S-18. Охота за сокровищем

Летающий репортер открыл окно слева от себя и дико замахал рукой, указывая вниз. Пилот другого самолета понимающе взмахнул крыльями и устремился к пастбищу, а Тим последовал за ним вниз.

– Похоже на Томми Ларкина в другом самолете, – сказал инспектор.

– Это самолет Ньюз, и мне все равно, кто на нем летит, – сказал Тим, – главное, чтобы у него был полный бак бензина. Макдауэлла ждет сюрприз, когда мы взлетим на Юпитере. Это самолет.

Пастбище оказалось на удивление ровным, и они покатили по полю. Пилот, который привез "Юпитер", развернул его и приготовил для них, когда они вывалились из кабины моноплана.

– Томми! – воскликнул инспектор. – Отличная работа, мальчик!

– Я не мог остаться в стороне от этой вечеринки, – ухмыльнулся пилот, которого Макдауэлл планировал уничтожить.

– Небольшой перерыв, – усмехнулся Тим. – Много бензина?

– Бак полон до отказа. Это отличный самолет, быстрый и простой в управлении.

– Нам придется оставить тебя здесь, Томми, – сказал инспектор. – Может быть, ты сможешь заправиться в этом городе и улететь обратно в Аткинсон.

– Я справлюсь, – ухмыльнулся Томми. – Вы, ребята, идите за Макдауэллом. Черт возьми, хотел бы я увидеть его лицо, когда ты снова набросишься на него.

– Он направляется к границе, – сказал Тим.

– Да. В этой старой посудине было около тонны топлива, и у него есть поле в западном Канзасе, где он может без проблем приземлиться и заправиться. Он знает это так хорошо, что может даже приземлиться ночью, но, если я не ошибаюсь, он не будет в воздухе до наступления темноты.

Тим забрался в "Юпитер", и инспектор забрался следом за ним. Тим проверил датчики: бак почти полон бензина, температура двигателя в норме, давление масла повышено. Он отпустил тормоза, открыл дроссельную заслонку и помахал Томми, когда самолет пронесся над полем и унесся вдогонку за Макдауэллом, чей самолет теперь был всего лишь крошечной точкой в юго-западном небе.

"Юпитер" был быстрым, и Тим легко двигался со скоростью 150 миль в час.

– Мы догоним Макдауэлла в мгновение ока, – сказал он инспектору, который был занят пополнением магазина винтовки.

– У меня осталось всего около двадцати патронов, – крикнул Прентисс. – Мне придется лучше стрелять.

Точка в небе впереди увеличилась в размерах и приняла форму самолета. Тим летел высоко, и было мало шансов, что Макдауэлл увидит их, пока они не окажутся над ним.

Мысли летающего репортера вернулись в Аткинсон. Он думал о Ральфе и ране на его голове, и в его сердце не было пощады, когда он вел "Юпитер" в теперь уже безжалостной погоне за убегающим Макдауэллом.

Очертания старого биплана становились все больше и больше по мере того, как быстро летящий "Юпитер" сокращал расстояние. Тим планировал новую схему действий. На "Юпитере", зная каждое движение и возможности самолета, он был уверен, что сможет загнать Макдауэлла на землю, обогнать его по маневру и скорости до тех пор, пока другой не воспользуется шансом сразиться с ним внизу.

"Юпитер" летел на высоте тысячи футов над старым тренажером, когда Тим опустил нос вниз и открыл дроссельную заслонку для мощного погружения. Когда они спикировали вниз, он увидел, как Макдауэлл поднял глаза, увидел удивление и тревогу на его лице. Затем они прошли мимо, и между самолетами оставалось меньше десяти футов. Тим головокружительно летел на Юпитере, пока снова не оказался на хвосте Макдауэлла, двигаясь на нем жестко и близко. Летчик впереди разрядил в них еще один магазин, а затем с отвращением отбросил свой автомат. У него закончились боеприпасы. Теперь это был случай столкновения самолета с самолетом, пилота с пилотом, и нерв столкнулся с нервом, потому что Прентисс сейчас не мог стрелять.

Все ближе и ближе Тим приближался на "Юпитере". Он был прямо над бипланом и позади него, безжалостно и с мрачным намерением снижая его. Макдауэлл крутился и вертелся, но кремово-зеленый биплан всегда садился ему на хвост. Он увернулся вправо, потом влево, сделал петлю, перекатился бочкой, но все было напрасно. Тим угадывал каждый его маневр и делал его еще лучше.

– Ситуация становится все более суровой, – воскликнул Прентисс.

– Плохое место для вынужденной посадки, – согласился Тим.

Они летели на высоте чуть меньше 3000 футов, и Тим сидел на хвосте у Макдауэлла, снижая его машину. Это был медленный и изматывающий нервы процесс, но, казалось, он был обречен на успех. Время от времени Тим поворачивал свой самолет достаточно, чтобы позволить Прентиссу выстрелить, но ни один из выстрелов не попал в цель.

Воздух становился все более суровым. Даже устойчивый, легко летящий "Юпитер" раскачивался и дергался, и Тим видел, что старый биплан впереди них сильно раскачивался.

Прентисс обернулся.

– Посмотри на крылья биплана, – воскликнул он.

Тим внимательно наблюдал. Крылья хлопали, угрожая в любой момент оторваться от самолета. Погоня почти закончилась. Макдауэлл был бы вынужден уйти. Тим взглянул на раскинувшуюся внизу местность. Она была неровной и разбитой, почти невозможной для безопасной посадки.

Испуганный крик Прентисса снова привлек его внимание к биплану. Старый самолет разваливался! Макдауэлл слишком сильно давил на него, вращения, броски и петли были больше, чем могла выдержать древняя машина. Правое крыло прогибалось, верхняя часть нижней части опускалась вниз.