Огонь на поражение

Глава 6

Грэди смотрел на два микроавтобуса, пока китайцы выходили из них. За рулём были те двое сотрудников консульства, которых они видели раньше. Четырнадцать солдат были одеты в полевую форму с бледным степным камуфляжем.

Пятнадцатую такую форму носила женщина. Солдатом она не была. К подразделению она тоже не относилась. Вероятно, это и была инженер, для которой предназначался УМП. Она осталась возле микроавтобуса, пока солдаты собрались вокруг Сюэнга, чтобы тот объяснил им причины их присутствия здесь.

Через две минуты он закончил. Он направился к Кеплеру и Грэди, солдаты пошли за ним. Один из них догнал его и попытался что-то объяснить, шагая рядом. Для китайца он был очень высоким и мускулистым, его голова была гладко выбрита. На его форме не было никаких знаков различия, но всё же сразу бросалось в глаза, что именно он был командиром подразделения. Его солдаты походили на него, только выглядели не столь внушительно. Однако взгляды у них были такими же тяжёлыми.

Инженер шла за солдатами с безучастным выражением лица. Оба водителя остались возле микроавтобусов. Командиру явно что-то совершенно не нравилось, он угрюмо говорил Сюэнгу. После и без того тяжёлого дня тот быстро начал раздражаться.

— Я ему доверяю, он знает, что делает, — услышал Кеплер его сердитый ответ. Затем в Сюэнге заговорил генерал. — А теперь — обсуждение окончено.

Командир ошеломлённо посмотрел на него после столь резкого приказа, затем, видимо, вспомнил, насколько ниже Сюэнга стоит по рангу. Он поспешно и коротко отдал честь в знак подтверждения. Затем обогнал Сюэнга и остановился перед Кеплером.

Кеплер поднялся. Командир мельком взглянул на него и посмотрел на дерево. Когда он снова перевёл глаза на Кеплера, в его взгляде появилось презрение.

— И теперь эти штуки стреляют идеально? — без предисловий спросил он.

Он говорил с акцентом, но грамматически его английский был правильным.

— Нет, — спокойно ответил Кеплер. — Для идеальной пристрелки нужны испытательные патроны, жёстко закреплённая установка и безветрие, ты вообще-то должен это знать. Но теперь они настроены так, что пуля попадёт довольно точно туда, куда ты целился. При условии, что ты умеешь целиться и нажимать на спуск.

Несколько секунд они с командиром продолжали молча изучать друг друга, пока солдаты и Сюэнг напряжённо смотрели на них. Правая рука Грэди скользнула под лацкан куртки.

— Если бы ты был китайцем, — отчётливо для остальных сказал командир на мандаринском, — я бы разбил тебе череп, длинноносый.

Кеплер осторожно положил Г3 на землю, рядом — отвёртку, которой регулировал прицелы. Выпрямляясь, он сосредоточился. Это было нечестно, но ему было совершенно всё равно. Как только он ощутил внутри покалывание Внутреннего дыхания, то шагнул к командиру так близко, что их лица разделяли всего двадцать сантиметров. Кеплеру даже пришлось смотреть вверх, чтобы встретиться с ним глазами.

— А если бы ты был настоящим мужиком, — громко и тоже на мандаринском сказал он, — ты бы сказал это по-английски, ханьцзужэнь.

Он совершенно намеренно провоцировал командира, презрительно назвав его представителем народа хань. Китайцы чётко различали гражданство и принадлежность к этнической группе. А ханьцы считали себя самыми настоящими из всех китайцев. Определённые основания для этого у них были: именно им Китай был обязан национальным самосознанием и общим языком. Но это всё равно не давало повода хамить.

По губам командира скользнула быстрая улыбка, взгляд внезапно расслабился и стал немного озорным.

— Неплохо, чжунгожэнь, — сказал он уже не презрительно, а нейтрально.

Этот термин означал всего лишь «человек из Срединного государства» и употреблялся как синоним китайского гражданина без какой-либо связи с этнической принадлежностью.

Командир наклонился и взял один из готовых Г3. Затем направился к открытому ящику с боеприпасами.

*****

Регулировка прицелов теперь пошла быстрее. Солдаты стреляли, а Кеплер лишь переходил от одного к другому и по их пожеланиям корректировал положение коллиматорных прицелов. Закончив с четырнадцатью автоматами, он взял УМП. Прицел пистолета-пулемёта он пристрелял на пятьдесят пять метров. После этого поманил к себе инженера.

До этого она лишь неподвижно стояла, словно надеялась, что её никто не заметит. К Кеплеру она подошла неохотно. И, похоже, ей было страшно брать в руки оружие. Когда он протянул ей УМП, в её взгляде появилось отторжение.

— Я ведь всего лишь инженер, — недовольно выдавила она.

— Хочешь стать мёртвым инженером? — поинтересовался Кеплер.

Он посмотрел на её бледное лицо. Наверняка она была гением, иначе её не отправили бы на эту миссию. Но боевая операция была для неё столь же обыденным делом, как полёт на Луну. Вероятно, она пошла в армию, чтобы получить возможность учиться. То, что молодая китаянка внезапно оказалась в военном походе, лишало её всякого привычного представления о самой себе.

Кеплеру понадобился час, чтобы более-менее познакомить женщину с УМП. Со стрельбой она справлялась едва-едва, но благодаря прицелу спустя некоторое время начала попадать в лежавшие на земле камни, которые Кеплер указывал ей в качестве целей. Объяснять, как разбирать оружие, ему почти не пришлось: инженер поняла всё, едва он показал ей начало. Кеплер велел ей почистить пистолет-пулемёт и снова собрать его, а затем взять Глок и потренироваться с ним. Сам он направился к солдатам, которые к тому времени почти полностью изрешетили дерево и теперь сидели рядом друг с другом.

— Первый, дай мне свой автомат, — потребовал Кеплер у командира. — Остальные все сюда, я покажу вам, как чистить Г3.

— Я лейтенант Цзыи, — чопорно представился командир.

— Прекрасно. Но я не стану запоминать пятнадцать новых имён, — ответил Кеплер. — Извини, но теперь будет так.

Сюэнг, сидевший рядом с лейтенантом, поднялся.

— Какой номер у меня? — потребовал он ответа.

— Никакого. Твой псевдоним я знаю, — ответил Кеплер.

— А какой номер у тебя?

— Мне всё равно, — Кеплер предоставил генералу возможность показать, что в этой операции верховное командование принадлежало ему. — Решай сам.

— Ты останешься «Джо», — определил Сюэнг. — Ладно, номера — неплохая идея, если во время операции нам придётся быстро общаться. Мне так тоже будет проще. — Его взгляд стал любопытным. — Как ты собираешься распределить номера?

Кеплер посмотрел на сидевших солдат, которые с любопытством наблюдали за ними.

— Это Третий, — он указал на крайнего слева, — дальше просто по порядку.

— Но Третий должен называться Вторым, — непонимающе возразил Сюэнг.

— Вторым не будет никто, — ответил Кеплер.

— Почему? — удивлённо спросил генерал.

— Это номер Буди.

Сюэнг невольно прищурил левый глаз и о чём-то задумался. Через несколько секунд он обратился к членам подразделения.

— Товарищи, меня называют Хао, — дружелюбно, но коротко представился он им. — Его зовут Джо, — продолжил он. — Товарищи, теперь ваши имена — номера, начиная с Третьего, — распорядился он. — Инженер будет просто Нюши.

Обращение «госпожа» и по-китайски произносилось быстрее, чем «шестнадцать», и к тому же могло означать «леди».

Кеплер по очереди посмотрел на солдат, чтобы запомнить их лица в соответствии с номерами. Китайцы, похоже, не были задеты этими номерами, даже лейтенант. Спокойно поглядывая друг на друга, пятнадцать мужчин запоминали номера товарищей. Иногда с солдатами было просто. Особенно если генерал беспрекословно выполнял указания неизвестного им человека.

— Так, теперь чистите автоматы, — сказал Кеплер. — Первый, твоё оружие, пожалуйста.

Лейтенант разрядил Г3 и передёрнул затвор, извлекая патрон из патронника, прежде чем передать автомат Кеплеру. Кеплер разобрал его. При всём своём патриотизме он оставался объективным и прямо сказал солдатам, что роликовый затвор, несмотря на канавки Ревелли, отводившие загрязнения и предотвращавшие прилипание гильзы, по сравнению с современными поворотными затворами чистить сложнее. Поэтому он рекомендовал чистить Г3 после стрельбы при каждой возможности. На грязь автомат реагировал примерно как АК, но солдату лучше было не давать никакого повода пренебрегать чисткой оружия.

Китайцы чистили автоматы очень тщательно, Сюэнг тоже. Через полчаса он третьим протянул Кеплеру свой Г3 со словами, что оружие чистое. Кеплер даже не стал утруждать себя проверкой.

— Нет, не чистое, — заявил он.

— Я почистил его не хуже, чем те двое, — возмутился Сюэнг и указал на лейтенанта и одного из солдат.

— Ты слишком долго служишь в разведке, — ответил Кеплер. — Первый и Третий сказали, что их автоматы почищены, а не что они чистые.

Сюэнг ошарашенно посмотрел на него. Лейтенант и его люди старались не ухмыляться. А Сюэнгу, хотя он и был генералом разведки, хватило духу посмеяться вместе с солдатами над собственной ошибкой, после чего он забрал автомат.

— Ты действительно сержант, — сказал он.

— Да, товарищ генерал, — ответил Кеплер.

Через полчаса все Г3 и УМП были почищены.

Был уже день. Сюэнг сказал, что им пора возвращаться. Кеплер предложил дать солдатам время хотя бы немного познакомиться с Глоком. Сюэнг разрешил каждому солдату расстрелять лишь по два магазина, а затем велел Кеплеру показать им, как чистить пистолет.

*****

Когда начало смеркаться, подразделение отправилось в аэропорт. Сев в микроавтобус, инженер сразу устроилась рядом с Кеплером. Она не смотрела на него и ничего не говорила, но так, похоже, чувствовала себя немного спокойнее.

Грэди, сидевший слева от Кеплера, бросил на неё взгляд.

— Это действительно твой мир, Джо. — Он говорил по-немецки. Возможно, потому что перед ними сидел Сюэнг, а может, и по другим причинам. — И всё же не теряй головы.

Глава 7

Сотрудник консульства в переднем микроавтобусе с высокомерной надменностью показал охране на контрольном пункте аэропорта свой паспорт и тихо что-то им сказал. Кения уже почти пятьдесят лет не была колонией, но, похоже, старые модели поведения действовали и среди той части населения, которая родилась после шестьдесят третьего года. А китайцы могли позволить себе такое высокомерное поведение, учитывая, сколько денег они приносили в эту страну. Микроавтобусы просто пропустили.

Кеплеру ещё нужно было забрать МСГ. Грэди последовал за ним в Бомбардье. Оба пилота и стюардесса находились снаружи, в самолёте оставался только Гвани. Он свернулся клубком в кресле и наконец спал.

— Джо, — настойчиво сказал Грэди, — Сюэнг неплохой парень, но я ему не доверяю. — Он полез в карман пиджака. Оглядываясь через плечо на вход, он незаметно передал Кеплеру — потому что в самолёте, вероятно, были камеры наблюдения — Глок 26 в кобуре для ношения на щиколотке, затем два магазина в соответствующем подсумке для щиколотки другой ноги. — Вот, быстро возьми. Сюэнг знает, что у тебя есть резервное оружие. Пусть думает, что оно единственное, — распорядился Грэди. — И никогда не отдавай ему свой HTC. Если понадобятся деньги или что-нибудь ещё — звони.

— Откуда она у тебя? — спросил Кеплер, убирая кобуры.

— Выторговал себе в качестве бонуса, пока вы с Сюэнгом делали покупки.

— А деньги?

— Пока ты был в России, у меня было время и доступ к сети МОБ, — напомнил ему Грэди. — Я создал для каждого из вас резерв на чрезвычайный случай. Только я имел доступ к этим счетам, и я перераспределил деньги.

Взяв чехол с МСГ, Кеплер молча и коротко обнял Грэди. После этого тот сел и закрыл глаза.

Кеплер был благодарен ему за быстрое прощание. Всё, что нужно было сказать при этой разлуке, они уже быстро сказали друг другу. Банальные заклинания о том, чтобы вернуться целым и невредимым, были неуместны.

*****

Сюэнг поднялся в Бомбардье едва Кеплер вышел из него. Через три минуты он появился с рюкзаком. Махнул Кеплеру и направился впереди него к большому транспортному самолёту, стоявшему на параллельной взлётно-посадочной полосе, куда солдаты спецподразделения теперь загружали из микроавтобусов ящики с оружием. На вертикальном оперении самолёта находился опознавательный знак китайских ВВС, но это был Ил-76, натовское обозначение «Кандид», советский тяжёлый транспортный самолёт, пригодный для десантирования парашютистов. Почему по-английски он назывался «искренним», Кеплер не знал — а русские дали ему из-за большой застеклённой кабины штурмана под пилотской кабиной прозвище «Улыбайка».

— Ты поднялся по служебной лестнице, Хао? — спросил Кеплер.

— Почему? — удивлённо спросил Сюэнг.

— В Китае ты возил меня на двухмоторном турбовинтовом самолёте вместо рейсового Боинга, — ответил Кеплер. — А теперь там стоит ухмыляющийся тяжёлый транспортник с четырьмя реактивными двигателями.

Сюэнг бросил на него ядовитый взгляд.

— Джо, как ты думаешь, сколько занял бы перелёт из Китая на турбовинтовом самолёте? — язвительно спросил он.

— Уже понял, Хао, — примирительно ответил Кеплер. — Я просто хотел тебя немного расслабить. Чего ты всё время такой напряжённый?

Кеплер не хотел заводить дружеских отношений ни с Сюэнгом, ни с инженером, ни с китайскими солдатами. Но он шёл с ними в бой. Поэтому ему нужно было как можно быстрее понять модели поведения этих людей. При том, что групповую динамику подразделения нарушали чужой генерал, неизвестный им белый, которого они пока не могли оценить, и женщина-инженер без боевого опыта. Поэтому Кеплер наблюдал за ними хоть и незаметно, но внимательно.

Вскоре после того, как Ил-76 взлетел, Сюэнг обрисовал предстоящую задачу. При этом он, вероятно, умолчал о большем, чем рассказал. Задача Кеплера оставалась туманной. После совещания приступили к подготовке.

Кеплер снарядил пять магазинов Г3, которые купил для себя. В чехле для винтовки находились пять полных магазинов, ещё один был в МСГ. Пять новых Кеплер разложил по набедренным карманам брюк. Затем распределил шесть магазинов Глок 17 и глушитель к нему по петлям разгрузочного жилета. Сам пистолет он закрепил в кобуре на правом бедре, боевой нож — на левом. Затем, пока солдаты и Сюэнг снаряжали свои магазины, а инженер пустым взглядом смотрела на стену, Кеплер закрепил на щиколотках кобуру с Глок 26, которую дал ему Грэди, и подсумок с двумя магазинами. После этого он достал комплект связи. В него входили большая радиостанция, односторонняя гарнитура с оголовьем и ларингофон, и всё это было произведено китайской компанией «Норинко», как и бинокулярные приборы ночного видения с ремённым креплением на голову в соседнем ящике. Один из них Кеплер подогнал под свою голову. После этого ему оставалось лишь убрать воду и провиант в чехол для винтовки. Затем он стал наблюдать за китайцами.

Сами по себе тринадцать солдат и их лейтенант составляли однородную группу. Мужчины хорошо знали друг друга и общались немногими словами, а часто и жестами. Только Шестой несколько выделялся. В его поведении сквозило высокомерие, словно он считал себя лучше своих товарищей или предназначенным для чего-то большего. Похоже, он был одним из представителей золотой молодёжи Китая, детей из богатых семей. Когда Первый поручил ему во время операции присматривать за инженером, Шестой принял это без возражений, но явно неохотно.

Первый, судя по всему, был офицером, который поднялся по службе с низов. Прежде чем действовать, он думал, а приказы отдавал взвешенно и осмотрительно. Поэтому Кеплер не понимал, чего тот добивался своей провокацией в долине, тем более что там он сразу принял перевооружение и усердно тренировался. Кеплер считал этих мужчин способными выполнить задание самостоятельно и успешно. Зачем над ними поставили генерала разведки, он не понимал. Он сам, инженер и Сюэнг будут только мешать спецназовцам, если не приспособятся сразу. Кеплер это умел, Сюэнг, похоже, тоже — он хотя и считал уважение и подчинение само собой разумеющимися, но не требовал непрерывного преклонения перед своим званием. Верховное командование явно принадлежало ему, а оперативное руководство он безоговорочно оставил Первому.

Инженера Кеплер не мог оценить, пока не увидел её в серьёзной ситуации. Казалось, она была напугана сильнее, чем когда-либо в жизни, не знала, как вести себя в этой ситуации, и всё это делало её ещё неувереннее. Но Кеплер должен был отдать ей должное: доверять она умела. Её ранг совершенно точно был ниже, чем у Сюэнга. И столь же точно выше, чем у лейтенанта. Тем не менее она выполняла каждое распоряжение Шестого.

Глава 8

Ил-76 лёг в левый вираж. После взлёта он летел на запад, в направлении Сейшельских островов. Сюэнг назвал районом десантирования окрестности Эйля, небольшого города на сомалийском побережье. Здесь активно действовали пираты, и Сюэнг хотел подойти со стороны Индийского океана. Теперь курс лежал почти точно на север, через два с половиной часа самолёт должен был ещё раз повернуть влево, а затем начать снижение.

Но этого не произошло: через полчаса самолёт снова накренился влево. Кеплер озадаченно посмотрел в окно. Ил-76 описал огромный круг и начал второй.

— Хао, почему мы летаем по таким странным маршрутам? — спросил он.

— А? — удивлённо отозвался китаец. Затем обрадовался непониманию Кеплера. — Из-за спутников, конечно, — объяснил он. — За Сомали... ну, не то чтобы непосредственно следят, но наблюдают. В течение суток есть лишь несколько временных окон разной продолжительности, когда над страной не пролетает ни один спутник.

— Из-за пиратов, — понял Кеплер. — Если бы вы использовали эти штуки ещё и для пресечения незаконного рыболовства, сомалийцы тоже не захватывали бы суда. Но Китай ведь и сам вылавливает рыбу в их водах подчистую.

Последний прыжок с парашютом Кеплер совершил десять лет назад. Он прислонился головой к потёртой обивке, натянутой поверх вибрирующего алюминия фюзеляжа, и методично перебрал в уме отдельные этапы намеренного падения из самолёта. Он всё ещё всё помнил, а когда придёт время, вспомнит и тело. Только один аспект Кеплер учесть не мог — из реактивного самолёта он ещё никогда не прыгал.

*****

Громко выкрикнутый Первым приказ эхом прокатился по Ил-76. Кеплер открыл глаза и выпрямился. Солдаты уже строились в очередь перед двумя борттехниками по погрузке, которые выдавали им парашюты. Кеплер встал в очередь. За ним остались только Сюэнг и инженер. На её лице отражалась более-менее сдерживаемая паника. Лицо Сюэнга было лишь напряжённым.

Отдельного контейнера для личного снаряжения не было, только парашютный ранец. Значит, запасной парашют находился в том же ранце, что и основной. Борттехник по погрузке сказал Кеплеру, что парашют раскрывался вручную, хорошо управлялся и для его отсоединения в экстренном случае нож не требовался — это делалось с помощью трёхкольцевой системы Билла Бута. Запасной парашют также следовало раскрывать вручную, автоматики на случай, если парашютист потеряет сознание, не было.

Кеплер вернулся к своему чехлу с винтовкой. Надеть парашют удалось быстро, а вот отрегулировать ножные ремни так, чтобы подвесная система не мешала кобуре с Глоком, заняло больше времени. Ещё дольше Кеплер возился, надёжно закрепляя чехол с винтовкой перед грудью. После этого он почувствовал себя десантником, увешанным грузом. Двигаться он ещё как-то мог, но что делать при приземлении, чтобы ноги не подломились, представлял лишь приблизительно. Впрочем, к этому времени в его крови уже было немного адреналина.

Он делал приседания, привыкая к грузу, когда к нему подошёл Первый. Лейтенант явно радовался тому, что у Г3 был выдвижной приклад. Он подмигнул Кеплеру и протянул ему кожаный шлем, напоминавший головные уборы первых авиаторов, а вдобавок современные огромные пластиковые очки на резинке, закрывавшие половину лица.

— Давно не прыгал? — поинтересовался он.

— Десять лет, — ответил Кеплер.

— Прыгнем парой? — предложил Первый.

— Да... — после короткого удивлённого колебания принял предложение Кеплер. — Спасибо.

Лейтенант коротко, но добродушно рассмеялся.

— Я знаю, кто ты. Мне дали прочитать очень нетонкую папку на тебя. — Он посерьёзнел. — Та сцена в долине... я просто хотел узнать, действительно ли ты настолько хорош.

Теперь его поведение обрело смысл.

— А ты и вправду такой умный, каким выглядишь, — признал Кеплер.

— Спасибо.

— Это тебе спасибо. Я тоже предпочитаю идти на задание с типами, чья долбанутость имеет под собой основания. — Кеплер посмотрел ему прямо в глаза. — Ты знаешь, почему я должен это делать?

В этот момент они заметили, что нос Ил-76 слегка опустился.

— Вон тот генерал, — Первый указал подбородком на Сюэнга, — единственный, кто знает всё. Она, — он коротко указал на инженера, — часть запасного плана. А ты, — он посмотрел Кеплеру в глаза, — аварийная замена. Мой снайпер прямо перед вылетом сломал ногу. — Он сделал паузу. — Два года назад ты сорвал мою операцию в Конго, потому что нашёл генерала раньше меня. Мне понравилось, как ты это сделал. — Он протянул Кеплеру руку. — На этот раз мы на одной стороне, Джо. Верно?

— Верно, Первый, — ответил Кеплер и пожал ему руку.

Часть II