- -
- 100%
- +
Он посмотрел на Ил-76. Самолёт закрыл грузовой люк, увеличил обороты двигателей и круто пошёл вверх, продолжая уходить над океан. Вскоре его уже невозможно было различить, только противостолкновительный маяк выдавал его положение. В воздушном пространстве Сомали почти не было движения и тем более противовоздушной обороны, потому что ничего похожего на военно-воздушные силы у Сомали не существовало. Но неподалёку пересекались несколько воздушных трасс, и лучше было, чтобы Ил-76 видели, чем рисковать столкновением. Внимания он не привлечёт, он был всего лишь одним из бесчисленных самолётов, непрерывно пересекавших небо.
Рокот его четырёх реактивных двигателей постепенно затихал в почти бесконечном пространстве угольно-чёрного ночного неба.
*****
Они прыгнули с высоты менее четырёх тысяч метров, и с тех пор прошло почти сорок секунд. Кеплер приглушённо услышал характерный звук, напоминавший негромкий взрыв, когда купол парашюта мгновенно наполнялся воздухом. Почти одновременно он услышал, как раскрылись ещё несколько парашютов. Казалось, они находились над ним. Затем Кеплер оказался уже слишком низко. Пора было открывать парашют. Он нащупал фал вытяжного кольца, глубоко вдохнул, задержал дыхание и рванул за него. Вытяжной парашют пружиной далеко выбросило из ранца. Парашют, который часто называли «медузой», очень быстро раскрылся и стремительно вытянул основной. Тот с хлопком раскрылся и наполнился воздухом. Подвесную систему резко дёрнуло. Кеплер выдохнул. Ещё немного покачавшись, парашют стабилизировался. Через несколько секунд Кеплер спокойно висел под коричневым матерчатым куполом, слышал, как стропы потрескивают на ветру, и был безмерно разочарован тем, что свободное падение закончилось.
Внезапно мимо Кеплера вверх с шелестящим свистом пронеслась бесформенная масса. В следующее мгновение его швырнуло в сторону. Он посмотрел вверх. Прямо под его куполом за стропы зацепился чей-то запутавшийся в себе основной парашют. Парашют Кеплера сложился в одном месте, уходил теперь наискось в сторону и при этом снижался быстрее. Прежде чем Кеплер успел отреагировать, снизу раздался хлопок. В следующее мгновение под его ногами надулся купол. Кеплер рванул левую управляющую стропу. Его наполовину сложившийся парашют накренился, его ноги подбросило вверх. Они задели раскрывавшийся под ним парашют, одновременно его купол из-за слишком резкой коррекции окончательно сложился, и Кеплер провалился вниз.
Раскрывшийся парашют был запасным парашютом Сюэнга, Кеплер, проносясь мимо, увидел его удивлённое лицо. Видимо, Первый поймал генерала, стабилизировал его и затем отпустил: в свободном падении невозможно было удержаться за человека, раскрывающего парашют. Но Сюэнг, видимо, всё ещё слишком быстро вращался, когда дёрнул за фал вытяжного кольца, поэтому его основной парашют запутался. Как по учебнику, Сюэнг отцепил его, прежде чем раскрыл запасной. А его основной парашют тем временем запутался в парашюте Кеплера.
Кеплер схватился за кольцо отцепки, чтобы сбросить основной парашют. Но некоторые вещи в его жизни не просто повторялись — иногда они делали это ещё и чрезвычайно быстро: прямо под его ногами снова раскрылся парашют. Это должен был быть парашют Первого. В следующее мгновение Кеплер ногами вперёд погрузился в надувавшийся купол. Тут же он услышал, как над ним захлопал его собственный парашют, и почувствовал, что стропы ослабли. Прежде чем они успели обмотаться вокруг него, Кеплер отцепил основной парашют и бросился вправо. Его ноги вытолкнуло из купола Первого, и он соскользнул вниз по теперь уже натянутой выпуклой поверхности парашюта. Затем Кеплер головой вперёд промчался мимо второго ошеломлённо смотревшего на него китайца к земле. Её он уже видел. Под основным парашютом снижались примерно на пять метров в секунду, под запасным — около семи, а Кеплер нёсся вниз почти со скоростью десять. Это составляло примерно одно же, то есть свободное падение. Резким взмахом руки Кеплер развернулся и раскрыл запасной парашют ещё до того, как принял для этого правильное положение. Значительно меньший запасной купол раскрылся быстро. Рывок с силой подбросил ноги Кеплера вверх. На мгновение он завис горизонтально на спине, затем качнулся обратно. Парашют ушёл в противоположную сторону, и через несколько секунд Кеплер снова висел под ним горизонтально, только теперь животом вниз. Тормозить парашют стропами он не решился: если потянуть слишком сильно, запасной купол тоже мог сложиться. Кеплер снова качнулся назад, словно на подвесных качелях. Он вытянул ноги, в нижней точке дуги подтянул их, чтобы уменьшить момент вращения, и снова вытянул, когда вновь начал ускоряться. Тормозящее действие сопротивления воздуха постепенно вступало в силу, следующее раскачивание стало короче, последующее уменьшилось ещё сильнее. После трёх следующих циклов парашют полностью стабилизировался. Но из-за большей скорости снижения маленького купола Кеплер довольно быстро приближался к земле. Единственной его мыслью было, при приземлении только не грохнуться на живот, чтобы не повредить МСГ. Он подтянул ноги и резко потянул обе управляющие стропы. Он перетормозил, парашют начал складываться. Он сразу отпустил стропы. Купол наклонился вперёд и снова ускорился. Кеплер принял положение для приземления с перекатом.
Он приземлился удачно, но порыв ветра рванул парашют в сторону. Кеплер ударился левым коленом о землю, но затем правильно сгруппировался, перекатился через левый бок, не коснувшись земли руками, локтями или головой, и оказался лежащим на спине. Прямо над ним купол сложился. Кеплер отцепил его. Парашют, громко хлопая тканью, улетел и рухнул на землю в десяти метрах от него.
В Бундесвере военнослужащие-контрактники некоторые предметы снаряжения покупали за собственные деньги, потому что казённые не всегда были удобными. Китайские были просто ужасными. Кеплер сорвал с головы очки и шлем, отбросил их и потянулся к карабинам на ремнях. Вот как следовало экипировать солдат: его древние лётные перчатки сидели словно вторая кожа. Кеплеру пришлось немного повозиться под чехлом с винтовкой, прежде чем удалось расстегнуть нагрудный ремень. Переведя дыхание, он ощупал чехол. Внутри, похоже, всё было в порядке. Кеплер стянул его вниз и выпутался из подвесной системы парашюта. Секунду он лежал на боку, смотрел вдаль Сомали и вдыхал запах этой страны.
*****
Затем он подтянул к себе чехол с винтовкой и сел.
В трёхстах метрах по диагонали справа от него приземлялись остальные. Хотя парашюты-крылья управлялись лучше, чем парашюты с круглым куполом, китайские солдаты приземлились одной группой. Первый раскрыл свой парашют последним, но уже стоял рядом с Сюэнгом, который со своим запасным парашютом тоже приземлился вскоре после Кеплера. С ним, похоже, всё было более-менее в порядке, Первый оставил его и побежал к своим людям.
Кеплер открыл чехол с винтовкой. МСГ, похоже, был в порядке, глушитель тоже. Кеплер навинтил его. Инженеры Хеклер и Кох придумали устройство, позволявшее менять оптику за две секунды. Система была не столь гибкой, как планка Пикатинни, зато прицел требовалось пристрелять на винтовке лишь один раз, а не после каждой повторной установки. Кеплер освободил фиксирующий рычаг и сразу снял оптический прицел. Ночной прицел ПВС-22 нужно было установить на крепление прицела. Двумя движениями Кеплер установил соединённые оптические приборы на МСГ и зафиксировал их, прижав к рамке оружия. Затем он натянул резиновую муфту, закреплённую на окуляре ПВС-22, на объектив прицела, чтобы между оптическими приборами не проникал посторонний свет. После этого он включил ночной прицел. Зеленоватое изображение в поле прицела было немного непривычным, а из-за дополнительного веса МСГ стал несколько тяжелее в передней части, но в остальном привычно лежала в руках Кеплера. Он огляделся. Китайцы теперь тоже проверяли оружие. Кеплер прицелился в куст на расстоянии четырёхсот метров и выстрелил. Два выстрела подтвердили, что МСГ, оптический прицел и ПВС-22 были в порядке. Кеплер опустил винтовку.
— Сам-то ты тоже в порядке? — услышал он вопрос.
Он посмотрел через плечо. Позади него стоял Первый.
— Да, — ответил он. — А что с Сюэнгом?
— С кем? — непонимающе спросил лейтенант.
Кеплер вспомнил, что Первый не знал вымышленного имени генерала.
— С вашей партийной верхушкой, — переформулировал он вопрос, доставая из чехла ночной прибор Норинко и затем закрывая его.
— А, генерал. Немного бледный вокруг глаз, а в остальном в порядке, — дипломатично ответил Первый. — Пойдём? — спросил он затем. — Уже почти полночь, а нам ещё нужно собрать парашюты.
— Зачем? — спросил Кеплер. — Совершенно не важно, если их найдут. Брось их. Крестьянам эти штуки пригодятся больше, чем нам.
Сто квадратных метров прочной ткани, длинные нейлоновые стропы и парашютные ранцы для неимущих сомалийских крестьян, вероятно, представляли собой нечто вроде сокровища. А для выполнения задания парашюты были совершенно бесполезны, и закапывать их заняло бы некоторое время.
— Парашюты оставить, — после короткого раздумья передал Первый по связи. — Приготовиться к выходу.
Кеплер закрепил Норинко на голове и поднялся. Когда он наклонился за чехлом с винтовкой, левое колено пронзила резкая боль. Он невольно застонал.
— Теперь и я бледный вокруг глаз, — мрачно предположил он.
— Твои глаза скорее красные, — заявил Первый, даже не потрудившись в темноте проверить их действительное состояние. — Подожди.
Он поднял МСГ, затем чехол. Протянул Кеплеру сначала его, а когда он повесил его на плечо, Первый передал ему МСГ. Когда лейтенант попытался поддержать его, Кеплер оттолкнул его, и тот, качая головой, пошёл вперёд.
Все солдаты к этому времени уже были готовы к выходу. Сюэнг тоже надел свой Норинко и с его помощью изучал карту.
— Незадолго до прыжка я получил информацию, что пираты вывезли наших матросов и трёх солдат с судна на берег, — деловито сказал он, когда Кеплер и Первый подошли к нему.
— Французы в курсе дел, — предположил Кеплер.
— Возможно, — коротко допустил Сюэнг. — Как бы то ни было, нам нужно в Эйль. По данным спутникового наблюдения, заложников отвезли туда. Город находится в семи километрах к северо-западу отсюда. Мы должны добраться туда максимум за два часа. Освободим наших матросов и солдат, а на рассвете отобьём судно.
— Может быть, — поправил Кеплер. — Если Африка позволит.
Глава 10
Хотя каждый член группы пользовался прибором ночного видения, что чрезвычайно облегчало передвижение по пересечённой местности, двигались они не так быстро, как требовал Сюэнг. Виноват в этом был Кеплер. Его колено было всего лишь ушиблено, но быстрее пяти километров в час идти он не мог. Он это предвидел и с самого начала заявил, что пойдёт в арьергарде, однако через полчаса отстал настолько, что Первый остановил группу, чтобы Кеплер мог её догнать. Сюэнг ждал с недовольным лицом, в конце концов даже инженер выдерживала темп. Но он не ворчал — Кеплер хромал по его вине. Он даже спросил, сможет ли он идти дальше. Его беспокойство было искренним, ведь группа теряла время. Кеплер удержался от замечания о самодовольстве и о том, что Сюэнг мог бы спросить, как нужно прыгать из реактивного самолёта, — или хотя бы повторить за ним. Он лишь кивнул. Группа продолжила марш через безрадостные просторы Сомали.
Короткая передышка пошла колену на пользу, и Кеплер смог идти немного быстрее. А может быть, он больше не отставал от группы потому, что Первый снизил темп марша. Как бы то ни было, в зеленоватом свете прибора ночного видения Кеплер видел смутный силуэт Четырнадцатого не дальше, чем в десяти метрах перед собой.
*****
До начала первого боя ему обязательно нужно было сделать ещё кое-что. Пока Кеплер шёл, пальцы его правой руки легко скользили по очертаниям МСГ, висевшего на ремне перед грудью. Винтовка ощущалась знакомой, но пока ещё не была частью его самого.
— Извини, мне следовало сделать это ещё тогда, — тихо заговорил Кеплер, чтобы лучше сосредоточиться. По-немецки он говорил потому, что и для МСГ немецкий был бы родным языком, если бы он умел говорить. — Но когда мы освобождали семью Гвани, всё нужно было делать быстро. Да и вместе мы были всего несколько часов. Мы хоть и неплохо ладили, но я знаю, что мне стоило хотя бы представиться. Но ты ведь всё равно заметила, что я знаю, как обращаться с леди, правда? — Он ненадолго замолчал. — А теперь мы с тобой партнёры. Итак, сейчас меня зовут Джо. — Кеплер ощупал МСГ, на этот раз медленно и изучающе. — Ксена — красивое имя, — сказал он. — Очень рад с тобой познакомиться.
Он разговаривал со сложной конструкцией из металлов и пластика, но теперь чувствовал себя значительно лучше.
*****
Через час группа достигла русла Нугаала. Река пересохла. В Сомали только две реки несли воду круглый год, все остальные — лишь во время двух сезонов дождей. Один из них, Гу, должен был вскоре начаться.
Группа остановилась. Через несколько секунд к Кеплеру подошёл Пятый, коренастый, но выглядевший проворным солдат, и жестом позвал его за собой.
Сюэнг и Первый сидели на корточках на довольно высоком в этом месте берегу Нугаала. Приборы ночного видения делали их похожими на странных существ из другого мира. Какими они, в сущности, и были. Перед ними лежала развёрнутая карта. Кеплер подошёл к ним. Это был довольно подробный крупномасштабный план Эйля и его окрестностей.
— Чтобы разместить группу из восемнадцати пленных, в Эйле, собственно, есть лишь два варианта. — Сюэнг указал на место за пределами города. — Здесь находятся развалины радиолокационной станции, построенной Советами в шестидесятых и семидесятых годах. Чтобы попасть туда, нам придётся обойти Эйль. — Он указал на окружённую стеной группу из нескольких зданий внутри города. — Это каменный форт, который велел построить шейх Мохаммед Абдулла Хасан. Он десятилетиями вёл восстание против британцев и итальянцев. Благодаря форту Эйль хорошо защищён со стороны суши, поэтому англичане взяли город с моря. — Он посмотрел на Первого. — Куда пойдём сначала?
Кеплера удивило, и лейтенанта, похоже, тоже, что Сюэнг так охотно передавал командование. Но генерал задал направление, а тактические решения оставил фронтовому офицеру.
— Сначала форт, — решил Первый. — Он, похоже, сохранился лучше радиолокационной станции, и он больше её. Кроме того, мы уже почти на окраине Эйля. — Он посмотрел на Кеплера. — Джо, ты идёшь впереди.
— Но я получу второго человека, — потребовал Кеплер.
— Хорошо, — согласился Первый. — Инженера.
— Нет, — недвусмысленно ответил Кеплер. — Мне нужен тот, кто будет прикрывать меня, а не тот, кого придётся прикрывать мне. Если ты не доверяешь женщине, оставь её в укрытии, но не вешай её мне на шею.
— Я пойду с тобой, — вызвался Сюэнг.
Похоже, он действительно охотно отдавал командование. Но его задача, по сути, и состояла лишь в том, чтобы знать, что нужно делать. Как именно это делать, Первый знал лучше. Сюэнгу оставалось только следить, чтобы всё происходило в соответствии с директивами Коммунистической партии Китая.
— Хорошо, — сказал Кеплер. — Первый, проинформируй своих людей, мы выдвигаемся. — Он посмотрел на карту, пока лейтенант побежал к своим солдатам. Затем отдал её Сюэнгу и включил связь. — Первый, слышишь меня? — спросил он.
— Да.
— Мы выдвигаемся. Следуйте за нами через полчаса.
*****
Адреналин заглушил остатки неприятных ощущений в колене. Причём этот гормон выделялся не только из-за напряжения. Если всё пойдёт хорошо, на рассвете Кеплер будет на судне. Если и там всё пройдёт хорошо, это означало, что примерно через две недели он снова увидит Киру.
Он взял себя в руки. Он сам сказал Сюэнгу: на этом континенте строить планы было идиотизмом. Если всё действительно пойдёт очень хорошо, он когда-нибудь в своей жизни снова увидит Киру.
*****
Через пятнадцать минут лёгкого бега по руслу реки Кеплер и Сюэнг достигли примерно середины Эйля. На левом берегу росла чахлая рощица акаций. Склон здесь практически отсутствовал, даже некое подобие дороги пересекало русло. Никого не было видно, и, чтобы сэкономить время, Кеплер и Сюэнг направились по этой дороге в город.
Дорога неопределённо петляла куда-то. Через сто метров Кеплер и Сюэнг сошли с неё и побежали к форту.
Эйль был небольшим, в городе жило меньше двадцати тысяч человек. Была ночь, но теперь Кеплер уже замечал отдельные признаки жизни. То тут, то там он видел свет и слышал голоса. Дома стояли не вплотную друг к другу, а были совершенно беспорядочно разбросаны по земле, напоминавшей пустырь. Кеплеру и Сюэнгу снова и снова приходилось пересекать большие открытые участки без какого-либо укрытия. Но уличного освещения здесь было не больше, чем исправной канализации, над Эйлем висел резкий запах нечистот.
Через четыреста метров Кеплер остановился у угла дома. Отсюда он видел южную стену форта, до неё оставалось чуть меньше двухсот метров. И он видел, что в непосредственной близости от форта происходило какое-то движение. В нескольких местах за стеной горел рассеянный желтоватый свет. Электричество давал дизельный генератор, Кеплер слышал его даже с такого расстояния и сквозь стены — глушителя на выхлопе не было. У угла стены вокруг большой металлической бочки, в которой горел огонь, стояли пятеро мужчин. Неподалёку от группы к стене были прислонены несколько АК. Глядя на карту, Кеплер уже это предполагал, теперь он знал, что форт придётся атаковать самым идиотским способом из всех возможных — открыто и в лоб. Он нажал кнопку на ларингофоне.
— Первый, где ты?
— У изгиба реки, там, где деревья.
— Бегите прямо на север. Там, где дорога поворачивает на запад, продолжайте прямо, мимо трёх домов, у одного зелёная крыша. За ним налево и держите направление. Потом будет полуразвалившийся ангар. Обойдите его слева, пока не увидите пересохшее русло ручья. Идите по нему на север. Местность открытая, в конце стоит более-менее целое здание, похожее на большую букву Г, — проинструктировал Кеплер. — Мы ждём там. Быстрее.
— Принял, — совершенно не по-китайски подтвердил Первый.
Кеплер посмотрел на форт. Шейх Мохаммед Абдулла, которого британцы прозвали «Безумным муллой», поэт и важнейшая символическая фигура сомалийского национализма, хотя целей своей борьбы он так и не достиг, велел построить его в начале двадцатого века для защиты Эйля. Теперь хорошо сохранившиеся руины были окружены городом. Но форт оставался изолированным, хотя никаких соединявших его с Эйлем валов или траншей не было.
*****
Через двенадцать минут Первый и его люди стояли рядом с Кеплером и Сюэнгом и выдвигали приклады своих Г3. Лицо Шестого даже в зернистом свете прибора ночного видения выглядело недовольным. Инженер понимала, насколько сильно ему мешает. Сгорбившись, она возилась со своим УМП так, словно хотела провалиться сквозь землю.
— Вы бежите туда, — сказал Кеплер Первому и указал на дом в семидесяти пяти метрах по диагонали справа. — За это время я сниму охрану у стены. Дальше придётся импровизировать. — Он повернулся к инженеру. — Нюши, — позвал он. — Иди за... дядей Хао — и оставайся там.
Первый отдал несколько более по-деловому звучащих приказов. Его люди выстроились за ним в две шеренги. Они слегка согнули колени и чуть подались вперёд, почти бесшумно сняли свои Г3 с предохранителей и наполовину вскинули их.
— Готовы, — доложил Первый.
— По моей команде, — сказал Кеплер. — Только не пересекайте мою линию огня.
Он настроил прицел, включил ПВС-22, снял с головы прибор ночного видения и повесил его на левое запястье. Затем прицелился. Огонь в бочке сначала слишком ярко светился в ПВС-22, затем сработала защита от засветки, и в ту секунду, когда Кеплер положил палец на спуск, его глаз уже адаптировался. Он проверил параметры и снял МСГ с предохранителя.
— Вперёд, — приказал он и выстрелил.
Сверхзвуковой хлопок пули заглушил очень громкий в тишине лязг перезаряжавшегося МСГ. Оба звука утонули в шуме генератора. Одновременно первый сомалиец у бочки упал. Кеплер повёл винтовку влево и снова выстрелил. Второй сомалиец рухнул на месте, словно скошенная травинка. Кеплер быстро повёл ствол ещё левее и выстрелил, третий сомалиец уже начал двигаться. Он повалился вперёд, ударился о бочку и упал на неё верхней частью тела. Пламя почти погасло, и ПВС-22 понадобилось мгновение, чтобы осветлить изображение. Двое последних сомалийцев бросились прочь от бочки, первый в темноту за воротами, второй к АК у стены. Кеплер повёл винтовку вслед за первым и четыре раза нажал на спуск. Одна пуля попала сомалийцу в спину, он вскинул руки и рухнул лицом вперёд на землю. Кеплер резко перевёл МСГ вправо, поймал в прицел последнего сомалийца и выстрелил. Пуля попала тому в левое плечо. Удар развернул его и бросил на землю. Кеплер тщательно прицелился в голову, сомалиец не должен был закричать. Но тот тяжело пополз к стене и потянул руку к АК. В тот же миг в прицеле МСГ появился китаец. Кеплер резко вскинул винтовку вверх.
Во главе с Первым, который бежал к воротам с Г3 у плеча, готовый открыть огонь, китайцы почти достигли бочки с огнём. Группа бегущих вплотную друг к другу солдат напоминала разъярённого ежа: китайцы, продолжая бежать, целились в обе стороны вдоль стен из удлинённых глушителями Г3. У бочки Первый, не замедляя шага, перевёл Г3 на сомалийца, который уже почти схватил АК, и убил его выстрелом в голову. Мгновение спустя он пробежал через ворота, за ним его солдаты. Группа разделилась: одна шеренга исчезла за стеной слева, другая справа.
Ночь по-прежнему оставалась тихой, лишь тарахтение генератора и внезапный яростный лай собаки где-то в городе нарушали тишину.
Поле зрения ПВС-22 составляло всего тринадцать градусов и не регулировалось. Кеплер снова прицелился, подождал, пока глаз привыкнет к свету ночного прицела, и повернулся. Всё было спокойно. Ни один сомалиец у ворот больше не двигался, лишь пламя прорвалось с обеих сторон от лежавшего на бочке тела и теперь снова разгоралось ярче.
— Джо, подтягивайся, — приказал Первый.
— Хао, возьми Глок и веди меня, — негромко приказал Кеплер.
Сюэнг быстро вернулся к тому, чему его учили до того, как он стал генералом. Прошла лишь секунда, прежде чем Кеплер почувствовал левую руку китайца на своём правом плече, а затем лёгкий толчок. Согнув колени, чтобы не споткнуться, Кеплер медленно пошёл вперёд, водя МСГ из стороны в сторону в положении для стрельбы, не отрывая правого глаза от окуляра и держа указательный палец правой руки на спуске. Справа краем глаза он видел Глок с навинченным глушителем, который Сюэнг держал готовым к стрельбе в вытянутой правой руке. Внезапно Кеплер почувствовал, как пальцы левой руки Сюэнга сжали его правое плечо и тут же надавили вниз. Кеплер опустился на одно колено. Сюэнг тоже. Позади них коротко металлически звякнул УМП инженера, которая, вероятно, держалась за большой рюкзак Сюэнга и толком ничего не видела, а потому не сразу поняла, что должна делать.
— Десять часов, — прошептал Сюэнг.
Кеплер повернулся влево. В прицеле появился дом. В десяти метрах от него стоял сомалиец. Он был очень худым и носил огромную тёмную футболку. На спине у него, похоже, висел автомат. Он застыл в позе, казавшейся удивлённой, и ошеломлённо смотрел на ворота. Затем нерешительно сделал два шага вперёд. Тонкое дерево почти полностью закрывало его силуэт.
— Первый — стоп, Первый — стоп, — тихо приказал Сюэнг. — Джо, что такое? Стреляй.
— Его закрывает дерево, угол плохой, — прошептал в ответ Кеплер.
Сомалиец наклонился вперёд. У него действительно был автомат. Кеплер увидел характерный силуэт приклада М16, который сомалиец снял со спины и взял в левую руку. Резким движением он передёрнул затвор и затем обеими руками поднял автомат.
— Джо! — почти закричал Сюэнг.
Но Кеплер уже нажимал на спуск. Пуля ударила справа в дерево и сорвала кору, куски которой разлетелись по воздуху. Испуганный сомалиец инстинктивно отшатнулся назад. Кеплер повёл ствол влево и выстрелил четыре раза. Первая пуля задела спину сомалийца, и тот снова метнулся вперёд. Остальные три лишь просвистели мимо, но теперь он оказался перед деревом. Кеплер поймал его в прицел в тот самый момент, когда тот нажал на спуск М16. Чудовищно громкая в ночной тишине очередь, сопровождаемая ослепительно яркой вспышкой у дульного среза, прокатилась эхом по округе. Затем М16 замолчал, когда пуля Кеплера попала сомалийцу в голову.
— Захват, захват! — одновременно крикнули Сюэнг и Первый.
Кеплер вскочил и, не опуская МСГ, побежал к воротам форта, Сюэнг снова направлял его рукой на правом плече. Через двадцать секунд они достигли ворот. Перепрыгнули через мёртвого и пробежали ещё десять метров внутрь форта. Кеплер снова почувствовал давление руки Сюэнга на плече и вновь опустился на левое колено.