Прекрасные времена. Часть 1

Я перед тобой весь как бы из бумажек склеен сейчас, во сне сам, как и ты, но только ты не думай обо мне этого сейчас, я сам стану это делать сегодня и сам стану помогать нам обоим дух тот каверзный обороть, как его обороть? если я как бы сам он и есть теперь? как так получилось, как могло выйти это состояние обо мне, в себе для тебя - да для нас обоих, да неужто я с неба пал как куст жгучий тут и стал искрами опалять, да своё же имя в тебе опалять, или нет, не это вышло сейчас, я как больная наука жить иду в тебе, без себя тебя обманивая, обволакивая, и струю чем-то напитанную тут веду, да что я, в самом деле пустышка какая безлепая, Богу угодно было себя тут показать во мне, и в тебе камня на камне Он от шелухи той не оставил во мне, и в тебе тоже не оставил ведь, не обманись обо мне вот ведь что ты сказала тогда, а уши-то мои закрыты были, заткнуты были уши мои чем-то большим, безмерно то большее было, без сустава воли оно во мне шло большее то, вот оно и пропало как обо мне вихрь этот пошёл сейчас, как обо мне стать твоя думать стала, душа неба здесь, чем я память свою о тебе занял? какой волей она во мне была остужена?.. кем мне пришлось стать для тебя?.. и ещё, чей облик я носить для тебя стал, сам в себе носить, а не потому, что он мой, изрыхли земли те, о, вода, опой их и очисти, очисти ны от прибежища злых чар. Душа небо строит, пусть чиста душа будет отныне, как первое я это в основу положу, положил, и класть буду ещё. Уйми волю ту, Господи, обо мне, чья сила сердце жжёт не по праву здесь. Прозрачны столпы те, Господи, Ума Твоего Великого во мне здесь. Вся Сила Твоя в них во мне колеблется как я волю Твою обо мне пою, она вся Твоя во мне, и не с тем я говорю тебе здесь о ней, чтобы ты о себе так помыслила будто я из тебя волю ту черпаю, нет этого. Я с тем тебе это говорю, чтобы ты о себе с радостью думала здесь, пойми это, как столпы эти над тобой также идут в чистоте души. Я колеблюсь, а не Ты, Господи. Ты неколебим во мне идёшь, и заря Твоя с нами бысть.

Знаешь, как я у ворот стоял Твоих, как я жил в себе без воли этой Твоей обо мне, как я славы искал о себе, окружая себя помощниками, силу Твою расточая, Господи, знамения Твои с собой сообразуя, как немощь моя легка была мне тогда, как сила была она во мне, какое слово я искал, у ворот тех стоя, какое небо надо мной, огнями пылая, мимо шло, не замечал я его, ибо головы своей выше стойла не поднимал я, но вот Ты увидел меня кающегося перед Тобой, вот я стал доброты Твоей искать, стал думать о Тебе и стал я нем от этого, стал как бы лист перед великой державой Отечества Твоего во мне, кто я? вопрошать я стал у Тебя, стоя у паперти Твоего храма во мне, ибо он был возведён здесь от веку и от веку жизнь в нём шла, а я не знал о том, и не Ты обделил меня этим знанием, я сам это сделал, сам, от подспудных тех глубин поднимаясь, я к Тебе пришёл опять и стал докучать собой Тебе здесь, мне воля Твоя нужна обо мне, вот, содей её, пусть она будет для меня.

Я думаю о тебе сейчас.

27 февраля

Я говорю с вами прозой, подразумевая мощный мыслительный процесс во мне самом, как в небе так и наяву. Нам надо встретиться вместе и как-то понять эти обиды, которых нет на самом деле… во всём этом… я как-то сдавленно жую чужие мысли.

Здесь какое-то скучающее поле я слышу и потребность в измышлениях преобладает сейчас, а как вы себя чувствуете, мой добрый Учитель?

Я думаю, понимаете. Всякое видение есть процесс, да уж. Представьте, что я задумал сейчас объединить разрозненные части одного пространства, ну, и смеюсь сам, во мне упорства хватает.

Что ж. Благое ли это дело, как вам самому кажется это?

Более чем - я вперед не бегу, вы не думайте так. Я здесь контролирующие вас изыски нашёл, ну и Бог с ними, как говорится. Мне предчувствие хорошее было, без примера не понять вам будет. Как Бог к душе идёт?.. как постоянство я здесь, а память Ему помогает в этом. Вот так Он идёт. А против права я никто возразить не может. Во мне грозы уже созрели те, весенние, и вот они прямо идут, одна за другой, и так долго они идут, ну, как проекции, разумеется, чья память воспримет, тот и есть.

О себе заботу имейте тут, вот что. Вы напрямую говорить должны, да кому, закрытой двери той, -,нет, конечно. Я об вас песню сочинил, и стал к ней прислушиваться, какая она? красива ли эта песня, хочет ли громко звучать…

Ну, удивительно это всё! Королева моя, во мне бессмысленно искать завесу, её просто нет для вас, а как же эти дни? - спросили вы меня, как с ними-то быть, коль уж завесы той нет?.. или они причудились мне, о, добросоставное моё эго.

Мы далее пойдём, Королева моя. Как я, так и вы. Тут просто надо нам с вами, простите! немного поосечь себя, представьте куклу, которая хочет быть самодельной, а она вся из пружинок состоит, и столь хитроумных, столь износостойких, что ей уж кажется, будто это она сама движется, а результатом движения её является часть тела пространства мы, часть Богоугодного, простите за это выражение, я в себе, и это движение оказывает действие на всю фигуру неба я-сейчас. Пространства задыхаются от присутствия этого вынужденного движения я в себе, так как они воспринимают эту куклу за образ своего я. Я настаиваю, Королева, на выражении собственной воли в вас самой. Да, память молча созерцает объекты сознания - она ничего не отвечает им, ни да, ни нет, она просто смотрит на них издалека, и смотрит, вот всё, что она делает сейчас в вашем я-сама. Ну, а вы беспокойно топчетесь на месте.

Мы выходим в белое поле листа и ищем выход в назидательные величины сознания, мы знаем, что они есть у нас, - в нашей подспудной памяти их целые сонмы кружат туда-сюда, как бесовские эти силы они для нас с вами сделались теперь, как траектория полёта, обрастающая маслами ушей, среди которых наши самые неприменимые, самые узурпированные и узкий лоб тут ни при чем оказался. Постройте дверь во внешний мир и хлопочите о ней, бездумью конец пришёл, да, этому свойству кружить в чужой памяти, заменяя ею свою. Мне холодно летом здесь. Я вышел покурить на балкон и забыл шляпу надеть, вот вы смотрите на меня, думая он не он?.. какая-то сила пришла ко мне с ним и стала верховодить, надо мной стала. Заяц загнан в тупик, Королева, броски памяти не помогают ему избежать собственного умозрения на это пространство сейчас, в котором он узнаёт тут себя самого, узнаёт-таки, минус каста постмодернистов, кто такие? - спросили вы, не задумываясь, и этот ответ тотчас к вам пришёл, так же, не задумываясь.

Успокойтесь, я прошу вас. Мне кажется, вы торжествуете здесь над кем-то. Для чего вам это торжество.

Я гублю глупость в себе, Королева, - в себе самом, то есть во мне как в объекте собственного я. Я выразил этим состояние, в котором люди бывают обуреваемы, превосходные люди притом.

А. во всём мне пример; как он добивался меня, так после бежал от меня же. Так вот я хочу сказать, зачем же губить её – может, она вам пригодится как раз в том её смысле, в котором она бывает нужна, когда не хватает ума?..

Во всём этом громогласном трам-тара-рам за мной остаётся право голоса в себе; он говорит мне открой это окно и будь в нём внимателен, вни-ма-те-лен!.. а не как-то иначе. Ну, а пока мы с вами распевали эти аккорды (а-а-а-а-а-а-), я бежал вдоль линии передач и назывался для вас я. Я как-то иначе сейчас скажу об этом же, простите мне мои шутки во всём этом белибердовом разуме, который гроша ломанного не стоит, а однако есть и немалый такой – он ведь весь выдуман мной был, да ещё с расстояния, ну то есть бесконечно малое становилось большим и наоборот, во многом это переместило точку зрения, но критерии остались те же - малые-то величины не стали от этого больше, они так и остались теми кто они есть, понимаете, просто память, которую я удвоил, стала определять их в себе как проекции.

Что я увидел в этом особенного такого, которое как Ангел мой бежит, так и я лечу за ним ~

Кто этот А.?

Он сильный, здоровый мужчина средних лет. Я сокрушённо покачал головой и спросил вас а что?

Интересно же.

Почему вы не спросили раньше об этом так?

Не знаю.

Знаете, - я знаю, что знаете. Вы простите меня, грешного чужестранца, только я не могу вам ответить по простоте. Это голос совести, полагаю, во времени звучит. Дхармакратия, извините. Вами неосторожно был задет неосвоенный ещё простор души.

Что там спрятано в этих буквах – простите и вы здесь, что, можете ли вы объяснить мне это?.. почему из них выстроились целые колонны каких-то демаршей узких лестниц, необоснованных унижений, почему?

Почему это ерзание за колючей проволокой продуманных оборотов речи стало судьбой моего эго, стало извращать мою судьбу, садиться на плечи и погонять.

Кажется мне, какое-то преткновение вашей ноги произошло в те дни, прояренные уже до оскомины, в них ведь корыто то спрятано было с харчем, простите уж, да вы не знали об этом, сами в себе не знали, не иначе. Почему я так узко смотрю сейчас в открытое окно вашего я в себе, вот почему. Настоятельность сегодняшнего дня требует этого, во всяком случае, я так решил это, здесь ведь не прокуренные комнаты идут, а промасленная бумага, до отпечатков пальцев ведь дело дошло, понимаете, невероятный выброс фактов в пространственный аум сейчас идёт, здесь всё до минуты важно, да не до этой, а до той, тех лет, против которых мы с вами идём в себе. Мы не обладаем порогом действительности, за которым возникает пространство чаши до тех пор, пока любовь не осветит всё, целиком, каждую ветвь памяти я. Вам ведь не приходило в голову тогда, что А…

Что А.?

…цельное, единое с вами состояние здесь?

Не сердитесь на меня. Почему вы используете вопросы в качестве ответов?..

Я стараюсь поднять вас оттуда. Ну намыслили вы там Бог весть что, а как проективная память поступает. Она берёт это намысленное и обращает его, в нас же самих обращает, Королева. Я не строю иллюзий, я просто создаю из них память в себе самоё и так этот образ жить начинает, и продолжает тоже это делать, пользуясь частичками памяти моего я-тут здесь. Ну кастраты мысли не имеют отдельного пространства, я это хотел вам сказать. Мне нечем их опровергнуть или защитить, если уж так-то говорить, я с ними, как говорится, панаму съел, ну свою, чью же ещё. Да, вот берег тот дальний нам надо с вами с собой теперь взять, в оглохшие эти от памяти места, а какие. Ну уж, какие - эти самые места настоящего времени здесь.

… вы что забыли разве как мы с вами в такси ехали и за грубую шутку посчитали, которую я для вас нарочно приготовил мол моя память чище, то есть я вижу, а вы нет. Не видите вы того, что я вижу.

Забыла, правда. Бьюсь я об эти мотивы, мой добрый Учитель, это тоже правда. Не могла я своей убогости перед вами понять, что уж и извиняться-то теперь. А чем мне её понять было, нечем.

Я достоин, может быть, лучшего отношения к себе, я надеюсь на это сам. Знаете, как это больно бывает обмылком себя ощущать чьей-то души тут, да хоть бы и лучшей. Да, вы правы, конечно, лучшая душа так не сделает, тест на справедливость я вам задаю сейчас. Чья воля по миру пошла, да с тем и вернулась назад?.. к себе то есть.

…но оказалось, что это всего-навсего фальшь в отвердевших значениях я, начально образованная из трусливых намерений души быть чище и яснее там, где ей вовсе не следовало бы быть - в пространстве мрака и нечистоты помысла о себе тут, а ещё лучше будет сказать, что её как бы наставили на путь грешного сознания о себе, она и пошла, отравленная, истязая пространство своими ядами памяти о том, чего и не было с ней вовсе, ну, а потом она вернулась к правде, как бы грех тот с себя сорвав, и говорит себе сама, ну и где это я была? что с того, что я там себя обретала волею Божественного провидения, а показать себя никому не смогла, вот где смех-то небесных ангелов послышался. А ты, говорят они ей, посмотри-ка на свет теперь, что ж ты всё по миру шла, а свету в себе не видела. А где тот свет? – душа спрашивает, - да в тебе же и идёт – они ей отвечают на это.

Ну, допустим. Я как-то возле ваших рук сам чище стал тут, ну да хорошее это небо опять засветилось. Что ж память ломать, как говорится, коль ручка есть. Пишите уж правильный ответ, эта воля принадлежит тому, кто сам себе хозяин здесь, своего я, я имею в виду хозяин, и умеет путь тот вести через годы, может быть, принадлежа единственному числу Бога, в котором все три воли в одну упрятаны бывают и несть ей числа, как видится это, коль она от души здесь идёт.

…давеча я руку ожёг, в своих мозгах шаря, почему-то я подумал о вас, что вы мне дать что-то должны, от себя самоё удержанное, что это такое я понять не успел, как раз проекции сильно затрепетали и молния эта пыхнула во мне, я за скатерть схватился, ну, как за придорожную пыль хватаются, чтобы от руки боль увести, помогло, знаете. А что такое то было, - подумал я после - как сильно жаром охолонуло, так ведь то и странно, Королева моя, что жар этот от полюса холода во мне возник, да я сам удивился незнамо как, что за чудеса, думалось мне, коим-то образом я мог сам себе навредить, образно помышляя о состоянии мы в себе самом?.. в самых лучших интонациях, уж поверьте, но вот я догадался, что вы прикасаться мне не велите к неопределяемому мной месту, то есть никак мне самому его определить в себе невозможно, и я стал сильно об этом думать, в силах своего я, разумеется.

28 февраля

продолжение вчера

…и с тем одиноко побрёл в какие-то свои дали, и увидел я там вас, высоко сидящую на чём-то, уж не помню как, но стал я об вас заботу в себе иметь, почему, мол она (то есть вы) на том месте силу имеете (а везде как бы ровное поле идёт сейчас), а я без неё [силы] здесь живу. Ну, крепко я задумался об этом в себе самом, знаете, уж и полночь пришла, а всё думаю, и ответа мне нет, не было ответа пока я руку… ну, в общем стал я спрашивать сам себя в чём тут дело, и оказалось, Королева моя, что мы с вами в букварь попали, да в какой - какой от вида вашего шёл, в такой и попали, а что там написано, я вам после скажу, уж не поленюсь, поверьте.

Ну, а как мне к вам подойти теперь я не знаю, не стушеваться бы самому от этого вида. Но только, вы понимаете, всё это ересь моя сделала и от вас отвернула как от строгого принципа воли быть самим собой и не осуществляться там, где силы неба, небесного мы, не могут быть осуществлены, и вот теперь я вам говорю это, сам осознавая, что необходимость сказать вам о том есть во мне, рука-то заживёт - да уж зажила, а говорить об этом надо нам с вами сейчас покуда мы, то есть вы и я, о себе страх тут имеем, да не тот, который вы от себя подумали было, а страх себя потерять в этих огнях бесчувствия собственного неба.

В этом коловороте мыслей я прожил весь день и стал стремиться как-то особо понять это заживление моей руки. Я грубо нарушил вашу речь, я помню об этом, я перестал заниматься с вами динамикой мысли /почувствовав волю приближения субъекта силы/ и стал скрупулёзно изучать какие-то малодостоверные детали вашей жизни на свету памяти, что я этим достиг, определённого долженствования, обкорнав вашу же память до неузнаваемости, облапошивая её буквально на каждом шагу, облагороженная, она стала подниматься из глубин сознания как светлое воскресение я-здесь и, знаете, мы оба оказались в сильной радости по этой причине. Я ещё с полчаса подумаю об этом, а потом скажу вам одну /сильную/ вещь, ну немного погодя она придёт к вам от меня здесь.

28 февраля 1

1.

… ну, а камни те взошли, разумеется (да без этого никак не разобраться нам с вами будет), и стали сильно вонять как неудобная масса для слов, и что же я вам сказал на это, побойтесь Бога!.. я сказал, без Него ничего тут не бывает. Я хорошо сделал тогда, и плёнку ту проявил, где вы сами знать о себе ничего не знали ещё, ну да Бог нам в помощь. Я перед вами как бы в кипятке мысли сейчас сижу, о благом деле тут думаю, в нём вся соль и вода перемешаны для нас с вами. Нет такого пути без права идти по нему.

…застывание формы, заиливание программ, суспензия вымысла из древесных опилок…

…кочерга мысли проткнула раскалившуюся изнутри обскуру памяти я…

…кочерга мысли подхватила закрывшуюся было волю и понесла её на свет, она стала извиваться, ползти по этой кочерге обратно, она стала синонимично ужиматься, превращаясь то в сутолоку дней во внутренних карманах памяти, то в проекции неудобовспоминаемых объектов, а то и вовсе в чепуху, вроде отстань, не до тебя тут, но мысль волево тащила её наружу, обладая порогом чувствительности, предел которого жар моих минут, то есть я не то, что вы обо мне думаете!.. кричала эта воля в окно, я другое, другое пространство, я люблю тень, я люблю жить в тени, я люблю ходить на вечеринки с друзьями и делаю это с большой охотой, я целыми днями слоняюсь из угла в угол, чтобы отвлечь тебя от своих дел, я целю твои пространства своим умом, чтобы заполонив их собой, ужать до мизерных состояний с этим миром любви, деятельным, безрассудно деятельным, бессмысленно деятельным и т.д.

Я заставлял тебя греться в душе этого парии, а сам незаметно подбавлял хворосту в его отщепенские мысли о причинах этого мира любви здесь, подбадривая его в окрадывании самого себя этими мыслями, причинявшими столько разврату, столько душевного холоду этому пространству здесь, почему я был так лицемерен с ним самим, почему я не оборвал его на полуслове, а стал талдычить свои да-да-да, конечно… стал правильно его осаживать в его же костюмах и делать это от первопричин самого его свойства быть антителом, ну я думаю тут как вам сказать дальнейшее. Мы не были той осенью вместе, сколько бы ни говорил я себе это, что, мол мы так долго шли навстречу друг другу, что иного, неимоверно сложного пути, сложного по состоянию нас пути мы не имели, я всё-таки утверждаю, что мы были тогда одни, каждый со своим я носился, охраняя его от вторжения частиц памяти иных миров, иных по отношению к нам самим. Мне холодно зимой без снега, и я приезжаю в Москву, или не в Москву, а вообще приезжаю угреться в снегу здесь, утаиться и спать в частичках белых воробышков, беленьких хлопотливых птичек, стайками садящихся на землю и укрывающих её всю зимой, как будто она от этого становится теплее, зима наша с тобой. Я огляделся, как бы огляделся, и, застопорив внимание на объекте, стал думать о нём всё подряд; я стал думать о нём как о себе, и я стал невменяем на миг-другой, но это же неправильно - сказал я сам себе тогда, - это же совсем не то поле, в котором мы с вами обретаем себя тут, находя его обесточенным по чьей-то воле, о которой я не умею говорить, поэтому простите, мокро нынче на улице, вот я в лужу и попал, конструируя из неосязательных объектов осязательные. Просто я не обретаю вымысла, как хотите, у меня не получается, мне всё кажется маловато, то середины нет, то нос увяз в очках, и что же?.. Где-то большие корабли плывут, а я с вами кукую на даче, сердце бред несёт, простите, что я так вам сказал, поэзия строк приглушилась на фоне мерцающих величин, которыми я в ваш адрес иду сегодня, а что значит мерцающих?.. - спросили вы меня, - дробных это значит, то есть поделённых на что-то, в них короткая память лежит, но скорей уж идёт, спотыкаясь на каждом шагу о беспроволочные эти телеграфы и обретая значения в них о себе самой по порядку воли текущих этих пространств. Я область познания приглушил и снегом бегу по чьим-то следам, сам в себе бегу, приметьте это (без проводника) и знаю, что вы ждёте тут осознанно освобождения своего пространства от смиренного пребывания за границей воли знака числа пять. Потому что этот знак означает состояние соответствующее памяти без уловления её пространством во вне как истинного состояния жизни. Я думаю, Королева моя, что нужно с вами понять, чьи усмотрения на вашу память и чувства, а также проекции в пространство яви сделали ваше эго, так сказать, малоощутимым и произвели весь этот сыр-бор в вашем я, я имею в виду концентрацию вашего внимания на одном единственном объекте, в чьей воле оказалось всё ваше пространство вообще, так. Прорыв сквозь действительность, построенную в нашем я с помощью воображения, воображаемого пространства силы, бывает неоднократно умножен на прилегающие области сознания и таким образом приобретает характер силы, отчётливо воспринимаемой сознанием как область, захваченную во времени. Парадоксально, но это так оказывается для нашего ума, который не в силах бывает справиться с задачей освобождения прободённого тела-пространства от захвативших его форм теллурических течений мысли сквозь апартаменты воли (это название образа правого полушария мозга). Чувственно наша воля принадлежит нам, нравственно же мы бываем ущемлены буквально в каждом движении мысли сознания, не имеющего опоры ни в одном реальном объекте внешнего мира, мы становимся малоподвижны в своих суставах воли, инертны и не определяемы сами для себя, мы как бы отступаем в глубину сознания, оставаясь на поверхности теми же людьми. Вой планет сопровождает весь этот гул голосов в нашем я, стремительно уносящихся куда-то в глубину вселенной, вихри идут по памяти, сметая в угоду этому полёту любые препятствия из пределов здешнего мира, то есть вы не ищете себя здесь в этом состоянии планетарного масштаба мыслей, содержащегося в глубине памяти сознания; личность отсутствует в этом деле развёртывания памяти, она не в силах воспринять движущееся навстречу пространство и создаётся впечатление, что её как бы нет вовсе, личности как объекта воли я, как строящегося планомерного сознания, но это не так. Она становится я во всём этом пространстве, она становится я как память сперва, затем она переходит в состояние я просто адрес этого мира в себе самой здесь, и после этого она соразмеряется с неким большим пространством, большим, чем я-здесь память плюс что-то ещё. Я, представьте, корабль и плаванье его велико, м-да-с. Во сне далеко не уплывёшь, но причудлив тот сон, в котором я для вас некто, не скажу - кто-то, именно некто, которому вы снитесь изо дня в день по одной и той же причине…

29 февраля

Есть плазменные шнуры, так называемые, которые видны невооружённым глазом, их забота - охранять нас от несуществующих душ, то есть от тех личных амбиций, с которыми мы сдружились в себе и думаем о них без царя в голове, и они кружат нам голову, будучи приёмниками колоссальных энергий в сравнении, конечно, с нашей энергией души здесь. В восьми этих пространственных состояниях сейчас участились всполохи энергетических шнуров, а вы понимаете, я надеюсь, что речь здесь идёт об энергиях наших с вами я, в которых реализуются те или иные виды пространств. Мне хочется, чтобы вы понимали эти состояния в себе. Фоторобот, который вы видели на своей памяти, был заключён между лопаток и заставлял вас двигаться в проекциях, быть движимым полем я-здесь. Но, разумеется, это не энергия мысли, это энергия памяти пространства мы.

Я веду вас правильно, Королева - беседуйте со мной, продолжайте это делать. В мистериях звука есть определённая заниженность состояний сейчас, они бредут потоком, эти звуки, и мысль как бы скособочивается, не успевая соскользнуть с руки, не успевая встать на своё место и сделать правильный выбор.

Я не претендую более на пространственную глупость, как вы хотите.

Я тем более этого не делаю здесь.

Вот изволите видеть, добрый мой Учитель, доброта вашей мысли обо мне велика бывает, но так уж пришлось понять, что иногда она чересчур велика и мне себя не видать в ней бывает, я в вас широту души ищу, а не подслушивающее устройство в памяти, и мне, знаете, тошно смотреть бывает как вы извращаете мои представления, переделывая их под свои умозрения, и вот я прошу вас – вы линейно-то мои слова не воспринимайте сейчас, я вам это от себя говорю, я ведь знаю, что вы добры ко мне, и ничем вас обидеть не желаю, но и сама я тоже обиженной быть не хочу, а это вы так прямо и возьмите, как я вам сказала. Я тут для вас как синоним энергий иду, неисчерпаемых таких.

Мне вас в дело претворить хочется.

Чудно-с! Добрый мой Учитель, я, сами видите, ропщу. Синай как стоял, так стоять будет ещё, а что той горе к вам идти не придётся, так это я поняла уже, изволите видеть.

Надо нам с вами постоять за себя суметь, но отчеркните эту строку, пусть она останется между нами как неизлечимая воля пространства мытарей Господних, а кто такие? - спросили вы, -наболевшие вопросы, Королева моя, которые без ответа до поры бывают, а после, как ответ придёт на них, так они тотчас коду с вами образуют и отцепятся, так сказать, от вашего эго. Хотите, я вам анекдот про А. расскажу?.. вот идёт он раз по улице, видит столб, на нём надпись висит: не влезай!.. ну, и так далее, он думает надо спросить у кого-нибудь, кто там был, зачем тут эта молния нарисована?.. ведь прямое следствие не является содержанием всей истории с трактовкой образа, оно занимает лишь малую часть не обретаемого в себе пространства воли Божьего ума здесь, но как бы в любом случае, - подумал он, - лезть туда не следует одному, - и указал на столб. А вы хотите от него понимания процесса добиться. Я думаю, что это верхоглядство, Королева моя, вся эта безумная пропаганда яви.