- -
- 100%
- +
– Что за дичь я сегодня услышал, Юля? – прорычал Женя, сделав шаг ко мне.
Я – шаг назад.
– Какой нафиг ребенок? – еще шаг.
– А–а. Ты об этом, – отступила тоже. – Мой ребенок. Я беременна. От тебя.
– Врешь! – Азанов порывался сделать еще шаг, даже подался своим красивым накачанным телом вперед, но будто наткнулся на невидимую стену, остался на месте.
– Думай что хочешь.
– Мы же предохранялись!
– Ты взрослый мужчина, должен знать, что стопроцентной гарантии от беременности не существует.
Мне тоже жаль, что так получилось. Не планировала я беременеть сейчас. Но в процессе принимали участие двое, утаивать считаю неправильным. В конце концов, я ни на что не претендую и не надеюсь.
– Какой срок? Ладно, не важно, – не стал загибать пальцы. – Сколько тебе нужно денег… чтобы решить проблему?
***
Цикл "С первого взгляда":
1. "Измена? Все подстроено!" – история Ксении и Вадима
2. "Все серьезно" – история Наташи (сестры Вадима) и Саши (его друга)
3. "Все непросто, или Малыш от первого встречного" – история Юли (подруги Ксении) и Евгения (еще одного друга Вадима)
1. Юля
Кое–как разлепляю ресницы, смахивая с глаз сонную пелену.
В комнате уже светло, а казалось, только–только сомкнула веки и провалилась в царство Морфея, как наступил новый день.
Странное что–то творится. Постоянно хочется спать. Авитаминоз, наверное.
Тянусь к телефону, что лежит рядом на тумбочке, посмотреть который час. Да ладно! Начало одиннадцатого? Ну я и здорова дрыхнуть.
И еще хочется.
«Не забудь, сегодня в пять» – всплывает беззвучно входящее сообщение от Ксюшки.
«Помню. Буду» – пишу ответ.
Ксюша Ковалева – моя подруга. Она выходит замуж за мужчину мечты, по этому случаю сегодня у нас девичник на троих. Третьей будет Наташа – Ксюхина начальница и по совместительству – сводная сестра ее жениха. Она тоже выходит замуж. Будет двойная свадьба.
Девичник решили организовать в сауне, так что краситься, делать укладку и наряжаться не нужно. Значит, можно еще спать как минимум часов до трех.
Хорошо, что сегодня не на работу. Поворачиваюсь на другой бок, укрываюсь с головой одеялом, чтобы свет из окна не мешал досматривать сны.
Лежу, лежу, пытаясь избавиться от сумбурных мыслей, что накатывают, накладываются друг на друга, перемешиваются. От представления, какой будет свадьба у Ковалевой, до того, как общаться с Азановым, с которым я провела одну ночь, а теперь не знаю, как вести себя при встрече. А как будет вести себя он? Сделает вид, что ничего не было?
При воспоминании нашей единственной ночи бросило в жар, бедра непроизвольно сжались. Все как тогда, когда его нахальные руки начали путешествовать по моему телу, требовательные наглые губы впервые коснулись моей кожи, а я, вместо того чтобы залепить пощечину, позволила им это, а потом сама не смогла оторваться от великолепного мужского тела и разрешила делать с собой все, что делает обычно мужчина с женщиной. И не один раз.
Последующие мои одинокие ночи сплошь были в воспоминаниях тех моментов в мельчайших подробностях, но постепенно я остывала, и сон становился более–менее спокойным, а сейчас вот опять накатило.
Может быть, не ходить на свадьбу подруги? Сказаться больной? Но я подружка невесты, я обещала. Да и пропустить такое событие только из–за случайного любовника?
Ну почему Женя – лучший друг жениха? Было бы лучше, если бы он был просто посторонним мужиком.
С просто посторонним мужиком я бы не переспала!
Сон так и не идет. Но и бодрости тоже нет, а вот тело покрыла испарина. Надо в душ, смывать с себя воспоминания.
Откидываю одеяло, сажусь на краешек кровати. Голова ватная.
Что–то я расклеилась совсем в последнее время. Настроения нет, слабость, сонливость. Если бы не работа, сидела бы безвылазно в своей квартире несчастной отшельницей. Собаку может завести? С ней придется гулять как минимум два раза в день.
В любую погоду!
Ну нет. Это не про меня. Да и график у меня ненормированный, зачем животине страдать.
Кошку еще куда ни шло. Но с ней не погуляешь. Будем вдвоем сидеть дома по выходным и вечерам, отгораживаясь от социума. Скорей бы хоть Ковалева родила свою двойню, буду нянчиться.
А пока можно Дашу, Ксюшкину дочку, мою крестницу, почаще к себе брать. И молодым родителям будет время наедине побыть, и мне радость.
Дашку я люблю как своего собственного ребенка. Она прелесть. Маленький, хорошенький ангелочек. Просто чудо, что ей ничего не досталось от Игнатова – первого мужа Ковалевой – ни внешки, ни характера. Вот уж… урод.
Кофе. Мне срочно нужен кофе. И душ.
Накидываю халатик поверх шелковой пижамы, состоящей из шортиков и маечки, сую ноги в тапочки.
Шоркая тапками, зевая, топаю на кухню. Наливаю стакан воды, медленными глотками выпиваю, только после этого заряжаю турку. Через минуту комната заполняется умопомрачительным кофейным ароматом, от которого….
Вдруг начинает тошнить.
Сглатываю слюну, но тошнота только усилилась и подступила к самому горлу.
Успеваю снять недоваренный кофе с плиты. Зажав рот ладошкой, несусь в туалет. Выворачивает.
О–ох…
Пялюсь на себя в зеркало. Оттуда на меня смотрит взлохмаченная девушка с мученическим, даже болезненным взглядом. Лицо бледное, тени под глазами.
– Да–а, Жданова, что–то ты сегодня не айс. Прекращай давай хандрить. Улыбнись, жизнь прекрасна.
Растягиваю губы в подобие улыбки. Выходит не очень позитивно. Витамины может пропить?
Умываюсь, чищу зубы, гадая, что со мной.
На отравление не похоже. А вот на…
Нет–нет, это же не то, на что это похоже?
Последний раз секс у меня был больше двух месяцев назад.
Но и чувствую я себя не очень уже несколько недель, теперь вот – стошнило.
А месячные когда были?
– Только не это! – со стоном бьюсь лбом в кафельную стену. Ее холод немного приводит в чувство.
Так, Юлечка, давай думать логически.
Во–первых, мы предохранялись.
Первый раз! А для второго защиты не было!
Но Женя пообещал, что остановится, и он остановился!
Нет, это не беременность.
Наверное.
Задержка? Да мало ли почему: стресс, переживания, ретроградный Меркурий, бунт гормонов…
Надо сделать тест. Точно! Всего–то.
Забыв о кофе, мчусь в комнату, скидываю пижаму и халат, хватаю первые попавшиеся джинсы, кофту. На ноги шлепки, в руки ключи и банковскую карточку. Солнцезащитные очки лишними не будут. Несколько взмахов щеткой по волосам, и через две минуты я уже на площадке.
Замкнув дверь, бодро несусь вниз по лестнице.
В торце моего дома есть аптека. Благо, никого, кроме фармацевта здесь нет. Не хотелось бы попасться с моими тестами на беременность на глаза соседям. Я хоть и не общаюсь почти ни с кем, но сплетен все равно не хочется.
Покупаю сразу пять штук всяких разных. Два – с определением срока. Зачем последние – сама не понимаю, но взяла.
Свернув пакет с фирменной эмблемой сети аптек, тороплюсь домой.
В прихожей скидываю шлепки, бросаю все на пуфик, кроме аптечного пакета, несусь в ванную.
Выкладываю коробочки на стиральную машинку. Подрагивающими пальцами вытаскиваю инструкции, читаю. От волнения буквы расплываются. И шрифт, как назло, мелкий, благо есть картинки.
Все просто.
Провожу процедуру сразу с тремя тестами, жду…
– Только не это, пожалуйста! – умоляюще пялюсь на тесты. Нервно мну пальцы до болезненного хруста.
Две ярко–розовые полоски на одном.
То же самое на другом.
И 3+ – срок на цифровом.
Хотя что мне эта цифра, срок я и так знаю.
2. Юля
Беременна…
Беременна!
Все признаки налицо и доказательства вот они – две полоски. А я–то гадаю, с чего у меня грудь ноет и состояние будто катком проехались.
Ну почему именно сейчас? Почему не месяц назад признаки появились, я бы успела принять меры.
Меры?
Избавиться от малыша? Нет конечно!
Просто… просто я бы стала питаться лучше, к врачу бы сходила провериться, убедиться, что с малышом все в порядке. Витамины, солнышко, прогулки, специальная гимнастика. В салоне бы ограничила работу с химией.
И встретилась бы с Женей – отцом моего ребенка, он должен знать, что единственная наша ночь не прошла бесследно.
Иллюзий, что мгновенно позовет замуж, нет. Я и замуж не особо хочу. Насмотрелась на страдания Ковалевой после ее развода, на работе наслушалась историй и от девчонок, и от клиенток. Пришла к выводу, что одной вполне неплохо. Ребенка можно растить без отца, Ксюха же справилась. Чем я хуже? Прорвемся.
Заработать всегда могу.
Еще во время учебы пошла на курсы парикмахеров и ни разу не пожалела. Как говорила моя наставница, что бы ни случилось в мире, а люди всегда хотят быть красивыми и подстриженными. Мастер я востребованный, не зря уже два года работаю в крутом салоне красоты и имею постоянных клиентов.
Уйду в декрет, буду работать на дому – не проблема, так что за финансовое положение можно не переживать, даже если Женя откажется помогать.
Ну почему сразу откажется?
Да потому что…
Ох–х… Непросто все.
Ничего не мешает осчастливить новостью Азанова сейчас, просто столько времени потеряно. Он уже и забыл обо мне. Встреч больше не было. Номерами телефонов не менялись. При желании мог бы спросить у друга, но не сделал этого.
И я девушка гордая, бегать за любовником не собиралась, тем более одноразовым. Но теперь другая ситуация. Захочет помогать, принимать участие в воспитании малыша – пожалуйста. Нет, значит будет у моего ребенка папа космонавт или полярник в далекой экспедиции.
Номера Евгения у меня нет и адреса тоже. Попрошу сегодня у Брянцева, он же не откажет лучшей подруге своей невесты, верно?
Получу контакты Азанова, позвоню ему, назначу встречу. Но не сегодня. Сегодня мне надо свыкнуться с моим положением.
А еще надо как–то рассказать Ксюшке. Представляю ее реакцию, ведь у меня выходит срок больше, чем у ее двойни.
Прямо сейчас хочется поделиться с кем–то… радостью?
Господи, стыд–то какой! Занималась сексом с первым встречным! И ладно бы пьяная была, а то ведь ни капли! Просто помутнение какое–то нашло. Повелась на смазливое лицо, красивое накачанное тело, соблазнительный баритон, неприкрытое желание…
Сказать по–честному, такого умелого любовника у меня еще не было, все остальные на его фоне просто померкли, именно поэтому я ни о чем не жалею.
Таким, как Азанов, грех отказывать. Вот я и не устояла.
Мда, не ожидала я от себя такого. Но что было, то было, как быть сейчас?
Меряю шагами одну комнату, другую. Автоматически торможу взглядом там, там, там. Здесь кроватку поставить, тут колыбельную. Видела специальные люльки – спасение мамочек. Потом, когда малыш подрастет, детскую сделаю, сама в комнату побольше переберусь, сейчас она выполняет роль гостиной.
Новую, более просторную квартиру пока не потяну, еще за эту не все выплатила.
Кручу в руках телефон. Позвонить, не позвонить единственному родному человеку?
И все–таки звоню абоненту, подписанному как «Мама».
Гудок, второй, третий.
– Ал–лё? – сипло.
– Мам, это я, – к горлу подступает комок от осознания, что ожидания насчет матери снова оказались обманчивы. – Как ты?
– Доча. А я это… спала, – язык заплетается.
– Опять пила? – горечь жжет горло.
– Чо сразу пила, – обиженно. – С соседкой домашней настоечки попробовали. Всего–то.
В трубке слышу глухой мужской бас. Тоже не трезвый.
– Да с дочкой я разговариваю, Семен, – огрызается ему и сразу меняет интонацию на елейную: – Доча, Юлечка, займи денежек до получки, а?
Отца не стало полтора года назад. Тромб. Спустя полгода после его смерти у мамы появился мужчина. К сожалению пьющий. И мама тоже стала составлять ему компанию. Я к тому времени давно жила отдельно и повлиять как–то на спаивание мамы не могла. Мои просьбы выгнать Семена мама игнорировала. Я хотела ее забрать к себе. Она ни в какую.
Уговоры, разговоры, лечение дают кратковременный эффект. Уверена, пока Семен живет с мамой, она так и будет пить, а он присосался к матери, как клещ. Кровопийца!
Чувствую себя беспомощной.
– Ты работаешь? – стираю со щек мокрые дорожки.
– В магазин фасовщицей взяли. Два через два. Зарплата маленькая… – жалостливо.
А раньше мама работала на перчаточной фабрике бухгалтером. Была почетным и уважаемым работником. Уволили.
– А Семен?
– Да… так… – отмахивается.
В последний раз Семен работал на автомойке. Недолго. Это было… месяцев шесть назад.
Денег я даю им мало, ссылаясь на ипотеку. Знаю, что пропьют. Сама плачу коммуналку, покупаю продукты, навожу матери красоту, когда приезжаю. Она красивая женщина, молодая еще, но гробит себя образом жизни.
– Так что, доча, насчет денежек… – заискивающе.
– После зарплаты переведу, мам. Сейчас потратилась на платье и подарок для Ксюхи. Она замуж выходит.
Противно, что приходится врать родной матери. Но моя ложь во благо. Деньги у меня есть, дам им – пропьют. Поэтому – так.
– Второй раз уже замуж! – камень в мой огород. – А ты чего?
Представляю, как познакомлю Азанова с моей семьей. И как засверкают его пятки.
Я работаю в салоне красоты и ежедневно обслуживаю от пяти до десяти женщин разного возраста. Многие охотно рассказывают о своих детях. Никому не нравится невестка, у которой пьющие родители. Боятся за наследственность.
– Ладно, мам, – делаю вид, что вопроса не было, – рада была тебя слышать. Мне пора, у Ксюши сегодня девичник, мне надо собираться.
Отбиваю звонок, не давая матери сказать что–либо в ответ.
На сердце тяжесть.
Я хочу своему малышу нормальную бабушку!
Я хочу себе трезвую мать!
Но как изменить родительницу – я не знаю!
От грустных мыслей отвлекает сообщение – Ксюшка скинула адрес сауны.
Собираю с собой вещи. Она говорила, там шикарный бассейн, значит нужен купальник. У меня есть классный – черный, открытый. Я в нем секси. Скоро придется его убрать в шкаф подальше за ненадобностью.
К половине пятого вызываю такси.
И уже сидя в машине получаю еще одно сообщение от подруги.
3. Юля
К половине пятого вызываю такси. И уже сидя в машине получаю еще одно сообщение от подруги:
«Сегодня будет девичник+мальчишник. У наших мужчин что–то не срослось, будем все вместе. Зато будет весело».
Черт!
И Азанов там будет?
Как же без него, он лучший друг Вадима и Александра.
Не ехать?
Еще не поздно попросить развернуться.
Но зачем бежать от неизбежного?
Не обязательно говорить Азанову именно сегодня, что у нас с ним будет ребенок.
После одной единственной совместной ночи. В Ксюхином доме. На ее новом диване.
Буду вести себя так, будто ничего не случилось.
Присмотрюсь к Жене.
С первого взгляда он мне понравился, а со второго впечатление может развеяться. Может быть, ему и знать не надо, что папашей станет. Он насколько красив, настолько и легкомысленный.
Я же в первую очередь для себя рожать буду. Как Ксюха Дашку. Крестница у меня чудесная девочка, я о такой же мечтала.
Испытываю легкий мандраж, когда такси привозит меня к указанному адресу. И приличный колотун под ребрами, когда вхожу внутрь заведения.
– Наконец–то! – встречает меня Ксюшка. Она уже в легком халатике, под которым, подозреваю, купальник. – Тебя только ждем. А ты чего такая? – всматривается в мое лицо.
Тканевая маска и массаж улучшили цвет кожи, но подругу не проведешь. Сразу замечает, что что–то не так.
– Матери звонила, – не глядя на нее, ищу куда пристроить сумку и переодеться.
– Она опять?..
Ксюха одна из немногих, кто в курсе.
– Угу. Денег просила. Я не дала. А сейчас думаю – вдруг им и правда есть нечего?
– А пить есть на что? – хмурится Ксюха. – Не вини себя, Юля, ты ни в чем не виновата. Это ее выбор как жить.
– Ты права. Это ее выбор. Ладно, не будем об этом, у вас же праздник. Как там мои богатыри поживают? – прикладываю ладошку к животику Ковалевой. Он еще плоский. И пока еще не верится, что там два карапуза растут. Им чуть меньше двух месяцев.
– Богатыри заявили, что им не нравится овсянка на завтрак. Потребовали селедку.
А мой малыш забраковал кофе, но согласился на ломтики сыра – хочу поделиться, но в последний момент прикусываю язык.
Потом. Все потом. Не нужно вешать свои проблемы на счастливую Ксению. Пусть наслаждается девичником.
Язык чешется спросить тут ли Азанов. Но показывать излишний интерес к этой персоне не стоит. Ксюха проницательная, сразу все поймет.
Переодеваюсь в купальник, шлепки.
Ковалева–будущая–Брянцева проходится по моей фигуре одобрительным взглядом.
– Учти, Жданова, Брянцев и Ольшевский заняты.
– Не ревнуй, – смеюсь, – они не в моем вкусе.
И это правда!
Идем в зал, где все.
И сразу схлестываемся взглядами с Азановым. Он за длинным деревянным столом, заваленным едой и напитками. Подносит ко рту рюмку с янтарной жидкостью и словно забывает что надо с ней делать. Вытаращил на меня глаза.
Фигура у меня стройная и красивая от мамы. И лицом я похожа на нее в молодости.
Взгляд у него – насквозь!
Легким кивком головы здороваюсь с Женей, но сердце в этот момент, крутанувшись, падает куда–то в пятки.
Он моргает в ответ.
Вот таким немым диалогом поздоровались.
– Всем привет! – машу вдруг ставшей слабой рукой, обводя взглядом остальных.
Наташа, Вадим, Саша, Женя.
Как Ксюша и говорила – нас всего шестеро. Самые близкие.
Мужчины сидят по одну сторона стола, девушки – по другую. Мы с Женей напротив друг друга.
Стараюсь больше не встречаться с ним взглядом. Это сложно. Так и манит залипнуть.
Рассматриваю интерьер.
Здесь вообще очень уютно. Большой, даже огромный зал, поделенный на зоны: бассейн с голубой водой, танцевальная зона, мини–кухня и длинный деревянный стол. Отдельно душевая, санузел и сама сауна из темного непрозрачного жаропрочного стекла. Одна стена – окна в пол с выходом на террасу. Можно плавать в бассейне и любоваться красивым видом в любое время года. Еще есть лестница на второй этаж. Все отделано деревом, пахнет хвоей. А еще очень влажно.
От вина отказываюсь, сославшись на то, что девочки не пьют, а мне не хочется пить одной. И в сауну по этой же причине не иду тоже.
Старательно избегаю смотреть на Азанова. Не только в лицо ему, где идеальна каждая черточка, а двухдневная щетина ему безумно идет, но даже на руки, усыпанные темными волосками от локтя до запястья, и длинные пальцы, потому что тело мое их слишком хорошо помнит и волнуется как тогда.
Но взгляд Евгения прожигающий, липкий, похотливый и уже несколько хмельной на себе чувствую.
Остро реагирую на голос, смех – он такой же красивый, как и его обладатель, вызывает сладкую вибрацию где–то в солнечном сплетении. Хочется слушать только его, я даже несколько раз растерялась, когда друзья обращались ко мне, а я тупо их не слышала…
Не удивлюсь, если меня сегодня все пятеро примут за чокнутую.
Опрокинув в себя по рюмочке, мужчины уходят париться. Выдыхаю, понимая, насколько сильно я была напряжена присутствием отца моего будущего ребенка.
Наташа и Ксюша завели разговор о питании во время беременности. Мне хочется их послушать как более опытных, но мыслями утекаю к Азанову. Он ведет себя…
Как будто между нами ничего не было, мы просто знакомые. Шутит, балагурит, подкалывает своих почти женатых друзей. Никак не показывает, что мы когда–то были близки. Может быть, и правда забыл?
Мне обидно. Хотелось бы какого–то внимания. Завуалированного намека на прошлое.
– Красивые дяденьки, – Ксюшка облизывается на мужчин, что, поигрывая мышцами, продефилировали мимо нас из сауны к бассейну. Распаренные жаром, влажные, расслабленные алкоголем.
Воображая себя секс–символами, красиво вошли в воду. По очереди. Саша. Вадим.
Азанов последний, только он сначала крутанулся на сто восемьдесят градусов, подмигнул нам, широко улыбнулся и, раскинув руки в стороны, упал в воду спиной, подняв фонтан брызг.
4. Юля
– Потрясающие красавчики, – согласилась с Ксюхой Наташа. Она залипла на Ольшевском.
– Мужики как мужики, – фыркнув, отворачиваюсь от бассейна. – Выпендрёжник, – бурчу себе под нос.
Девочки переглядываются. Звание чокнутой можно считать оправданным.
Пьем сок из высоких стаканов с трубочками. Пялимся на мужчин, что болтают о чем–то, стоя по пояс в воде. Девочки любуются открыто, я украдкой подглядываю за Азановым.
Вот он поднимает руку, запускает пальцы в мокрые волосы, прочесывает их назад.
Уф, как жарко! Обмахиваю лицо ладошкой.
Даже в таком простом жесте мышцы играют, по выпуклостям словно жемчужины стекают капли воды.
Красив мерзавец. Идеален. Сексуален.
Одно радует – мой ребенок будет с хорошей наследственностью.
Так, не надо на него пялиться, разглядывать, влюбляться. Если бы он хотел отношений – проявил бы внимание. А я тут – просто потому, что подружка невесты его друга. И он обязан меня терпеть, как и я его. Только из–за этого не горю желанием сообщать ему о своем положении.
У него вон – без меня женщин полно. Не беременных!
На столе лежит его телефон. Неосмотрительно (или специально?) оставил экраном вверх. И я, пока мы сидим с девочками, периодически скашиваю глаза на всплывающие окна. Светик, Котенок, Женечка N 2, Карина.
Пишут, пишут, пишут.
«Котик, а ты сегодня приедешь?»
«Я соскучилась»
«Женёк, позвони, я скучаю»
«А на мне сейчас ничего нет…»
И все в таком духе. И по второму кругу. Вот настырные!
Тьфу!
Они хоть знают о существовании друг друга?
Злюсь на себя. Угораздило же связаться с жиголо. Повелась на смазливое личико, харизму, обаяние, теперь вот, расхлебываю в одно лицо.
– Юль, а давай тебе Евгения сосватаем? – предложила вдруг Наташа.
Что за шутки? Придумала тоже. Заняться нечем?
– Пф–ф, этого бабника? – фыркаю для приличия, скосив глаза на будущую Ксюхину золовку. Она серьезно, что ли?
– Влюби его в себя, он на других смотреть не будет.
Не шутит. И это бесит.
– Горбатого могила исправит. И вообще, девочки, хватит о нем уже, – с раздражением отрезаю.
– Зря теряешься, Юля, – продолжает Наташа. – А то сделали бы не двойную свадьбу, а тройную. Смотри, еще есть время подкорректировать.
– Нет уж спасибо. Это вам нормальные мужики достались, а мне бабники не нужны, – ставлю точку в этом нелепом разговоре.
Надо было все–таки остаться дома. Меня эти эмоциональные качели выводят из себя. Порчу настроение себе, еще чуть–чуть – могу испортить другим, а это будет как минимум некрасиво. Ксюху я люблю и рада ее счастью. Она заслужила.
Наташа тянется к соленому огурцу.
– Господи, как вкусно, – жмурится от удовольствия, громко и с аппетитом хрумкая.
И я хочу!
– Очень вкусный посол. Надо рецептик взять, – беру огурчик тоже.
М–м, глаза сами закатываются от удовольствия. А тебе, малыш, нравится? Судя по ощущениям в желудке – нравится.
Ксюшка начала что–то подозревать, пытливо вглядывается мне в лицо. Делаю вид, что не замечаю.
– Вы так аппетитно едите, что мои тоже захотели, – она берет сразу два огурца.
– Ешь, ешь, тебе все в двойном размере надо, – хихикает Наташа и поднимается. – Пойду припудрю носик.
Провожаю ее оценивающим взглядом будущей мамочки. Ксюша говорила, что Наташа тоже беременна и срок ее больше, чем у Ковалевой. Возможно, у нас с ее будущей золовкой он даже одинаковый. Визуально еще не заметно.
Ксюшка придвигается почти вплотную ко мне.
– Не хочешь мне ничего рассказать?
Та–ак, и когда я успела спалиться?
– Что? – делаю вид, что не понимаю. Буду все отрицать до последнего.
Потягиваю сок из трубочки. Куда деть глаза, чтобы меня не раскрыли окончательно?
– Странная ты сегодня, – складывает дважды два Ксюша. – Вино не пьешь, париться не пошла. И на огурчики тебя тянет. Давай, признавайся уже. Тоже ждешь ребенка?
Глаз–алмаз!
– Пойду поплаваю, – хочу встать, но подруга удерживает меня за локоть, заставляет остаться на месте.
– Юля! – предупреждающе.
Все, я так больше не могу. Нервы не выдерживают. Накопилось.