S-18. Охота за сокровищем
- -
- 100%
- +
– Вот почему я пришел к ним, – улыбнулся Прентисс. – Мне нужно два человека, на которых я мог бы положиться.
В потоке планов и деталей, которые нужно было разработать для появления Хай Флайерз, Тим был вынужден отодвинуть мысли о “мистере Семь” в дальние глубины своего разума. Ему удавалось заглядывать в Дом Рэнсома раз в день, чтобы проверить присутствие таинственного незнакомца, и каждый раз узнавал, что объект его интереса все еще находится в Аткинсоне.
Хай Флайерз прибыли поздно вечером в субботу, спустившись с безоблачного неба. Там было восемь самолетов, три механика и два каскадера. Шесть самолетов были аккуратными, современными, но два из них были старыми тренажерами, которые давным-давно должны были быть на свалке. Тим был удивлен, увидев такой тип самолета.
По договоренности Прентисс держался подальше от поля боя, потому что Макдауэлл знал его в лицо.
Как только самолеты подкатили к трапу, Тим вышел, чтобы поприветствовать Макдауэлла. Глава Хай Флайерз оказался еще ниже ростом и смуглее, чем ожидал Тим. Его рука была холодной и вялой, и Тим почувствовал, как по спине пробежал холодок, когда близко посаженные глаза, казалось, впились в него.
– Хорошее поле, – прокомментировал Макдауэлл. – Надеюсь, у нас будет хорошая публика.
– Мы много рекламировали шоу, – сказал Тим.
– Это хорошо. Завтра днем я разыгрываю новый трюк. Это лобовое столкновение на высоте 2000 футов между двумя плоскостями. Вот почему я везу с собой эти древние развалины. Завтра они превратятся в дым.
– Довольно рискованный трюк, не так ли? – спросил Ральф.
– Не так рискованно, как кажется. Пилоты будут гоняться друг за другом некоторое время, а затем упадут носом вперед. Как раз перед тем, как они разобьются, оба пилота нырнут за борт в своих парашютах.
– Кто будет управлять самолетами? – спросил Тим.
– Я полечу на одном из них. Томми Ларкин будет управлять другим. Кстати, ты должен познакомиться с Ларкином. Он прекрасный летчик.
При упоминании имени Ларкина Тима охватило дурное предчувствие. Это был страх, что Макдауэлл заподозрит Ларкина в том, что он федеральный агент. Ему было бы так легко врезаться в Ларкина раньше назначенного времени.
Макдауэлл окликнул летчика, который вылезал из комбинезона.
– Томми, – сказал он, – подойди и познакомься с летающими репортерами из Ньюз. Здесь, на земле, мало что происходит, так что эти ребята прыгают в облаках, охотясь за историями.
– Рад с вами познакомиться, – ухмыльнулся Томми, пожимая руки Тиму и Ральфу. – Я много читал о вас, сначала о том, как вы добыли Небесного Ястреба, а затем уничтожили похитителей в горах к западу отсюда.
– Я участвовал в погоне за Небесным Ястребом, – сказал Ральф, – но Тим в одиночку расправился с похитителями. Он становится настоящим сыщиком.
Тим увидел, как глаза Макдауэлла сузились, и почувствовал, как они впиваются в него взглядом. Он сразу же изменил направление разговора.
– Мы привезли несколько машин из Ньюз, – сказал он. – Давайте достанем ваш багаж, и мы будем рады отвезти вас в центр города.
По предварительной договоренности Ральф подошел, чтобы помочь Макдауэллу, в то время как Тим пошел с Томми Ларкином. Они полезли в багажное отделение моноплана Ларкина, и Тим прошептал:
– Прентисс в городе. Он получил твое сообщение, и все назначено на завтрашний день.
– Скажи ему, что все это находится в самолете Макдауэлла в специальном отсеке под полом. Будь осторожен. У меня такое чувство, что Макдауэлл мне не доверяет.
– Тогда не рискуй своей жизнью, отправляясь завтра в одном из этих старых самолетов и устраивая этот сумасшедший трюк.
– Я буду внимательно следить. Макдауэлл никогда не сможет сбить меня до того, как я прыгну. Лучше больше ничего не говори и не пытайся заговорить со мной. Это может вызвать подозрения.
Тим кивнул и поднял большой чемодан. Вместе они пересекли пандус и присоединились к Ральфу и Макдауэллу.
Они оставили багаж в гостинице, и Тим мельком увидел “мистера Семь” в вестибюле. Как только летающий цирк покинет город, он выйдет на след “мистера Семь” снова и посмотрим, не сможет ли он узнать его настоящую личность. Там была история, если бы он мог ее раскопать.
Воскресенье, день большого авиашоу, выдалось ясным и безветренным, идеально подходящим для трюковых полетов и достаточно теплым, чтобы обеспечить присутствие большой толпы. Первые трюки были запланированы на десять часов, и за полчаса до того, как Эйс Макдауэлл поднялся в воздух, чтобы сделать внешнюю петлю, на огороженных канатами площадках вокруг поля было припарковано более тысячи автомобилей, и с каждой минутой их прибывало все больше. Планы Тима по обращению с большой толпой сработали гладко, и он почувствовал, как часть напряжения спала с его плеч.
На утреннем совещании в отделе новостей с Томми Ларкином и его начальником было решено арестовать Макдауэлла, когда он спустится в своем парашюте после столкновения. Тем временем Прентисс захватит наркотики в самолете летчика, и они раскинут сеть, из которой Макдауэллу не выбраться. Тим и Ральф были довольны тем, что остались в стороне, потому что знали, как опасно пересекаться с таким человеком, как Макдауэлл.
Остальные летчики в цирке были тихими, компетентными парнями, большинству из них было меньше тридцати, и, насколько мог узнать агент по наркотикам, они не имели никакого отношения к контрабандной деятельности Макдауэлла. Шоу началось с трюкового полета Макдауэлла, который заставил толпу ахнуть и потерять дар речи, но не настолько парализовал, потому что многие бросились к продавцам билетов и купили билеты на другие номера. Следующая программа трюков была в час дня, когда Томми Ларкин поднялся в воздух с одним из Хай Флайерз, который прыгал по всему самолету в серии сенсационных трюков.
К началу полудня толпа увеличилась до такой степени, что, по оценкам специальной полиции, за авиашоу наблюдало более 15 000 человек, а пассажирские самолеты были загружены до отказа на каждом рейсе.
Прентисс, прибывший на место происшествия, оставался вне поля зрения в кабинете Карла Хантера и однажды, когда вошел Макдауэлл, был вынужден поспешно ретироваться в туалет.
Громкоговорители ревели, объявляя о следующем трюковом полете, о крушении двух самолетов в воздухе. Тим смутно расслышал эти слова.
– Величайший воздушный триллер, когда-либо исполнявшийся, – сообщал диктор толпе. – Два дорогостоящих самолета, несущихся со скоростью более 100 миль в час, обязательно столкнутся лоб в лоб на высоте 2000 футов. Это дерзко, бросает вызов смерти, захватывает дух от острых ощущений. Вы будете приклеены к своим сиденьям, когда увидите, как эти машины несутся навстречу друг другу, пилотируемые Эйсом Макдауэллом и Томми Ларкином, двумя лучшими летчиками в стране. Они поднимутся в воздух через пятнадцать минут. А пока есть время для еще одной поездки на пассажирских самолетах. Поехали, ребята.
Старые самолеты стояли в ангарах, где в то утро полевая бригада поспешно нанесла на них слой краски. Они храбро блестели в своем новом платье, а моторы, которые медленно вращались, звучали сладко.
Тим осмотрел самолет, на котором должен был лететь Томми. Если бы он продержался достаточно долго, чтобы подняться на высоту 2000 футов, Томми повезло бы, но с включенным парашютом он не смог бы выбраться, если бы что-нибудь случилось до того, как они выправятся для аварии.
Самолет Макдауэлла был в лучшем состоянии. Он был хорошо оснащен, и Тим, заглянув под капот, с удивлением увидел большой 16-цилиндровый двигатель Barko, переворачивающий опору. Линии старого самолета были хороши. Он все еще был достаточно быстр, чтобы обеспечить среднему современному самолету хорошую гонку. Слишком плохо жертвовать таким крепким старым ветераном только для того, чтобы успокоить любителей острых ощущений.
Тим огляделся в поисках Ральфа, который направился в комнату пилота в административном здании. Его спутника нигде не было видно, но Макдауэлл и Томми, неуклюже ударяя рюкзаками по ногам, направлялись к ангару. Собственный моноплан Макдауэлла был закатан внутрь.
Макдауэлл давал Томми последние инструкции, когда они вошли в ангар.
– Мы не будем торопиться, поднимаясь до 2000, – сказал он. – Тогда мы сделаем круг и сделаем несколько ложных бросков друг на друга. Через три или четыре раза я взмахну крыльями, и в следующий раз мы их отпустим. Мы будем к западу от поля, где самолеты не нанесут никакого ущерба при крушении. Держись как можно дольше, а затем выбирайся. Все понял?
Томми, немного мрачный, кивнул.
– Я справлюсь со своей частью этого, – сказал он, забираясь в кабину древнего тренажера.
Макдауэлл, сузив глаза до щелочек, твердых, как сталь, посмотрел на толпу.
– Они получат настоящий кайф, – свирепо сказал он, хлопнув в ладоши.
Тим с любопытством посмотрел на него. Внешне Макдауэлл не нервничал, но, казалось, он испытывал сильное напряжение. Мог ли он заподозрить настоящую личность Томми? Этот вопрос сам собой вспыхнул в голове Тима. Если бы Макдауэлл заподозрил неладное, он мог бы инсценировать аварию и после того, как Томми свалился за борт, с ревом улететь прочь. Это могло бы объяснить, почему у старого корабля был такой мощный двигатель.
Тим подошел к кораблю Томми и забрался наверх, чтобы прокричать Томми в ухо.
– Мне не нравится, как выглядит Макдауэлл, – сказал он. – Будь осторожен.
Томми кивнул.
– Я не собираюсь рисковать сегодня днем. Первое, что покажется смешным, – это то, что я свалюсь с борта в желоб.
Громкоговорители ревели. Поле расчищалось, и напряжение в толпе росло.
– В самолете номер один, – прогремел диктор, – находится Эйс Макдауэлл. В самолете номер два – Томми Ларкин. Вот они идут.
Летчики завели моторы, и старые машины, поблескивающие под слоем наспех нанесенной краски, выкатились на пандус.
Из толпы донесся могучий рев. Поле, наконец, очистилось от самолетов, перевозящих пассажиров. Связист на диспетчерской вышке помахал Томми своим флажком. Молодой летчик открыл дроссельную заслонку, почтенный летательный аппарат взмахнул крыльями, почувствовал зов небес и плавно покатился по взлетно-посадочной полосе. Томми не торопился уходить с поля. Стараясь как можно меньше напрягать древние крылья, он поднял свой самолет в воздух.
Флаг снова взметнулся вверх, и Эйс, сильно надавив на педаль газа, поднял хвост своего корабля вверх и помчался вслед за неторопливо парящим Томми.
Самолеты поднимались легкими кругами, причем Эйс поднимался намного быстрее Томми. Они поднялись на тысячу футов, когда Тим почувствовал, как его дернули за руку, и повернулся лицом к инспектору по наркотикам.
– Давай руку, и мы посмотрим, что мы сможем найти в самолете Макдауэлла, – сказал Прентисс. Они поспешили в ангар и забрались в кабину. Томми сообщил им точное местоположение потайного отделения, и, не теряя времени, Прентисс взял железный прут и пробил себе путь к нему. Нетерпеливыми пальцами он оторвал расщепленную деревянную крышку и заглянул внутрь. Когда его руки снова появились в поле зрения, в них были маленькие белые контейнеры.
– На этот раз у нас есть Макдауэлл с товаром, – сказал Прентисс. – Когда он спустится, я его арестую. Я передам это начальнику аэропорта, чтобы он положил это в свой сейф, пока я схожу за Макдауэллом.
Прентисс повернулся к Тиму, направляясь к административному зданию.
– Лучше пойдем со мной, когда я пойду за Макдауэллом, – сказал он. – Мне может понадобиться некоторая помощь. Приведи с собой своего друга.
– Хорошо, если смогу его найти, – пообещал Тим. – Он исчез около получаса назад, и с тех пор я его не видел.
В этот момент его внимание привлекла суматоха возле кабины пилота. Кто-то вырвался и побежал к нему. Это был Ральф, слегка пошатывающийся и прижимающий к голове окровавленный носовой платок.
Дикая погоня
Что-то было в корне неправильно, и Тим, забыв на мгновение о драме, которая вскоре должна была разыграться в небе, побежал к Ральфу. Он подхватил своего друга на руки, когда тот споткнулся. Кровь свободно текла из длинной раны на правой стороне головы Ральфа.
Ральф был на грани потери сознания, но сделал героическое усилие, чтобы заговорить.
– Томми, – прошептал он. – Макдауэлл перерезал свой парашют. Если он когда-нибудь переступит через край, ему конец.
Лицо Тима побелело от тревожных слов Ральфа. Парашют Томми перерезан! Он взглянул вверх. Самолеты находились почти на высоте 2000 футов. Еще через несколько минут они сломя голову помчались бы навстречу друг другу, и Томми перешагнул бы через борт, чтобы упасть на землю, как падающая звезда. Глаза Тима закрылись, чтобы прогнать образ, промелькнувший у него в голове.
Прентисс подошел к нему.
– Что случилось?
– Я точно не знаю, – сказал Тим, – но Макдауэлл перерезал парашют Томми ножом. Позаботьтесь о Ральфе. Я поднимусь наверх, чтобы остановить Томми.
– Отведите его в мой кабинет, – приказал Карл Хантер, который прибежал и услышал слова Тима.
Прентисс взял Ральфа под руки и направился к административному зданию, в то время как Тим и Хантер сбежали по пандусу.
Тим оглядел поле. Было невозможно вытащить "быстрый Юпитер", которым владели "Ньюз", или "Американский туз", которым управляли они с Ральфом, из своих ангаров. Он повернулся к другим самолетам на поле. Потребовался бы быстрый самолет, чтобы добраться туда вовремя, чтобы остановить крушение двух самолетов. Его взгляд остановился на собственном моноплане Макдауэлла. Он был аккуратным и быстрым, а двигатель мощностью 300 лошадиных сил был способен поднимать его почти вертикально ввысь.
– Я сяду на самолет Макдауэлла, – сказал он Хантеру. Начальник аэродрома помог ему, и они вдвоем развернули машину и направили ее в открытое поле.
Тим забрался внутрь, споткнулся о разбитые доски, за которыми скрывался потайной отсек, и сел в кресло пилота. Управление немного отличалось от тех самолетов, на которых он привык летать, но он знал, что сможет без проблем управлять машиной. Он взглянул на указатель расхода топлива. Бак был полон на четверть.
Один из летчиков подбежал к нему, протестуя против использования моноплана, но Хантер отмахнулся от него с кратким объяснением. Тим включил стартер, и мотор, все еще теплый, завелся на первом повороте.
Он уже собирался взлететь, когда Прентисс подбежал к нему с винтовкой в руке. Инспектор по наркотикам забрался в кабину и захлопнул дверь.
– Поехали, – крикнул он. Тим кивнул и открыл дроссельную заслонку. Поле было расчищено для трюка, и он выскочил из ангара и взлетел в воздух. Включив двигатель на полную мощность, он поднял скоростной моноплан в воздух. Они неслись ввысь в сумасшедшем, набирающем высоту повороте. Земля стремительно исчезала.
– Как Ральф? – крикнул Тим.
– С ним все будет в порядке. У него неприятная шишка на голове, но сейчас его лечит доктор. Он ослаб от потери крови больше, чем от чего-либо еще.
Тим, зажав рычаг между колен, наблюдал за драмой кружащих самолетов. Он старался держаться как можно дальше от Макдауэлла.
Старые самолеты выровнялись и готовились к первому рывку навстречу друг другу. Руки Тима крепко сжали рычаг, когда он увидел, как они тронулись. Затем он немного расслабился. Эйс не приближался. На этот раз аварии не будет.
Старые самолеты пролетали мимо друг друга с небольшим запасом места, и Тим чуть не поднял свой собственный самолет выше из-за явного напряжения, в котором он находился.
Томми медленно кружил, готовясь к очередному рывку в сторону Эйса, когда Тим пронесся мимо него, отчаянно размахивая руками. В пантомиме он выполнил движения прыжка, а затем энергично покачал головой, в то время как Прентисс попытался указать Томми, что его парашют поврежден.
Когда он пронесся мимо во второй раз, Тим заметил тревогу в глазах Томми и увидел, как тот осматривает пакет с парашютом. Внезапно раздался рев другого мотора, и Макдауэлл, забытый на мгновение, устремился к ним.
– Он преследует нас! – крикнул Прентисс.
Не глядя, Тим направил моноплан в крутой крен, и крылья старого тренажера почти задели их шасси, когда они перевернулись. Пуля пробила днище кабины.
– Он за нами, – мрачно сказал Тим, – но мы займем его, пока Томми не сможет посадить свою развалину.
Тим вывел самолет из пике. Под ним Макдауэлл преследовал самолет Ларкина. Было очевидно, что он намеревался уничтожить другого летчика, если это вообще возможно. Он снова набросился на Томми в лоб. На этот раз, казалось, не было никаких сомнений в том, что самолеты разобьются, но Томми сделал все невозможное, чтобы избежать ловушки. Самолет Макдауэлла летел слишком быстро. Он встречал каждый маневр Томми и обыгрывал его на шаг.
На мгновение он забыл о Тиме, сосредоточившись на уничтожении листовки, в которой, как он был уверен, содержались улики, которые могли привести к его аресту. Если он и забыл Тима, то, к сожалению, недооценил летные способности и смелость репортера.
С воем ветра в стойках и включенным на полную мощность мотором Тим стремглав бросился к Макдауэллу. Какое-то шестое чувство, должно быть, предупредило его жертву, потому что Макдауэлл бросил испуганный взгляд через плечо. Он мгновенно сменил тактику и оставил Томми поспешно приземляться на старом самолете, в то время как сам вступил в новую войну со своим непредвиденным врагом.
Прентисс открыл окна с правой стороны кабины и поднял винтовку. На напряженных губах была написана мрачная цель. Если бы он мог направить свой прицел на Макдауэлла, винтовка извергла бы пламя и смерть. Скорчившись на полу кабины, согнув палец на спусковом крючке, положив щеку на рукоятку винтовки, он ждал шанса, который, как ему казалось, обязательно представится.
Внизу тысячи пораженных людей наблюдали за смертельной дуэлью, вытягивая шеи, когда самолеты кружили и неслись по воздуху, и временами казалось, что они почти разобьются, прежде чем один из них поворачивал в ту или иную сторону как раз вовремя, чтобы предотвратить катастрофу.
У Тима и Прентисса было преимущество в том, что самолет был немного быстрее, но у Макдауэлла был парашют. Если бы они потерпели крушение, у него был бы шанс спастись, в то время как летающий репортер и инспектор по наркотикам были бы зажаты падающими обломками своего корабля.
Макдауэлл играл в эту игру ради своей жизни. Несмотря на опасность, Тим был в восторге от мастерского полета, который требовался, чтобы избежать безумных порывов другого.
В течение получаса продолжалась жестокая битва. Затем все прекратилось так же внезапно, как и началось. Макдауэлл, выпустив свой самолет на полную мощность, рванул на юго-запад. Он пытался сбежать в безопасное место. На западе сгущались облака, наступала ночь. Был шанс, что он сможет оставаться наверху до тех пор, пока не найдет укрытие в темноте. Тим сразу раскусил стратегию Макдауэлла. Несомненно, у другого был полный бак бензина, а поскольку у старых тренажеров обычно были большие баки, этого было достаточно, чтобы держать древнее судно в воздухе до наступления темноты. Летающий репортер снова взглянул на индикатор на приборной доске моноплана. Ему и не нужно было этого делать. Он знал, на что указывает стрелка, не глядя, но, возможно, произошла какая-то ошибка.
Указатель показывал только восьмую часть бака с бензином. Еще полчаса в воздухе, может быть, чуть больше. Затем им пришлось бы спуститься, и Макдауэлл продолжил бы полет в одиночку.
Том откинулся назад и крикнул инспектору:
– У нас бензина хватит только на полчаса. Хотите приземлиться сейчас, заправить бак, а затем попытаться обогнать Макдауэлла или продолжать преследовать его, пока у нас не закончится топливо?
– Что-то может случиться с его самолетом до того, как закончится наше топливо. Мы будем продолжать так долго, как сможем, – крикнул в ответ Прентисс.
Тим кивнул и пустился в погоню. Через три минуты он был у Макдауэлла на хвосте и сбросил скорость. Нет смысла гнать двигатель сильнее, чем необходимо.
Минуты тянулись своим чередом. Тим проверил их направление. Было очевидно, что Макдауэлл направляется к границе. Это был долгий перелет, невозможный за один раз, и он задался вопросом, где пилот впереди него намеревался дозаправиться. Вероятно, у него был какой-нибудь отдаленный аэропорт, где он мог бы приземлиться, пополнить запасы горючего и улететь, не будучи замеченным.
По часам прошло пятнадцать минут. Стрелка на топливном манометре опустилась ниже. Вероятно, Макдауэлл, летевший впереди, посмеивался, потому что он определенно знал, сколько топлива осталось в моноплане, который он оставил позади.
Прентисс похлопал Тима по плечу.
– Как долго еще?
– Не более 15 минут.
– Приблизься к нему, и я посмотрю, не сможет ли эта винтовка убедить его, что пришло время снижаться.
Правая рука Тима полностью выжала газ, и моноплан рванулся вперед, быстро обгоняя старый тренажер.
Макдауэлл, услышав позади себя более глубокий гул мотора, оглянулся на них. Тим накренился, чтобы дать Прентиссу четкий выстрел, и федеральный агент нажал на спусковой крючок. Тим услышал резкие выстрелы. В фюзеляже машины Макдауэлла появились дыры. Прентисс стрелял лучше. Макдауэлл, направив на них автоматический пистолет, разрядил магазин. Его прицел был случайным, и ни одна пуля не попала в моноплан.
Макдауэлл перевел старый биплан в пикирование, и Тим быстро последовал за ним. Извиваясь и поворачиваясь, они возобновили битву, которую вели над аэропортом Аткинсона. Теперь Тим летал кольцами вокруг Макдауэлла, а Прентисс делал выстрел за выстрелом в сторону биплана, но воздух был неспокойным, и было трудно точно определить расстояние.
– Сосредоточьтесь на его моторе, – крикнул Тим. – Мы не можем оставаться в воздухе больше пяти минут, и вы, возможно, сможете вывести его машину из строя.
Прентисс снова наполнил магазин винтовки и, продолжая стрелять, направил пули в мотор биплана. Тим мог видеть черные брызги, когда пули попадали в капот. Был только один шанс, что он сможет вывести из строя двигатель Макдауэлла.
Двигатель их собственного корабля закашлял. Тим включил аварийный бак, и он снова ровно залаял. Их минуты в воздухе были сочтены, потому что у него не было возможности узнать, полон ли аварийный бак и сколько в нем осталось.
– Я собираюсь попытаться сбить его с ног, – крикнул Тим Прентиссу.
– Что ты собираешься делать?
– Посмотрим, не смогу ли я запустить свои колеса в его опору. Держитесь.
– Разве это не повредит твое шасси?
– Нам придется рискнуть. Если это произойдет, мы как-нибудь спустимся. Попробуем?
– Давай, – мрачно сказал инспектор. – Я рискну один раз. Второго раза может и не быть.
– Я спущу вас вниз целым и невредимым, – ухмыльнулся Тим. Затем он перешел к текущей работе.
Макдауэлл был чуть выше их и примерно в тысяче футов впереди. Включив мотор на полную мощность, Тим поднялся над их добычей и, стремглав бросился к биплану. Макдауэлл, должно быть, почувствовал, что было на уме у Тима, потому что он встал в своей кабине и тщательно прицелился из автомата. Пули вонзились в крыло моноплана, но Тим продолжал лететь. Винтовка Прентисса на мгновение замолчала, потому что под таким углом он не мог стрелять.
Они падали вниз, как орел, преследующий свою добычу. Макдауэлл нырнул обратно в кабину как раз в тот момент, когда моноплан рухнул на него, колеса машины наверху чуть не задели его голову. Тим приготовился к ожидаемой катастрофе, когда пропеллер биплана врезался в шасси, но этого не произошло. С помощью какого-то волшебного трюка, о котором Тим никогда не узнает, Макдауэлл в последний момент сбросил биплан почти на десять футов. Или, возможно, судьба приложила руку, и самолет попал в воздушную яму. Во всяком случае, моноплан пронесся над головой, и Макдауэлл снова был в безопасности.
– Что случилось? – спросил Прентисс.
Тим покачал головой.
– Я не знаю. Может быть, биплан ударился о неровный воздух и упал. Я думал, что в тот раз мы его точно поймали.
Мотор кашлянул, сделал еще несколько оборотов, а затем заглох.
– Для нас почти все кончено, – с горечью сказал Тим.
– А вот и Макдауэлл, – сказал инспектор.
Летающий репортер осмотрел землю в поисках безопасного места посадки. Они были на высоте чуть больше 4000 футов. Справа от них был небольшой городок и довольно большое пастбище на одном краю, окруженное белым шоссе. Тим направил моноплан вниз. Когда они скользили к полю, он уловил звук мотора другого самолета. Он поднял глаза. Возможно, Макдауэлл возвращался. Но самолет Макдауэлла неуклонно продвигался вперед на 1200-мильном пути к границе.
– Кто-то позади нас, – сказал Прентисс. Теперь не было необходимости кричать, и голос инспектора звучал неестественно.
Тим оглянулся. Корабль был знакомым. Его сердце подпрыгнуло. Это был "быстрый Юпитер", принадлежавший Ньюс. Кому-то удалось вытащить его из ангара, и он шел им на помощь.