольная птица: сегодня с пилигримами, завтра с дриадами, – ведьмак не стремился откровенничать, но и не упускал возможности показать свой нрав.

Ева единственная, кто почувствовал неловкость от того, куда ушел разговор. Девушка сменила тему, вновь задавая вопросы касательно пилигримов в целом, а не конкретно о Тайвине. Азалии не с чем было вклиниться в беседу, именно по этой причине, в последствии, оставшись с Евой наедине, она попросила подругу позаниматься с ней.

– Зизи, и ты туда же! – пришел черед Тары потешаться над Азалией, которая предала свой меч и взяла в руки талмуды знаний.

– В Магнилиуме вступительные экзамены, тебе тоже следует подучиться, – встала на сторону воительницы Ева.

– А кто сказал, что я пойду с вами прикидываться студентками-переростками? – циничная колкость непроизвольно сочились из Тары.

– Разве ты шьешь то коротенькое платье не по этому поводу? – парировала Азалия.

– Конечно, нет! Я слышала в кампусах всегда веселые вечеринки, хочу соблазнить парочку зеленых доходяг, – ответила валькирия, поспешив оставить подруг с книгами, но уже без ее общества.

Азалия чувствовала, что Тара прячет огромный ком переживаний за маской беспечной обольстительницы. Блондинка давно потеряла в себе эту легкость, когда познала предательство оракула и скорый отъезд Тео. Оба воздыхателя не упоминались ни в одном разговоре. Складывалось ощущение, что Тара стерла воспоминания о них и жила новой жизнью. Но Азалия знала: о тех, о ком молчат, сердце болит в стократ сильнее.

– Остроухая, на перевязку! – через какое-то время на поляне, где занимались девочки, показался Захари.

– От тебя не убудет, если начнешь разговаривать вежливо, – отозвалась воительница, но все равно подчинилась, последовав за пилигримом.

Лекарь привел фейри к своей палатке, где хранил нужные снадобья и травы.

– Меня зовут Азалия, если что, – девушка попыталась дать своему спасителю шанс, пока тот трудился над заживлением ее травм.

– Плевать! Я выполняю свой долг перед Каэлем. Терпи меня, как я тебя, – Захари даже не посмотрел в глаза Азалии, когда произносил эти слова.