Каста

Вождь Дад, в ответ поглядел на каждого из стоящих рядом, кивнул и поднялся в полный рост.

– Великаны ведут свой род от самого Дариса, бога гор, и кланяться каким-то пришлым магикам мы не желаем. Лучше смерть.

Маг несколько мгновений молчал, словно ждал, что великаны одумаются, потом объявил.

– Это ваш выбор.

Он развернул коня и поскакал к армии "нетленных". Там за рядами изуродованных сражением и швами воинов, стояла белогривая конница Касты, с серебреными знаменами.

Едва маг скрылся за строем, как Нетленные снова пошли на приступ, но в этот раз без обстрела из луков. Мертвые воины шли безмолвно, бренча оружием и броней, у кого она была.

– Готовьтесь, сейчас будет сеча. Возможно, уже сегодня мы коснемся сапога Великого Отца. – Прокричал вождь, оглядев ряды великанов. – Если придете раньше меня, то передайте ему, я иду следом.

– Га-га-га. – воины оценили шутку вождя и подбадривая хлопали друг друга по спине.

Братья переглянулись, Ара кивнул каждому, попрощавшись на всякий случай. И занялся, мечем, провел рукой по широкому лезвию, посмотрел, где поправить. Ота перехватил топор покрепче и посмотрел за стену.

Яко прикинул расстояние до Касты на белых конях, и подумал, если бы у него был ростовой лук. Да покрепче зажать, то стрела, выпущенная из него, вполне могла бы дотянуться до кучки магов. И как знать, возможно, один выстрел решил бы исход сражения.

И в этот момент, в то место, где дорога доходила до вновь выстроенной накануне стены ударила толстенная молния, с тысячами светящихся корней-ответвлений. Прочертив светящуюся линию от армии магов, до камня стены. Ослепив великанов, 6а пару мгновений.

Раздался чудовищной силы грохот, земля затряслась под ногами великанов, да так, что не каждый смог устоять. Не успели они опомнится, как молния ударила снова. И следом еще и еще. Молнии били одна за другой или несколько, сразу вместе.

Камень разлетался, острыми осколками раня великанов. Большие блоки лопались, и осыпались, мелкие разлетались брызгами. А молнии продолжали бить. И били до тех пор, пока Нетленные не подошли вплотную. К их приходу дорога была очищена и лишь усыпана каменой крошкой.

Нетленные по команде Истового, по прозвищу Веш, перестроились, и пошли по пять в ряд.

– Братья! Наш час пришел! Отец Дарис призывает нас к себе! Вперед! Придем к нему во славе воина! – Прокричал вождь призыв. – Я иду Отец!

Великаны, выкрикивая призыв к отцу или матери побежали на Нетленных. У великанов не было строя, они бежали разрозненной толпой, и давили ростом и массой.

При жизни, нетленные были опытные воины, но противостоять силе и напористости великанов они не могли, не тогда, не сейчас. Великаны буквально проломили строй и разрезали его, словно каменный волнорез.

Невероятная сила и тяжелые широкие мечи разрубали нетленных от шеи, до пупа, освобождая магические души. А добрым топором с замаха, так и вовсе получалось развалить тело на две половины.

С правого края, неожиданно атаковал Истовый, он шёл с светящимся словно ручная молния мечом, и легко рассекал тела великанов несмотря на броню и выставленное оружие. За ним следовал отряд Претворённых, огрызаясь огненными шарами и молниями, еще немного и они прорвутся к проходу на Уступ, и отсекут прорубившихся за стены великанов.

– Надо его остановить! – Крикнул Яко, старшему брату. Ара кивнул в ответ, разрубил нетленного и огляделся.

– Когда увидишь меня рядом с ним, отвлеки его стрелами.

И не дожидаясь ответа, Ара побежал в обход сражающихся, забрался на выступ, к которому приближался маг и когда тот проходил мимо махнул младшему.

Яко глубоко вдохнул и начал посылать стрелы, одну за одной целясь Истовому в голову. Маг остановился и огляделся, выискивая кто стреляет, в этот момент старший брат прыгнул. Еще в полете он размахнулся и рубанул сверху, и чуть наискось.

В последний момент маг что-то почувствовал и обернулся. Но ничего не успел предпринять. Кованый в гномьих кузнях меч, разрубил мягкую плоть Истового, до пояса.

Серебреная пластина распалась на две части, обнажив страшно сморщенное лицо. Ара отшатнулся. И даже Яко испугался, когда увидел как губы на двух половинках лица шевелились словно что-то шепча.

Ара размахнулся и ударил Истового рукоятью меча. Маг рухнул под ноги Претворенным, и затих. И в этот момент, все сражающиеся услышали крик, шёпотом, который перекрыл шум сражения.

– Веееш пааал! – в тот же миг несколько нетленных подхватили дергающиеся каждая сама по себе две части мага и потащили в сторону лагеря Касты.

Используясь замешательство Претворенных, великаны выбили нетленных врага с дороги, ведущей на Уступ. И выстроились дугой, закрыв живыми рядами единственный проход.

Здесь дело пошло шустрее, махать мечом просторно и вскоре великаны нарубили целый вал из мертвых тел нетленных. Преградив путь к Уступу.

Видимо Каста сообразила, что сила против великанов бессмысленно, их не остановить воинами, даже нетленными. И тогда в бой снова пошла магия.

С внезапно почерневшего неба, как перед ураганом, на великанов обрушился дождь, из раскалённых камней. Под таким необычным ливнем великаны дрогнули и быстро устремились назад за стены, под защиту щитов и настилов. Яко забрался под телегу и махнул братьям лезть к нему.

Каста преследовала отступивших великанов и даже когда скрылись за стенами. Огненный дождь продолжил лить на весь Уступ, зажигая строения и немногочисленные деревья.

А следом, вокруг Уступа задул сильный ветер, который разгонялся, поднимаясь, верх и когда достиг невероятной скорости, вдруг вспыхнул, превратившись в огненный вихорь.

Сочетание двух стихий, огня и ветра, за минуту выжигали дома, и даже почву превращал в пепел. Но магам казалось этого мало, вихорь разделился на два, и эти близнецы взялись безнаказанно гулять по поверхности Уступа, испепеляя все живое. Порой, преследуя великанов, словно живые существа.

Отец нашел братьев на стене, они прятались в каменной нише, от вихря и ждали, когда вождь затрубит атаку.

– Ты Ара как старший из моих сыновей прими от меня отцовский наказ. Забирай братьев и уходи через колодец.

– Но отец…

– Молчи. Совет принял решение спасти род великанов. Поэтому, все уцелевшие дочери и сыновья через Сухой колодец уходят в сторону гор. А там дальше в Тихую долину к троллям. – Братья хотели возразить, но отец отмахнулся, и грубо добавил. – Все уже ушли, остались только войны со стены. Так что не спорить, а бегом в колодец. Я тоже хочу понянчить внуков. Вернетесь, когда станет безопасно.

Слова про внуков прозвучали как то по-домашнему, и успокоили братьев, готовых уже было ослушаться отца. Взяв свое оружие, братья побежали в сторону колодца, и не видели прощальный взгляд отца.

Глава 10

Тор

– Пап я не возьму к магам этот стилет. Спрячь его в тайнике, в подполье. А я как смогу, вернусь за ним, – Рат стушевался, только сейчас он понял, что не знает получиться сбежать или нет. – Эээ, как смогу.

Отец кивнул, нахмурив брови, но не возразил, он знал, сын не вернётся, никто не возвращался из Касты. Мать заплакала громче, она тоже понимала, что из Касты дороги нет, маги служат до смерти.

Рат вместе с отцом спустились в подпол, и в дальнем углу под старым бочонком, в ямке, спрятал завернутый в тряпицу стилет, прикрыв сверху камнем.

Утром отец запряг повозку и повез Рата в город. Мать шла позади телеги, одной рукой держась за борт другой, вытирая слезы. Возле последнего дома она остановилась, закрыв глаза руками. Рат зажмурился, закусил губу и сжал кулаки, чтобы не заплакать самому.

Отец, обуреваемый сомнениями, молчал. А Рат смотрел на удаляющуюся деревню, в ореоле утреннего солнца.

С одной стороны, за пятнадцать лет он ни разу не покидал деревню лесорубов. Нет, он ездил с отцом до Рваных гор на гномий рынок, но это рядом. А до Ветреного Тора, почти сутки пути от деревни Рата.

И чем дальше они уезжали, тем чуждым было все вокруг.

Незнакомые деревни, где люди вели отличный от лесных жителей быт. Каменные домики, натертые белой глиной. Мощеные брусчаткой дороги.

Казалось, местные, даже одевались как то по-другому. Вроде те же штаны, но рубахи заправлены. Сапоги короткие, обрезанные. "Оно и понятно в таких легче ходить по каменным дорогам".

А когда проезжали по улицам небольшого городка, Рат и вовсе придвинулся к отцу, пока не миновали, двух этажные, каменные дома. С невообразимо ажурными фасадами, Рат и не думал что так красиво можно сложить камень. А у некоторых дверей и вовсе, стояли колонны, ничего подобного парень никогда не видел.

У них в деревне, на Родовой поляне вкопан тотемный столб с резным ликом Деда Хоя. Но что бы из камня и такой гладкий, Рат никогда не видел.

Когда проехали город, Рат увидел водяные мельницы, построенные на берегу быстрой реки Ледянки. Отец сказал, что речка стекает с Рваных гор, делает петлю по всему плато и падает в долину, водопадом Сестрицы, недалеко от родной деревни.

Увидев вертящиеся лопасти, Рат пискнул от восхищения, едва не свалившись с лавки. Отец хмыкнул, довольный эффектом, когда-то давно он точно также ехал со своим отцом и так же смотрел на городские чудеса выпирающими глазами.

А когда оказались на лесной дороге Рат снова погрустнел. Да и чего веселится, грядущая неизвестность пугала. Вырванный из привычной жизни, Рат прыгал в черноту будущего. А как известно из Касты возврата нет. И что там, как там, никто не знает, и маги не рассказывают.

В каждом большом городе, на плато Черепаха, маги возводили Тор. Все строения из белого камня, привозимого из каменоломен гномов рядом с деревенькой Железные Пни.

Обработанный камень укладывали в виде колец, подгоняя, так что казалось камень целиковый.

Из центра колец в небо нацелился тонкий, высокий шпиль, где развивалось белое знамя с серебреной вышивкой. Три короны, переплетённые серебреными лентами. Сами ленты, состояли из слов, восхваляющие Отцов Основателей.

Если в башне присутствовал кто-то из трех отцов основателей Касты, то под знаменем поднимали треугольный флажок с короной.

Сам Тор тоже вызывал страх, а вечером, когда солнце клонилось к закату, и кольца отбрасывали тени, казалось, они медленно двигаются, стягиваясь вокруг невидимого тела жертвы.

В целом, Тор представлял собой башню-крепость, размером, вокурат с деревеньку на десять домов. Но что находится за толстенными стенами неизвестно.

"Скоро сам узнаю" невесело подумал Рат, но в целом ему было любопытно, если бы еще и домой отпустили, так и вовсе приключение.

Под вечер они доехали до Тора, ближнего к деревни Щепка. Куда недавно отец возил собранный налог. Каста словно ждала их. Едва повозка остановилась, как небольшая арочная дверь открылась, и из башни вышел магистр Тора.

В белой до земли мантии с расшитым серебреными нитями подолом. Сложив руки на груди, он встал у входа, блестя пластиной. Дверь бесшумно закрылась.

– Мой сын.... – начал говорить Воран но его перебили.

– Проявил магические способности. – Прошипел маг. – Из какой ты деревни.

– Щепка.

Маг на мгновение замер словно вспоминал.

– Накануне в твоей деревне были посланцы Касты. Ты сказал, что в твоей деревни способных к магии нет.

Воран сглотнул, маг повторил в точности его слова, словно был в том отряде. Но староста знал тот отряд уехал на север и маг не мог оказаться в городе раньше его. Впрочем, они все похожи лицом.

"Интересно как они передали сведенья", мелькнула у Рата мысль. Он тоже видел отряд, скачущий на север.

– После их отъезда способности и проявились. Я сразу его привез.

– Ты все правильно сделал староста Воран. – Лесоруб вздрогнул, не ожидая подобной осведомленности Касты, имени он не называл. – Прощайтесь.

Отец крепко обнял Рата, прощаясь навсегда. Поцеловал в лоб и сгорбившись словно старик, пошёл к повозке. Щелкнул вожжами, и поехал домой, ни разу не обернувшись в сторону Тора.

По дергающимся плечам, Рат понял, отец беззвучно плачет.

***

Ночью этого же дня, в деревню Щепка, влетел отряд магов Касты. Светящаяся коса больше десяти раз окрасилась кровью. Наказание за вранье, не заставило себя ждать.

А когда маги в белых мантиях, на белых конях, словно лесные призраки вылетели из деревни, за их спинами, над крышами домов, поднимался чёрные клубы дыма, пронизанные снопами искр.

***

Рата определили в большую комнату. Маг провожатый показал на крайний у двери топчан, с соломенным матрацем. Рат положил в изголовье узелок с нехитрым скарбом. Сменная рубаха, полотенце с маминой вышивкой, красные топорики по краю ткани.

Еду впрок не дали, только пару пирогов на дорожку, все знали, в Торе кормят очень хорошо, "у магов и собаки сыты", говорили в народе.

– Сегодня отдыхай. Оглядись. Можешь ходить везде. Завтра утром пойдёшь вместе с другими Одарёнными, обучатся. Ни с кем не общайся. – Предупредил шёпотом маг и ушел.

Рат огляделся, все кровати заправлены. Никаких личных вещей нигде невидно. Вдоль полукруглой стены устроены полки, заставленные книгами.

Парень присел на свою койку, не отрывая взгляда от полок. Рат знал, о книгах, он видел их у старьевщика в телеге.

Правда, всего несколько. Они хранились в сундуке, и когда старьёвщик нахваливал товар, то откинул крышку, демонстрируя "знания".

Впрочем, никто в деревне читать, неумел и книга им была без надобности.

А в Торе сотни книг. "Значит, и читать научат", подумал Рат, он знал, что книги скрывают много интересных тайн, но открываются они только тому, кто умеет читать. "Ничего. Я возьму от Касты все что смогу, а потом убегу". Пришедшая мысль пришлась парню по душе.

Так размышляя и мечтая Рат не заметил как уснул.

Маг разбудил его еще до рассвета. И показал следовать за ним. Рат быстро оделся, кинув взгляд на соседей. Почти все кто находился в комнате, тоже одевались и спешили по своим делам.

К удивлению Рата многие из Одарённых были старше его по возрасту, были и совсем молоденькие, парнишки лет десяти. Все соседи молча одевались и не смотрели по сторонам.

Рат побежал следом за магом. Тот проводил его в конюшню. Такого порядка парень выросший в лесной деревни еще не видел. Все лежало на своем месте, в стойлах чисто, кони белоснежные.

– Твоя задача, – прошипел маг, – вывозить навоз и следить за полом во всем помещении. Он должен быть чист. Если не на занятиях, то должен быть здесь и мыть пол.

Маг ушел и оставил Рата одного. Взяв метлу парень подмел и без того чистый пол. Потом в деревянную тачку нагружал конскую подстилку из стойла и вывозил наружу. Оттуда местные жители забирали навоз на поля.

Теперь каждое утро Рат просыпался и бежал на конюшню где выполнял всю работу по уборке и чистке. А потом, шёл на занятия, учится читать и развивать свой дар.

Его испытали в первый же день. Вызвали к магистру Оар.

Позже, из летописи "Пришествие Касты", Рат узнал, магистр был правой рукой Истового, по имени Костяной Палач. Во времена сражений с эльфами.

В тот год, число Истовых, увеличилось до пяти. И каждый Претворённый, мечтал о грядущих воинах, чтобы встать в один ряд, с пятеркой избранных Отцами.

Магистр Оар сидел на резном, золотом троне, в виде сцепившихся драконов, и когда Рат подошел, спросил громким шёпотом.

– Как проявилась сила?

Рат зажёг маленький огонек. Несмотря на запрет отца, парень постоянно использовал огонек, то зажечь костер, то просто так, ради баловства. Он самостоятельно учился использовать свой дар, но дальше огонька дело не шло.

– И это все? – спросил Оар, Рат кивнул, магистр, не скрывал разочарования. – Я то думал… Ты слишком слаб, для своего возраста. Пожалуй, такого ничтожного дара я еще не встречал. – Магистр Оар задумался и негромко прошептал. – Возможно, это указывает на то, что одаренные исчерпывают свои возможности. Впрочем, этот первый такой. – Магистр посмотрел на Рата. – Развивай свой дар, постигай силу и знания. А пока иди на конюшню, там от тебя больше толку будет.

И пока Рат медленно шел до двери то слышал, что магистр говорит наставнику.

– Этот слишком слаб. Сейчас не то время, когда на Обращение отправляли через год после открытия дара. Пусть учится, развивается.

– Согласен, и рабочих рук всегда не хватает. – Наставник смотрел на худого парнишку, идущего к лестнице. – Пусть пока работает. Будем обращать тех, кто одарен сильнее. А этого пока загрузим работой, а там увидим, может ещё разгорится настоящее пламя.

– Пламя. – Повторил магистр. – Огонек у него чистый, можно сказать кристальной чистоты. Но очень слабый, как от затухающего огарка свечи.

Наставник смотрел на дверь, за которой скрылся Рат, парнишка, правда никуда не ушёл и притаился за углом, подслушивая.

– Хм. – Магистр погладил подбородок, растягивая морщины. – Подобная чистота встречается редко. Крайне редко. Видимо надо оповестить Отцов Основателей.

Рат не знал что такое обращение, и причем тут кристальная чистота, но одно он понял точно, дар не в коем случае развивать нельзя. Любой ценой. "Иначе страшное обращение", Рат нутром чувствовал это что-то ужасное.

А вскоре он увидел, что делает с обычными молодыми одарёнными, жившими рядом с ним в комнате, страшный обряд. Двадцатилетние парни становились стариками. Волосы выпадали, кожа сморщивалась, словно ее растянули, подержали на солнце и снова сжали.

Даже роста маги были одинакового. И зрачки белесые, словно их и вовсе нет, а глазное яблоко заполнено дымом.

Внутри башни Тора, маги ходили без пластин-масок. Зрелище ужасное. Рат не знал с чем сравнить, ничего подобного он в природе не встречал. Количество морщин на каждую пядь, сравнимо разве с большим птичьем гнездом, сотни переплетённых прутиков разной толщены.

"Я таким быть не хочу. Надо бежать", мысль не оставляла Рата не надень.

Несколько дней после Обращения, новоявленные маги, которых теперь называли Претворенные, ходили словно мертвяки, никого не узнавая ничего не соображая. И только спустя время начинали понимать и пробовать свои, вновь обретённые магические возможности.

Рат очень не хотел стать таким как они. И он точно знал, что надо для этого делать.

Глава 11

Пузо

Грузный муж с заросшим, рыжими волосами, лицом, зашёл в таверну Белой Вербы. Громко шаркая и пыхтя, будто старый бык, он прошёл к угловому столику у окна, и сел, скрипнув стулом.

Несвежая рубаха на выпуск, была в мокрых от пота пятнах, на груди и под мышками. Их не закрывала короткая кожаная жилетка, протертая до белых разводов. И только благоухающий аромат вербы, спасал посетителей, от явной вони, давно немытого тела.

Ведавшие, лучшие времена, широкие штаны, местами заштопаны и с нашитыми заплатами.

А грязные ноги без обувки, указывали на явный социальный статус посетителя.

Казалось, сам вошедший, не видит разницы между собой и другими посетителями, Белой Вербы. И это в центре, небедного района, в Крас-городе.

Крас-город, пожалуй, последний, человеческий городок из крупных, вдоль Поясного моря. Дальше за Уступом великанов, на побережье исключительно города эльфов.

Худощавый хозяин, с орлиным носом, нахмурил брови и отправил молодуху, девочку помощницу спровадить заблудившегося горемыку. Сам придвинул широкий кухонный нож ближе, и оглянулся на топор, припрятанный в углу.

Таверна стоит на белой улице, далеко от нищих кварталов, и посетители, в основном торговый люд с Птичьего базара по соседству.

Хозяин видел, как помощница подошла и наклонилась к посетителю, что-то шепча, тот положил на стол огромную ладонь, под которой явно была монета, но расстояние не позволяло рассмотреть какая.

"Да какая разница, у этого голодранца окромя мелкой, разменной монеты ничего быть не может".

Хозяин таверны понял, по-хорошему, без силы не обойдётся и, хотя он был раза в два легче посетителя, в молодости он работал мясником на том же Птичьем базаре и любимый топор всегда лежал под прилавком. А разделать даже такую тушу, не составит особого труда.

Помощница вернулась к стойке и предано глядя в глаза, положила на столешницу, полновесный серебреный, с двойным клеймом Касты. Такие монеты порой ценились дороже старых королевских золотых, которые лили тонкими, и от души добавляли меди.

– Он назвал себя Пузо. И попросил двойную порцию мясной похлебки, рагу, тоже двойную порцию, и большую крынку молока.

– Эхгх. – Хозяин готовился прикрикнуть на несговорчивого посетителя, но полновесный серебреный сам прыгнул в руку и отдавать монету назад он не желал. Скряги торговцы обычно расплачивались мелкой, серебреной монетой, еще и старой чеканки.

Проглотив гнев, хозяин кивнул.

– Накорми.

Пузо сидел в самом отдалённом от двери углу возле небольшого окна, но слышал все, что говорил каждый посетитель. Уникальный слух не что иное, как привилегия зверя, его второй натуры. А если быть точнее оборотня-медведя.

Излишняя волосатость тела, тоже от зверей. Это только у кошачьих, на человеческих телах, волос мелкий и тонкий, почти невидим. А у него, медведя, или там у тех же волков, волос жёсткий, заметный. И обычно мешает жить, в человеческом обличии, очень жарко.

Пузо слышал недовольство в голосе хозяина, но ему просто необходимо находится в этой таверне. И он приготовил пять серебреных монет, чтобы разжалобить хозяина. Хвала богам ему хватило одного серебренного.

В этот портовый город его привела звериная интуиция и чуйка главаря воровской банды. Которую он лично собрал в Путаном лесе с той стороны Поясного моря. Или как лес называли сами жители Теплый, из-за круглогодичной духоты.

В родные деревни оборотней, если те звериные лежбища можно назвать деревнями, Пузо вернулся уже зрелым самцом.

Там в лесах они жили чаще в обличьях зверей, удобно и для охоты и для выживания. Да и в берлогах-норах, только звериная шкура защищала от травм и насекомых.

Разве кошачьи устраивали подобие уютных плетеных домиков на толстых ветвях, и держались они поодаль от землеходов, как они презрительно называли всех не кошачьих.

"Элита драная", беззлобно подумал Пузо, и откусил от куска вареного мяса. Хозяин расстарался подать заказ быстрее, в надежде, что гость насытится и тут же свалит. Но он ошибся, Пузо нарочно ел не спеша, выжидая время.

Раньше еще до пришествия Касты, в Путаных Лесах не раз вспыхивали кровопролитные клановые воины. И все из-за гордыни кошачьих.

Эти заносчивые рыси считали себя знатью. "Типа они чистые, по земле ходят крайне редко даже вовремя охоты".

А еще кошки любили обустраивать быт, подражая людям. И на выменное золото, с добычи шкур, они обставляли интерьер, в плетеных жилищах, расположенных высоко в кроне бесполезной роскошью людей. Наземные их называли гнезда, как у птиц, чем очень злили кошачьих.

На взгляд Пузо абсолютно бесполезная трата денег. Зачем что-то обустраивать, подражая кому-то, когда можно просто поселиться среди людей. Но кошки повсюду вещали, что оборотни особые существа и должны в лесу установить свои законы и свой этикет.

Опять глупость, какой этикет в земляной берлоге, перед многоножками расшаркиваться да поклоны бить. И закон в лесу один, поймал, значит поел. Пузо улыбнулся своей же шутке.

На этой почве и происходили споры, перерастающие в драки, а там и до клановых сражений рукой подать. Которые, потом, тянулись годами, то затихая, то разгораясь вновь, перерастая в кровную месть.

Последняя большая воина произошла лет двадцать назад. Тогда волки буквально устроили кровавую охоту на кошек, те не смели спускаться ниже второго яруса. Под каждой веткой их ждала смерть.

Но и мстили кошки жестоко, вырезая целые стаи

Именно после такой мести пострадала и сам Пузо, вместе с семьёй.

Пузо плохо помнил детство, и мать почти не помнил, только земляной запах берлоги. С того времени лишь одно врезалось в память, шла война между верховыми и корневыми.

Большой отряд из Небесного клана рысей, с белыми отметинами на лбу, напал на берложий стан. Полномасштабных сражений почти не было. Кошки нападают стремительно. Вырезают врагов спящими, или убивают из луков.

Когда были перебиты все взрослые медведи, Пузо и других медвежат, выволокли из берлоги за лапы.

Пять семей, без жалости, а потом еще и шкуры содрали. Лишив оборотня, даже шанса, вернутся к прежней жизни, если бы они каким-то образом смог бы выжить.

Когда рыси ловили низовых, неважно медведя или волка, то чаще всего, одев им ошейник, отправляли на границу с лесом Ужаса.

Где тысячи лет идёт война с Лешими, за каждый куст и каждый ствол. Выжить в приграничье, шансов нет.

Но Пузо и его собратьям повезло, они были слишком малы. В тот момент рядом с Теплым проезжал караван гоблинов. И Рыси продали малышню торговцам.

С караваном Пузо попал сначала в степи орков, которые очень понравились оборотню, своей дикой свободой. А потом были богатые Речные или как их называли орки Базарные города, и следом, несколько лет жизни в клетке.