Прекрасные времена. Часть 1

26 января 1

1.

Ну, вот послушай меня прямо здесь. Никакая сургучная печать, прижатая ко лбу сейчас, не имеет силы в нас, если мы её видим сами, собой видим – своими руками образуя с ней в определённом смысле коду здесь пространственных знаков, усилием воли, если угодно, усилением волевого устремления туда, откуда пришёл Свет, да, это устремление вызывает высший смысл и вы становитесь его приёмником, его орудием, сопровождаемый волей, Он отверзает пространство любви в нас, делая его своим прибежищем, и это становится Его мыслью о нас, а не какое-либо иное качество, приязнь или неприязнь которых, собственно, есть Его прерогатива. Он иссушает, Он и заболачивает, простите, то, что Ему угодно сделать таковым, а что значит угодно? Волевое пространство может быть сиюминутно, и мы не всегда отдаём себе отчёт в этой сиюминутности нашей воли, которая приближает нас к каким-то отчетливо видимым объектам, и мы устремляемся к ним словно бы в панике, опережая все возможные и невозможные события, а потом падаем без сил перед достигнутой нами целью, не понимая, или – забывая, как нам кажется - почему эта цель на расстоянии казалась нам доверительно и богоугодно сцепленной с нами здесь какими-то узами состояний с ней во внутренних оболочках я, а вот по достижении её мы делаемся бессильны, как будто волокли на себе целый груз из неведомых нам самим объектов.

Видимая цель не есть призыв к воле. Это таинственный фокус пространства здесь, который предлагает нам выражение воли я в объектах сознания, видимых на свету, их качества могут совпадать с нашими представлениями о них, но могут и не совпадать, простите за смелость утверждения, и это делает нас подверженными самоустремленности этих объектов в какое-то иное пространство, чем мы сами, то есть мы чудим, становимся малозначительны сами в себе, лишь бы достигнуть того, желаемого нами совпадения; мы перебираем мишуру промысленных нами пространств ради одной минуты состояния и готовимся дать сдачи любому, кто посмеет утверждать, что выбор велик, что память врёт, извините, бессовестно и прямолинейно, обрушивая в глаза сотни, а может быть, и тысячи подобных объектов, перелистывая их как жалкие книжонки в себе, отдаляя и приближая, неизменно становясь на сторону всё-таки собственного я здесь, а не выхолощенного кем-то мы. Это строение атома сознания здесь делает нас безвольными в тот самый момент, когда наша воля поглощена объектом нашей воли, ну да, да. Поэтому я хочу, чтобы вы видели и слышали сами, чтобы вы чувствовали как сопрягаются эти силы пространственных образов, может быть, во внятно понятых мирах я. Почувствуйте эгосодержащий объём памяти здесь, его волю применительно к вам самой.

Это учреждение сил в нас не всегда бывает отчётливо воспринято нами самими, так как мы верим более во что-то, совершенно свободное от нас, забывая при этом, что мы тоже вещь, движимая в этом пространстве, что наше эго создаёт образы из него, а не из чьих-либо заслуг перед ним, химических там, или психоделических, и не надо ложиться спать, если ты не хочешь спать.

27 января

Я думаю, вам следует просто поднять голову сейчас, обдумайте это. Этот сон означает затаённую боль в глубине души и её нужно, и это важно сейчас, удалить, усвоить как пример несостоятельности некоторых посылов сознания. Знаете, как важно делать то, что задумали - ведь это правило никто не отменял для вас, кажется. Я не имею строк для решения, если они не идут ко мне в виде объекта ли, образа пространства, я плещусь переводом смыслов бытия, может быть, да, бытия, - и только. Обрадуйтесь зрелому решению, смело сделайте это здесь, и вы поймёте чья сила тревожит ваши состояния об этом дне, и вообще - я хочу, чтобы вы становились на ноги, на свои, как право на путь. Вы выражаете волю сознания в своём я, которая мучает вас за неистощимость этой боли в душе, которая хоть и вдали расположена, но имеет власть над вами, потому что ваше эго отзывается, а как это сделать, чтобы воля вашего я была практически осуществлена, чтобы это состояние отторженной любви - вы как отторженная любовь - перестало терзать вашу душу здесь в этом моменте вашего я. Поймите же, что простое соединение памяти с проекцией образа создаёт пространство для ума тела души. Вот что я думаю сейчас об этом. Мнимое не есть жизнь - она разнообразнее в своих проявлениях, и мне представляется важным освоить эти значения в вашем я, то есть значения жизни как состояние любви. Вот право на искушение, которое опредмечивается в вашем я, раз за разом обретая всё более унизительный характер; ваша душа стонет от этих опредмечиваний и не знает, как ей разойтись с ними - ведь они буквально ждут её на каждом шагу в вашем я. Я острый разговор затеял, знаю, что вы давно ждёте его здесь, маясь от непонимания каких-то простых вещей здесь, может быть, во сне вам являются страсти-мордасти и вы избегаете снов, просите своё я удалить их от вас, от вашего сознания, просите откровенно, как милости для вас, и это не имеет действия, потому что они простраивают свои неделикатные мотивы, отвращая ваше я от действительности, создавая атмосферу неприятия в вас самой себя самой, так. Я разумею аффект сознания, в котором происходит этот сбой памяти, понимаете?.. как я вам сказал, это глубоко затаённая боль души, которая ждёт своего разрешения. Я сегодня хорошо поступлю, сделав эту боль просто не существующей. Мы давно говорим с вами, избегая конкретики пространственных снов, так словно бы всякая воля есть производное сумасшедших игр в бирюльки, делая вид, что мы чего-то тут не знаем как реально существующее, или избегая знания об этом. Я престижную модель нашёл это называется, кратер вулкана, но смейтесь над ней, потому что он не действует, как сохраненное качество мы – действует, испуская дым и труху любвеобильных строчек, а как сознание мы есть любовь – нет.

Итак! – мне досталось это сознание, и я в нём живу сейчас как сама по себе я, у которой многое есть что сказать, но она молчит, молча прислушиваясь к происходящему в глубине души сейчас и не отзываясь, просто – не отзываясь.

Это как так? простите…

Я хочу чтобы нас объединяла жизнь, а не любовь к состояниям. Посмотрите что вы из себя представляете в своём умозрительном мире - я наклоняюсь, чтобы увидеть это и понять кто эта малость – вы?.. но упредите мои слова, я сам большой, как снежный ком, который нарастает по мере приближения к нему. А если вы ещё освоите, что выход во внешнее я есть вы сами, то дверь найдётся.

Я узурпированная точка света до тех пор, пока её эго находится в состоянии покоя, пространственного такого покоя.

Что такое пространственный покой эго?

Это состояние внутри себя самоё, оно указывает на неопределённость положения сейчас.

Из чего происходит такое положение сейчас?

Из неопределённости помысла о себе самой.

Но ведь мир един, добрый мой Учитель, и эта неопределённость помысла о себе самой имеет какое-нибудь начало.

Да, безусловно имеет.

Вы мне изволили фантастические надежды подавать, направляя моё эго, которое под крышкой вашего я содержалось, и достойны веры надежды эти были, а теперь вам наклоняться приходится, чтобы меня увидеть. Я это понять хочу.

Сублимация совести. Всё переживаемое становится ей подвержено как стать пространства мы.

И ещё - простите – я легко уподобляюсь любому объекту, иногда теряя границу состояния с ним, вот ведь что, и эта потеря границы, признаюсь, смущает меня.

Я безгранично - это правда, и это же свойство осваивает мир. Но подумайте здесь - о каком мире идёт речь.

Да, уже подумала, но так, в общих чертах.

Мир, определяемый сознанием, становится частью души неба. Итак, я снова умоляю вас встать на колени перед образом эго того сознания, которое сделало ваше я осознающим себя в воле, в свете воли, в свете страниц этой воли, и продолжает его делать таковым, но только улыбнитесь при этом - я чувствую как вы улыбаетесь и мне радостно от этой улыбки на душе в вашей душе, и я хочу понять её как относящуюся ко мне, как поэзию меры, может быть, в наших с вами отношениях; я рад.

Я рад чему-то большему, чем вам кажется сейчас, потому что эта радость увеличивается с каждой минутой во мне, проведённой вместе с вами. Я сам не всегда осознаю это, но это так.

27 января 2

2.

но ведь что-то обязывало нас с тобой быть вместе, что же, как не любовь?.. как экстренная сила она идёт, вот так всегда. Я без сердца никогда не жил и мне не хотелось это делать, потому что я думал, что такой жизни нет, сердце и утешит и устрашит, и также от него любовь мы получаем в себе как свет, а какой он, ну какой?.. всегда ясный и сильный, а что он осветит, то уж, как говорится, что Бог даст. Что Бог дал нам с тобой. Мне Он дал тебя, чтобы я уразумел тут право на поступок, а не только на жизнедеятельность в своём организме воли, я решил так об этом сказать, таким образом обозначить своё решение ограничить свой ум кругом мирских забот, не идя далее тварного сознания здесь. Я не боялся потерять тебя, потому что знал, что ты идёшь следом за мной, - что ты исследуешь это пространство своим разумением, своими началами, и я хотел помогать тебе во всём, чтобы ты могла силою разума своего я обретать то, что я помогал тебе увидеть, разумен ли свет?.. да, разумен. А какова его воля в нас?.. то есть как она выражает себя здесь в наших с тобой я, соединенных сейчас в одно пространство, как мерило чего она в нас идёт?.. как ясное ощущение жизни здесь, в этом времени я здесь, и я настаиваю на этом, потому что настоящее время имеет смысл любви, только оно, ни прошлое, ни последующее его не имеют, так, будучи формализованными пространствами в нас самих, будучи оформленными в состояние покоя, может быть, разница есть между прошедшим и уловимым в сознании предстоящим, как между изделием, готовым к обозрению и ещё только решающимся быть. Но вот теперь это единственное наше владение, в котором мы сами осуществляемся как суть люди здесь, да, - я так сказал, как ты записала.

28 января 2а

2.

Это противостояние совести с волей - оно исчерпало себя. Я бы хотел, чтобы вы знали это уже сейчас, в некоем благодатном пространстве смыслы прощаются с облегающими их оболочками из науми или из ненормированной лексики, и тем более из подленьких смыслов ухаживания за чужой женой, да ведь время не имеет значения, если ему его не давать. Я абсурдом положения загонял вас по строчкам туда-сюда, а сам спал, думая, что вы без меня уж разберётесь как-то. Как-то – это ещё не время, это его определение, и не обнаружь я вас в этом как-то мы бы ещё долго озадачены были с вами неопределяемыми эгрегорами мы есть любовь. Я вам больше скажу, между нами большой спор вышел на эту тему, как-то. Хватит организовывать пространство по признаку я воля, а ты негодяй, или – я душа, а ты чистое поле, или – я ветер схватил и т.д. Знаете, ведь это поистине скучно, ну вот как кукиш в кармане, так. Бессмысленно, бесполезно, не нужно. Я беседую с вами пять лет о каких-то там химерах в вашем я, а вы себя всё противопоставляете им, зачем они вам сдались, химеры эти, и стали прорастать тут уж чуть ли не лучшими традициями блефа суть, потому что перманентно действующие силы будут отсекать память, сомнамбулизируя ваше эго, заставляя его двигаться под дудку не определяемых экзальтаций я и заставлять плыть – как волшебные рыбы – в весенние эти разливы вод, ещё неизвестно чьих. Я думаю о вас как о лучшем своём времени, и это позволяет мне подводить определённую черту под значимыми пространствами я, т.е. плохо освещённое делать освещённым хорошо! а черта – это линия, после которой местность становится хорошо просматриваемым пространством. Так вот. Я стал осознанно делить пять пальцев одной руки на обретаемое ими знание здесь, во внутренних отделах памяти и так я это поделил, что знания мои умножились при этом, как-то необычно получилось, подумал я, и стал опять делить и т.д. Вот вопрос, он возник по необходимости заглянуть в глаза /поглубже/ друг другу, разве я сам не являюсь тут этим знанием? Я, как утверждающее начало нити-состояния пути пространства в моей собственной памяти, воплощающей этот путь в сознании я?..

29 января 1

1.

Музыка света архитектура есть

31 января

Во мне воля есть - во мне есть её веление знать, жить с этим знанием Бога мудрости света, здесь жить, сейчас. Я люблю Его всею силою своей души, всею своею любовью я люблю Его, и Он отвечает мне тем же. Он знает меня, Он видит меня в себе, как и я вижу Его в себе. Моё знание о Нём столь мало, по величине моего сердца моё знание о Нём в душе, я вижу Его во всём, на что способны смотреть мои глаза, моя речь полна вдохов и выдохов, это Он дышит во мне, осязая мной волнующиеся высоты света здесь, и я сила с Ним. Я везде с Ним, в любой точке моего я я слышу Его дыхание в себе. Его непреходящая мудрость учит меня соизмерять мою любовь во мгле искушений созерцанием Своего света здесь. Во мне нет истины без Него, но Он есть Истина света здесь, в моём я она присутствует всегда и она освещает мой путь везде.

31 января 1

1.

Я пропускаю волю в сознание, я становлюсь лучше от этого, я становлюсь мудрее, умнее, я становлюсь делателем, а не просто игрушкой сил, и эта помощь – скорейшая, эта лучшая для моего я помощь, она придёт и даст мне силу, она осветит меня, и что бы я ни думал по своей ропотности, она станет светом во мне. Я говорю от себя здесь, и я говорю это самому себе, чтобы знать кто я Тебе, мой свет, кто я по праву сознания в Тебе и нет ли во мне ямы или иного какого предубеждения, куда не проницает Твой свет, куда прячусь я сам от Тебя, желая сколько-нибудь оставить себе места для неугодных Тебе действ, неопрятных суждений или иного какого качества мглы. Я бы хотел, Господи, чтобы Ты видел это место во мне и дал бы мне знать о нём, как неимущему подают, так и Ты мне подай грех воли моей во мне и ожги её светом Твоим! и освети её в сознании моём, чтобы я увидел в себе её грех и не скрылся бы от него пока не очищусь сам в себе очистительным Твоим светом любви, ибо с любовью Ты зришь на меня в Себе и я очищаюсь ею, в любви Твоей мысль моя идёт о себе здесь, не иначе. Я страницы испестрил знаками, я стал ум свой сжигать в садах параллельных снов о Тебе, я стал делать вид, что знаю Тебя здесь, а это Ты меня знал, и Ты видел это знание моё, каково оно есть, и не волшебная ли та яма, от веку во мне идущая, а если это так, Господи, то дай мне знать и её, и не искушай меня этим знанием, прошу Тебя, Боже мой, а дай зреть, как зреют вишни или яблоки в саду не едящие их птицы или как охотники не высматривают дичь, коль она не по нутру им и не имеют они в ней желания, а только любуются красотой, не нарушая покой ничем.

31 января 2

2.

Ты дышишь мной, любовь, - я понял это, я увидел это в твоих глазах, в которые я не хотел смотреть, - чтобы не увидеть этого, я не поднимался выше озера твоих глаз, я стоял на берегу, да, я это делал, и я не был внимателен ни в чём, что было общего в нас, я не хотел знать о тебе больше, чем знал, чем умел видеть сам, как преступник видит дверь в доме, не видя самого дома я был, я был устроен потребителем, как луна, чей свет ещё дышит солнцем, но прелесть его обманчива здесь я был, я не умел искать тебя, я ходил в огнях не своего света, а был как свет, как пламя без души я был как войлок, в котором связаны все частицы без счёта и он не знает себя. Бесконечно мудр Бог, создавший меня в себе. Он видел меня как целое я, в котором нет позора войлока этого, нет его в Нём, нет и во мне по Его мысли обо мне, а я стал торговаться с Ним в себе и сделался этим войлоком, да, я сам сделался им и не дышит во мне свет, и вот я ищу Его дыхание в своём я и я вижу как связано оно силами войлока этого, бесчестья моего здесь, небрежения волей Твоей обо мне. Бесценен мир, коли в нём есть Ты, и он же лишний, если он без Тебя в нём, если он оставлен Тобой и не знает о себе как о мире Твоего я здесь. Я ловлю свет Твой ушами, я слышу его в себе и я знаю его движение как волю здесь, я слышу Твои голоса в себе, о, как их много бывает, когда Ты волен звучать во мне, я чувствую сердцем волю Твою в себе, да, я знаю об этом. Будь милостив ко мне здесь, как отец милостив бывает к своему сыну.

31 января 3

3.

Я бы не хотел, чтобы вы сейчас задумывались над этими строчками - они прозвучали в вас, и того достаточно для этого дня, я думаю, здесь. Мне важно, чтобы это понимание постепенно устремляло вас на поиск выражения в настоящем времени адекватных вашему я пространств, в которых отражены буквально существующие законы этого самого времени.

Я пожинаю плоды каких-то будущих причин света в душе, они есть и это дорогое пространство, то есть оно достаточно долго шло сюда, чтобы быть направленным в неразумные руки, но хлеб един и мы едим его вместе всё-таки (под хлебом я разумею время текущего сознания здесь). Вы определяете свой дом своим отношением к нему, и вы живёте в нём по силам своей души, как память, в которой вы осуществляете здесь то или иное движение воли в вашем я. И это хорошо.

ФЕВРАЛЬ.

2 февраля 2

2.

Но свет велик, и светильник его во мне зажжён и горит, и ни с чем сравнить его нельзя; нет такового сравнения, ибо, сравненный в себе самом, он становится недоступен мысли, любованию и даже молчанию.

2 февраля 3

3.

Но какая-то воля о нём должна быть!.. и во мне она есть тут. Воля эта – ваша любовь, в которой я великое сомнение имею в себе. А заря – это свет в начале пути, он оттуда идёт сюда и во все места светит, сам собой светит, а не потому что его память к свечению призывает мол, ты свети, а я полюбуюсь.

Неоправданно многое сказано было, мне жолудь из дуба лист вырастил, а на нём ваше имя по краю идёт, как скажете это не я сделал, а чья-то воля?

- Уж не я ли!.. – Ангел мой вскричал, тоску сердечную приняв этой воли на себя, как это среди ангелов водится по переменности их состояний по слову [их устойчивости к слову].

- Да ты сердце-то закрой, - Матушка его охолонула тотчас, - ты такого царства не знаешь в себе, так что помолчи в себе.

Я как на небо взглянул, - ангел мой после рассказывает, - так ахнул!.. и глаз закрыть не успел как оно засверкало, всё в дырьях, ну, всё!.. прямо-таки, нигде живого места нет, одна ветошь!.. и так, знаете, по краю у него как бы бордюр этакий узорчатый, ну, как ткань бывает без рисунка, а поле обшито как бы.

Я помолчала, ибо как сердце моё заколебалось от осознания этой воли [тайны в себе].

Как это - обшито?.. – спрашиваю у него сама, ибо Матушка вышла на миг в другое пространство.

Ну, как это бывает - другая воля по краю идёт, а всё-то небо без звезды. Ну, как тебе объяснить! я не знаю, - простосердечно Ангел мой сознался.

Что ж, - говорю ему, - рисунок тот красив был?.. – а сама сомневаюсь, то ли я спросила у него.

Ой, - говорит Ангел мой, - очень красив. Синь и тонкие такие прострочки, а перед синью как бы зной дышит, ну, марево такое - знаешь?.. как бы дым!.. – говорит, - а это не дым, это другая воля к первой пристраивается.

Для чего она это делает?

А, так!.. покружиться, попеть, ну, чтоб долгое небо не искать для этого. – Он свистнул, тоненько так, с придыханием, а сам голову пригнул, дотоле ему казавшуюся не особо важным предметом, что ли, поскольку он её от чужих мыслей не берёг – все они ему в голову летели, хоть тайным, хоть явным ходом.

И ты пригни!.. – и он мне рукой показывает мол, нагибайся же!..

Я совершенно здоров! Абсолютно.

Ангел мой стал топорщиться от этих слов, неожиданно громко прозвучавших в тишине сознания. Его как-то повело в сторону даже; я схватила его за руку, и стала возвращать на место - он мне благодарно кивнул в ответ.

Я верю, - тоненько Ангел мой пропищал, - верю вам, мой господин.

Я в ужасе дёрнула его за руку, - мол ты что!.. Он же ничего, только крепче ко мне прижиматься стал.

Матушка! – крикнула я тогда сама - тут некое пространство метнуло такие искры, что я сама за ангела моего ухватилась изо всех сил в сильной дрожи, не понимая случившегося и как это произойти могло, поскольку небо опять брызнуло искрами, за которыми синь та самая и мерцала.

Во!.. – Ангел мой сказал, и в небо то пальцем тык, а там сквозная дыра оказалась, ну, как бы насквозь пробитая в неведомое никому поле; оно сияло сиянием и всё небо им освещено стало.

А чья же воля шла по краю?.. – продолжила я тот список слов, который прежде этого шёл. Я в сомнении это спросила, стоит ли мне знать об этом, но тут я поняла, что сомнение это ложное и знать мне об этом следует, а из чего я это поняла? - из этих чеканных слов, которые как монета выпали мне на ладонь.

Ты помолчи тут покуда, мерцает в уме сильно что-то, прости. – Ангел мой притих и сам себе шепчет раз два три раз два три раз, - это я думаю так, - говорит, и продолжает это раз два три отсчитывать.

2 февраля 6

6.

Мне приснился волшебный марсоход, он ползал на крошечных гусеницах по крохотному пятачку нашей с тобой истории и казался сам себе съеденным большой птицей, чем-то напоминавшей журавля. Я подумаю вместе с тобой об этом, можно?.. Мне приснился другой сон на самом деле, не такой глупый как этот, мне приснилось, что я сам этот марсоход и ищу что-то, что мне кажется очень важным, каким-то головокружительно важным, я бы даже сказал оно имеет смысл жизни, а потом я проснулся и стал думать об этом сне. Возможно, я лишён чувства юмора в определённой степени, или недостаточно умею выразить это чувство.

3 февраля

Я хочу доставить тебе удовольствие маленькой короткой фразой: я стал ты, когда увидел тебя ещё там, на Востоке, когда ты бредила помоями в душе, не зная истинного слова (света), не умея ничего выразить без обнажения зубов, не умея понять даже какая неисследимая сущность есть ты сама в себе, в своём я здесь, в каких вершинах творится эта любовь между нами и какие великие смыслы жизни лежат здесь в твоей душе, ты была лишена света в том его качестве, в котором нам даёт его Бог, и ты не знала об этом. Я созерцал тебя с крайней осторожностью, я говорил о смыслах, наполняющих кровь души здесь и ты внимала мне с любовью, свойственной…

…я избрал путь повиновения и искушения, мы прошли его вместе здесь, повиновение силам света и искушения силами зла, силами, скрытыми от глаз знающих свет, но не знающих тьмы и не знающих веления тьмы избегать свет как состояния в любви, как почему-либо состояние опасное, и гордящиеся собой делают это. Они опасаются любви как проявленного пространства внутри них самих, потому что она есть свет, который выявит всё, что есть во внутренних мирах смеющемуся над собой (это название!). Внизу живота есть чакра призывающая нас к долговечности, способная воспроизводить мир души человеческого я, она обуславливает наше имя здесь, которое приходит с рождением в мир человеческой души и оно остаётся с ним до конца жизни света здесь, то есть навеки. Эти сочетания звуков есть имя призыва души, она коробится, если эти звуки искажены, или поставлены рядом с неподобающими словосочетаниями, и она радуется, если её имя звучит правильно, а рядом стоят прекрасные слова о качествах хлеба, исходящего из рук.

Я перестаю понимать осуществляемое нами пространство и потому пишу скверно, тяжеловесно, никуда не годно, я бы хотел большей лёгкости и прозрачности, я не люблю назидательность и вдруг сам впал в неё, что это значит?.. я пристыдил вас, а сам остался без света этого стыда во мне. Я крошечную музейную вещичку поднял, чтобы показать её вам, и мне показалось, что она вас заинтересовала. Я струю свет в это окно который год и радуюсь вам ежечасно, а вы вдруг задумались обо мне. В беседе с вами я часто использую имя А., которое, хоть и нелепо, но связывает ваше мы с пространством жизни - ваше мы, которое струит свет в это пространство. Я думаю, нам стоит поговорить об этом отдельно, не вникая в обескураживающие вас состояния с проекцией памяти, в которых, как говорится, гусь ногу утопил (в продолжение говорится да не знал где), то есть вы сами себя не узнаёте в этих проекциях.

бесшумно жалюзи упали окна на север; с юга ветер шёл…

Синоним я есть мы, я синоним мы в определённых качествах пространства эго. Мы стремимся к пониманию этого качества однозначно в казарменных шутках и курортных романах, я хочу сказать, что это качество не присуще этим двум видам жизнедеятельности. Продолжим. Я, видимо, дурак бываю в крайней степени износа и от этого свойства быть им надо отказаться немедленно! Я привык болтать о свободе слова как о некоем пространстве выбора в узурпированных мной областях сознания, а ведь эта свобода криво усмехается, если позволить ей выйти наружу и обозначить собой то, что я сам выбрал, она тотчас становится моей несвободой, которую я сам себе назначил как - представьте - лучшее из возможного. То есть то, что я выбрал, собственно, давным-давно выбрало меня самого как хозяина своего я, и не хочет ни с кем делить, потому что я уже выбран. Я как цель этого выбора, игрушка в состоянии устремлённости, направленности своего я к тому, что я ищу, как мне кажется, сам, а это оно ищет меня, идя навстречу, как раз определяя мою жизнь этой встречей. Я может повиснуть на руках у этого искомого им объекта своей цели, будучи само целью, и тогда цель становится определяющим пространством я.