Подснежница

Пролог

– Вась, останови у нашего овражка, – попросила Леся.

– Дался тебе этот овражек, – проворчал Василий. – Каждый год одно и то же.

– Не зуди. Вон как распогодилось. Там наверняка подснежников полно. Соберем букетик.

Уже много лет они ездили этой дорогой на дачу, и каждый раз, когда начинал сходить снег, в излюбленном овражке было видимо-невидимо первых весенних цветов – подснежников. Это местечко Леся заприметила давно, когда они с Васей только-только купили дачу. В тот первый раз, когда они отправились на дачу, Лесе приспичило по малой нужде. Вася проворчал, мол, до садового товарищества недалеко, скоро приедем, но машину остановил. Леся была беременная и в туалет бегала часто. Вот и тогда притормозили у небольшой рощицы. Леся хотела зайти за кусты, но оказалось, что за ними спрятался небольшой, но довольно глубокий овражек, по его пологим стенкам, там, где снег уже сошел, гнездились охапки подснежников. Василий вместе с Лесей собирал цветы и подсмеивался над молодой женой.

Годы шли, традиция укоренялась. Василий, правда, все чаще и больше ворчал, но Леся его не слушала, знай себе, собирала подснежники и везла их на дачу.

И на этот раз мимо овражка не проскочили. Василий, почувствовав руку жены на своем локте, притормозил рядышком с кустами, густо росшими по самому краю дороги. Леся выбралась из машины и радостно втянула пахнущий весной звонкий воздух.

– Красота-то какая, Вась, – певуче сказала она.

– Седая уже вся, а все ей красоту подавай, – забрюзжал Василий, но вслед за женой вышел из автомобиля.

– Пойдешь со мной? – спросила Леся.

– Нет, тут покараулю. Не хватало мне еще по оврагам сигать.

Леся только покачала головой и сказала:

– Жаль, Лешка со Светой не поехали с нами. Свете бы понравилось.

– Иди уже, – махнул на нее рукой Василий. – Побыстрее давай. Дел еще сегодня невпроворот.

Леся протиснулась сквозь цепкие ветви кустарника и сразу же за ним заприметила головки выглядывающих подснежников. Было их немного, но на букетик уж точно хватит да еще останется. На спусках в овраг снега почти не было, а вот в самом низу он еще только-только начинал подтаивать и пока лежал грязновато-белым сугробом. Леся напевала себе под нос песенку про ландыши и сама над собой посмеивалась: «Собираю подснежники, а пою про ландыши».

Склоны оврага спускались покато, а потому собирать здесь цветы было несложно. Поверху вокруг овражка тянулись кусты. Росли они плотной массой, будто кто-то специально их густо насадил. Только с противоположной стороны, у поля, кусты были реденькие, да со стороны трассы в одном месте ветки изрядно поломали. В прошлом году летом какая-то пьяная компания перевернулась здесь на машине. Транспорт из овражка вытащили, а кусты так и остались покореженными.

– Лесь, долго ты там? – крикнул с дороги Василий.

– Уже почти все, Вась, – отозвалась Леся.

Она встала, оправила юбку и уже собралась было по краю дойти до того места, где кустарник был поломан – оттуда легче выскочить на трассу, – как в кармане зазвонил мобильник. Леся взглянула на экран – Лешка, сын, наверное, хочет узнать, как добрались до дачи. Леся перехватила собранный букетик подснежников, сунув его подмышку, и ткнула пальцем на кнопку приема. Нога ее вдруг соскользнула на ненадежном подтаявшем сугробе, и Леся чуть не скатилась. Она взмахнула рукой и схватилась за голые ветки кустарника. Подснежники выскочили и рассыпались. Мобильник выпорхнул из ладони Леси и полетел на дно оврага.

– Ой! – вскрикнула Леся.

Сотовый так и продолжал звонить, воткнувшись в снег.

– Чего у тебя там? – пробурчал Василий.

– Вась, иди скорее сюда! – позвала Леся. – У меня телефон упал.

– Сама, что ли, поднять не можешь? – огрызнулся Василий, но тут же мотор заглох, хлопнула дверь и пиликнула сигнализация.

Из-за кустов показался Василий. Телефон, пропищав последним звонким стоном, замолчал. Василий посмотрел на жену, перевел взгляд на рассыпавшиеся цветы, а затем на мобильник.

– И как ты так умудрилась, – покачал он головой.

– Нога соскользнула, чуть сама вниз не уехала, – виновато отозвалась Леся.

– Говорил тебе, стара ты уже по овражкам шарить.

Василию пришлось спуститься за мобильником. На дне оврага хоть и лежал снег, но он уже изрядно подтаял. Верхняя корка, пригретая весенним солнцем, стала пористой и скрипуче проваливалась под тяжестью мужчины. Было не так чтобы и глубоко, но Василий почувствовал, как снег засыпался внутрь ботинок.

– Ох, Леська, все ноги измочил из-за твоих подснежников.

– Ничего, Вась, сейчас из багажника носки тебе сухие достанем и кроссовки.

Василий добрался наконец до телефона и потянулся за ним. Мужчина вытащил мобильник. Слой снега сполз ниже и обнажил трухлявую корягу синюшно-черного цвета с маленькими похожими на червяков веточками.

– Фу ты, – выругался Василий.

– Чего там, Вась? – крикнула Леся, которая уже выбралась к поломанным кустам.

– Да дерево трухлявое из-под снега выглянуло, будто рука, я аж испугался, – ответил Василий.

Он начал подниматься, но от его шагов снег снова скользнул ко дну овражка. На страшной коряге, которая напомнила Василию руку, блеснуло что-то красное. Он не справился с любопытством, нагнулся посмотреть, что это такое могло краснеть под талым снегом, и вдруг заорал:

– Ай! Господи Иисусе!

– Вася, что? – испуганно крикнула Леся и двинулась к мужу.

– Не спускайся, не спускайся! – махал Василий руками. – Покойница тут.

Из-под снега на Василия смотрело провалами глаз изуродованное женское лицо, обрамленное коростой скатавшихся длинных волос. Мужчина шарахнулся в сторону.

– Господи, как – покойница? – запричитала Леся.

Василий почти бегом взлетел вверх и, переломав ветки кустов, вывалился на трассу. Он тяжело дышал, хватаясь за сердце. Леся подлетела к мужу.

– Как – покойница, Вася? – все спрашивала она.

– Я думал, ветка какая-то гнилая, – объяснял он, насилу отдышавшись, – смотрю, красное что-то алеет, а потом снег с нее сполз, в там девка… мертвая. Лица почти нет.

– Как мертвая? Как лица нет?

– Как, как! – разозлился Василий. – Телефон давай, полицию вызывать надо!

Впервые за много-много лет Леся с Василием приехали на дачу без подснежников.

Глава 1

Промозглое весеннее утро вгоняло в безрадостное расположение духа. Из-за резкого похолодания уже изрядно подтаявший снег превратился в искореженную ледяную корку неприглядного бурого цвета. Быстро докурив сигарету у входа в управление, Тамерлан поспешил к себе в кабинет. Из соседнего помещения доносился звонкий голос Ани, молоденького следователя, которая работала в его группе. За неразборчивыми словами девушки послышался взрыв смеха. Кажется, все сотрудники были на месте. Зайдя к себе, Тамерлан сбросил куртку и, надев форменный пиджак, отправился прямиком к начальнику управления Андронову Владимиру Петровичу. Утром в понедельник всегда была летучка.

Через полчаса, когда Андронов выслушал все отчеты и подчиненные начали расходиться, он окликнул Тамерлана.

– Тамерлан Ниязович, задержитесь на минуту. Разговор есть.

Тамерлан снова уселся на стул, с которого едва успел подняться, и вопросительно посмотрел на Андронова. Тот не стал ходить вокруг да около и сразу перешел к делу:

– Через два месяца у меня юбилей, сам знаешь.

Тамерлан кивнул, а Андронов продолжил:

– Ухожу на пенсию.

– Ой ли? – с сомнением приподнял бровь Тамерлан.

– А то! Хватит. То маньяки, то насильники, то еще какие черти. Надоело, – заложив руки за голову сказа Андронов.

– Петрович, я сколько себя помню, ты все грозишься, – усмехнулся Тамерлан.

– А теперь не грожусь – ухожу, – он подался вперед, опершись локтями о стол, и пристально посмотрел на Тамерлана. – Пойдешь на мое место?

– Ах вон ты к чему, – протянул Тамерлан. – А я-то думаю, зачем ты затеял этот разговор.

– Сколько тебе можно на земле работать? Пора и в кабинетике штаны попротирать, а? – продолжал гнуть свое Андронов.

– Ты же знаешь, – поморщился Тамерлан. – Не люблю я бумажную работу.

– Любишь не любишь, а подумать стоит, Тамерлан, – побарабанил Андронов пальцами по папке, лежащей перед ним. – Подумаешь?

Тамерлан, переплетя пальцы в замок, уставился на старого сослуживца и друга.

– Настаиваешь?

– Настаиваю, Тамерлан, настаиваю. Да и жене твоей молодой спокойнее будет. И мне тоже.

– А тебе-то чего? – хмыкнул Тамерлан.

– Чего-чего? А то ты не знаешь, кто метит на мое место. Если ты откажешься, то ведь точно Киселева назначат. Сам знаешь, кто за ним стоит, – нахмурился Андронов, пристально глядя на Тамерлана.

Андронов, конечно, прав, пора бы Тамерлану при всех его регалиях и заслугах занять руководящую должность, но перспектива не самому вести расследования, а лишь направлять да собирать отчеты или, в свою очередь, идти на ковер к вышестоящему начальству, для Тамерлана была хуже пареной репы. С другой стороны, Женька, жена его, явно обрадуется. Если Тамерлан станет начальником управления, то не придется ей дожидаться его долгими вечерами, а то и ночами, да и бояться, что попадет под шальную пулю, тоже не придется.

– Давай поговорим об этом через два месяца, а еще лучше – когда ты окончательно выйдешь на пенсию, Петрович, – сдался Тамерлан.

– Ну-ну, – хмыкнул Андронов. – Поговорим. Все говорим да говорим.

– Могу идти? – спросил Тамерлан.

– Погоди, – Андронов потянулся за папкой, лежавшей на краю стола, и передал ее Тамерлану. – Раз ты пока по-прежнему возглавляешь следственную группу, то вот – новое дельце вам.

– Что за дельце? – Тамерлан раскрыл папку и стал вчитываться в исписанные убористым почерком строчки.

– Помнишь, на днях подснежник нашли? – спросил Андронов.

Тамерлан кивнул.

– Так вот. Подснежником нашим оказалась не кто иная, как Валерия Павлюк.

Андронов выжидательно уставился на Тамерлана, и тот его не разочаровал.

– Это та девочка, что в декабре без вести пропала?

– Она самая, дочка предпринимателя Сергея Павлюка, пропавшая в  конце прошлого года.

– И что же получается? – листал заключение судмедэксперта Тамерлан, хмуря густые брови.

– А получается, Тамерлан Ниязович, что у нас убийство. Там в документиках все подробно расписано, почитаешь.

– Нет, – возразил Тамерлан, листая материалы дела. – Получается, ты, Владимир Петрович, мне подсовываешь висяк четырехмесячной давности.

– Ну, ты же не хочешь в начальниках штаны протирать, вот и побегай, – усмехнулся Андронов. – Подними дело об исчезновении Павлюк, посмотри, что там нарасследовали коллеги из соседнего отдела. Не мне тебя учить – сам все знаешь.

– А кто вел дело об исчезновении?

– Кто-кто, Киселев, – развел руками Андронов.

– Ну, услужил, Петрович, – проворчал Тамерлан, поднимаясь. – Пусть бы Киселев и расследовал.

– На его отделе дел висит больше, чем на твоих ребятах, – возразил Андронов.

– Знаем мы его дела, – саркастично заметил Тамерлан. – И Киселева знаем.

– А раз знаете, – развел руками Андронов, – то ты понимаешь, почему это дело я передаю тебе.

– Они девчонку по горячему не нашли, а мы теперь, думаешь, что-то нароем? – Тамерлан перевернул последнюю страницу отчета судмедэксперта и захлопнул папку.

– Нароете не нароете, а покопаться в дерьме придется.

Тамерлан покачал головой.

– Знаю, что ты затеял. Думаешь, что очередной глухарь меня вразумит, и я решусь тебя на посту сменить.

– Посмотрим, Тамерлан Ниязович, посмотрим, – добродушно засмеялся начальник управления.

Когда Тамерлан уже открыл дверь, чтобы выйти, Андронов крикнул ему вслед:

– Не забудь. В субботу мы с Анфисой ждем вам с Женей на даче. Аверины тоже будут.

– Помню я, помню.

Выйдя из кабинета начальника, Тамерлан прошел длинным коридором, спустился на второй этаж и прежде, чем пройти к себе, зашел в просторный кабинет своей группы.

– Вот, – он опустил папку на стол перед Павлом. – Андронов новое старое дело нам услужил.

– Как это – новое старое дело? – удивилась Аня, воззрившись на шефа.

– А вот так, почитаете – узнаете. Паш, найди мне в архиве все по делу Павлюк, да поскорее.

Павел уже листал записи судмедэксперта по обнаруженному трупу.

– Н-да, – протянул он. – Подснежница, значит, на наши головы свалилась.

Тамерлан ушел к себе и, не сдержавшись, достал припрятанные в ящике стола сигареты. Женя теперь запрещала курить ему дома, и вообще, требовала, чтобы он бросил. Мол, для здоровья плохо. А попробуй тут брось, когда что ни день, то новое убийство. Подснежница вон эта…

О нашумевшем в декабре, перед самым Новым годом, исчезновении школьницы Валерии Павлюк трещали из всех утюгов. Тамерлан хоть в подробности расследования тогда и не вникал – дело досталось не его группе, – но был неплохо осведомлен. Шестнадцатилетняя школьница пропала посреди бела дня с автобусной остановки, с которой должна была отправиться к репетитору по английскому. Девочка жила с бабушкой в одном из подмосковных СНТ, а родители ее на тот момент были за границей. Репетитор, не дождавшись на урок Валерию, позвонила бабушке, та – внучке, которая на звонки не отвечала. К вечеру девочка домой так и не вернулась, и бабушка, обзвонив одноклассников и подруг внучки и не найдя ее, написала заявление в полицию. Дальнейших деталей Тамерлан не знал. Слышал лишь, что, несмотря на все усилия, поиски результатов не дали. Вернувшийся из Турции Сергей Павлюк, отец пропавшей школьницы, даже объявил о большом вознаграждении за информацию о местонахождении девочки, но и это ничего не дало. Сначала, кажется, предполагали, что Валерию Павлюк похитили с целью получения выкупа, ведь ее отец был известным предпринимателем, очень состоятельным человеком. Однако никаких звонков от похитителя ни отцу, ни кому-то из родственников не поступало. Валерия Павлюк как в воду канула. Розыскное дело было приостановлено до появления каких-либо улик или информации о местонахождении пропавшей. И вот теперь в апреле тело девочки нашли. Обнаружили ее случайно. Какие-то дачники остановились возле небольшого подлеска, что редел вдоль дороги, чтобы справить нужду. Мужчина спустился в овражек и почти сразу увидел вытаявший из-под снега труп.

Тамерлан присел на край подоконника и уставился в окно, за которым уныло завывал, будто побитая собака, ветер. Серое небо отяжелело тучами, низко нависнув над хмурой землей. Того и гляди, снова пойдет снег. А ведь неделю назад они уже начали радоваться оттепели, побежавшим ручьям и яркому апрельскому солнцу.

Дело подснежницы нависло над Тамерланом, словно мрачная туча, и не предвещало легкой работы. Он тяжело вздохнул, затянулся последний раз и на раздавшийся стук в дверь ответил:

– Войдите!

К вечеру следственная группа собралась в кабинете Тамерлана. Помимо самого старшего следователя, в нее входили следователи Павел, Анна и Андрей. Последний отвечал в их команде за все, что было связано с информационными технологиями. Если надо распечатку телефонных разговоров раздобыть, влезть в соцсети убитого или подозреваемого, прослушку поставить, то это все к Андрею.

– Итак, – начал Тамерлан. – Мы имеем труп девушки, исчезнувшей в декабре прошлого года и до сих пор числившейся как пропавшая без вести. Опознание трупа еще не проводилось, так как отец убитой только сегодня прилетает из Турции.

– Да там опознавать нечего, – вставил Павел.

– Экспертиза ДНК, пришедшая как раз сегодня утром, подтвердила личность убитой, – продолжил Тамерлан.

– А как проводили ДНК, если отец девочки не в России? – спросил Андрей.

– В январе Сергей Павлюк уже прилетал на опознание другого трупа, тогда думали, что нашли Валерию Павлюк, – объяснил Павел. – Там тоже было сильно обезображенное тело, и у Павлюка брали биологический материал, чтобы провести экспертизу. Так что оставленные им образцы пригодились и на этот раз.

– Теперь к заключению судмедэксперта. Паш, давай кратенько, – кивнул Тамерлан молодому следователю.

– Согласно заключению, труп пролежал под снегом несколько месяцев.  По времени пребывания тела под снегом и другим косвенным данным труп подходил под описание пропавшей в декабре Павлюк, поэтому и было решено провести экспертизу ДНК до приезда родственников на опознание.

– Правильно, один раз уже ошиблись, чего зря над людьми издеваться, – пробормотала Аня.

Тамерлан недовольно покосился на молодую женщину. Аня была хорошим сотрудником, но Тамерлану не нравилась ее излишняя чувствительность. Если не обрастет Аня броней, не очерствеет, то не быть ей настоящим следователем, так и будет всю жизнь на подхвате, бумажки, вон, перебирать да по архивам ходить.

– На теле обнаружены множественные ушибы и следы от ударов, нанесенных тупым предметом, – продолжал Павел. – Несколько ударов нанесено по лицу, так что, даже если бы нашу подснежницу нашли сразу же, опознать ее не представлялось возможным – сплошное месиво, –  Павел бросил взгляд на охнувшую и враз побледневшую Аню, опустил глаза в исписанный листок и добавил: – Смерть наступила в результате сильного удара по черепу, именно он стал летальным. Судя по состоянию рук и ногтей убитой, она сопротивлялась. Одежда на трупе в нескольких местах порвана, но не снята. Нижнее белье тоже на ней. Горбунов, именно он производил вскрытие, с большой долей уверенности заявляет, что перед смертью жертва не подвергалась сексуальному насилию. Вроде бы все, – закончил Павел и посмотрел на Тамерлана.

Тот кивнул и добавил:

– При девушке обнаружили все ее вещи. Кошелек с суммой почти в тридцать тысяч рублей. На пальце осталось золотое кольцо с сапфиром и серьги в ушах, тоже золотые. На шее – порванная цепочка, но порвалась она, скорее всего, во время борьбы с убийцей, а не потому, что ее с шеи пытались сорвать.

– То есть у нас не убийство с целью ограбления? – голос Андрея прозвучал несколько разочарованно.

– Точно нет, – ответил Тамерлан. – Аня, что в деле, которое велось по розыску этой Валерии? Что там наши коллеги нарыли?

– А ничего.

Действительно, поднятое декабрьское дело ничего им не давало, кроме того, что было известно всем. Поиск пропавшей Валерии Павлюк привел следователей на остановку, с которой она должна была отправиться на маршрутке к репетитору, но так и не отправилась.

– Команда Киселева, которые вели это дело, опросили тех, кто был в то утро на остановке. Там вместе с убитой человека три дожидалось маршрутки. Все они из СНТ «Грибово», где Валерия проживала с бабушкой, – сказала Аня. – Свидетели утверждают, что Валерия всю дорогу, пока ждала маршрутку, с кем-то разговаривала по телефону.

– О чем разговаривала и с кем? – тут же спросил Тамерлан.

Аня заглянула в дело и мотнула головой:

– Неизвестно. Павлюк держалась подальше от любопытных ушей, так что свидетели с остановки ничего не могли расслышать. Когда подошла маршрутка, девушка в нее почему-то не села, а так и осталась стоять на остановке. Водитель маршрутки утверждает, что видел, как какая-то черная иномарка подъехала к остановке сразу вслед за его маршруткой, и Валерия Павлюк подошла к машине. Но села она в нее или нет, сказать не берется, так как уже отъехал на приличное расстояние.

– Машину пробивали?

– Нет. Водитель только заметил, что это старенькая Ауди. Номеров он, конечно, не запомнил.

Что касается дальнейшего опроса свидетелей, то он ничего толком не дал. Валерия пропала в субботу. Ее одноклассники видели ее в школе в четверг, а в пятницу девочка на занятия не явилась. Близкие подруги, которых у школьницы было мало, ничего о ее местонахождении не знали. Одна из них утверждала, что после урока английского Валерия должна была зайти к ней. Девочки собирались вместе сходить в торговый центр. Валерия не пришла, на звонок подруги не ответила.

– Но если верить свидетелям, – добавила Аня, – это было в ее стиле. Павлюк вообще была не самой общительной девочкой. По словам бабушки, Валерия была сложным подростком.

Следственная группа Тамерлана засиделась допоздна. В деле исчезновения Валерии Павлюк сплошь и рядом были белые пятна, которые никто не удосужился заполнить. Следователи, которые вели дело о ее исчезновении, разрабатывали версию похищения девочки конкурентами по бизнесу Сергея Павлюка, но эта ниточка их никуда не привела, и в результате Валерию так и не нашли. Тамерлану и его команде придется все начинать с самого начала, но теперь, когда прошло несколько месяцев после исчезновения, узнать какие-то подробности или заставить свидетелей или знакомых вспомнить что-то еще будет гораздо сложнее.

– Ладно, завтра отец Павлюк приедет на опознание. Потом я постараюсь с ним переговорить, распростись о дочери, а вы пока составьте список всех близких друзей убитой и свидетелей, кто видел ее в день исчезновения, – Тамерлан поднялся, разминая затекшую спину. – А пока по домам.

Глава 2

Еле разлепив веки по звонку будильника, Тамерлан пошарил рукой по кровати рядом – там было пусто. Зато с кухни доносились ароматы свежесваренного кофе и яичницы. Женя, как обычно, встала раньше него и уже готовила завтрак. Быстренько освежившись под прохладным душем, Тамерлан переоделся в темно-синие джинсы и черный свитер из тонкой шерсти и вошел в кухню. Женя как раз разливала кофе по чашкам. Обхватив жену за талию, он уткнулся носом ей в шею, вдыхая такой родной запах ее кожи с еле уловимой ноткой духов.

– Снова вчера поздно вернулся, – сказала Женя. В ее тоне не было недовольства – просто констатация факта.

– Это ты рано легла, – улыбнулся Тамерлан.

– Ляжешь тут раньше, – проворчала Женя. – У меня конференция на носу, вчера до двенадцати проверяла доклады своих студентов. Такой ерунды некоторые понаписали, что пришлось полночи писать замечания. А на свою статью сил уже не хватило, – пожаловалась она.

– Профессор ты мой, – ласково потрепал Женю по лохматым кудряшкам Тамерлан.

Он помог жене переставить тарелки и кофе на обеденный стол, и сел напротив Жени.

– О чем конференция? Небось опять о своем любимом Хромом Тимуре будешь вещать, – подколол он Женю, и она состроила Тамерлану смешную рожицу.

– Не угадал, на этот раз моя тема посвящена последним годам правления Ивана III.

– Изменяешь себе, Евгения Георгиевна, – пожурил Тамерлан Женю.

– Ничуть. Живу с Тамерланом, пишу о Тамерлане. Сколько можно? Пора и отдохнуть, – не осталась в долгу Женя, и Тамерлан рассмеялся.

– Да ты от меня и не успеваешь уставать, меня и дома почти не бывает.

– Тут не поспоришь, Тамерлан Ниязович.

Оба взгрустнули, молча принявшись за завтрак. Работа старшим следователем оставляла мало времени для личной жизни. Женя, к счастью, тоже вернулась в университет, читала лекции по истории, вела дипломников. Вроде и некогда было скучать, но Женя последнее время чувствовала, что она будто перегорела к своей профессии, и ей чего-то не хватало. Тамерлан утверждал, что это в ней проснулся сыщик. После дела о маньяке, убивавшем студенток университета1, где работала Женя, и после убийства, произошедшего в отеле в Вишневых горах2, где Тамерлан с Женей провели отпуск, ей и правда казалось, что в ее работе преподавателя не хватало перчинки. Нет, историю она по-прежнему любила, часами могла перебирать старые документы, вдохновенно рассказывала студентам о монголо-татарском нашествии, Чингисхане да Батые, но нет-нет да глаза ее останавливались на какой-нибудь заметке в интернете о таинственном происшествии или нераскрытом убийстве. Женю тянуло к тому миру, от которого сам Тамерлан порядком устал, но из которого сбежать было не так просто.

– Ты уже вторые сутки приходишь за полночь, – нарушила повисшую тишину Женя. – Сложное дело?

– Не то слово, Женя. Повесил на мою команду Петрович глухаря столетней давности. С какого боку ни подойди – везде тупик.

Тамерлану нравилось, что Женя интересовалась его работой, задавала вопросы и могла часами выслушивать его жалобы на нехватку помощников, недостаток улик да медленное судопроизводство. В такие моменты он не мог не вспоминать свой первый неудачный брак, когда бывшая жена Ирина постоянно была недовольна его вечными отлучками, отсутствием выходных и праздничных дней, бесконечными дежурствами. Она упрекала его чуть ли не с первых же дней их совместной жизни, а Женя вот не упрекает, ворчит иногда, но работу бросить не уговаривает, скандалы из-за постоянных задержек в управлении допоздна не устраивает. Опять же, интересуется.

– А зачем поднимать старое дело, если не появились новые улики? – удивилась Женя.

– Улики как раз и появились. А точнее, подснежницу нашли.

– Подснежницу? – не поняла Женя.