Жизнь замечательных детей

Глава 1

Я – классическая неудачница. Другую такую еще поискать. Нормальные женщины к тридцати годам успевают довести до ума хотя бы один важный аспект своей жизни: делают хорошую карьеру, прочно становятся на ноги в финансовом отношении, рожают ребенка или, на худой конец, просто выходят замуж за любимого человека. Из вышеперечисленного мне не удалось ничего. Для меня никогда не играл марш Мендельсона, у меня нет детей, в кошельке постоянно гуляет ветер, а тружусь я журналисткой в рекламной газете «Работа», которую безработные покупают исключительно для того, чтобы просмотреть объявления о вакансиях, а на мои статьи почти никто не обращает внимания.

В общем, жизнь не удалась.

Поэтому нет ничего удивительного в том, что я не хожу в свою бывшую школу на вечера встречи выпускников. Мне нечем похвастаться перед однокашниками, и я не горю желанием давать им пищу для пересудов.

«Ах, как жаль! А ведь Люся подавала большие надежды… – будут притворно вздыхать одноклассники, в душе торжествуя, что у них-то все сложилось просто замечательно. – Помните, у нее были лучшие сочинения в классе? Да, никогда не знаешь, что получится из ребенка. Все-таки хорошие отметки не гарантируют успеха в жизни».

Конечно, не гарантируют. Теперь-то я знаю, что для успеха в жизни нужны не геометрия с химией, а совсем другие вещи. В частности, пригодятся обаятельная улыбка, пробивные способности и умение не сгибаться под ударами судьбы. И почему только этому не учат за школьной партой?

Теперь вы понимаете, какой ужас охватил меня, когда я вошла в родную редакцию и секретарь Любочка сообщила:

– Люсь, тебе вчера звонила Аида Макеева, говорит, твоя бывшая одноклассница. Я сказала, что сегодня – твой присутственный день, она обещала зайти.

Аидка Макеева! Вот уж кто наверняка процветает! Я помню ее серьезной темноволосой девочкой, отличницей, гордостью класса. Помимо общеобразовательной, она училась еще в музыкальной школе, поэтому на всех праздничных вечерах играла на скрипке. Мне лично казалось, что во время выступления Макеева слишком гримасничает и не в меру дергается, но на глаза учителей от умиления наворачивались слезы. Потом до меня доходили слухи, что Аидка поступила в музыкальное училище, благополучно его закончила, вышла замуж то ли за коллегу-скрипача, то ли за тромбониста и отправилась покорять Гнесинку. Уверена, что ей это удалось, и сегодня в составе какого-нибудь известного симфонического оркестра она колесит с гастролями по всему миру.

Интересно, зачем Аида хочет со мной встретиться? Неужели только для того, чтобы лишний раз покрасоваться на моем невзрачном фоне? Тогда ее ждет приятный сюрприз: ко всему прочему я еще и толстая. Да, несмотря на длительную эпопею с похудением, мой вес по-прежнему приближается к центнеру. Так что бывшая одноклассница, которая наверняка сохранила стройную девичью фигурку, будет в полнейшем восторге.

Признаюсь, у меня возникла трусливая мыслишка – немедленно свалить из редакции. Я больна, у меня срочное интервью, я спешу на вокзал встречать тетушку из Чебеньков – придумать всё, что угодно, лишь бы не видеться с Аидкой. Но потом любопытство взяло верх: как же на самом деле поживает Макеева? Да и бесполезно скрываться от бывших одноклассников. Когда-нибудь правда о моей неприглядной жизни все равно выплывет наружу. Люся Лютикова – лузер, и с этим фактом надо просто смириться.

Первый взгляд на Аиду Макееву подтвердил мои самые худшие опасения: Аидка была худой. Даже тощей, если говорить точнее. Правда, приглядевшись, я нашла ее худобу болезненной, но боюсь, что я просто завидовала. На бывшей однокласснице был надет какой-то коричневый трикотажный балахон, местами в пятнах и с вытянутыми петлями. Мне он показался ужасным, но, возможно, я отстала от жизни и именно так сейчас одеваются в лучших домах Парижа. Голос у Макеевой был довольно хриплым: наверняка в иностранных отелях дикие сквозняки, вот изнеженная музыкантша и простудилась. В целом же Аида выглядела на весь свой «тридцатник»: на висках пробиваются седые волосы, появились морщинки вокруг глаз, и лицо начало приобретать утомленное жизнью выражение. Впрочем, последнее присуще всем, кому выпало счастье родиться и провести три десятка лет в России.

Чтобы хоть чем-то поразить Макееву, я выпросила у начальницы ключ от комнаты для переговоров. Она предназначена для важных клиентов и имеет соответствующую обстановку: натуральный паркет, кожаные кресла цвета кофе с молоком, очаровательные и безумно дорогие пепельницы из латуни. Аида уселась в кресло и, вертя в руках последний выпуск «Работы», принялась тарахтеть без умолку. Макеева почему-то посчитала своим долгом рассказать мне о судьбе наших бывших одноклассников:

– Тимур Есипов сейчас в Америке, работает по контракту в НАСА, женился на русской девушке, у них уже двое детей, они купили дом в Калифорнии, почти рассчитались за кредит. А помнишь Олега Парфенова? Он занимает нехилую должность в банке, обзавелся шестисотым «мерседесом», женился на фотомодели, сейчас ждут ребенка. А у Наташки Корзун своя стоматологическая клиника, она развелась с мужем, растит сыновей-погодков. А Ленка-то Соломатина, наша тихоня, отучилась в аспирантуре в Оксфорде, отхватила там какого-то потомственного английского графа, сейчас обитает в поместье под Йоркширом, у нее двухлетняя дочка. Представляешь? Вот как люди-то живут!

Я начала медленно вскипать. Она что, заявилась сюда, чтобы наступать на мои больные мозоли? Если Макеева намекает, что я нахожусь в полнейшей заднице, то она может не тратить времени зря: я и так в курсе.

– Ты вот тоже, как я погляжу, неплохо устроилась, – неожиданно сказала Аида, обводя глазами комнату для переговоров. – Журналистка в престижном издании, работа творческая, и зарплата, наверное, приличная?

От изумления я потеряла дар речи. Неужели кому-то может прийти в голову мысль, что мне, неудачнице со стажем, удалось заполучить синекуру? Макеева интерпретировала мое молчание по-своему и вкрадчиво просипела:

– Я знаю, что у вас, у богатых людей, не принято разглашать свой доход, но мне-то уж можно сказать, по старой дружбе…

Не припомню, чтобы мы с Аидкой в школе дружили. Скорее, существовали в параллельных измерениях, пересекаясь только по учебным делам.

– На жизнь хватает, – выдавила я из себя расхожую фразу. Конечно, хватает, раз я пока еще не протянула ноги. Но разве это можно назвать настоящей жизнью?

– А у меня дела совсем плохи, – скорбно отозвалась Макеева, – сижу без копейки. Вкалывала в музыкальной школе простым педагогом, платили мало. Я попыталась подработать на стороне, но нарвалась на мошенников и потеряла сотню долларов. Не так уж много по нынешним временам, но с моей зарплатой и эти деньги были не лишними. А неделю назад мне вообще пришлось уйти с работы. Ну, купила я твою газету, стала читать статью, а там подпись – Людмила Лютикова. Неужели, думаю, это та самая Люська, с которой мы вместе за одной партой сидели? Вот, решила прийти к тебе, посоветоваться, может, ты поможешь мне найти приличную работу. А то, боюсь, меня опять какие-нибудь прохиндеи облапошат…

Опять Аидка чего-то путает: никогда мы с ней за одной партой не сидели. Но ее рассказ меня взбодрил. Человек устроен подло: иногда для счастья необязательно, чтобы у тебя что-то было, – достаточно, чтобы это пропало у соседа.

Впрочем, тут же я ощутила укол совести: бывшая одноклассница в беде, а я тешу за ее счет свое самолюбие. К тому же помогать безработным – моя профессиональная обязанность. В газете я веду рубрику «Спасайся, кто может!»: пишу о мошенничествах на рынке труда и объясняю соискателям, как определить нечистоплотного работодателя. Поэтому я поудобнее устроилась в кресле и попросила:

– Расскажи-ка подробней, как тебя обманули с работой…

Аида преподавала в музыкальной школе сольфеджио. Зарплата – кот наплакал, поэтому девушка решила найти дополнительную подработку. Вот только какую? На полный рабочий день в контору она устроиться не могла. С учениками у Макеевой тоже было не густо: музыка – не английский язык, бешеной популярностью у нынешних родителей не пользуется. И тут она обратила внимание, что газеты пестрят объявлениями о работе с письмами на дому. И за обработку корреспонденции предлагалась сдельная, но весьма привлекательная оплата: до тысячи долларов в месяц.

Правда, ни одно подобное объявление не содержало ни названия фирмы, ни номера ее лицензии, ни телефона, по которому можно было бы связаться с руководством. В качестве средства связи использовался абонентский ящик или вообще такая лаконичная надпись: «г. Жмеринка, до востребования Пупкину П.П.» И везде экономные фирмы требовали вместе с запросом выслать конверт с обратным адресом. В нем-то, как надеялась доверчивая Аида, и будут все инструкции по трудоустройству.

Когда через пару недель конверты Аиды вернулись обратно, инструкции в них, действительно, были. Но какие-то не очень конкретные. В них Макееву хвалили за то, что она обратилась именно в эту фирму, потому что как раз здесь ей гарантирован заработок, достойный девушки такого глубокого ума и сообразительности. Далее выяснилось, что для того, чтобы получить «более детальные инструкции» (вариант – «программу работы», «всю документацию»), ей необходимо перевести на такой-то адрес деньги. Количество денег варьировалось, но всегда оставалось в рамках того, что могла позволить себе временно безработная москвичка – 100, 300 или иногда 500 рублей. И все это заканчивалось призывом: спешите, вакантных мест осталось мало!

Аида более детально изучила адреса, по которым надо было выслать деньги, и убедилась, что все они принадлежат частным лицам. Более того – некоторые письма призывали перевести, например, одновременно 170 рублей в г. Анадырь господину Лисицыну и 130 рублей в г. Симферополь госпоже Курочкиной. Данное обстоятельство тоже почему-то не произвело на Аиду шокирующего впечатления. Выбрав восемь наиболее красочных писем, девушка переправила на указанные адреса деньги. И стала ждать.

Ответы появились еще через неделю. Если объединить схожие предложения в группы, картина получилась такая.

В трех письмах находился деликатный по форме, но вызывающий по содержанию текст. Вот его примерный смысл: «Вы видите, как это просто. Вы тратитесь только на почтовые расходы. Всё, что вам необходимо, – регулярно давать бесплатные объявления, подобные тому, на которое купились вы, в газетах вашего города. А потом действуйте по той же схеме, по которой мы облапошили вас. Желаем удачи!» Но Макеева не смогла наступить на горло собственной совести и не последовала этим рекомендациям.

Другая группа предложений (четыре штуки) содержала в себе пособие по деятельности в домашних условиях, занимаясь которой Аида могла бы уже через месяц озолотиться. Но почему-то речь шла отнюдь не об обработке корреспонденции.

В частности, адресат из г. Ханты-Мансийска выслал ей оригинальную схему самогонного аппарата, нарисованную от руки. По словам доброго самаритянина, оторвавшего от сердца это уникальное ноу-хау, данный аппарат позволял производить максимум чистейшего самогона при минимуме затрат продуктов и времени. Проверить практикой это утверждение музыкантша так и не решилась. Во-первых, по причине стойкой неприязни к крепким спиртным напиткам. А во-вторых, из-за того, что на схеме мужчина забыл указать масштаб изделия и точные размеры его деталей.

Два других адресата этой группы выслали Аиде рецепты соления и маринования грибов в домашних условиях. Последующая продажа данных изделий позволила бы девушке вести достойное существование. Один из адресатов ограничился двумя рецептами, напечатанными на машинке. Зато второй (видимо, более ответственный товарищ) прислал целых шесть страниц, отпечатанных на лазерном принтере и сброшюрованных. Им, кстати, оказался господин Лисицын из Анадыря. Он же предложил Аиде работать в паре. Она будет давать объявления во все доступные ей издания, а брошюру по грибам вышлет уже господин Лисицын. Что же касается денег, то клюнувшие на объявления безработные пусть высылают Макеевой 130 рублей, а Лисицыну – 170 рублей.

Но рекорд по экзотичности побило последнее предложение. В конверте Аида обнаружила пособие по добыче и переработке почечного камня из недр крупных рогатых скотов. К пособию прилагался прейскурант и координаты глупых страждущих немцев, готовых немедля выложить $100 за один грамм вышеупомянутого камня. Каким образом империалисты собирались использовать это вещество, а также где Аиде брать скотов для потрошения, в документе не указывалось.

Что же касается последнего – восьмого – адресата, то он, получив денежки Аиды, просто-напросто ей не ответил. Впрочем, может быть, она зря наговаривает на честного человека и очередное пособие по тому, как вычесывать собак и вязать из их шерсти носки, сейчас как раз находится на полпути к дому Макеевой…

Сейчас такое время, что даже сыр в мышеловке подорожал.

В наши дни редкий аферист от трудоустройства покушается на трудовые копеечки. Нет, теперь из безработного пытаются вытянуть сотни долларов. Пожалуй, лохотрон под названием «обработка корреспонденции на дому» – один из последних дешевых вариантов. Можно сказать, раритет.

Аида вздохнула и умоляюще взглянула на меня:

– Люсь, помоги найти работу!

– Конечно, помогу! – с энтузиазмом отозвалась я. – Значит, так. Сначала мы вместе составим тебе выигрышное резюме, потом будем обзванивать все музыкальные школы…

– Не хочу больше работать преподавательницей музыки, – быстро перебила меня Аида, – надоела эта рутина. Хочется чего-нибудь творческого, интересного, общения с людьми. Может быть, мне в туризм податься? Или в рекламу? Да, кстати, смотри, какое объявление я откопала в газете.

Макеева ткнула пальцем в мелкий текст: «Фирма “Радость жизни” приглашает на работу всех! Особенно требуются многодетные матери, полные девушки и неудачники всех мастей. Творческая работа, высокая оплата, конкурсный отбор. Телефон…»

– Как ты думаешь, это что-нибудь стоящее или опять мошенники? – поинтересовалась одноклассница.

Я ни секунды не раздумывала:

– Очень похоже на аферистов, особенно название: такое обычно бывает у «сетевиков». Впрочем, если хочешь, я могу съездить туда и проверить. Возможно, это какой-то новый вид жульничества, о котором я еще не писала. Вдруг получится интересная статья?

Мы с Аидой обменялись телефонами и распрощались. Едва Макеева покинула редакцию, я сняла трубку телефона и набрала номер, указанный в сомнительном объявлении. Отозвался мужской голос.

– Я по поводу работы, – сказала я. – Нужны еще люди?

– А вы к какой категории принадлежите: полная девушка или неудачница? – весело поинтересовался собеседник.

– И то и другое, – угрюмо отозвалась я.

– Тогда немедленно приезжайте, – хохотнул голос и продиктовал адрес.

Обычно мошенники предпочитают располагаться в центре Москвы, чтобы охватить своими услугами как можно больше населения. Или, на худой конец, они арендуют офис около станции метро. Но сейчас мне предстояло ехать к черту на кулички: сначала до метро «Новогиреево», потом еще десять минут пилить на маршрутке. Посетовав на тяжелую журналистскую долю, я отправилась в путь.

Глава 2

Нужный мне дом по улице Сталеваров обнаружился совсем рядом со МКАД. Это была самая обычная панельная девятиэтажка, и никаких офисных помещений в ней не наблюдалось. У меня мелькнуло подозрение, что офис номер один – это, должно быть, квартира на первом этаже первого подъезда. Так оно и оказалось. На железной двери, обитой дерматином, был приклеен скотчем листок бумаги. «Фирма “Радость жизни”» – гласила надпись, отпечатанная на принтере. Я нажала на звонок, и он отозвался лошадиным ржанием.

Дверь открыл мужчина средних лет. Выглядел он по-домашнему: в джинсах, мятой водолазке и тапочках на босу ногу.

– Здесь «Радость жизни»? – засомневалась я.

– Да-да, здесь, проходите! – радушно ответил мужчина, пошире распахивая дверь. – Ведь это вы звонили сорок минут назад? Полная девушка и к тому же неудачница. Редкое везение!

Я одарила мужчину убийственным взглядом, и он тут же исправился:

– Ну, для меня везение, разумеется.

Я вошла в помещение и огляделась. Квартиру попытались переделать под офис, причем совсем недавно: в воздухе еще витал слабый запах краски. Попытка не удалась, следы прежней жизни проглядывали повсюду. Чего стоили хотя бы антресоли, которые делали узкий коридор просто микроскопическим.

– Прошу сюда.

Мужчина прошел в единственную комнату, и я двинулась вслед за ним.

Обстановка сводилась к минимуму. У окна стоял большой письменный стол, на нем – компьютер и принтер, на окне примостился факсовый аппарат. Рабочую атмосферу портили диван в углу, наспех прикрытый зеленым пледом, и платяной шкаф рядом с ним.

Всё это было более чем странно. Фирмы, где дурят простаков, выглядят совсем по-другому. Где говорливые менеджеры в строгих офисных костюмах? Где толпы сограждан, страждущих приобщиться к Великой Халяве? Наверное, этот аферист только начинает свое черное дело и еще не успел как следует развернуться, сделала я вывод.

– Меня зовут Алексей, я директор фирмы, – сказал мужчина.

– Людмила, – представилась я.

– Могу поспорить, что все зовут вас Люсей, – улыбнулся директор.

Мне ничего не оставалось, как признать его правоту.

Алексей предложил мне стул, а сам уселся в рабочее кресло.

– Я поражаюсь вашей смелости, Люся, – проговорил он с самым доброжелательным выражением на лице.

– Простите?

– Вы знаете, редко кто может так открыто сказать: да, я неудачник. Обычно люди миндальничают, жалеют себя, цепляются за любой мелкий повод, лишь бы придать смысл собственному существованию. А вы вот так смело и открыто заявляете. Я вами просто горжусь!

Я не знала, как реагировать на эти слова. Вроде бы мне только что отвесили комплимент, но польщенной я себя не чувствовала.

– И насчет полноты тоже, – продолжал мужчина тем же задушевным голосом.

Я напряглась:

– Что «насчет полноты»?

– Это ведь больная тема для женщин. Все просто с ума посходили, каждая считает себя толстой до безобразия. А предложи какой-нибудь такой дамочке выйти и публично признаться: да, мол, грешна, люблю покушать на ночь, поэтому и лишние килограммы, – ни за что не согласится. А уж тем более откажется зарабатывать на своей полноте деньги. Такое по плечу единицам!

У меня мелькнула догадка.

– Так вы «гербалайф» распространяете, что ли?

Алексей напустил на себя вид оскорбленной невинности:

– Вы за кого меня принимаете? Да у меня солидная фирма! Я возвращаю людям праздник жизни! Вот, читайте! – И он протянул мне розовую рекламную листовку.

Я пробежала глазами текст:

«У вас не складывается личная жизнь? Отношения в семье дали трещину? Проблемы на работе? Вам кажется, что вы потеряли в жизни что-то главное? Есть деньги, но нет счастья? Не отчаивайтесь! Фирма “Радость жизни” уже спешит вам на помощь! Индивидуальный подход, гибкие цены, гарантированный результат».

– Ничего не понимаю! – Я отложила листок. – В чем конкретно заключается помощь фирмы? И что буду делать лично я, если поступлю к вам на службу?

Директор провел пятерней по своим растрепанным волосам.

– Видите ли, в чем дело… – начал он. – Каждый человек хочет быть счастливым. Причем постоянно. Но это невозможно по определению. Ведь что такое счастье?

Я решила, что вопрос риторический, однако пауза затягивалась. Неужели Алексей ждет от меня ответа? В течение тысячелетий философы бились над этим вопросом и никому не удалось даже приблизиться к истине.

Мужчина продолжал выжидательно смотреть на меня. Я вздохнула и робко сказала:

– Ну, счастье – это когда утром хочется идти на работу, а вечером – домой.

– В общем, правильно, – похвалил Алексей. – Вот только даже самая хорошая работа и самый роскошный дом со временем перестают радовать. Вы заметили, что чем больше людям платят, тем хуже они работают?

Я неопределенно кивнула.

– А самая красивая и веселая девушка уже через пять лет брака сидит у мужчины в печенках. Евроремонт, который ты отгрохал за бешеные деньги, спустя месяц воспринимается как нечто само собой разумеющееся. Из жизни уходит ощущение праздника. Но тут появляемся мы… – Алексей поднялся с кресла и принялся кружить по комнате, словно тигр в клетке. – Мы помогаем клиенту увидеть радость в той синице, что уже у него в руках, а не грезить о журавле в небе. Тем более, что этот самый журавль, если разобраться, нужен ему как рыбке зонтик. Это только на первый взгляд кажется, что жизнь у человека не удалась. На самом деле каждый гражданин выбирает тот вариант существования, который ему подходит лучше всего. Вот мы и раскрываем человеку глаза: у него все замечательно! Причем я берусь доказать это буквально любому клиенту, вне зависимости от его социального статуса и дохода.

– Неужели? – скептически отозвалась я. – Даже полному лузеру?

– А именно? – остановился Алексей.

– Ну, например, девушке под тридцать, у которой никакой личной жизни, ни мужа, ни детей, ни собственной квартиры, ни сбережений… Дальше объяснять?

– И так понятно, – хитро прищурился мужчина. – А скажите-ка мне, Люся, что, если к вам на недельку или две подселить мужчину, нашего сотрудника, который будет играть роль вашего мужа?

– Как это? – опешила я. – Что именно он будет играть? Вы имеете в виду душевное участие, материальную поддержку и решение бытовых проблем? Пресловутое «мужское плечо»?

Алексей опять уселся за стол и вынес мне приговор:

– Наивная «чукотская» девушка. Я имею в виду мужской эгоизм. У вас в квартире появляется существо в выцветшей футболке и старых тренировочных штанах. Существо повсюду разбрасывает свои грязные вещи, дымит как паровоз и постоянно теряет пульт от телевизора. Утром этот мужик занимает на целый час ванну, потом требует омлет с грибами и выглаженный костюм, а затем отправляется на работу, оставив в раковине гору грязной посуды. Вечером «муж» быстро уминает ужин, который вы ему готовили в течение часа, и усаживается перед телевизором смотреть спортивный канал. Известие, что начинается ваш любимый сериал, не производит на него ни малейшего впечатления. «Судью – на мыло!» – орет он и в приступе спортивного азарта опрокидывает бутылку пива на диван. Особенно досадно, что вы только что купили новый плед из ангорской шерсти. В довершение ко всему мужик разбивает флакон с вашими любимыми духами.

Я пришла в ужас. Духи у меня изумительные и очень редкие, называются «Wrappings». Они идеально мне подходят, без них я чувствую себя голой. К сожалению, фирма-производитель сняла «Wrappings» с постоянного производства и только под Новый год выбрасывает в продажу по дикой цене подарочные наборы с этим запахом: туалетная вода, мыло и лосьон для тела. На прошлые праздники, истратив ползарплаты, я обзавелась двумя флакончиками духов. Один уже закончился, остался последний. Человека, который его разобьет, я готова придушить собственными руками.

– Кажется, я начинаю понимать, в чем состоит ваш метод. Естественно, что после нескольких суток подобных мучений я закричу: «Верните всё обратно! Не хочу мужа, хочу свободы и покоя! О, как я была глупа, не понимала своего счастья!»

– Правильно! – просиял собеседник. – Аналогичным образом можно решить почти любую проблему человека. Надо лишь наглядно продемонстрировать ему все недостатки того, к чему он так стремится. Вы знаете, иногда даже не приходится намеренно сгущать краски. Действительность сама по себе бывает так ужасна, что не требует дополнительной корректировки.

Несколько секунд я обдумывала его слова, пытаясь понять, нет ли в них какого-нибудь гнусного намека на мою скромную персону.

– Ну, хорошо. Значит, я должна буду играть такую вот «жену», после общения с которой у холостяка должен появиться стойкий рвотный рефлекс к браку? В этом заключаются служебные обязанности?

– Не только. У нас широкая сфера услуг. Например, вы отлично подходите для операции «Услада шейха».

– «Услада шейха»?

Алексей тонко улыбнулся:

– Насколько вы знаете, у восточных мужчин красавицей считается только очень полная женщина. В идеале вес дамы должен превышать сто килограммов. Кстати, а как у вас с этим обстоит дело?