Кифа, или кольцо Богоматери

Глава 5

Церковь Санта-Томе

«Крылатый демон…бездна…спасите сына…звезда семь…четыре… семь…….»

Боуд всё время повторял эти слова в уме, пытаясь понять их возможное значение. Он со всей тщательностью обследовал церковь. Отдавая одинаковое внимание как полам, так стенам и сводам церкви. Особого внимания, вне всякого сомнения, заслуживали статуи святых. Возле одной из них Боуд задержался особенно долго. Его тревожила навязчивая мысль. Почему статуи не пострадали? Полы в церкви напоминали последствия землетрясения. Огромные плиты были вывернуты и навалены друг на друга. Стены полностью изрешечены. Повсюду виднелись белые сколы, словно их расстреливали прямой наводкой из орудий. Скамьи,…те вообще были превращены в щепки. Весь пол в церкви был ими усеяны. А статуи остались невредимыми. Почему?

– Не хотите взглянуть, мистер Боуд?

Негромкий голос прервал размышления Боуда. Чуть помедлив, он направился к одной из стен, возле которой стоял Састеро и что-то пристально рассматривал. Едва Боуд подошёл, Састеро указал на обломок деревянной ножки, который торчал в стене и, по всей видимости, являлся объектом его внимания.

– Каменные стены толщиной в три метра,…думаю, если я сейчас отойду и выстрелю в стену, пуля отскочит, лишь слегка оцарапав камень. Как же мог попасть сюда этот кусок дерева?

Хотя голос Састеро звучал тихо, однако те люди, которые всё ещё оставались в церкви и пытались навести здесь порядок, прервали работу и устремили настороженные взгляды в их сторону.

– Я бы никогда не поверил, что подобное возможно. Однако я вижу собственными глазами этот обломок, торчащий в каменной стене, – Састеро ухватился двумя руками за край торчавшего обломка и попытался его вытащить. Но…эта попытка оказалась безуспешной. Обломок намертво засел внутри. – Их здесь сотни и у меня нет объяснения. У меня нет версии по поводу произошедшего здесь. О том, каким образом священник оказался распятым на кресте под самым куполом. Но самым загадочным для меня выглядит, – Састеро бросил на Боуда весьма выразительный взгляд и только потом закончил, – ваше присутствие здесь. Не хотите объяснить истинную причину вашего приезда, мистер Боуд?

Боуд бросил такой же выразительный взгляд на Састеро. И вместо ответа спросил:

– Вы верите в Бога?

– Я католик! – ещё более выразительным голосом ответил Састеро. На его лице появилось недоумённое выражение. – Я не понимаю, каким образом связано моё вероисповедание с ответом на вопрос, который был вам задан?

– Это и есть ответ на ваш вопрос, господин Састеро! – Боуд по обыкновению был лаконичен. – Сожалею, но это всё, что я могу сообщить вам.

Некоторое время с лица Састеро не сходило недоумение, но потом оно начало приобретать осмысленное выражение.

– Понимаю…ваше управление…

– Ваши слова слышат, коллега!

Эти слова Боуд произнёс шёпотом, склонившись, словно невзначай, к самому уху Састеро.

– Посмотрите на лица этих людей…они в ужасе. А вы ещё больше их пугаете. – Боуд отодвинулся и уже громко добавил. – Благодарю вас за помощь. Мы с отцом Джонатаном побудем здесь какое-то время, а потом уедем обратно…в США. Мы постараемся держать вас в курсе событий. Во всяком случае, на первый взгляд дело совсем простое.

– Можете рассчитывать на меня!

Свои слова Састеро подкрепил уверенным взглядом, значение которого было ясно только для них двоих. Кивнув в знак признательности, Боуд отошёл от него и направился в сторону отца Джонатана. Хотя священник и встал с колен, но оставался у той же стены и внимательно разглядывал пятна крови на стене. Идя в сторону отца Джонатана, Боуд то и дело поглядывал себе под ноги. Щепки лежащие под ногами всё время вызывали хруст, который самым жутким образом расходился эхом по всей церкви. Хотя этот хруст звучал непрерывно, люди, находившиеся в церкви, всё время вздрагивали, заслышав его, и настороженно оглядывались по сторонам, словно предчувствовали опасность. Заслышав шаги за своей спиной, священник обернулся. Отец Джонатан встретил Боуда вопросительным взглядом. Тот развёл руками в обе стороны, показывая тем самым, что далёк от понимания происходящего. Отец Джонатан незаметно кивнул головой и едва слышно прошептал:

– Всё не просто, Джеймс…всё очень не просто,…это лишь первый мученик. Будут и другие. Нас ждут великие бедствия…

Боуд встрепенулся. Он с надеждой посмотрел на отца Джонатана.

– Тебе понятен смысл этих странных слов?

– Всех. За исключением последних. Ибо в них, как мне думается, заключена надежда на наше спасение.

Оба разговаривали очень тихо, лишая возможности окружающих их людей подслушать этот странный диалог.

– Тогда объясни мне смысл того, что ты сумел понять… – продолжить Боуду помешал не вовремя раздавшийся звонок. Сделав извиняющийся жест в сторону отца Джонатана, Боуд достал трубку телефона из внутреннего кармана пиджака и отошёл на несколько шагов назад. Он разговаривал не больше минуты. Когда Боуд вернулся обратно, на нём лица не было. Он был белее мела. Однако отца Джонатана ничуть не удивили подобные перемены. Он встретил Боуда коротким вопросом.

– Четвёртый уровень появился,…не так ли, Джеймс?

– Откуда ты знаешь? – подавленный голос Боуда никак не вязался с изумлением, светившимся в его глазах.

– Я прав?

– Да. Метсон сообщила, что этой ночью спутники зафиксировали пять всплесков четвёртого уровня. И именно здесь. В Толедо. Вначале она думала, что это всего лишь ошибка, но…сигналы продолжают поступать. А вместе с ними появились и очень тревожные новости… но откуда ты обо всём узнал, Джонатан?

– Из слов мученика и послания Святого Генриха, – после короткого, но очень напряжённого молчания ответил отец Джонатан, и пророческим голосом, от котором повеяло ледяным холодом и некой отрешенностью, продолжил. – «Бездна взывает к бездне». Архангелы Сатаны вышли из бездны. Они создадут новое войско. И на сей раз нам не удастся спастись. Зло двинется на человечество всей своей мощью.

– А как же Евстас? – не выдержал Боуд. – Ведь он остановил их в прошлый раз. Так почему ты думаешь, что на этот раз не сможет?

– Крылатый демон…бездна…спасите сына….– отец Джонатан поднял на Боуда потерянный взгляд. – Ты не понимаешь значение этих слов, Джеймс? Все три слова указывают на одно и тоже. Крылатые демоны…это стражи Сатаны. Кого ещё можно назвать бездной, как не самого Дьявола? И чьего сына надо спасать? Он здесь, Джеймс. Он был здесь этой ночью. И это он вытащил из бездны своих архангелов. Никому больше не под силу сотворить такое. Он пришёл наказать своего сына, ибо тот восстал против родного отца. И когда сын падёт, мы все погибнем.

С каждым словом отца Джонатана Боуд менялся в лице. В конце его речи лицо Боуда приняло неестественный серый оттенок. Неужели всё начинается снова? – раз за разом повторял он, пытаясь отряхнуть с себя ужас, навеянный словами отца Джонатана. «Невозможно, невозможно,…однако всё указывает именно на это. События, имевшие здесь место,…дело не человеческих рук, а значит, слова Джонатана имеют под собой серьёзную основу, очень серьёзную,…и если они подтвердятся, то они окажутся в гораздо худшем положение, нежели пребывали во время первой битвы со злом».

– Проклятье! – вырвалось у Боуда. – Что же нам делать, Джонатан? Мы не в состояние остановить этот ужас…нам не на кого надеяться и нет ничего…

– Есть! – резко перебил его священник.

– Есть? О чём ты, Джонатан?

– Последние слова…звезда…семь…четыре…семь,… они были сказаны после слов «спасите сына». Не значит ли это, что это та самая нить, которая приведёт к спасению?

– Ты у меня спрашиваешь? – поразился Боуд – Да я и близко не имею представления, что они могут значить. К тому же, это всё, что у нас есть, Джонатан. С какого…

– Не всё!

– А разве было что-то ещё?

– Знак!

– Какой знак, Джонатан?

– Знак указательным пальцем. Мученик указал пальцем на одно место, когда произносил последние слова.

– Я ничего такого не заметил. Ты не мог ошибиться, Джонатан?

– Нет. Я ясно видел этот знак.

– И где же это место?

Вместо ответа отец Джонатан направился к маленькому ответвлению, исходящему из главного зала церкви. Боуд ничего не понимал, но, тем не менее, направился за ним следом. Через минуту оба стояли на маленькой, окружённой стенами, площадке. Высоко над головой зиял купол, по которому в разные стороны растекались ручейки воды. Место, в котором они стояли, было совершенно пустым. Ни статуй, ни надписей. Только на одной из стен красовалась живописная картина. Боуд с некоторым удивлением осмотрел место, в котором они находились. На его лице появилось недоумённое выражение, которое выразилось в вопросе, адресованному отцу Джонатану:

– Здесь?

– Именно сюда указывал мученик! – последовал уверенный ответ.

– Но я ничего не вижу, кроме этой картины. Думаю, скорее всего, тебе привиделось, Джонатан. Это место ничего не значит.

– Ты неправильно думаешь, Джеймс. Неправильно. Но здесь мы подошли к грани, за которой я бессилен тебе помочь. Дальше нас может повести лишь твой ум, Джеймс. Я помолюсь за тебя.

Отец Джонатан неожиданно для Боуда оставил его и ушёл. Боуд некоторое время смотрел вслед священнику, а затем пробормотал себе под нос:

– Логика подсказывает мне первый вывод. У нас налицо несколько фактов. Сам Сатана. Крылатые демоны. Пять архангелов. И все они здесь, чтобы уничтожить Евстаса. Уничтожив его, они уничтожат и нас. Это понятно. Лишь Евстас стоит между нами и злом. Евстас, при всём своём могуществе, не в состояние справиться с собственным отцом. Это тоже понятно. А вот что непонятно. Если он не сможет этого сделать, то каким образом это удастся сделать нам, простым смертным? Ну, если и допустить, что такая безумная идея имеет право на существование, тогда…получается, – Боуд на мгновение задумался, но тут же продолжил, – получается невесёлая картина. Всё, что у нас есть,…так эти непонятные слова о звезде и эта ещё более странная картина.

На этом месте Боуд прервал свои размышления и устремил пристальный взгляд на картину. Затем подошёл ближе и продолжал рассматривать. За этим занятием он провёл более одного часа. Однако так и не пришёл к какому-либо определённому выводу. Картина как картина. Хоронят знатного вельможу. И как бы показывается весь путь. От бренной земли до царства небесного. Таких картин сотни, если не тысячи. Даже если брать в расчёт то обстоятельство, что её написал знаменитый художник. Следовательно, оставались только слова о звезде. Придя к такому выводу, Боуд достал телефон и набрал номер. В трубке сразу же послышался знакомый женский голос.

– Метсон, у меня к вам большая просьба, – без предисловий заговорил в трубку Боуд, – найдите мне всех известных астрономов. Обзвоните все известные обсерватории. Перетряхните всю астрологию. Зачем? Хороший вопрос. Мне нужны сведения об одной звезде. Она может называться… – Боуд на мгновение запнулся, но тут же продолжил ровным голосом, – или звезда семьсот сорок семь, или звезда семьсот семьдесят четыре, или звезда четыреста семьдесят семь. Да, любая комбинация из трёх этих цифр с названием звезды. Записали? Вот и отлично. Постарайтесь сделать это как можно быстрее. Обо всём остальном поговорим, когда я вернусь в управление. Всё. Удачи, Метсон!

Боуд убрал телефон в карман пиджака и снова задумался. Помощь профессора становилась просто необходимой в данной обстановке. Она многое знала и могла направить его мысли в правильное русло. Следует вначале поехать в Россию, – решил Боуд, – а там дальше видно будет.

Глава 6

Россия. Недалеко от Челябинска

Маленькое озеро. Ничем не примечательное до сей поры, в этот вечер стало объектом повышенного внимания. Вокруг озера собрались толпы людей. Пришедших сюда в основном из окрестных деревень. Большинство из них лихорадочно обсуждали происходящее и спорили, отстаивая собственную точку зрения. Нередко в воздухе раздавались крики и отчётливая брань, которая тут же сменялась более спокойными репликами. По причине постоянного шума создавалось впечатление, что спорят абсолютно все, без исключения. Впрочем, не смотря на столь явные расхождения во взглядах, ясно проглядывалось чувство, которое владело в эту минуту всеми. Это чувство, несомненно, могло быть только…восхищением. И пока собравшиеся спорили, к озеру прибывали всё новые толпы людей. Появились люди с камерами. Не обращая внимания на недовольный ропот, они быстро установили всё оборудование на берегу и приготовились снимать. Однако прежде, чем начать съёмку, они некоторое время наблюдали за странным явлением, что и стало причиной появления у озера такого огромного количества людей.

То в одном, то в другом месте, вода в озеро, безо всякой видимой причины вздымалась, образуя волну высотой в два метра. Само по себе явление удивительное. Но и оно не шло ни в какое сравнение с последующим зрелищем. На гребне волны появлялось неясное очертание…девушки с длинными волосами. Едва она появлялась, раздавался заливистый смех. И этот очаровывающий смех звенел всё время, пока волна, перекатываясь, несла девушку от одного берега к другому. Затем всё исчезало. Исчезало, чтобы через мгновение снова появиться в другом месте. Люди, собравшиеся на берегу, во все глаза смотрели на это зрелище. Были высказаны сотни предположений. Но, по мнению большинства, заслуживали внимания лишь два из них. Это озеро могло быть местом обитания…русалок. Или же речь шла о некой утопленнице, которая смогла обрести долгожданный покой. Едва видение исчезало, как тут же споры возобновлялись. По всей видимости, никто и не собирался уходить. Все жаждали вновь и вновь увидеть загадочное видение и услышать очаровавший всех смех.

Призрачная девушка вновь появилась на гребне волны. Снова зазвенел столь чарующий смех, но…волна оставалась недвижимой. Она больше не перекатывалась, а, застыв,…начала искриться. Разговоры на берегу начали стихать. Все люди затаив дыхание смотрели на девушку, сидящую…на гребне волны. Неожиданно…возникла вторая волна. А вслед за ней…зазвенел ещё один смех. На гребне волны появилось очертание второй девушки. В точности похожей на первую. Сразу же вслед за этим удивительным явлением между девушками появилась третья волна. Волна вздымалась до той поры, пока не приняла форму…коромысла. Обе девушки, не переставая смеяться,…наклонились, а в следующее мгновение,… взяв руками края волны, стали медленно вращать. В такт плавным движениям девушек, волна закружилась,…то поднимаясь, то опускаясь. Раздалось странное верещание. Из воды, неожиданно для всех,…выпрыгнул сверкающий дельфин и перескочив волну, скрылся на другой стороне. Все вокруг издали единый вздох восхищения, потрясённые красотой этого зрелища. Две нимфы сидели на двух гребнях волны и плавно вращали третьей, через которую и перепрыгивал дельфин. Каждый раз после исчезновения дельфина, в воздухе появлялись сотни ярких звёздочек. Они разлетались по всему берегу и исчезали в ладонях зрителей, которые пытались их выловить. Это зрелище не прекращалось. Оно казалось совершенно нескончаемым и манило,… манило всех, кто стоял на берегу. В воде появилась огненная дорожка, сотканная из непонятных знаков. Вот один решился войти в воду и пройти по этой дорожке,…за ним последовал второй, потом третий…очень скоро вся толпа ринулась в воду, пытаясь руками коснуться чуда. Достигнув желаемого места, один за другим… люди исчезали под водой. Лунный свет ярко осветил землю, когда под водой скрылся последний. И словно издеваясь над чаяниями людей, над озером прогремел…отвратительный смех.

Чуть позже, в управление Х- 5 дежурный оператор разбудил Метсон. Она незамедлительно пришла в центр управления. В центре царила напряжённая обстановка.

– Что случилось? – встревожено спросила Метсон.

Вместо ответа, оператор указал на экраны. Спутник, отслеживающий четвёртый уровень, показывал пять отчётливых всплесков. Намного хуже дело обстояло с первым уровнем. Спутник насчитал порядка семи тысяч всплесков, и цифра продолжала расти.

– Где находится это место? – подавленным голосом спросила Метсон.

– Недалеко от Челябинска. В России. – Последовал короткий ответ.

– Следует незамедлительно известить шефа!

Метсон взяла трубку телефона и начала набирать номер Боуда.

Глава 7

Россия. Раскопки вблизи Аркаима.

Утро следующего дня.

Палаточный городок археологической группы профессора Александровой был разбит на самой равнине в непосредственной близости от места раскопок. В центре импровизированного городка стояла открытая палатка с походной кухней. Она служила столовой для всех двадцати сотрудников Института археологии, прибывших на место раскопок вместе с Александровой. Сотрудники экспедиции располагались в палатках по двое. Исключение составляла сама Александрова и прибывшая по её приглашению профессор Коэл. Для них поставили отдельные палатки с походными кроватями. Александрова испытывала подлинное удовольствие, наблюдая восторг американского коллеги. И не раз за этот месяц хвалила себя за принятое решение. Они практически весь день, с утра до вечера, проводили бок о бок, рассуждая о новых находках. Вне всякого сомнения, курган таил в себе множество загадок, которые ещё предстояло разгадать. Но полученные результаты уже можно было назвать сенсацией. До сей поры, оставалась неясной судьба так называемого опричного войска. Более пяти тысяч воинов за два с небольшим десятилетия своего существования нагнали страх не только на Россию, но и на все окружающие её страны. И эта грозная армия исчезла с лица земли так же внезапно, как и появилась. Александрова, посвятившая большую часть жизни, изучению этого странного эпизода в истории России,…сейчас испытывала настоящее ликование. Ещё бы, труд многих лет увенчался грандиозным успехом! Именно об этом шла речь за большим столом, где собралась вся археологическая группа. Завтрак протекал в оживлённой беседе, чередующейся лёгкими спорами. Профессор Коэл достаточно плохо понимающая русский язык, поэтому завела беседу с Александровой. Они обсуждали предстоящий день и первоочередные дела, когда внимание женщин привлекли два внедорожника. Они мчались в их сторону, оставляя за собой шлейф пыли. Не доехав немного до палатки, обе машины резко затормозили. Из машин вышли несколько человек. Двое из них направились к ним. Профессор Коэл несколько раз протёрла глаза, не доверяя представшей картинке. Но нет,…к ним действительно направлялся Боуд вместе с отцом Джонатаном.

– Что, чёрт побери, происходит? – пробормотала профессор Коэл, поднимаясь ему навстречу.

Отец Джонатан остался стоять в непосредственной близости от палатки, а Боуд подошёл и со всеми поздоровался. Особенно тепло он поздоровался с Александровой.

– Что произошло? – сразу же встревоженным голосом спросила у Боуда профессор Коэл.

– Ничего, Энн. Ровным счётом ничего. Я просто соскучился по твоему обществу, – с мягкой улыбкой ответил Боуд. И тут же в ответ получил скептическую улыбку, не оставляющую сомнений в том, как именно восприняла его слова профессор Коэл.

– Хотел посмотреть, чем вы тут занимаетесь, а заодно и поговорить, – нехотя признался Боуд и тут же добавил, адресуя свои слова Александровой. – Если вы, конечно, не возражаете против моего присутствия.

– Что вы, мистер Боуд? – Александрова аж вся расцвела, услышав эти слова. – Мне лестно внимание такого человека, как вы. Уж не говоря о том, какие чудеса мне довелось увидеть, находясь рядом с вами, я просто уверена,…что вы везде сумеете найти нечто ускользающее от взора простых смертных. Ваше появление лишь придаст большую весомость нашим раскопкам.

Многие из присутствующих за столом неплохо понимали английский. Они с интересом посматривали на Боуда. Ведь не так часто удавалось услышать, что Александрова отзывается о ком-то с таким восхищением.

– Я могу прямо сейчас показать, если хотите? – предложила Александрова.

– Вы обедаете, – начал было Боуд, но Александрова тут же возразила:

– Уже нет. Мы с Энн закончили. Не правда ли?

Профессор Коэл бросила расстроенный взгляд на бутерброд и недопитую чашку кофе и только потом кивнула головой. Любопытство, по всей видимости, оказалось сильнее неё. Она знала Боуда лучше всех остальных. И понимала, что его могла привести сюда очень серьёзная причина. Вследствие этих размышлений, она поспешила вслед за Александровой и Боудом. За ней следом направился отец Джонатан. Все четверо двигались по пересечённой местности в сторону возвышающегося над равниной кургана.