- -
- 100%
- +
– Привет. Не разбудил?
Светлана выгнула левую бровь в удивлении и прогулялась по гостю изучающим взором.
– Нет. Случилось чего?
– Хотел извиниться. Тебе не кажется, наше знакомство прошло неправильно. Ведь одно дело делаем, в одном кабинете сидим.
Воронова напустила задумчивый вид. Надо же, сколько пафоса.
– Заходи. Нечего соседям пищу для сплетен давать.
Антон разулся и огляделся. Хозяйка квартиры махнула на диван и кухню.
– Проходи, садись. Если хочешь, чай, кофе, что покрепче.
Студия просторная, пространство кухни выложено тёмным кафелем, стены выкрашены в приятный песочный оттенок. Большие окна распахнуты настежь, занавешены тяжёлыми тёмно-коричневыми портьерами. Помимо шкафа-купе, слева от входной двери, в студии стояли деревянный чёрный стол, аналогичного цвета 3 стула, 2 дивана. На столе громоздились папки, бумажки, почти взявшие в кольцо ноутбук с мышкой. На полочках, над большим диваном, рамки с фотографиями, награды, книги, горшки с кактусами любых размеров и цветов. Минимализм без оттенков «вырви глаз». Давно он подобных девушек не встречал.
Света помалкивала, не переставала следить за ним. От чашки бодрящего «американо» в исполнении гостя не отказалась. Антон налил кофе и присел напротив.
– Почему кактусы? Как плечо?
– За ними ухаживать проще. Дома должны жить растения, так мама говорила. Выпила обезболивающее, легче.
– Понятно.
Впервые Демидов ощутил подобную неловкость в присутствии дамы. Он не в клубе. Разговор явно не клеился. Тогда Воронова решила ему помочь. Может быстрее уйдёт.
– Антон, давай начистоту. Ты пришёл ко мне не справиться о здоровье или извиниться за грубость. Я точно не в твоём вкусе, а потому вариант остаётся один – тебя раздирает любопытство. Понимаю, работа. Смелее, спрашивай прямо.
Антон снова ухмыльнулся.
– Почему не в моём? Может я влюбился с первого взгляда и хочу узнать тебя. Честно, правда повёл себя как мудак у больницы. Прости пожалуйста. Ты себя в зеркало видела? От простыни, по цвету, не отличить. В чём причина отказа от стационара? Зачем эти браслеты чёрные на руках носишь? И откуда знаешь Воронцова? Вы любовники?
Света засмеялась и тут же поморщилась от боли. Н-да.
– Сколько вопросов сразу. Не смеши. Тебя, по типажу другие женщины притягивают. Извинения приняты. Скажем так, я ненавижу больничные стены, аллергия на них из прошлого. А что касается твоего утверждения… Богатая фантазия у вас, товарищ майор. Мне нравятся мужчины постарше да, но Евгений Анатольевич – друг отца, по совместительству мой крёстный. На его же беду.
– Ого, – Антон едва не поперхнулся кофе, – повезло. Ты тоже спрашивай, отвечу на любой вопрос. Знание некоторых моментов поможет лучше понимать друг друга. Нам работать вместе, капитан. Узнал твоё звание от бывших коллег. Так что за девицы меня притягивают?
Про браслеты вопрос пропустила. С чего бы? И тут по спине майора юстиции пробежали мурашки. Снова этот взгляд. Светлана уловила беспокойство нового знакомого.
– Себя убеждаешь про работу в тандеме со мной? Важное мне давно известно.
– Вот как? Просвети.
Света выдержала паузу, после, глаза в глаза, спокойно выдала факты.
– Демидов Антон Владимирович 14 марта 1982 года рождения, не женат, не был, детей нет. Живёшь с девушкой Григорьевой Миланой Сергеевной, она младше тебя на 9 лет. Привык отдыхать на широкую ногу, бесцеремонный бабник, типаж женщин – кукольный, моложе тебя обязательно, развести проще. Эгоист, боишься серьёзных отношений. Коренной москвич, 3 раза в неделю посещаешь спортивный зал, вне зависимости от графика работы. Процент раскрываемости подобен моему – 70 %. Есть машина, мотоцикл, марки называть не буду. Родители живут в одном районе с тобой. Единственный ребёнок в семье. Тоже закончил Академию СК РФ с отличием. Аллергиями не страдаешь, группа крови вторая отрицательная. Не куришь, в меру пьёшь. Эмоционально не всегда стабилен. Натурал. Разница между нами – 9 лет. На берегу предупреждаю, ни возраст, ни звание не придают тебе веса. Я никогда никого не слушаю. Догадался с моими коллегами пообщаться? Молодец. Достаточно?
Демидов даже рот раскрыл от неожиданности.
– Когда ты… – начал он, а девушка в ответ обнажила ровные белые зубы, передразнила:
– Знание некоторых моментов поможет лучше понимать друг друга. Нам работать вместе.
И забрала у него пустую кружку. Взгляд Антона упал на фото. Нет… Мужчина. Такой счастливый, обнимается с супругой, с тремя дочерями. Он известен всем, кто касается следствия.
– Постой.
Света замерла. Разглядел фотки. Сейчас начнётся.
– Что?
– Твой отец Романов Александр? Тот самый Романов?
Он вздрогнул от звона разбитой кружки, вскочил дабы помочь убрать стекло. Девушка не могла нормально нагнуться.
– Свет, я не трясу из тебя ответы, мы не на допросе. Смерть твоей семьи прогремела на всю столицу. Понимаю, почему ты взяла фамилию матери. Если хочешь, я уйду сейчас.
Она не мешала ему и села обратно на диван. Надо дать майору шанс. Пусть соберёт информацию о ней.
– А сам хочешь?
Антон непонимающе уставился на неё.
– Ты же…
– Уйми бурную фантазию, баб тебе хватает. Просто неспокойно на душе, а с раненным плечом себя не защитить. На втором диване спишь.
– У тебя паранойя? Чего тогда не сказала Воронцову?
Светлана легла на диван поменьше и закрыла глаза.
– Боишься, не держу.
Антон сел рядом. Он не мог понять, проверка или правда ей тревожно?
– Я ведь посторонний. Сегодня есть в отделе, завтра нет. Тем более знаю кто ты.
Воронова приоткрыла свои зелёные, заполненные равнодушием глаза:
– Нихрена ты не знаешь. Всё колюще – режущее в твоём распоряжении. Даже сопротивления не окажу. Мне всё равно.
И уснула.
Демидов покачал головой. Это страшно, когда молодая девушка говорит подобные вещи. Всегда есть ради чего бороться за жизнь. Что же произошло? Расспросы начальника ни к чему не приведут. Убийство семьи – тяжёлая, опустошающая трагедия, особенно для выжившей девочки. Ведь столько лет прошло… Тут явно кроется нечто большее. Антон внимательно рассмотрел кожаные браслеты на тонких запястьях. Просто так не снимешь, на обратной стороне ремешки. Разбудит. Мужчина подошёл к рабочему столу. Копии. Ноут запаролен, хрен с ним. Он проследовал в ванную. С ней точно что-то не так – минимум абсолютный. Гель для душа, шампунь, косметичка с парой фишек для макияжа, лосьон для тела. Всё одного запаха да фирмы. Антон принюхался – олива и зелёный чай. Армат свежий, лёгкий, очень приятный. Майор вспомнил свою ванную комнату, заставленную, разного рода, кремами, пудрами, гелями, патчами, целый магазин. Милана любит плотный запах сандалового дерева, а тут… На крючках висели один коричневый плюшевый халат, второй поменьше, сиреневый. Оба не её размера. Антон аккуратно открыл шкаф. Одежды мало. Преимущественно чёрный, бежевый, зелёный цвета. Обувь на плоской подошве, лишь одни босоножки на танкетке пробковой. Интересно. Майор вернулся к полке с фото. Рамки потускневшие, кое-где углы затёртые. Забрала из старого дома. Счастливые люди… Столько любви на снимках, и причём, запечатлены не инстаграммные ракурсы, а живые моменты. Вот Воронцов с женой, с сыном, Романов со своим цветником. Все в плюшевых халатах – коричневый на отце Светланы, сиреневый на матери. Твою ж… Она забрала их с собой.
– Дебил, мог догадаться, – выругался на себя Антон.
Демидов сел обратно на диванчик, где спала Воронова и принялся разглядывать её. Меж тонкими бровями пролегла глубокая морщина. На правой стороне шеи три белых длинных рубца, почти под подбородком. Ранения? Операции? На левой руке, чуть ниже локтя, два круглых рубца – ожоги. А это что? Будто кто-то об неё сигарету тушил. Лекарств мужчина не нашёл, либо спрятала, либо их нет. Остаётся следовать совету начальника – ждать, пока сама пояснит. Он улыбнулся себе. Кукольный типаж. Лихо, она попала в точку. Дают легко, с его-то внешностью. А серьёзные отношения были. Тоже следачка. За две недели до свадьбы её не стало. Его проблемы ничто, по сравнению с…
Антон не мог подобрать слов, они не нужны. Чудо что коллега жива и работает. Сколько примеров Антон наблюдал, почти все заканчивали в психиатрической больнице. Он аккуратно накрыл Свету одеялом, сам лёг на большой диван. Они не работали вместе, а уже предупреждает. Посреди ночи гость резко подорвался от душераздирающего крика:
– Остановись!! Не трогай их, выродок, забери меня!! Остановись…
Демидов быстро включил свет.
– Папа!! Пап!!
Светлана металась по постели. Повязка пропиталась кровью, оставляя красные кляксы на простыни и футболке, дыхание сбилось, вся взмокла. Майор стал приводить девушку в чувство.
– Света! Свет! Светка, очнись! Это сон, никого тут нет. Проснись!
Она широко распахнула глаза. Тусклый взгляд, полный животного страха. Три секунды девушка не осознавала реальности.
– Тут никого нет, всё хорошо, – продолжал успокаивать Антон.
Он не на шутку встревожился.
– Что? Зачем? Руки убери.
– Бинты менять надо и постельное. Пойдём в ванную.
Там Демидов не смог помочь снять футболку с повязками. Она не дала. Пришлось подавать нужное. Отворачиваться не стал, любуясь спортивным телом.
– Часто?
Воронова продолжала смотреть в сторону.
– Кошары? Всегда.
– Как ты без таблеток? Не ври будто никогда не пила.
– Вижу, времени не терял. Просто перестала принимать.
– И так мучиться?
– Без тебя разберусь.
Антон нахмурился, но промолчал. Не ему её учить.
– Там два шва разошлось, надо к врачу, давай я…
– Я не смогу сама. Бинтуй так. Никуда не поеду.
– Хотя бы обезболивающее есть?
– Есть. Завяжи и пойдём.
Она, пошатываясь, направилась на кухню и вытащила бутылки «Jägermeister», и «Maker’s mark», наполнила два стакана разного вида «обезболивающими».
– Ваше здоровье, товарищ майор, – не прерывая зрительный контакт с Демидовым, хладнокровно прикончила обе порции и протяжно выдохнула.
– Женский алкоголизм неизлечим, – Антон подошёл к столу, нахмуренным.
Не хватало для счастья с алкоголичкой дела вести.
Света мрачно засмеялась, и толкнула заново наполненный стакан ему.
– Мне не составит труда тебя перепить и остаться в здравом уме. С контролем полный порядок он…
И осеклась. Демидов залпом опустошил стеклянный сосуд.
– Кто? Начала, говори.
Капитан налила четвёртую порцию, опрокинула в организм и ушла обратно на диван.
– Дам совет. Силой от меня ничего не добиться. Смени тактику, я сменю свою.
Заинтересованный речью Антон, сел на край.
– На маленьком не помещусь.
– Просто заткнись и устраивайся рядом. Мне спать надо на спине, а ты проследишь, хоть одно полезное дело сделаешь за всю жизнь. Не липни, одно условие.
Он не выдержал и расхохотался. Вот дерзкая девка. Такой сильный мужик нужен. Господи, о чём он? Тут спасать надо будет от такой… Нет, сговорчивые, ванильные бабочки лучше. Полное отсутствие забот – купил, переспал, отпустил. Все бабы одинаковые, эта так… Бракованная.
Света крепко спала. Антон вздрогнул, когда она уткнулась носов ему в бок. Он изучал её сонный профиль, пока сам не ушёл в царство Морфея.
Глава 2
Вообще Антон спал чутко, что являлось сюрпризом для любовниц. Иногда неприятным. Утром он проснулся от холодка слева, где лежала подраненная. Всю ночь товарищ капитан не сдвинулась с места, лишь изредка дрожали веки. Антона мучил вопрос – что пережила Света в день убийства семьи? Сейчас он решил не выдавать себя и продолжал «спать», украдкой следя за хозяйкой квартиры.
Светлана легко встала в 7 утра, даже без будильника. Голова ясная, плечо дёргает иногда. Сегодня суббота. Она оглянулась на гостя. Не разделся, спит. Девушка подошла к холодильнику. Проснётся, возьмёт еды. Ещё бы она готовила для невесть кого. Света сварила кофе, взяла пару бутербродов и вышла на лоджию. Антон же тихо поднялся с дивана и подкрался ко входу. Интересно увидеть человека во всех состояниях. Само пространство вполне могло сойти за небольшую прозрачную комнатку. Утро оказалось прохладным. Ноги девушки утонули в пушистом бежевом ковре, а завтрак стоял на стеклянном столике, окружённый двумя плетёными креслами с зелёными подушками. Солнышко осветило игривыми лучами её уставшее мирное лицо, а свежий ветерок растрепал длинные медно-рыже-белые волосы. Зелёно-серые большие глаза с живым интересом цепляли каждую мелочь, за границей студии.
– Давно проснулась?
Антон подошёл к холодильнику и после визуальной оценки содержимого, выбрал тоже бутерброды с рыбой и творожным сыром.
В миг женское лицо стало равнодушной маской.
– Привет. Да.
Оба одновременно потянулись за едой. Света очень быстро одёрнула руку. На немой вопрос в глазах майора, она пробормотала:
– Не люблю касаний чужих.
Мужчина хмыкнул.
– А с сексом, тогда как? Бред несёшь.
Она спокойно прожевала кусок и отпарировала:
– За меня не беспокойся, главное жрицы любви довольны, когда ты их имеешь.
Антон отставил кружку в сторону и наклонился чуть ближе.
– Хорош хабалить, ханжа. Сама, небось гуляешь, а из себя скромницу строишь. В жизни не поверю, чтобы ты в централке была монашкой. Перебрала, поди, большую часть отдела. А девицы пусть легкодоступные, зато тёплые и честные, в отличии от тебя.
Свету оскорбление не задело, она усмехнулась.
– По себе людей не судят. Закрой входную дверь с той стороны. Даю 10 минут.
Антона дважды просить не пришлось. Так прекрасно начиналось утро…
Дверь громко захлопнулась, а Светлана задумалась. Секс был. Два раза. И в оба она напивалась, дабы притупить нервы. Первый раз её лишили невинности, перед глазами всегда всплывали картинки насилия из прошлого. Второй раз она пыталась доказать себе свою нормальность, что из памяти стёрто плохое. Не вышло. Обозвав её всеми грязными словами, парень собрался и выскочил из квартиры. Сама Светка, с тех пор, не спала ни с кем. Да, она дефективная, правда. Её заинтересовало происшествие, по причине которого, у неё травма плеча образовалась, а им занимался этот… Н-да.
Она переоделась и решила прогуляться. На улице тёплая погода, хоть и обещали дождь. Сегодня 10 мая. Ветер правда прохладный. Чёрные высокие кеды с белыми шнурками и подошвой, чёрные джинсы, зелёный пуловер и тёплая чёрная мантия с глубоким капюшоном, рукавами – перчатками. В левом кармане лежал складной нож, на всякий случай. Волосы остались распущенными, причёску делать неудобно. Мужчина кричал, его жена ходила в любовницах той девахи, за которую Света пулю получила. Интересно, допросили, нет, девицу? Воронцов не обрадуется увидеть её в отделе. Ничего, переживёт. Почему она поругалась с Демидовым? Сказала правду. Не привык он слушать прямые речи от противоположного пола. Света спустилась в метро и доехала до работы. У входа она увидела ту самую потерпевшую. Девушка лучезарно улыбнулась и затараторила:
– О! Добрый день! Я к тебе.
Света удивилась.
– Ко мне? Я не веду проверку.
Незнакомка отмахнулась:
Значит будешь. Ничего если сразу на «ты»? Меня Юлианой зовут. И… Спасибо огромное, что не дала меня убить.
Воронова коротко растянула губы.
– Кто тебя вызвал? Или сама приехала?
– Следователь вызвал. «Вот бумажка», – она протянула капитану свёрнутый лист, которая сразу обратила внимание в нижний угол повестки.
– Демидов А. В. Ясно. Давай отведу к нему.
– Нет! – воскликнула Юлиана, зло сверкнув глазами цвета тёмного ореха, – ему не доверяю!
– Почему?
Они зашли в здание.
– Не он меня спас. Я подпишу любую бумажку, лишь бы ты вела дело. Да и папа сможет договориться.
Света тяжко вздохнула. Шикарная логика.
– А чем он поможет, кто он? Я, вообще, в отпуске и швы даже не сняли.
Юлиана даже плечи расправила от важности.
– Управляет крупной строительной компанией. Я – единственный ребёнок.
Н-да. Понятно, откуда привычка чтобы было так, не иначе.
– Хорошо, тогда пошли к следователю, важно до него информацию донести.
Та кивнула и обе вошли в кабинет. Антон стоял возле рабочего места, согнувшись над томом дела с ниткой и иглой.
– Доброе утро, Антон Владимирович, – подала голос Воронова.
Демидов вздрогнул и обернулся.
– Доброе, Светлан Санна. Ты чего тут?
Юлиана властным тоном ответила за капитана.
– Потому что я так решила. Данной проверкой занимается она. Это моё право, как потерпевшей. Светлана будет делать необходимое для справедливого наказания преступника, я сделаю всё, о чём капитан Воронова попросит. Если Вы не согласны, зовите руководство.
В кабинете повисла напряжённая тишина. Антон переводил недоумевающий взор с наглой девки на столь же обескураженную Свету. Последняя не при чём, видно сразу. Утро у них задалось неважно.
– Право ваше, говорите… – пробормотал он вслух, – Светлан, выйдем на пару минут, девушка подождёт.
Антон несколько секунд молча стоял со скрещенными на груди руками и настороженно смотрел на коллегу.
– Ты специально?
Брови Вороновой взлетели вверх.
– Я в отпуске вообще-то, ей об этом сказала. Ты же знаешь поведение детишек богатеев.
– Начала взял с тебя.
Света закатила глаза.
– Сгинь в Аду, Демидов, с подобными мыслями, родители нормально воспитывали. За язык я её подтяну.
– А себя?
– Не заставляю нежные уши слушать мою правду. Какая есть. Всё равно до Воронцова дойдёт.
– Что до меня дойдёт? И почему вижу тебя на службе?
Капитан неловко замялась, а майор повернулся навстречу начальству:
– Проблема у нас, Евгений Анатольевич. Девушка, спасённая Светланой, требует капитана, про меня слышать ничего не желает. Говорит, если надо, то подпишет любые бумаги, лишь бы Воронова вела проверку.
Воронцов не веряще глянул на крестницу.
– Вот скажи мне, Воронова, от чего, при твоем появлении, сразу возникают неприятности?
Света пожала плечами.
– Без понятия, товарищ полковник.
– Без понятия она… Пошли. Может мне удастся повлиять на ситуацию.
Увы, даже Воронцов не убедил Юлиану. Надо сказать, вид у девушки оказался весьма шаблонный: накаченные губы, бронзовый загар, гладкая кожа, яркий маникюр, чёрные вьющиеся волосы по плечи, лицо «сердечком», «кошачьи» янтарного оттенка глаза, красное платье без рукавов с запахом, широкий кожаный чёрный пояс, босоножки на высокой шпильке. Она демонстративно крутила ключи от машины на указательном пальце и скучающе разглядывала кабинет. Когда зашли уже трое, Юлиана откровенно шарила взглядом по Свете, а на мужчин даже не обратила внимания.
– Это твой начальник, Свет?
– Светлана Александровна, гонор сбавь.
– Прошу прощения, Светлана, не хотела обидеть. Как обращаться к руководству?
– Евгений Анатольевич. К вам?
Полковнику подобные особы не нравились.
– Юлиана Решетникова. Перейдём к делу, Евгений. Произошедший инцидент должна взять под контроль Светлана Александровна. Я в курсе, она в отпуске, ранена. Моё мнение неизменно. Какие бумаги подписать, дабы не слышать речи о нагрузке и прочей вашей рабочей суете? Я могу позвонить отцу, он свяжется с Вами и вышестоящими.
У Воронцова от гнева на виске проступила вена. Да кто ему диктует? Однако голос оставался спокойным.
– Очень хорошо, звоните, мои контакты Светлана Александровна даст и необходимые процессуальные действия начнёте в понедельник.
– Прекрасно.
Решетникова вышла из кабинета. Света тоже собралась уходить, но Женя остановил:
– Присядь, Свет.
С убийственным видом она развернулась. Демидов сидел за своим столом и делал вид, будто ничего не слышит. Полковник угрожающе свёл брови.
– Твоих рук дело? Я же сказал, не соваться в отдел до середины июня!
Капитан тоже обозлилась.
– Да вы задрали меня. Я тут причём? Она меня выцепила, я по парку гуляла. Идите и разбирайтесь с ней сами.
Воронова выскочила на улицу, игнорируя оклики крёстного. Пришлось немного соврать. Девушка решила пройтись, успокоиться. Плечо вновь подёргивало. Так. Надо найти кофейню. Через 20 минут Света сидела в маленьком уютном помещении по улице Грина.
Скоро должны глясе и брауни принести, а пока она разглядывала проходящих мимо. Кто торопится, поглядывая на часы, кто компанией веселится. С виду, нормальные, и у каждого своя история. Статистика… Каждый третий в нашем обществе потенциальный убийца, садист. Сегодня она их видит, а завтра с кем-то мир простится. Жизнь очень легко забрать, хотя страшнее умереть заживо. Как она в тот вечер… Раздумья прервала официантка и подсевшая Юлиана.
– Ты заказала? Девушка, можно мне тоже самое? Благодарю.
Света с лицом в духе «какого хрена?!», уставилась на Решетникову.
– Ты следишь за мной? Мы когда начали общаться по-дружески?
Юлиана откинула прядь с лица, даже смутилась.
– Если честно, увидела тебя заходящую сюда, решила познакомиться поближе. У меня дела в данном районе. Ты из-за меня рану схлопотала, теперь я у тебя в долгу. А ваш этот… Демидов мужик, конечно, симпатичный, но мне не понравился.
Светлана размешивала мороженое в стакане с двойственным чувством. С одной стороны, женская особь её раздражала, с другой, надо общаться.
– Спрошу прямо, ты лесби?
Юлиана облизнула пухлые губы и бросила хищный взгляд на собеседницу.
– Да. Как догадалась?
– В кабинете глазами раздевать начала меня, а не моих коллег, продолжаешь сейчас.
– Угу, – вновь подтвердила Решетникова, – не вижу смысла скрывать. Ты мне нравишься. Помимо дачи показаний, я хочу дружить, общаться, ну а если звёзды сойдутся, то и встречаться. Твоё мнение?
Левый уголок губ капитана дёрнулся в усмешке.
– До чего мило спросить моё мнение. Сразу карты на стол выложу, ты решай, надо ли тебе оно. Посвящаю всю себя работе, по клубам не шатаюсь, к тебе подобным отношусь нейтрально. Всякое в жизни бывает. Я не свободна. Слово «нет» от меня слышно чаще, чем от кого-либо. Твоё положение, связи не пугают. Достаточно?
Юлиана задумалась. Действительно, подобных девушек не попадалось. Она ни в чём, ни в ком не знала отказа, так и выросла. Что ж.
– Если у тебя есть мужик, я не против, в остальном согласна. Я тебя едва увидела, сразу поняла – ты непростая. Есть в тебе нечто особенное, а таких должны ценить.
Светлана покачала головой.
– Клеить пытаешься?
– Нет, не подумай. Я редко подобное говорю. Не представляешь, насколько тяжело жить в обществе лицемеров, где мерят по деньгам и связям.
Тяжело ей… Света нехорошо вздохнула.
– Смотри, не сломайся… Тяжело ей. Закроем тему. Меня не касается жизнь тех, кто деньги ставит во главу угла. Я пойду, мой номер есть. Звони.
Воронова понимала, если не уйдёт, то пошлёт девицу далеко и надолго. Юлиана же грустно вздохнула. Главное, на симпатию ответили без негатива. Первый шаг вперёд. Интересно, с кем встречается? Неужто тот следак Демидов? Узнать труда не составит.
В понедельник Света приехала в отдел к 7 утра. Получается ходить без бинтов на плече и поддерживающей повязки. Кабинет рабочий большой, на трёх человек. Её пустой стол, от входа в правом углу, с окном. Спина прикрыта стеной, отлично. Воронова проверила рабочее пространство на предмет посторонних вещей и села в кресло. Залог прекрасного настроения – кофе под любимую музыку. Пока кофе-машина трещала, она включила трек, в жанре нью-металл и блаженно закрыла глаза. Под стать её характеру. Итак, почему она на работе? Воронцов не сумел убедить влиятельного папашу Юлианы в неправоте, а потому злой, перезвонил Светлане и в ярких красках описал её работу, что она занимается лишь этим делом и то, в основном из дома, пол личным контролем полковника.
Подходя к кабинету, Антон прислушался. Громко звучала знакомая ему композиция. Да ну? Он тихо открыл дверь. Трек бодрый, неужели она такое слушает? В духе своего норова?
Она увидела майора и убавила громкость. Антон решил поздороваться первым.
– Дарова, чего на работе забыла?
Света закатила глаза:
– Сегодня Решетникова придёт. Воронцову приказ сверху кинули. Пробивал её?
Антон отрицательно махнул головой.
– Нет, не успел. Евгений Анатольевич известил поздно вечером.
Света мельком глянула на часы и напряжённо выдала:
– Слушай, она скоро явится. Я с ней поболтать успела. Девчонка-лесбиянка, клинья ко мне подбивает, помоги, а? Я сказала есть мужчина, и скорее всего, она подумает на тебя, так как, говорила про полную отдачу работе. Понаблюдай за нами, ладно? Создай видимость, будто мы в отношениях. Только видимость.
Антон чуть не налетел на острый угол стола. Шикарный номер. С видом охотника, Демидов пересёк кабинет и упёрся кулаками в стол Вороновой.
– Ты просишь меня о помощи, я правильно услышал? Если откажу? У меня есть девушка, нахрена мне твои проблемы?