- -
- 100%
- +
Света посуровела:
– Не зазнавайся, майор. Нет так нет. Просила сделать вид, а не вступать в реальные отношения.
И тут зашла Юлиана. Она увидела Антона, наклонившегося к её следователю. Значит он… Не ошиблась. Ладно, пусть мужик. Лучше, чем баба.
– Привет, – Юлиана не смогла скрыть любопытство, – А вы на работе не…
– Да, – перебил Антон, похабно скалясь.
Света чуть не закрыла лицо руками. Вот идиот. Зачем так? Не приведи Высшие Силы, заяву накатает Воронцову.
Реакция капитана не осталась незамеченной Демидовым. Он похвалил себя. Просила помощи? Разве можно отказать такой даме. Она себя ведёт, как вздумается, очередь за ним.
Воронова показала на стул напротив себя.
– Садись. Чай, кофе?
– Кофе можно? Любой.
Светлана зарядила аппарат.
– Пока готовится, сразу предупрежу, писать ничего не буду на бумаге. Включу диктофон. Не против? Чтобы дословно отразить в протоколе, не перепутать ничего.
Решетникова состроила глазки и накрыла ладонь Светы своей.
– Прям мысли читаешь, солнце. Времени сэкономим больше, быстрее гулять пойдём.
Осевший от недовольства мужской голос разрушил возмутительно-романтичный момент.
– А с каких пор, Свет, ты гуляешь без меня? Я что-то пропустил?
Пусть думает он невыносимый ревнивец. Быстрее цирк кончится. Может Воронова надеется на что-то? Нет уж, увольте.
Юлиана оказалась не из робкого десятка. По женскому лицу стало ясно – она сейчас выцарапает ему глаза своими красными когтями.
– Послушай, парень, ты надоел, – она изящно откинула край длинной юбки, королевской походкой проследовала до его рабочего места, и нависла над столом.
– Между нами девочками, майор. Я хочу капитана, не сомневайся, получу. У тебя иное мнение? Рискни. Ваши отношения вон там, за порогом. Или мне обратиться к соответствующим людям с замечанием о нарушении деловой этики? Пока без протокола ведь.
Света затаила дыхание. Что он выкинет сейчас?
Антон встал. Теперь он уставился на неё не моргая. От тембра волоски на руках Решетниковой зашевелились.
– Я скажу один раз. Эта женщина моя. В паре Я решаю, с кем она гуляет, чем занимается. Ты пришла в качестве потерпевшей, не старше кого-то из нас. Моя Света лично занимается твоей обнаглевшей персоной, хоть и не обязана. Она словила твою пулю. Знай своё место, как участник процесса. Пободаться желаешь? Вперёд. Теперь проглотила кофе, информацию, услышанную от меня, и изложила события Светлане Александровне. Протокол письменно составлю я, вновь вызову для ознакомления.
Антон от себя такого не ожидал, баба настолько взбесила. Показалось или Юлиана присмирела?
Она вернулась к Вороновой с гордо поднятой головой, фривольных касаний не позволяла больше, на капитана смотрела подозрительно. Допрос начался.
– Итак, сегодня 12 мая, 2022 год, понедельник, время 12 часов дня 45 минут. Допрос потерпевшей Решетниковой Юлианы Матвеевны, 04.09.2000 года рождения. Вы подтверждаете своё согласие на аудиозапись Ваших показаний?
– Да, подтверждаю.
– Итак, расскажите пожалуйста о произошедшем.
– Я должна была встретиться с подругой, Елисеевой Дианой Дмитриевной. Она опаздывала, такси попало в пробку. Я решила пройтись. Внезапно меня толкают в спину, я едва не упала! Потом удар по лицу, вон на подбородке синяк до сих пор, раздаётся – «Шлюха!», – я вижу мужика с безумными шарами вместо глаз. Он тряс предо мной пистолетом, оскорблял. Я пыталась узнать причину подобного поведения. Начал собираться народ и знаете, никто не вступился! Некоторые даже снимать на камеры стали! Я кричала, просила помочь, ведь этот дебил реально мог меня пристрелить. Двое мужчин пытались образумить его, но он стрелял в ноги и орал, чтобы никто не подходил, что полиция – продажные сволочи, что я сука, мы убили его жену, мы должны ответить… И тут появляетесь вы, Светлана.
– Хорошо. Обвиняемый Павел Васильевич Спицын утверждает, что Вы, Юлиана Матвеевна состояли в интимной связи с его супругой Спицыной Анастасией Николаевной. Он это утверждал на месте происшествия, не изменил своих показаний и на допросе. Слово в слово.
Света посмотрела своим «рабочим» взглядом на потерпевшую, слегка прищурив глаза.
– Почему ты на меня так смотришь?
– Вы не ответили на вопрос.
Юлиана нервно теребила край пояса яркого платья.
– Да, мы с Настей Спицыной познакомились в ночном клубе. Название напишу. Я приехала туда в компании подруг, тоже лесбиянками. Девочки моего круга, скажу сразу, а Настя… Одиноко сидела у бара, очень красивая женщина. Меня не интересовал возраст, если девушка нравится, знакомлюсь. Она выпивала пятый бокал мартини, рассказала про ссору с мужем. Он у неё в органах работал, вечно не дома. Ей надоело, она пригрозила разводом, если он так дальше продолжит пропадать на работе. Я видела отметины на шее, руках. Спросила, бил? Она просто залпом выпила бокал. Тогда я решила забрать её в нашу компанию. Да, мы поехали ко мне, да, с девочками её подпоили и трахнули, вчетвером. Утром она уехала домой, сказала не прочь так веселиться.
– Работал в органах, но ненавидит полицию. Интересно. Как давно вы знакомы?
– И такое бывает. Я рассказала про наше знакомство. А так, два года общались. Муж знал. Мы даже встречались с ним, он требовал оставить Настю в покое. Я высказала про побои. Откуда знаю? Она звонила, плакала, жаловалась. Я предлагала уйти от него. Зачем терпеть? Так что пусть этот подонок заткнётся. Сам, видимо, силы не умерил и забил, теперь пытается спихнуть на меня.
– Погоди, – Света специально перешла на «ты», – как часто Спицына жаловалась на мужа?
Юлиана задумалась.
– В неделю могла позвонить раза три, в основном вечером. Говорила, что поругались, как поранилась о разбитый столик, на который он её толкнул. Разговоры заканчивались одинаково – Настя приезжала ко мне, а утром уходила.
– И так два года?
– Угу. Видимо, ей нравилось насилие, раз не развелась. Это всё, что я могу сказать.
Решетникова забылась и её лицо застыло в угрожающе-задумчивой гримасе на несколько секунд.
Антон внимательно следил за Вороновой. Она слегка повернула голову и вновь прищурилась в духе – и всё? Ничего больше?
Вслух же равнодушно произнесла:
– Раз так, запись я прекращаю 12 мая 2022 года в 13 часов 15 минут. Больше не задерживаю.
Девушка постучала пальцами по столу.
– Как плечо?
Капитан глянула поверх неё на Антона, после ответила:
– Заживает. Швы завтра снимать.
– Замечательно.
Юлиана допила кофе, залезла в свой смартфон. У Светы завибрировал сотовый.
– Мой номер запиши, на всякий случай, – Решетникова искоса зыркнула на Демидова, – в любое время дня и ночи, договорились?
Светлана быстро смекнула ход мыслей потерпевшей.
– Да, договор.
Девушка расплылась в довольной усмешке. Мало ли что этот сказал. Сегодня она поедет домой одна. Сегодня. Она победной походкой от бедра вышла из кабинета, не упустив шанса бросить в Антона взгляд, словно смотрела на ничтожное насекомое. В тишине кабинет пробыл недолго. Воронова три раза сильно постучала ладонью по столу.
– Какого лешего, Демидов? Я просила подстраховать на случай, если она спросит. Ну, в самом крайнем варианте назвать меня ласково, между слов. Не строить из себя ревнивого самца, которого я, якобы, жутко боюсь!
Антон склонил голову на бок с широкой лыбой сытого кота. Она умеет злиться. Он думал, наоборот. Всё равно глаза девушки настораживали, однако именно они сдавали чувства. Когда Решетникова замолчала, Воронова что-то заметила. Вопрос что именно.
– Ты просила помочь. Я повёл себя соответственно своему характеру, ка бы действовал по правде. Так? Ответь мне.
Света кивнула:
– Бедная твоя женщина. Условия обговаривать некогда было. Мозги для чего?
– Главное Решетникова поняла.
Вошедший Воронцов зацепил последнюю фразу.
– Что Решетникова поняла?
– Евгений Анатольевич, сейчас товарищ майор вам объяснит, – Светлана издевательским тоном ответила начальнику и отвернулась к окну.
Полковник застыл перед Демидовым с вопросительным выражением на обветренном лице.
– Ну? Докладывай.
Антон недовольно сдвинул брови. Сучка. Сама втянула, а теперь он объясняй!
– Уважаемая Светлан Санна 5 минут назад допросила Решетникову Юлиану Матвеевну и выяснила неприятный момент. Потерпевшая действительно состояла в интимной связи с погибшей Спицыной. Более того, потерпевшая открыто выражала личную заинтересованность к капитану и желала вступить в связь. Товарищ Воронова попросила помочь, и я сделал вид, будто являюсь её молодым человеком. Потерпевшая поверила, а Светлану не устроило моё поведение.
Воронцов присвистнул.
– Главное, Решетникова повелась. Не хватало мне ещё лесбиянок. Весело живёт золотая молодёжь. Вы оба учтите, теперь работаете вместе. Я решил, так эффективнее, вот пришёл сказать. Вы уже скооперировались, молодцы. Свет, документами займёшься ты, Антон на подхвате.
Воронова подобного поворота не ожидала. Охренеть. Они в тандеме… Чёрт. Вот меньше всего ей рядом нужен этот…
Она мельком глянула на Антона, а последний ответил вызывающей ухмылкой.
– Я записала на диктофон, плечо беспокоит. Дома составлю протокол и постановление о признании потерпевшей, раз в материалах его нет до сих пор. Мне бы с остальным ознакомиться, да стержневой дождаться по Решетниковой, экспертиза по Спицыной ведь готова?
Евгений задумался. Светка – голова горячая. Мало ли что произойдёт. Надо обозначить сразу.
– Я вот что подумал.
– Мне уже не нравится, – под нос буркнула Света.
Воронцов шикнул:
– Так. Отставить разговорчики, капитан. Залезла в передрягу, так дальше копай. Юлиана ваша – странный субъект, работаем осторожно. Майор, ты с женщиной живёшь, любишь её?
На лице Светланы отразился весь спектр эмоций, начиная с – нахрена балаган?! – и заканчивая. – вы же не серьёзно? Я ведь пошлю его.
При этом читалось настолько отчётливо, что Антон засмотрелся. Яркий пример человека – открытой книги. Или у поехавших крышей подобное частенько?
Оба хором ответили:
– К чему вопрос?
Воронцов довольно заулыбался:
– Я точно не ошибся в своих ребятах. Антон. Вы большую часть суток станете работать бок о бок, на виду у всех. Пойдут слухи. Чем меньше народа окажется в курсе дел, точнее, вообще никто не должен знать, тем лучше. А дамы нашего времени весьма… Эмоциональны. Повторю вопрос, ты с женщиной своей крепко связан?
Демидов пожал плечами.
– Не планировал с ней семью строить.
– Прекрасно.
Светлана Александровна пребывала в диком возмущении. Она грохнула ладонями по столу.
– Эй, уважаемые, а ничё что я тут стою, не? Меня спрашивать не надо? Вы обалдели совсем?
Мужчины повернулись. Воронцов закрепился в утверждении – в группе старший Антон. Он, с большим удивлением, отметил – крестница не перестала остерегаться противоположного пола. Полковник в курсе личной жизни капитана. Да и после трагедии Света смогла обнять его спустя год почти. Немыслимо. Беседы ни к чему не приводили.
– Свет, вы разыграли легенду, вот и идите до конца. Я не предлагаю лечь с ним в постель, чего паникуешь? Антон главный. Не из-за звания, по состоянию. Если против, назови причину. Что не так?
Она не могла признаться. Как ответить? Меня воротит от него? Или наврать про отношения? Крёстный узнает, если уже не. Им не понять…
Вместо слов она молча пошла на выход.
– Я не отпускал! – воскликнул начальник, а ответом ему был громкий злой хлопок дверью.
Воронцов тяжко вздохнул. Ну, что за девчонка?
– Антон, помоги пожалуйста ей с бумагами, да со своими материалами не тяни. Будь пожёстче. Психика шалит, она краёв не видит иногда.
Демидов хохотнул:
– Увы, Евгений Анатольевич, она всегда краёв не видит, зато следак хороший. Света полиграф обманывать умеет? Как её взяли?
– Видимо умеет, раз работает. Сашка всегда баловал. Младшая…
– Может вы расскажете о происшествии? Я не против играть дальше ревнивого самца, меня удивляет реакция обратная. Она точно гетеро?
Полковник решил приоткрыть завесу.
– После гибели семьи, Света замолчала на полтора года и не позволяла притрагиваться к себе никому. Мне кажется, фобия к телесному контакту осталась. Раз вы теперь вместе, ты должен знать. Иначе бы она привела аргументы против. Безосновательно капитан не спорит.
Антон взял ключи с бумагами. Н-да. Он всякое на службе видел, но чтоб…
– Понял. Тогда еду к ней, адрес знаю.
Воронцов хмыкнул и ушёл в свой кабинет.
Чёрный «Гелендваген» плавно обгонял автомобили на оживлённой для вечера магистрали. Демидов, перестраиваясь из ряда в ряд, не переставал рассуждать о словах полковника. Она боится прикосновений. Нечто новенькое в практике. Походу имело место изнасилование, обычно после жертва так себя ведёт. Потому она дерганая? Майора постепенно затягивала тайна жизни коллеги, узнать детали, докопаться до истины. Давление не проканает, она сама кого хочешь поседеть заставит. В психиатричках о ней ни строчки. Либо не лежала, либо Воронцов постарался. Всё-таки, Академию СК закончила с отличием. Хотя, после подобной трагедии реабилитацию должна была проходить в обязательном порядке. Целых полтора года, даже с крёстным ни слова. Тогда Первопрестольная и область на ушах стояли. И убийство произошло за городской чертой, ясен пень, она в том доме не осталась. Возвращалась… Фотографии, халаты родителей. Ладно, чего голову ломать. Надо бы к себе заехать.
Он совершенно забыл про нынешнюю девушку, или забил на неё. По правде говоря, весь театр с Вороновой ему на руку. Милана уж сильно задрала нос. Ему вспомнилось Светино описание девушек – кукольный типаж. Мужчина фыркнул. Григорьева Милана чертами лица немного походила на капитана – ясный взгляд больших серых глаз, овальное личико с ямочкой на подбородке, чувственные губы, длинный густой волос, шатенка. На этом сходство заканчивалось. Милана почти не вылазила из салонов красоты, умела идти по головам, когда надо и нет, законченная эгоистка с грудью третьего размера, длинными ногами, да соловьиным голоском. Подцепил он её в баре, решил пускай будет рядом. Родители не жалели денег, на единственную дочурку, она не знала отказа н и в чём. А недавно он услышал её заявление матери, будто скоро он сделает Милане предложение. В постели она потрясающая. Всё. Как говорится, сексом не наешься. Антон обдумывал разговор о расставании, а тут вон, подфартило. Зайдя в квартиру, Демидов споткнулся о бежевые лабутены и раздражённо пнул их в сторону.
Антон тоже обитал в одной из своих студий, но вторая чуть меньше и выдержана в мужском стиле. Длинный узкий балкон служил кабинетом и местом для релакса. Кухонная зона отделялась от жилого пространства столом в виде барной стойки. На серо-чёрных стенах висели панно, огромный плазменный телевизор, фотографии с мест отдыха. Гармонию обиталища нарушали разбросанные женские тряпки, глянцевые журнальчики на столике перед угловым диваном. Женское тело с педикюром, жёлто-голубым, намазывало себя очередным кремом с блёстками. Надо отдать ей должное, девушка следила за собой, поэтому выглядела моделью с обложки любимой модной макулатуры. На службе парни завидовали. Было бы чему.
Она услышала его появление в квартире, но упорно делала вид – я одна дома. Демидов скрестил руки на груди и опёрся плечом на косяк. Милана, как бы мельком, бросила взгляд в сторону, и как бы испугалась. Он выучил сию демонстрацию. Григорьева так делала, если понимала – должного эффекта произвести не получилось.
– Фу, Господи, Тоша! – воскликнула девушка, кладя ручку, унизанную браслетами, на грудь. – ты меня напугал!
Антон поморщился:
– Милан, я просил, не называй меня так. Знаешь ведь, бесит.
Она надула без того увеличенные губы.
– А я не люблю называть тебя полным именем или Тоха, Антоха. Нет! Ты не мальчишка.
Демидов решил не спорить и обратил внимание на раковину.
– Могла помыть посуду за собой.
Недовольство постепенно росло. Григорьева состроила снежную королеву.
– Демидов, найми уборщицу, вызови клининг в конце концов. Я тебе что служанка, убираться? Посуду мыть? Ты бы ещё ляпнул пол драить! Вечно злой после работы, докапываешься до меня по пустякам.
Хозяин квартиры проглотил язвительный ответ и мрачно буркнул:
– Я в душ, потом обратно на работу.
С ней точно надо разбегаться.
Поток горячей воды расслабил тело, но не голову. Образ по пояс голой Светы, со швами на плече не пропадал.
– Ваше здоровье, товарищ майор…
Так, думай о работе. На доработку пара материалов осталась. Интересно послушать капитана. Скрипнула дверь. Милана решила успокоить без пяти минут мужа старым, как мир, способом. Она сбросила короткое платье и открыла душевую кабину. В другой раз Антон бы воспользовался, однако сейчас накрыло отвращение. Неужели она думает, так каждую ссору сгладить можно?
Пальчики Миланы прошлись по напряжённой спине.
– Милая, уйди пожалуйста, не до секса мне.
Тогда она прижалась к нему всем телом, ручки поползли вниз.
Он резко схватил её за запястья и повернулся.
– Да ты что?! Отпусти, синяки появятся! Больно, придурок! – Завизжала Милана.
– С первого раза не понятно? Задрал твой эгоизм. Сегодня вечером со шмотьём своим на выход.
Он оттолкнул Григорьеву, выключил воду и вышел.
– Да брось, Антон, прекрати дуться.
Снисходительный тон раздражал мужчину сильнее, чем поведение. Он жёстко ответил:
– До тебя не доходит, я не пойму? Выметаешься из моей квартиры сегодня. Нет? Лично выброшу вещички в подъезд. Можешь подружаек своих попросить помочь.
Милана изменилась в лице.
– Новую девку себе нашёл? Потому гонишь? Да! Иначе зачем? Ты не всегда на работе пропадаешь, спишь с новой бабой! Боже, да где мои глаза были? Почему я терпела столько времени твою неблагодарность и хамство?! Кто она?!
Демидов закатил глаза. Началось.
– Ты оглох что ли, Демидов?! Я спрашиваю, кто эта шалава?! Думаешь, я просто так отпущу тебя? Вначале её порву на куски!
Антон не мог больше сдерживаться и расхохотался. Милану подобная реакция ошарашила. Ему смешно?! Она засеменила к нему и замахнулась дать пощёчину.
– Сволочь! Да что ты о себе возомнил?! Я столько времени и сил вложила сюда…
Антон опять перехватил её руку и заломил ей за спину.
– Сил и времени она вложила. В себя? В постель? Другой оценит и купит подороже.
– Отпусти, животное!
Он довёл девушку в таком положении до дивана и грубо толкнул. Милана с наигранным возгласом упала лицом вниз и быстро развернулась.
– Повторяю, сегодня вечером моя квартира освобождается от твоего присутствия, тряпок и бардака в общем.
Григорьева всхлипнула и бросила в ответ:
– Я не дам вам жить спокойно, особенно ей. Эта шлюха лишится работы и нормальной жизни, я обещаю. А ты… Сам приползёшь ко мне, я подумаю, принимать обратно или нет.
Антон одевался и слышал проклятья, угрозы, оскорбления в адрес, якобы, разлучницы, о помощи родителей, несколько раз отшвыривал от себя осатаневшую, теперь бывшую, а когда закрывал входную дверь, то до ушей долетел звон бьющейся посуды.
Приехал Демидов в Строгино ближе к 9 вечера, не забыл забежать в ближайший супермаркет. С пустыми руками в гости нельзя. Жаль, он в первый визит не последовал правилу. С фруктами, соком майор поднялся на этаж и громко постучал.
Она заинтриговывала. Тёмно-серые хлопковые штаны, чёрный топ типа бра со шнуровкой на груди, босиком.
Нет, она не ждала Антона. Памятуя о разговоре в отделе, Света понимала, коллега приедет, возможности не упустит. Зачем просила о помощи… Света молча открыла и жестом указала в квартиру.
– А где шортики?
– Лежат в самом тёмном углу шкафа. Чего там притащил?
Демидов выложил яблоки, нектарины, инжир и голубику на стол. Сок персиковый поставил в холодильник.
– Я не знал твоих предпочтений, решил взять полезное.
Света откинула одну из кос за спину и изучающе посмотрела на гостя. Симпатичный мужик, при деньгах, понятно, любая пойдёт. Жест её тронул.
– С пустыми руками в гости нельзя, так папа всегда говорил, давай помою.
– Я тоже так подумал.
Они стояли рядом. Он достал тарелку и складывал чистые фрукты.
– Ты браслеты не снимаешь совсем?
Ему показалось или она занервничала?
На самом деле, Светлана старалась изгнать из головы воспоминания о событиях, благодаря которым пара аксессуаров – пожизненные спутники на запястьях.
– В душ хожу без них.
А от него приятно пахнет. Не резкий, не навязчивый парфюм. Воронова хотела уйти к дивану, и тут Антон коснулся её здорового плеча.
Она отскочила и дикими глазами уставилась на гостя.
– Ты чего?
Может второе плечо тоже болит?
Девушка склонила голову на бок.
– Не смей. Меня. Трогать. Если я. Не. Разрешу.
Демидов не на шутку встревожился и вспомнил слова Воронцова. Надо им следовать. Лик Антона посуровел, голос понизился:
– Да что с тобой, я не пойму? Не тяну тебя в постель! (А хочется). Как мы разыграем пару, если я даже прикоснуться к тебе не могу?
Светлана пару раз глубоко вдохнула и выдохнула.
– Возьми пожалуйста тарелку и сядь на диван.
Заинтригованный Антон выполнил просьбу. Она внимательно оглядела его, будто врач больного. Как объяснить?
– Антон.
Он состроил серьёзную мину:
– Голубушка, вы меня по имени назвали? Прогресс!
Слабая, смущённая улыбка появилась на её губах. Она проворчала:
– Чувство юмора есть, не безнадёга. Всё равно не поймёшь, не надо вживаться в роль. Достаточно следовать легенде. Я… Не могу рассказать, не готова на данный момент. Бежать тоже не получается, ты не поймёшь, я не устану повторять, это психология.
Демидов прервал нервный поток слов:
– Так, погоди. Мы не на допросе, я не требую. Давай ты хоть толику поведаешь. Больница, вот прикосновения. Я должен знать, к чему быть готовым и как реагировать на твои закидоны.
Света фыркнула:
– Да пошёл ты.
– Вот.
– Ты мне лучше скажи, слежки за тобой не велось? Если нет, зачем приехал? У тебя есть девушка. Не хватало мне стать причиной ваших ссор.
Антон покачал головой.
– Ты от вопроса не уходи. Отвечай на мой, я дам ответ на твои.
– Больницы и телесные контакты для меня неприятны после смерти семьи. Не задавай вопросов больше на больную тему.
Демидов, про себя, отметил – придётся запастись терпением.
– Хорошо. Слежки не видел. Приехал помочь. У тебя же отпуск как никак.
Света решила поделиться с ним информацией.
– Я экспертизу получила по трупу Спицыной. Не смотрела.
– Пойдём, прочтём.
Воронова открыла ноутбук и кликнула по файлу.
– Кинь мне текст, а фотки открой у себя, – Антон навис над головой девушки, иногда грудью задевал её затылок. Руками же майор опёрся на края стола. Света нервно оглядывалась, старалась избежать соприкосновения с коллегой. Демидов попытался дотронуться до ладони – спинка кресла встретилась с рёбрами.
– Ты чё творишь? Больно же.
Капитан процедила сквозь зубы:
– Слышь, майор, предупреждала. У себя дома диктуй правила.
Демидов унял злость. Света открыла первое общее фото трупа. Проще сказать, где мертвенно белая кожа чиста от багрово-синюшных гематом, да ссадин.
– Читай, – глухим голосом сказала она.
– Труп девушки, на заброшенной стройке, распятой меж двух бетонных столбов, обнажённой. Смерть наступила в интервале между двумя – четырьмя часами ночи. Всем свежим повреждениям на теле от одних до трёх суток. Есть гематомы, приблизительно, двухнедельной давности. В крови обнаружены алкоголь, наркотические вещества в критических дозах.
Света слушала в пол уха и увеличивала снимки. Спина, ягодицы иссечены вдоль и поперёк глубокими длинными бороздами, словно жертву секли чем-то металлическим. На запястьях, щиколотках следы от верёвки, колени прострелены, пятки избиты в кровь. Ноги капитана неприятно свело. Чтоб уйти не могла. После колени пробил…
– В результате многократного сексуального насилия… Повреждены половые и внутренние органы, вагинальные ткани имеют следы порезов. – продолжал зачитывать отрывки из документа майор, – по содержимому желудка – её не кормили, лишь накачивали спиртным. Глазные яблоки удалены при жизни, рот зашит аналогично.
– К какому извергу ты в лапы попала? – пробормотала Светлана.
Давно подобных дел не сваливалось.
– Возможно секта, изврат – любитель снафф, – пожал плечами Демидов, – на месте даже отпечатков никаких, предметов, документов тоже.
– Мужа, значит, опросили, запросы везде закинули, соседей, родственников, друзей опросили. Насколько далеко место происшествия от ближайших населённых пунктов, от Москвы? – вслух рассуждала капитан, – панорамная съёмка велась?