Звездная ночь

Мэг сделала глубокий вдох.

– Думаю, мы еще поговорим об этом позже, а пока позвольте мне объяснить, что от вас требуется, мисс Шоу. Будущей весной моя дочь дебютирует в свете, к чему она абсолютно не подготовлена. Печальная правда состоит в том, что она долгое время жила в тени своей сестры, которая недавно вышла замуж. – Леди Слоан грустно улыбнулась. – Такая сорвиголова этот наш маленький эльф Эмма! Но сейчас очередь Клер, и здесь есть трудности. Клер немного скована в смысле общения: часто она опасается вступать в разговоры или становится косноязычной в разговоре с молодыми джентльменами. Нам необходимо обеспечить ей всю помощь, какую возможно, и тут, мисс Шоу, вы можете сделать очень многое.

Мэг склонила голову набок.

– У нас еще есть время, – пояснила леди Слоан, – и мы думаем вернуться в Сомерсет, где немного поживем в деревне, чтобы Клер могла лучше узнать вас. Наше имение – просто восхитительное место, и я уверена, что вам там понравится. А в новом году мы снова вернемся в Лондон. – Леди Слоан подалась вперед. – Буду с вами откровенна: светский сезон – это короткий период, когда молодая женщина должна произвести самое лучшее впечатление за самое короткое время, чтобы привлечь внимание лучших на ярмарке женихов. По сути, это брачный сезон, в котором мужчины играют роль соперничающих самцов; их привлекают только те женщины, которые привлекают других мужчин. Возможно, женщина одета идеально, она играет на арфе и обладает очаровательным голосом. У нее также может быть огромное состояние и отличная родословная; но если другие мужчины не обращают на нее внимания, она не найдет подходящего жениха. Маловероятно, что Клер успеет отполировать свои навыки общения и блеснуть в предстоящем сезоне. – Леди Слоан похлопала дочь по руке, лежащей на спинке дивана. – И я даже решила не выводить ее в свет в наступающем году. Но потом приехали вы, и я поняла, что если о Клер будут говорить, ей не придется говорить самой. Раз она будет в обществе той, кого все захотят увидеть, ее увидят тоже, а дальше… Дальше всякое может случиться. – Заметив удивление Мэг, леди Слоан чуть усмехнулась. – О вас, мисс Шоу, уже говорит весь город. Вы сбежали из уважаемого дома с безумно привлекательным цыганским подопечным графа Эгремонта – его мы сейчас видели в окно. Очевидно, раз вы снова ищете приличное место, ваши отношения с ним окончены, хотя дружба продолжается. Я хотя и не одобряю, но, по крайней мере, могу понять ваше поведение: в нем есть налет цивилизованности и скрытая необузданность… Вы не можете представить себе, сколько дам отдали бы все на свете, чтобы заполучить вашего цыгана в качестве гостя. Возможно, он даже придет на один из наших балов, если вы попросите… Мне кажется, это возможно, судя по вашей прошлой близости. Впрочем, мы вернемся к этому позже. А ведь есть еще граф Эгремонт – человек загадочный, притягательный, и мы знаем, что вы провели несколько дней у этого восхитительного негодника, виконта Хея, самого безнравственного аристократа из всех известных обществу. После того, как вы приехали в Лондон в поисках работы, в свете не могут говорить ни о чем другом. При всех ваших необузданных порывах вы умеете обходительно беседовать и респектабельно выглядите. При всем этом вы пытаетесь выдать себя за безупречный товар, хотя у вас это не вполне получается. Некоторым молодым женщинам это удается даже после более безумных авантюр. Недостойную дочку Лэмбов принимают почти везде, несмотря на ее сумасбродные похождения, не говоря уже о мисс Каррингтон, которую сейчас можно видеть везде. К сожалению, у вас нет необходимых для этого состояния или родственников. И все же при спонсорстве графа Эгремонта вы вполне можете держаться на плаву и даже быть в моде. Конечно, найти респектабельного супруга вам вряд ли удастся: вы совершенно опозорены и не в том положении, чтобы хорошо выйти замуж; но если вы станете компаньонкой Клер, все глаза будут направлены на вас, а значит, и на нее, и у нее будет шанс блеснуть. Что до вас, мисс Шоу, для вас это отличный способ заработать хорошие рекомендации, а также деньги, необходимые для вашего существования.

У Мэг перехватило дыхание. Ее руки были ледяными, несмотря на перчатки, сердце начало учащенно биться. Она с ужасом думала о том, что еще ей предстоит услышать, и боялась, что не удержится и покажет этой холодной мегере, насколько больно та задела ее.

– А вы не боитесь, что я испорчу вашу дочь? – спокойно спросила она.

Смех леди Слоан был похож на серебряные колокольчики.

– Боже, ну конечно, нет! Клер невозможно испортить. Она хочет выйти замуж благоразумно и удачно, а ваша дерзость только вдохновит ее с большей энергией преследовать выбранного ею джентльмена. Видите ли, мисс Шоу, я не верю, что вы безнравственны и распутны; если бы это было так, вы бы сейчас не сидели в моем доме. Я думаю, что вы просто просчитались; как-нибудь потом мне бы очень хотелось услышать об этом в подробностях.

– Просчиталась? – удивилась Мэг.

– Да, – спокойно произнесла дама. – Цыган очень богат, и, по слухам, у него влиятельные родственники, хотя и не признанные законом. Это означает, что он может искать себе жену более высокого происхождения, чтобы его дети не оказались запятнанными. Разумеется, так он и поступит, когда решит остепениться. Но откуда вам было знать об этом или о том, что виконт Хей никогда не связывает себя отношениями больше, чем на несколько недель? Вполне понятная ошибка с вашей стороны и не настолько предосудительная, как если бы вы искали только удовольствий. Я думаю, вы просто пытались улучшить свое положение – так на вашем месте поступила бы любая женщина. Граф может быть эксцентричным и иметь шокирующее прошлое, но у него признанная репутация человека, прекрасно разбирающегося в людях, и того, что он рекомендует вас, более чем достаточно. Итак, с прошлым мы покончили, а что же с будущим? Нам бы хотелось надеяться, что вы не сбежите и не бросите нас в беде, для этого вы слишком умны и к тому же вам нужно вернуть себе положение в обществе. Мы будем хорошо вам платить, а когда срок вашей работы подойдет к концу, предоставим хорошие рекомендации.

Мэг встала.

– Я надеюсь, вы дадите мне время обдумать ваше предложение? – сухо сказала она.

Глаза леди Слоан сузились.

– Мы готовы заплатить любую цену.

Мэг поклонилась.

– Не сомневаюсь. И все же я хотела бы рассмотреть больше предложений.

Хозяйка дома кивнула.

– Да, конечно. Мы будем ждать вашего ответа и надеяться, что он окажется положительным.

– О да! – неожиданно подала голос Клер. – Пожалуйста, выберите нас, мисс Шоу. Все только и говорят о цыгане, и вот, пожалуйста, он ждет около нашего дома! Это так захватывающе! А еще вы останавливались у виконта Хея! У меня мурашки по спине бегут от одной только мысли о человеке сколь экстравагантном, столь же и безнравственном. И граф Эгремонт! Вы ведь знали сбежавшую наследницу, верно?! Все станут завидовать мне, если вы будете жить у нас, о, это так забавно!

Мэг исподлобья смотрела на леди Слоан.

– У вашей дочери, кажется, нет проблем в выражении своих мыслей, – холодно произнесла она. – Однако полагаю, было бы лучше, если бы она научилась облагораживать тему своего разговора. До свидания, леди.

Выйдя из дома, Мэг высоко подняла голову; при этом она старалась, чтобы минимум эмоций отражался на ее лице.

Помогая ей сесть в карету, Даффид с любопытством наблюдал за ней.

– Итак, сегодня вечером у нас праздник, да? – игриво спросил он.

– То есть?

– Ужин, театр, грандиозная прощальная вечеринка…

– Ах да, я и забыла. – Мэг натянуто улыбнулась, но Даффид словно ничего не замечал; взяв поводья, он щелкнул кнутом, и они направились к дому графа.

Даффид наблюдал за Мэг, когда она спускалась по лестнице в тот вечер.

– Ну вот. – Лицо графа просияло, когда он увидел платье, в котором Мэг появилась перед ним. – Подарок от виконта, не так ли?

Мэг провела пальцами по юбке.

– Да. Не знаю, будет ли у меня еще возможность надеть его, кроме как сегодня вечером. – Она помедлила. – Оно ведь не слишком роскошное?

– Ни в коем случае. Такова мода, и вы в нем выглядите просто очаровательно.

Мэг вздохнула. Наконец-то она осмелилась надеть самое красивое платье из подаренных ей виконтом Хеем; сшитое из золотой ткани, оно было тонкое, с низким вырезом, перевязанное под грудью серебристой лентой, и облегало ее тело, ниспадая к золотистым туфелькам. Горничная причесала ее волосы и увенчала локоны изящной позолоченной диадемой, присланной вместе с платьем. Теперь Мэг чувствовала себя такой же потрясающе богатой и шокирующе чувственной, как само это платье.

– А еще к нему есть шаль! – воскликнула Мэг, не в силах сохранять наигранное спокойствие.

Даффид шагнул вперед, но граф первым предложил Мэг руку.

– Сегодня мне будет завидовать каждый мужчина в Лондоне, – уверенно сказал он. – Только это необязательно считать прощальным ужином, и вам вряд ли нужно хвататься за первое же предложенное место.

Даффид молча смотрел на Мэг.

– А я и не хватаюсь. – Мэг неожиданно улыбнулась, и ее лицо вдруг сделалось на удивление взрослым и мудрым. – Напротив, я решила поступить так, как будет лучше для меня.

– Браво! – воскликнул граф, однако Даффид продолжал молчать.

Как ни странно, в театре в тот вечер криков «Браво!» не было: пьеса оказалась старой, актеры посредственными, а публика чересчур спокойной. Миссис Кортленд даже задремала, а Даффид часто выходил прогуляться по холлу. Одна Мэг наслаждалась от души.

– Надеюсь, вам понравилось, – небрежно произнес Даффид, когда они уселись в карету, чтобы ехать домой. – Оно и неудивительно – зрители устроили куда больший ажиотаж вокруг вас, чем вокруг пьесы.

Мэг кивнула:

– Вы правы. Всему виной три причины: граф, вы и это скандальное платье. Очаровательные дамы в лондонском театре так же обычны, как мыши в амбаре, но о вас двоих говорит весь город. Правда, я только сегодня узнала об этом. – Она слегка улыбнулась.

– Кстати, о сегодняшнем дне, – подхватил Джеффри, – вы уже готовы сообщить нам свое решение? В театре было слишком шумно, а сейчас как раз подходящий момент. Я припас бутылочку старинного французского бренди, и оно ждет ваших новостей.

– Давайте подождем еще чуть-чуть. – Мэг бросила на графа лукавый взгляд. – В конце концов, вы сами сказали, что это прощальный ужин. Я сообщу свои новости, потом мы произнесем тост и пойдем спать, а утром я уеду.

Мужчины замерли.

– Утром? – переспросил Даффид. – Почему так скоро.

– Я уезжаю утром, – твердо повторила Мэг.

– Что-то мне не по душе такая спешка, – обеспокоено признался граф. – Вы уверены, что поступаете правильно?

– Абсолютно. Очень скоро я расскажу вам все в подробностях, и, думаю, после этого вы со мной согласитесь.

– Что ж, в конце концов, ждать осталось недолго, – решил граф. – И все же это немного необычно.

– Да к тому же совсем не похоже на вас, Мэг, – подозрительно заметил Даффид.

– Тогда пусть это будет сюрпризом. – Мэг отвернулась к окну, давая понять, что разговор окончен.

Они молчали до тех пор, пока карета не остановилась около дома графа. Горничная миссис Кортленд сразу помогла старушке лечь в постель, а Мэг и Даффид отправились в кабинет графа, куда пригласил их хозяин дома.

– Итак. – Даффид остановился у камина спиной к огню и заложил руки за спину. – Достаточно драмы. Выкладывайте все.

– О нет, погодите! – воскликнул граф, устраиваясь в своем любимом кресле. – Харрис, – обратился он к дворецкому, – принесите бутылку сорок девятого года.

Они подождали, пока дворецкий явится с бренди, бокалами и подносом с пирожными, а когда дверь за ним закрылась, оба мужчины нетерпеливо посмотрели на Мэг, которая стояла, опираясь рукой на спинку стула, и словно о чем-то раздумывала. Ее волосы выбились из прически, лицо раскраснелось, но даже такой она казалась Даффиду прекрасной, хотя одновременно странно холодной и непривычно собранной.

– Как вы знаете, я сегодня ездила к леди Слоан, – спокойно начала Мэг. – Мне предложили место и значительно больше денег, чем можно было предположить.

– Поздравляю! – Граф потянулся за бутылкой. – Ваша будущая хозяйка – в самом деле, достойная дама.

Мэг вздохнула.

– Видите ли, я отклонила ее предложение и написала, что не хочу ее видеть снова. Ничего более разумного сделать нельзя, потому что у меня ужасно чешутся руки швырнуть в нее чем-нибудь, а я стараюсь вести себя как леди, хотя и не рождена таковой.

Рука графа замерла на бутылке.

– Впрочем, у меня нет оснований злиться на нее, – продолжала Мэг, – ведь леди Слоан была со мной совершенно откровенна. Она хочет, чтобы я стала компаньонкой ее унылой дочери, потому что обо мне гудит весь город и моя дурная слава привлечет к девушке внимание, которого она не добьется никаким другим способом. В каком-то смысле эта дама абсолютно права: чем больше сплетен о печально известной Маргарет Шоу, тем больше джентльменов смотрят на нее и тем выше шансы, что один из них обратит внимание на особу, у которой Маргарет является компаньонкой. Леди Слоан полагает, что я навечно опозорена в глазах всего света, а значит, особенно ценна как предмет всеобщего осуждения, и скорее всего она права. Вероятно, я могла бы найти место получше где-нибудь вдали от Лондона, но лучше мне вообще не беспокоиться и уехать туда, где я смогу переждать все это. Сплетни никогда не задерживаются в городе слишком долго, но сейчас весь Лондон просто с ума сошел: такое впечатление, будто все знают, что я сделала или хотя бы что я сделала это с Даффидом. Как известно, незамужняя женщина не может путешествовать через всю страну наедине с одиноким мужчиной, не скомпрометировав себя на всю жизнь. Я знала об этом с самого начала, поэтому готова принять суждение света, но не его наказание. Завтра утром я возвращаюсь в дом моих теток, – Мэг вскинула подбородок, – которые, разумеется, тут же начнут читать мне нотации. Впрочем, они всегда это делали. Зато они не будут бить меня и не станут шушукаться по углам. Жизнь будет продолжаться, как и раньше, и со временем я смогу подыскать себе новое место. Возможно, тогда все это покажется мне смешным, а не ужасным. – Она улыбнулась. – Так что, пожалуйста, не жалейте меня. Это было великолепное приключение. Я показала себя глупой и упрямой, в этом мне придется согласиться с моими тетками, но у меня нет желания променять это на что-то другое. Если бы я осталась дома, ждала и волновалась, меня бы считали очень хорошей гувернанткой, но я не думала бы о себе так хорошо, как сейчас. Я попыталась взять судьбу в собственные руки, и у меня это почти получилось: если бы Рози вернулась домой, я бы выиграла. – Мэг ненадолго задумалась. – Впрочем, что именно я бы выиграла? Хорошее место еще на один год. А так я хотя бы увидела кусочек другого мира и себя в этом новом мире. Думаю, теперь я знаю, почему женщин мнение общества заставляет быть пассивными. Самоуважение – очень опасная вещь, но и прекрасная, поверьте. Вот почему я еду домой. Благодарю вас за гостеприимство, милорд. – Она повернулась к графу. – Думаю, хорошенько обдумав мои слова, вы согласитесь, что я поступаю правильно.

– Но ведь не все же дамы в Лондоне такие, как леди Слоан! – воскликнул граф.

– Почти все. – Мэг бестрепетно выдержала его взгляд. – И джентльмены тоже. Леди Слоан предложила мне место, потому что практична не меньше, чем все остальные.

– И все же вы не можете просто так уехать! – поспешно произнес Даффид.

– Могу и уеду. – Мэг даже бровью не повела. – Для меня это будет не так уж и плохо – крыша над головой, достаточно еды и работа, чтобы занять себя. Вы, несомненно, знаете, что существуют гораздо худшие варианты для женщин, которых свет считает грешницами. А теперь, может, мы, наконец, отведаем ваше замечательное бренди, милорд?

Граф вздохнул.

– Я хотел поднять тост, но за что? Впрочем, откупорить бутылку все равно стоит. – Он налил всем и, встав, поднял свой бокал. – За отважную женщину, которая, я надеюсь, знает, что у нее всегда есть здесь надежная гавань, если она вдруг решит воспользоваться ею.

– Спасибо. – Мэг тоже подняла свой бокал. – Я с удовольствием выпью за это.

Один Даффид молчал; он даже не притронулся к своему бокалу.

– А сейчас я скажу «спокойной ночи» и попрощаюсь с вами. – Мэг поставила бокал. – Завтра рано утром мне надо быть в «Быке и глотке», оттуда отъезжает мой дилижанс. Благодарю вас, милорд, – с улыбкой обратилась она к графу, – за вашу заботу и вашу доброту.

Джеффри вежливо кивнул.

– Поверьте, я не шутил. Вы можете вернуться сюда, когда пожелаете, – серьезно произнес он.

– Знаю. Спасибо вам.

– Что ж, я иду спать, – объявил граф, бросив многозначительный взгляд на Даффида. – Хотя и неприлично оставлять вас наедине, но сейчас мы зашли уже гораздо дальше этой чепухи. Не буду мешать вам прощаться. Доброй ночи.

Когда граф вышел из кабинета, Даффид подошел к Мэг и взял ее за руки.

– Неужели вы это всерьез?

– Почему нет? – Мэг снова улыбнулась. – Граф – очень умный человек. Если бы я не смогла остаться с вами наедине сейчас, мне бы пришлось прийти ночью к вам в комнату, что было бы не вполне удобно в его доме. Теперь у меня есть возможность должным образом попрощаться с вами здесь.

Черные брови Даффида сошлись на переносице.

– Прежде всего, я хотела поблагодарить вас. – Мэг заглянула Даффиду в лицо. – Вы пугали меня, угрожали, дразнили, но при этом всегда обращались со мной мягко, вежливо и с уважением, даже когда дали испробовать, как это… необычно – заниматься любовью. На самом деле вы образовали меня во многих смыслах, и я благодарна вам за это. Но я не могу без конца получать уроки, а вам нужно устраивать свою жизнь. Поэтому позвольте мне попросить всего лишь об одном – не забывайте меня. Мне бы ужасно не хотелось, чтобы это случилось, – прошептала Мэг и, обвив руками его шею, притянула Даффида к себе и поцеловала. Ее губы открылись в тот самый момент, когда он хотел что-то сказать, и, почувствовав вкус бренди, она еще сильнее прижалась к нему, целуя его со всей искусностью и любовью, на которую только была способна.

Внезапно Даффид почувствовал, как напряжение в его теле исчезает; он заключил Мэг в объятия и принялся целовать столь же страстно, как она. Потом они отступили назад, посмотрели друг на друга и поцеловались снова.

Наконец Мэг отстранилась от него; ее лицо пылало, глаза сверкали.

– Забудьте это! – задыхаясь, произнесла она. – Что значит один поцелуй в сравнении с целой жизнью! Но меня помните, прошу – столько, сколько сможете. А теперь – доброй ночи. – Мэг повернулась и пошла к двери, однако, дойдя до двери, обернулась. – Я тоже буду вспоминать вас, – сказала она, – вспоминать с благодарностью.

Поспешно выбежав прочь из комнаты, Мэг неуверенными шагами направилась к себе.

Даффид сделал шаг за ней следом, но тут же остановился и, запустив руку в волосы, упав в кресло, уставился на огонь. Он сидел и смотрел на яркое пламя до тех пор, пока дрова не начали потрескивать, осыпаться и под конец не превратились в пепел.