Давай забудем друг друга

© Любимая М., текст, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Плей-лист

Ваня Дмитриенко – Хатико

Artik & Asti – Все мимо

HOLIDAYBOY – Мотыльки

Two Feet – Lover

Ника Жукова – Девочка-плакса

Sabrina Carpenter – Thumbs

Ваня Дмитриенко – Сила притяжения

The Score – Stronger

The Score – Only One

МакSим – Осколки

Ellie Goulding – How Deep Is Too Deep

Нервы – Кофе мой друг

Ваня Дмитриенко – 31 весна

Асия – Шекспир

Taylor Swift – Look What You Made Me Do

Глава 1

Мой любимый подлец

Мира

Три года назад, сентябрь 2020 г.

Санкт-Петербург,

Исаакиевский сквер

Если вы разыскиваете самого невезучего человека на свете, чтобы включить его в Книгу рекордов Гиннесса, то давайте уже скорее знакомиться.

Привет-привет! Меня зовут Мира Князева, и я ходячие тридцать три несчастья. По крайней мере, моя лучшая подруга Маша Савельева зовет меня именно так.

Помните фильм «Поцелуй на удачу»с Линдси Лохан?

Сценарий моей жизни подозрительно напоминает незавидное существование того самого главного героя, который притягивал к себе проблемы и беды будто бы заклинанием «Акцио»[1]. Вот только в реальном мире места для магии нет. Наверное, именно поэтому я до сих пор не получила письмо из Хогвартса[2].

А очень жаль!

Признаться, мне бы не помешало заготовить неиссякаемый запас зелья «Феликс Фелицис». Хотя бы на ближайшие пару лет.

Честно говоря, согласна и на месяц. Что делать надо? Сплясать с бубном у костра? Я могу…

Но сейчас дело совсем не в этом.

Меня бросил парень!

Самый лучший на свете парень.

Он дьявольски сексуален и умен. Хорош во всем, за что бы ни взялся. Видели бы вы его глаза! Глубокого магического зеленого цвета. Пожалуй, ближе к малахитовому. В Средневековье его приняли бы за колдуна и сожгли на костре.

И нет, я рассказываю вам не про пятерых мальчиков одновременно, как может показаться на первый взгляд.

Ник Тарасов такой один… совершенно особенный, непохожий на остальных ребят.

Красивый и опасный мерзавец. Отношения с такими всегда заканчиваются плохо для наивных дурочек вроде меня.

Едва попав в плен его темного очарования, я и не заметила, что без памяти влюбилась. Вернее, не поняла, насколько стремительно наша «любовь» переместилась в горизонтальную плоскость. А теперь…

Теперь я сижу на скамеечке у фонтана перед Исаакиевским собором и не знаю, каким клеем соединить осколки своего вдребезги разбитого сердца.

По щекам текут слезы. Размазываю их по лицу, наплевав на макияж. Думаю, со стороны максимально похожа на панду. Только они добрые, а я нет.

Сложно оставаться белой и пушистой, когда твою душу выворачивают наизнанку, а потом для верности радостно топчутся сверху грязными ботинками.

От рыданий уже щиплет щеки и трещит голова. Намокшее под дождем платье неприятно липнет к телу. Ежусь, пытаясь согреться, но ничего не получается.

Дрожащими руками я одергиваю юбку, безучастно наблюдая за тем, как чудовищно быстро по чулку расползается стрелка. Для полного счастья не хватает только, чтобы в меня ударила молния.

Набрав полную грудь воздуха, выдыхаю и достаю из сумочки смартфон. Куча пропущенных звонков и неотвеченных сообщений. В основном от абонента «Королева демонов». Не пугайтесь, я не собираюсь продавать душу Люциферу, чтобы отомстить Нику за каждую свою слезинку. Это всего лишь Маша Савельева – моя лучшая подруга.

– Мы расстались! – сразу сообщаю я, шмыгая носом.

– Уже печатаю ваши фотографии, – Маша даже не пытается взять на себя роль жилетки. – Приезжай, пафосно сожжем их.

Знаю Савельеву, она прямо сейчас изготавливает для Тарасова куклу Вуду.

– Маш…

– Князева, он поспорил на тебя.

Двумя часами ранее

– Свободна, – он небрежно бросает к моим ногам одежду. – Выход сама найдешь, крошка.

Не верю собственным ушам. Заглядываю Нику в глаза, чтобы увидеть там хоть какие-то отблески чувств и эмоций.

В его взгляде есть только холод и равнодушие вперемешку со скукой, но не на градус теплее.

Без единого шанса, черт возьми.

Никита Тарасов – первый красавчик нашего университета, капитан футбольной команды «Стальные Грифоны». Краш номер один в списке у любой девушки. На позицию выше Йена Сомерхолдера[3] и молодого Джонни Деппа[4].

Ник всегда и во всем первый. В учебе, в жизни. Он играет на синтезаторе, снимает ролики со своими каверами на популярные хиты. У него больше десяти тысяч подписчиков в социальных сетях.

Он как гребаная мечта.

Тот самый парень с обложки популярного любовного романа.

Широкоплечий брюнет с изумрудно-зелеными глазами. Смотришь в них – падаешь в омут. Ты на всю тысячу процентов из ста уверена, что будешь страдать. Да только ничего не можешь с собой поделать. Ему невозможно сопротивляться. Перед ним нельзя устоять.

Вместо черного дьявольского нимба над его головой сверкает бегущая строка с надписью «Твои бастионы падут».

– Князева, – Ник громко щелкает пальцами и грубо толкает меня к двери. – Оглохла? Тебе пора.

– Какой же ты…

Сейчас мне не подобрать приличных слов. Я просто не в силах совладать со своими переживаниями. Глаза уже застилает пелена слез, нижняя губа начинает предательски дрожать…

Только не реветь. Не реветь, сказала!

Одеваюсь на чистом автопилоте, кое-как натянув на себя мятое платье. Туфли и сумочку прижимаю к груди. А после вновь смотрю на парня, губы и руки которого всего несколько мгновений назад творили со мной настоящее волшебство.

Чувствую себя использованной дешевой куклой, по команде раздвинувшей ноги перед красивым мальчиком. Стоило ему этого захотеть.

– Ник, я думала у нас…

– Ну?

Он устало трет виски, словно давно приелась ему, опротивела. Одним резким движением он распахивает передо мной входную дверь, красочно намекая на то, что свою функцию я выполнила в двойном размере и в моих услугах более не нуждаются.

– Шевели булками и на выход.

Плохо соображаю, тело двигается само.

Где-то внутри, под самыми ребрами, селится невыносимая боль, разрывающая все существо на куски. Хочется реветь в голос, будто Банши, вестница смерти. А лучше всего забыться и никогда не вспоминать о самой прекрасной ночи в моей жизни.

Не понимаю, почему он так жестоко обошелся со мной. После всего, что было между нами.

Влюбилась в Никиту Тарасова без памяти, будто героиня слезливой мелодрамы. С первого взгляда, с первой секунды! Еще в то мгновение, когда увидела его улыбку. Обманчивую, дьявольскую, идеальную.

Мудак!

Не задумываясь, отдала безжалостному мажору всю себя: сердце, тело, душу. Подарила свою невинность тому, кто этого совсем не заслуживал. Он попользовался мной, а после дал безоговорочную отставку. Получил очередной трофей в списке своих бесконечных побед.

Мне говорили!

Говорили, что такому парню, как он, не стоит доверять. Что мы с ним совсем не пара и принадлежим разным мирам. Что Никита обязательно разобьет мое глупое, доверчивое сердце.

Разбил… растоптал… вырвал из груди с мясом. И сделал вид, словно ничего не было.

Вытираю ребром ладони соленую влагу с лица и полной грудью вдыхаю прохладный ночной воздух. Бреду, не разбирая дороги, выхожу к набережной, а ноги сами несут меня в наш сквер. На ту самую лавочку, где Ник впервые поцеловал меня.

Раньше мне казалось, что самое страшное в любви – потерять того, кто стал для тебя целым миром. А оказалось, Ник способен сделать мне еще больнее.

«Он на тебя поспорил».

Сжимаю руки в кулаки и часто моргаю, лишь бы не плакать больше. Как я могла поверить ему?

СПРАВЛЮСЬ. ПЕРЕЖИВУ. ЗАБУДУ.

Перешагну через него точно так же, как поступил со мной этот подлец.

Повторяю последние слова про себя, словно священную мантру, заставляя поверить и свыкнуться с непростой, но правильной мыслью.

А впереди три года.

Три долбаных года в кромешном аду, имя которому только одно – «любовь…»

Наше время

Санкт-Петербург,

Ночной клуб 360°

– Ты знаешь его?

Я и ОН.

Голос подруги донесся до меня будто издалека, еле слышно.

Место встречи изменить нельзя?

Тот же ночной клуб, где три года назад мы отмечали начало первого курса и я поняла, что без памяти влюбилась в этого парня. Тот же день, но спустя несколько лет.

Могло бы быть забавно, вот только по-прежнему больно. Адреналин бьет в кровь, накачивая своим ядом до предела, под завязку, так, что даже не вздохнуть.

Опасно близко, на расстоянии всего пары метров.

Невозможно. Мучительно. Как в тот самый последний раз.

Да что с тобой, Князева? Ты же выработала иммунитет, помнишь?

Время – доктор элитного класса. Не каждому по карману, но по полочкам раскладывает все доходчиво.

Электричество до боли знакомых глаз пронзает насквозь. Будто и не было последних трех лет в моем персональном чистилище, в который ОН превратил мою жизнь по одному щелчку пальцев. Просто потому, что захотел.

– Эй, Мира, все в порядке? – Дарина с силой трясет меня за плечи. – Честное слово, как привидение увидела.

Почти.

Я громко, нервно сглатываю, заставляю себя перевести взгляд. Куда угодно, лишь бы не на него.

– Все слышали уже новость дня?

За наш маленький столик со свойственным ей шумом падает Маша. Это она только с виду изящная и грациозная, а на самом деле чистый ураган.

Очень интересно, где она пропадала последние полчаса? Ушла за коктейлями и как сквозь землю провалилась… причем вернулась с пустыми руками.

– Тарасов вернулся, – вторым выстрелом подряд добивает меня подруга. – Кто бы мог представить, да? Хотя, учитывая, сколько у его папаши денег, вопрос сам собой отпадает.

Маша всегда в курсе последних новостей. В самых мельчайших подробностях. Она главный редактор университетской газеты. Собирать сплетни – ее работа.

– Тарасов? – Дарина с любопытством оглядывается по сторонам, смешно шаря по толпе веселых и беззаботных студентов огромными карими глазами. – Тот самый красавчик, которого наша Мира чуть ментально не воспламенила минутой ранее?

Маша показательно фыркает, лениво оборачиваясь назад.

– Никита Тарасов, – с отвращением выплевывает. – Он и его дружки считают себя долбаными королями Вселенной. Избалованные и надменные мажоры без капли моральной составляющей. Был раньше звездой нашего университета. После укатил с отцом за бугор.

«После того, как его отчислили», – забыла добавить Маша…

– Раньше? То есть вы все знакомы?

– Можно и так сказать. – Я тянусь к своей сумочке, чтобы достать смартфон и вызвать такси. – Встречались пару раз.

Полностью сосредоточившись на том, как бы нам поскорее отсюда свалить, вбиваю в приложение свою улицу и следом добавляю адреса девчонок.

– Я вызвала такси, – сообщаю подругам. – У нас двенадцать минут.

Маша и Дарина положительно закивали, синхронно принимаясь собираться на выход.

Мимо дефилирует наша официантка с подносом, заставленным разноцветными шотами. Жестом подзываю ее, а потом прошу принести счет…

– Князева, я не пойму, у вас с этим Ником что-то было? – слышу Дарину.

Она выглядит сейчас как настоящая дикая хищница перед большой охотой. Прощупывает почву, готовится к смертоносному прыжку. Не в ее планах уходить без добычи с этого праздника жизни.

– Типа того, – пожимаю плечами. – Он затащил меня в постель и бросил. На спор.

Еще и выложил неопровержимые доказательства своей победы в Сеть…

– Же-еее-сть! – отзывается Медведева, продолжая глазеть в сторону Тарасова.

Маша с беспокойством смотрит на меня, а затем многозначительно шикает на Дарину в попытке остановить нескончаемый поток неудобных вопросов.

Проще предотвратить Апокалипсис.

– А он ведь взгляда от тебя не отводит, – заговорщически шепчет Дарина. – Реально пялится, как голодный удав.

Глупости какие!

С чего бы ему?

Ник и имя-то мое вряд ли вспомнит, если нам вдруг «посчастливится» где-то столкнуться лицом к лицу. Не то чтобы самой сильно интересно, но…

К счастью, от особо любопытной подруги пришло случайное спасение в виде вернувшейся официантки с банковским терминалом.

Пока я расплачивалась, а Маша с Дариной изучали чек, нить разговора благополучно потерялась. Дальше в дело идут сложные арифметические манипуляции, кто сколько выпил или съел и оживленная дискуссия на острую тему суммы чаевых…

И как вишенка на торте, мой телефон громко вибрирует, заставив пошатнуться этим громким и не самым приятным на свете звуком столешницу.

Вместо уведомления об ожидающем нас автомобиле, гаджет разрывается от входящего с незнакомого номера. Машинально смахиваю иконку в сторону, ответив на звонок.

Наверное, это водитель…

– Алло, вы подъехали? Мы уже выходим.

– Я рассчитывал услышать немного другое.

До боли знакомый мужской голос ударяет по мне, словно мощным разрядом тока. С каждым произнесенным словом мое сердце начинает колотится все быстрее. От страха!

– Здравствуй, Мирослава.

Черт побери!

Что Нику нужно от меня спустя столько лет?!

Глава 2

Если бы я только знала

Мира

Какая-то очередная жестокая игра с Ником Тарасовым в главной роли.

Меньше всего на свете мне хочется думать о том, зачем он позвонил и почему именно теперь. Но предательские мысли роем ядовитых смертоносных пчел кружат в голове, мешая нормально сосредоточиться.

Так, стоп!

Я больше не та глупая и наивная первокурсница, которая без раздумий бросилась в омут с головой. Да и разве любовь была?

Одним уверенным движением завершаю наш бесполезный разговор и открываю знакомое приложение.

Отлично!

За нами все-таки приехали. Уже и платное ожидание пошло…

Это Тарасов виноват.

Из-за него я сама не своя. Да и Дарину тоже взбаламутил. Мы заболтались и забыли обо всем на свете.

– Блин, папа сотню сообщений уже написал! – в голос хнычет Дарина. – Где там наше такси? Если не вернусь вовремя, предки точно под домашний арест посадят.

У Дарины очень строгие родители. Мама из восточной семьи, папа – майор полиции. Ее и на вечеринку отпустили с большим трудом. И то лишь потому, что нас хорошо знают.

– Мира при тебе сейчас с водителем говорила, – отвечает за меня Маша и набрасывает на плечи свой тоненький вязаный кардиган. – Опять ты в облаках витаешь, Медведева.

– Там платный счетчик уже, – включаюсь в разговор, решая умолчать про Ника. – Идемте быстрее.

Чувствую, если открыть Маше глаза на то, с каким «водителем» мне повезло беседовать, то она в праведный гнев впадет за считаные секунды и закатает одного плохого мальчика в асфальт, будто катком.

Савельева на дух не переваривает Тарасова и всю их компанию, состоящую из местной элиты. Детки богатеньких родителей, которые в жизни не думали о ком-то, кроме себя. Крутые тачки, дизайнерские шмотки и бабки вместо мозгов. Им частенько все с рук сходит, даже самые отвратные выходки… сама однажды попалась в сети и едва уцелела…

Несмотря на раннюю осень, на улице уже достаточно прохладно. Хорошо, что я куртку потеплее догадалась взять.

Машка, наоборот, ежится от холода в коротеньком платье и летнем кардигане, исполняющем роль невесомой шали. Она с недовольным видом оглядывается по сторонам, выискивая наше такси.

– Подстава! – Дарина испуганно замирает, смотря куда-то вниз. – Мне крышка. Папа приехал!

Медведева порывисто обнимает нас и сбегает по лестнице, направляясь к служебному автомобилю с мигалками.

Уф, надеюсь, ей не сильно достанется. Надо будет потом сообщение написать, как домой приедем.

– И нам бы карету свою отыскать. – Маша уже от холода зубами начинает стучать. – Иначе ровно в полночь Золушка сляжет с ОРВИ. Какая там у нас машина?

– Серая Skoda Octavia к057, – отвечаю ей, озираясь по сторонам. – Сейчас я водителя наберу…

Вытащив из сумки смартфон, едва сдерживаюсь, чтобы не произнести вслух все известные мне нецензурные выражения. Я пока не успела дойти до той кондиции, чтобы перейти на отборный русский мат, но очень близка к этому.

Вот же зараза какая! Как все невовремя.

– Черт, у меня телефон вырубился.

– Тьма! – обреченно стонет Савельева. – Я, конечно, могу вызвать, но тут такая толкотня сейчас. Придется еще столько же ждать. Народа тьма, как будто из клуба всех одновременно выгнали. Мир, может, ты отчиму с моего позвонишь?

Шикарная идея! В кавычках.

Представляю картину: час ночи, я прошу дядю Андрея забрать меня с подругой из клуба. Как раз перед первым учебным днем.

Он же обязательно маме все расскажет, та волноваться начнет, переживать. Ей сейчас вообще нервничать нельзя. Так и вижу мамино обеспокоенное лицо и заранее знаю, что она скажет:

«Последний курс, Мира! У тебя же диплом!»

И в таком духе.

Я очень сильно люблю свою маму. Больше всего на свете! Она самая лучшая! Но до сих пор считает свою взрослую дочь маленькой девочкой. Хотя мне скоро двадцать один и я давно живу в отдельной квартире недалеко от университета. Подарок от родителей на позапрошлый день рождения. Вернее, от отчима.

– Девчонки, чего стоим, меня ждем? – раздается со спины голос нашего однокурсника Димы Сотникова.

Ой, вот только не это!

Вселенная не может быть настолько жестока. Хотя учитывая уровень моего везения, можно и не удивляться.

– Тебя забыть спросили, – отвечает ему Маша, недовольно поджимая губы.

Как и всегда при виде Димы.

– Савельева, не будь букой, – парень обнимает ее за плечи и смачно целует в щеку. – Подвезти вас? Нам по пути.

С недавних пор Маша и Дима живут в одном доме, только на разных этажах. Сотня на одиннадцатом, а моя лучшая подруга на десятом.

Честное слово, у бедняжки уже от изобилия Сотникова глаз дергается. Этот парень вполне способен и зомби в гроб вогнать. Не говоря уже о нормальных живых людях.

Вызывайте экзорцистов, Дима Сотников вошел в чат…

Вроде как сыночек ректора знатно накосячил некоторое время назад, за что получил от папочки нагоняй по полной программе. Перебивается (цитирую!) теперь квартирой в районе среднего класса. А сам твердит без остановки, типа встал на путь истинный. Одним словом, занялся активным производством сказочной лапши.

– Ты хоть трезвый?

Маша с раздражением скидывает его руку со своего плеча, брезгливо морща нос.

– Как стеклышко, – во все свои тридцать два зуба улыбается Дима. – Никитос, где там пропал?

О нет…

Перед смертью не надышишься, правда?

Но, к удивлению, мне удается оставаться спокойной. Воздух в легкие поступает как ни в чем не бывало. Только сердце бешено трепыхается в груди, словно адскую чечетку отбивает. Призрачный гонщик входит в смертельную петлю.

Ничего, уж это я как-нибудь переживу.

Просто парень из прошлой жизни, по которому сходили с ума все девчонки в университете. Та ночь давно стерлась из моей памяти…

– Привет, – звучит низкий, холодный голос Ника совсем рядом, заставляя меня натянуться от напряжения, словно струна на старой скрипке. – Куда едем?

А он все такой же самодовольный.

Годы идут, а Никита Тарасов не меняется. Наглый мажор, который о существовании слова «нет» в принципе не догадывается. Ему даже в голову не приходит, что его, такого красивого и замечательного, могут послать в известном направлении. Да еще и пинка под зад дать для ускорения.

– Мы домой, – раздраженно цедит Маша сквозь зубы, прожигая Тарасова особенно ненавидящим взглядом. – В отличие от некоторых, нам завтра на учебу.

– Машунь, сдается мне, ты не лимонад пила, – заразительно смеется Дима. – Нам всем завтра в универ. Мы учимся на одном курсе, забыла?

В этом весь Сотников. О да.

– Идиот! – только фыркает подруга, а потом поворачивается ко мне. – Слушай, может, правда поедем с ними?

Секундочку.

Мне одной кажется, что ничем хорошим это не закончится? Но кажется, другого выбора нет. Машка по милости Димы такси и вызвать не успела, а народа возле клуба становится только больше. Остается ехать…

Сотников по своему обыкновению не затыкается ни на секунду. Сложно припомнить хотя бы один день, когда он молчал дольше пяти минут.

Но сегодня это мне на руку. Избавляет от неловкости и необходимости разговаривать с Ником напрямую. Впрочем, он пока и слова не сказал. Я же извела себя ментально почти до потери сознания. И чувствовала себя сидящей на пороховой бочке, на которую для «удобства» поместили декоративную подушечку, истыканную острыми иголками.

Новенький полуспортивный автомобиль кислотно-оранжевого цвета принадлежал Тарасову.

Неизвестно, что такого натворил Дима, раз отец отобрал у него и ключи от недавно подаренной машины и любимый мотоцикл, но факт остается фактом. Однокурсник все лето катался то с одним из своих друзей, то с другим.

Еще бы!

Не дай бог общественным транспортом добираться до места назначения в своих бесценных дизайнерских кроссовках. Да и вообще, автобусы и метро – это не для мажоров. В образ не укладывается. Не тот вайб.

– Тарасов, а тебя к нам на курс восстановили? – наигранно равнодушно уточняет Маша.

Больше моего переживает, что Ник с нами учиться будет… потому что прекрасно знает всю подноготную наших прошлых взаимоотношений.

– Ага.

Хмыкает Никита, резко выворачивая руль так, что машину сильно заносит на повороте. Если бы заранее не пристегнулась, точно бы головой в спинку кресла Сотникова влетела.

– Осторожнее! – испуганно кричит Маша. – Ты вообще про правила дорожного движения что-нибудь слышал?

– Савельева, не бубни, – ржет Дима и поворачивается к Нику половиной своего корпуса. – Здесь нам тормозни, чтобы батя контору не спалил. Решил сталкерить меня на старости лет.

– Вообще-то… – Маша настойчиво тянет меня за собой. – Мы вместе сегодня. Мира?

– Точно.

Телефон подруги разливается знакомой мелодией. Маша прижимает трубку к уху, показательно прислонив палец к губам.

– Привет, мамуль! – Она хмурится, теребя пальцами кончики туго заплетенной французской косы. – Да-да, уже идем. Не переживай.

– С Мирой? Чего же ты не предупредила? – раздается из динамика громкий и взволнованный голос Ирины Алексеевны. – Дочка, я даже ничего не приготовила. Может, в следующий раз?

Краска приливает к щекам. Но я из-за всех сил стараюсь сохранить остатки хладнокровия.

Вот же подстава! Ирина Алексеевна, за что?!

– Отлично! – Дима оживленно хлопает в ладоши, словно от предвкушения. – Давай, Савельева, поднимай пятую точку. Сдам тебя на руки родителям. Никитос, Мирославу не обижай. Все, давайте. На связи.

Маша виновато мне улыбается и выбирается наружу, жестами отчаянно показывая, чтобы набрала ее, как доеду до места. И идея вызвонить отчима уже не кажется настолько бредовой. Наверное, у меня просто разыгралась паранойя…

Определенно! Так оно и есть.

Оказалась сбита с толку внезапным возвращением Никиты. Вот и переволновалась. Почему однокурсник не может подбросить меня до дома? Всего лишь дежурная вежливость.

Потому что этот парень благотворительностью не занимается…

Педаль газа до упора. Мы вновь несемся с бешеной скоростью по полупустой трассе.

Как там Машка сказала? Правила дорожного движения? П-ф-ф! Плевать Ник хотел на них. Совсем не изменился с момента нашей последней встречи.

Когда-то меня это восхищало – то, с какой легкостью он нарушает все возможные и невозможные запреты. Идет по жизни, словно ему все нипочем и море по колено.

– Адрес, – коротко бросает он через плечо.

– Приморский проспект семьдесят восемь, – отвечаю, заставляя себя посмотреть прямо в его гипнотические глаза через зеркало заднего вида.

– Она все-таки разговаривает, – усмехается Тарасов, делая музыку чуть тише. – Русалочка.

Так он меня звал раньше. Когда-то очень давно. В прошлой жизни. Я была застенчивой, неразговорчивой скромницей, а Ник – обаятельным и романтичным бэд боем. Кто бы не купился?